Работа с внутренним конфликтом

Внутренний конфликт – это, по сути, столкновение «двух правд», когда бессознательное, руководствуясь своими влечениями, требует одного, а сознание, опираясь на социальные нормы и культурные установки, требует чего-то иного, зачастую противоположного. На этом этапе наша задача – помочь клиенту осознать этот конфликт и найти компромисс между этими противонаправленными стремлениями.

Речь, впрочем, идёт не о «примирении сторон», а, скорее, о нахождении «общего языка», позволяющего им, прежде всего, понять друг друга. Наша задача на этом этапе – помочь клиенту осознать его внутренний конфликт, а не навязать ему «правильную» точку зрения. Мы должны помочь клиенту найти тот баланс, который позволит ему жить в гармонии с его чувствами и желаниями, с одной стороны, и его представлениями о мире – с другой.

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

⮞ Помогайте клиенту выявить противоречащие стороны его внутреннего конфликта, показывая, как его бессознательные влечения (например, потребность в безопасности, власти или сексуальном влечении) вступают в противоречие с сознательными требованиями (например, «быть хорошей матерью», «соответствовать высоким стандартам», «быть всегда и во всём успешным»).

Обращайте внимание на моменты, где его поведение не соответствует его словам и заявленным целям, а также на ситуации, где его чувства и разум «разговаривают» друг с другом на разных языках. При этом обратите внимание клиента на то, что это не противоположные взгляды, а разные способы достижения в целом схожих целей и надо научиться договариваться с собой, а не отрицать одну из сторон.

⮞ Помогите клиенту осознать, что его «требования» (ожидания) к себе и другим людям не являются абсолютной истиной, которая должна во что бы то ни стало реализоваться. Скорее, это проявления наших внутренних противоречий: бессознательное стремление к удовлетворению своих потребностей – это сила, которую мы не можем контролировать. Можно, конечно, выставить её за дверь, но она явится через невротическое окно.

Используйте открытые вопросы, чтобы подвести клиента к осознанию нереалистичности и негибкости его требований, что вызывает у него чувства разочарования, бессилия или постоянное внутреннее напряжение. Помогайте клиенту обнаружить, что эти требования к себе и другим не обеспечивают ему удовлетворение его истинных потребностей, а лишь заставляют его тревожиться и страдать.

⮞ Стимулируйте внутренний диалог клиента, помогая ему стать активным участником своего внутрипсихического процесса, а не просто жертвой конфликта, обе стороны которого тянут его в свою сторону. Помогите клиенту услышать голос бессознательного и вступить с ним, образно говоря, в переговоры, осознавая, что только это поможет разрешить внутренние противоречия.

Помогите клиенту, с одной стороны, лучше осознавать его подлинные, бессознательные желания, а с другой стороны – увидеть ошибочность тех интерпретаций, которые до сих пор использовались им на сознательном уровне. Показывайте клиенту, что его защитные стратегии зачастую являются причинами его внутренних конфликтов и что сам его способ думать о психотравмирующей ситуации может превращать её в «угрозу», «проблему», причину его страдания.

⮞ Помогите клиенту осознать, что ему не стоит подавлять и бояться своих бессознательных влечений, потому что сами по себе они совершенно безобидны, естественны и нельзя себя за них осуждать. Задача же сознания не цензурировать бессознательные влечения, а понимать их и находить адекватные, приемлемые, с точки зрения мировоззрения клиента, способы их удовлетворения. Учите клиента воспринимать бессознательное не как «врага» или «проблему», а как естественные силы жизни, которые только и могут быть для нас источником позитивного отношения к миру, самим себе и другим людям.

ПРИМЕРЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПОДХОДА

Клиент. Ольге чуть больше 50 лет, по профессии она гравёр, в настоящий момент переживает кризис в отношениях с семьёй. Она чувствует себя виноватой за проблемы своих детей, но при этом не понимает, в чём именно её вина. Её бессознательная потребность быть «хорошей матерью» вступает в конфликт с её желанием жить своей жизнью. Она, с одной стороны, хочет, чтобы дети были счастливы, но, с другой стороны, чувствует, что они используют её.

Действия терапевта. Терапевт, выслушивая Ольгу, которая жалуется на своих детей и их постоянные обвинения, помогает ей увидеть, что она не осознаёт, что в её внутреннем мире борются две противоречащие силы: с одной стороны – её стремление быть «хорошей матерью», а с другой стороны – её бессознательное желание жить своей жизнью вне зависимости от мнения детей.

Терапевт спрашивает: «Вам сын говорит: „Ты во всём виновата“. А вы просто принимаете это или как-то иначе реагируете?» Ольга признаётся, что чувствует в этот момент, что ей «наплевать». То есть она чувствует облегчение, потому что если сын считает, что она виновата в его неудачах, то она может быть свободна от своих обязательств перед ним, а это именно то ощущение свободы для себя, которое она хочет получить. Таким образом, дело уже не в том, что дети в чём-то её обвиняют, а в том, что такова теперь модель их отношений в семье, которые дают Ольге подсознательную возможность освободиться от роли «хорошей матери».

Вопрос теперь в том, какую роль выполняет «химера» «хорошей матери». После дополнительных обсуждений, касающихся возникновения этой идеи, Ольга осознаёт, что ею движет потребность в признании и любви. Она ждёт другого отношения со стороны детей, но вместо искренних отношений с ними со своей стороны она скрывается за ролью «хорошая мать» и, в свою очередь, винит детей в том, что они её не ценят, а она «хорошая мать».

В конечном итоге Ольга принимает, с одной стороны, своё желание почувствовать себя внутренне свободной, но понимает, что для этого ей нет нужды провоцировать детей на то, чтобы они её «выгоняли» из своей жизни. С другой стороны, Ольга осознаёт, что на самом деле хочет счастья своим детям и что, вероятнее всего, они так не думают, потому что она сама слишком заигралась в свою роль «хорошей матери».

Влияние на клиента. Ольга начинает осознавать, что зацикленность на прошлом и бессознательное стремление жить жизнью детей мешают ей самой – на самом деле она испытывает тревогу перед той «самостоятельной жизнью», о которой она мечтает на сознательном уровне. Она видит, что её «хорошесть» – это на самом деле лишь «маска», скрывающая и её истинные желания, и её страхи. Терапевт показывает ей, что её попытки наладить отношения с детьми, требуя от них признания её заслуг, лишь усугубляют конфликт.

Ольга осознаёт, что ей надо не бороться за виртуальный приз «Хорошая мать», а действительно понять, что значит для неё «жить своей жизнью» и что на деле позволит ей удовлетворить её желание самореализации. Ольга начинает понимать, что, лишь приняв саму себя со всеми своими внутренними противоречиями, она сможет наладить отношения с детьми, поскольку её дети, на самом деле, ждут от неё не мнимой жертвенности, а искренности её любви.

Клиент. Наталья, 17 лет, говорит, что хочет стать психологом, испытывает, как она их называет, «экзистенциальные страхи» (фобии метро, солнца и т. п.). В беседе с психотерапевтом Наталья пытается показать себя компетентной, всё понимающей, интеллектуализирует свои переживания, но постепенно признаёт, что её поступки достаточно иррациональны и что она не может избавиться от своих страхов самостоятельно. Складывается впечатление, что Наталья, формально желая избавиться от своих страхов, при этом как будто бы заворожена ими, и её самостоятельные попытки «разобраться» со своими страхами приводят лишь к усилению тревоги.

Действия терапевта. Терапевт, выслушав описание девушкой её фобий, показывает ей абсурдность её страхов, обьясняя, что она боится того, чего в принципе невозможно бояться (например, что она «не выберется из вселенной»). Он показывает Наталье, что она зациклена на своих страданиях и что попытки понять их логически лишь заставляют её всё больше в них погружаться. Но при этом Наталья как будто даже боится лишиться своих «загадочных переживаний», словно бы они ей зачем-то нужны на подсознательном уровне.

Терапевт демонстрирует Наталье, что её интеллектуализация – это на самом деле вовсе не поиск решения, а лишь способ «оправдать» нерешительность: девушка боится показаться недостаточно компетентной в процессе обучения на психолога и потому всячески оттягивает момент решения о выборе вуза; кроме того, она боится и отношений с молодыми людьми, потому что они, как ей подсознательно кажется, не будут ценить её (учитывая её небольшой собственный опыт и опыт отношений между родителями).

Терапевт помогает Наталье увидеть, что за её «художественностью» скрывается бессознательное стремление идентифицировать себя как «особенную», пусть и через призму своих страданий. С помощью «химеры» «уникальных страхов» Наталья спасает себя от того, чего она на самом деле боится – выйти в реальную жизнь, начать коммуницировать с людьми, не имея при этом гарантий, что они будут от неё в полном восторге.

Терапевт понимает, что в основе переживаний Натальи – подавленная, бессознательная сексуал ьность, которая проявляется, в частности, избыточными нереалистичными требованиями в отношении потенциального избранника. Однако Наталья ещё молода, неопытна и находится в плену тревог, чтобы в достаточной степени это осознать, поэтому соответствующие темы терапевт обсуждает не прямо, но так, чтобы девушка сама увидела, что на самом деле её беспокоят вовсе не «экзистенциальные страхи», за которые она держится как за спасательный круг.

Влияние на клиента. Благодаря совместной работе с психотерапевтом Наталья осознаёт, что её интеллектуальные игры со страхами не являются реальным способом справиться с ними, а лишь укрепляют эти страхи. Более того, Наталья начинает понимать, что подсознательно сопротивляется избавлению от своих страхов, и не хочет, чтобы её «вылечили», ведь это не только лишит её «уникальности», но и устранит препятствия перед поступлением в вуз, устройством личной жизни и др.

Наталья осознаёт, что подсознательно пытается сохранить свои «страхи» и «глубокие страдания» как своего рода способ самоидентификации, но таким образом делает себя ещё более уязвимой в отношении реальных жизненных проблем, которые её пугают по-настоящему. Теперь Наталье предстоит понять, что она может быть «особенной», но не потому что у неё какие-то «исключительные» страдания, а через реальные действия в реальном мире.

КЛЮЧЕВЫЕ ЗАДАЧИ ЭТАПА

Таким образом, на этапе работы с внутренним конфликтом психотерапевт, опираясь на результаты предыдущих этапов, помогает клиенту распознать противоречащие друг другу стратегии в его поведении, а также скрывающиеся за ними его истинные желания и потребности.

Мы показываем клиенту, как его бессознательные потребности – в безопасности, признании, заботе, восхищении – манипулируют его сознательными установками, создавая «химеры», которые являются тупиковой стратегией, которые не ведут к удовлетворению их действительных внутренних потребностей, а лишь усиливают страдание и дискомфорт.

На этом этапе мы фактически показываем клиенту его подлинные желания, помогая таким образом вступить в контакт, услышать «голос» своего бессознательного и даже в некотором смысле «вступать с ним в диалог». Только после этого клиент найдёт способ удовлетворить свои потребности, не нанося при этом вреда ни себе, ни своим отношениям с другими людьми.