Глава 750

На Ярости Смертного Неба повисла тишина. Все, кто следил за поединком, хотя, скорее — бойней, пытались понять, что именно они увидели.

Если упростить, то не так уж и внушительно звучало — Рыцарь Духа в одиночку одолевший еще шестерых Рыцарей Духа. И, когда ставишь произошедшее под угол подобного мировоззрения, то не особо и удивляешься. Но если добавить деталей.

Мальчишка, уничтоживший мечников из Хищных Клинков, не был аристократам. Его никто и никогда не обучал основам. А если упустить основы и сразу начать подкреплять свой бой техниками и энергиями, то высот добиться невозможно.

Это все равно, что пытаться строить башню на болоте. Как бы хороши материалы не были и как бы быстро ты эту башню не строил, она все равно, когда-нибудь, утонет.

Но это все философия, доступная лишь таким, как глава Хищных Клинков, Император или Орун — иными словами, могущественными мечникам.

Другие же увидели перед собой Рыцаря Духа, который так и не обнажил своего меча. Голыми руками, не призывая своего Духа, он за считанные мгновения, за несколько ударов сердца, отправил к праотцам шестерых, вооруженных, закованных в броню и готовых к бою мечников.

И то, как он сделал, дерзко, грубо, жестоко, по-звериному, все это внушало некую оторопь. Оторопь от того, что не только Жан, но и многие другие увидели перед собой тень прошлого.

Прошлого, принадлежащего мечнику, который сейчас, закованный в цепи, сидел рядом с ними. Вот только ни у кого не возникало ни тени сомнения в том, что при желании, Орун с легкостью мог бы сбросить с себя технику Императора Моргана.

И не делал он этого только из уважения к последнему.

Увы, данное уважение, кроме как на Императора, более ни на кого не распространялось. Орун ненавидел аристократов всеми фибрами своей дикой, звериной души.

И не сказать, что нельзя…

— Боги и демоны, — выдохнул глава Небесного Ветра. — Я сейчас как в прошлое вернулся…

— Такое нечасто увидишь, — вторил ему глава Ядовитого Плюща. — Сколько лет Орун обучал этого звереныша?

— Два года, — Агвар Марнил задумчиво поглаживал свою древесную, похожую на кору дуба, бороду. — Может чуть дольше…

— Два года, — повторил глава Небесного Ветра. — Проклятье… вы ведь знаете, что мой клан держится особняком от ваших интриг, но, видят боги, я бы не хотел, чтобы у моего молодого поколения появился такой враг.

— Ты переоцениваешь этого мальчишку, — Брустр, скрестив пальцы домиком, неотрывно смотрел на поляну. — На фоне этих слабаков он может выглядеть хоть копией Оруна, но в настоящем бою не будет стоить и мизинца моего сына. Лариса.

Среди глав кланов послышались согласные шепотки. А затем раздался самый громкий и отчетливый смешок.

— У тебя короткая память, Брустр? Кажется, не прошло и трех лет, с тех пор, как твой сын проиграл моему. И, кажется, после этого только сестра Агвара смогла вытащить его из дома предков.

— Ты хвастаешься, Сальм? — прищурился глава Хищных Клинков.

— Упаси меня боги от такого греха, — развел руками Сальм Тарез, глава дома Тарезов, богатейший человек Империи. — Равзе достойно таким мужам, как мы, мерятся успехами наших сыновей. Их дрязги — лишь сиюминутные победы и поражения. Кто же ведет им счет…

Обезоруживающая улыбка вкупе со змеиными слегка красноватыми глазами, Сальм Тарез являлся олицетворением человека, у которого никто не захочет оставаться в долгу.

— Проклятый Тарез, — подумал отвернувшийся от соперника Брустр. — Я еще выясню, что за энергию использовал твой сын. Если ты думаешь, что твоем клану сойдет с рук использование запретных знаний, то глубоко в этом ошибаешься. Я еще выведу тебя перед Императором на чистую воду..

— Слабак, — резко фыркнул Орун, с которого действительно спали цепи. — Столько времени потратить на этих дворняг… И вот на это вот подобие мужчины я потратил два года своей жизни… как праотцам-то теперь в глаза смотреть…

— Иногда, друг мой, ты звучишь, как обиженная любовница.

Сказать, что присутствующие на верхней палубе сочли наставника Жана, так нагло сострившего над Мечником Оруном, безумцем — не сказать ничего.

Но то, что мечник никаким образом не наказал обидчика, поразило их куда больше.

Ведь лишь немногие знали о близкой дружбе этих двоих.

— Иногда, Жан, я себя так даже чувствую.

Спустя мгновение два товарища, заставляя остальных отводить глаза, засмеялись.

* * *

Отыскать второй отряд Хаджару так и не удалось. На Озеро Грез уже опускались сумерки, а отряд аристократов с двумя друзьями — Эйненом и Хаджаром, до сих пор блуждали от одной поляны, к другой.

Иногда они находили тела. Все — со следами недавней битве. В большинстве случаев с погибших забрали медальоны, а количество тел не превышало четырех.

Исключение составил лишь один, единственный, эпизод, когда отряд натолкнулся на залитую кровью бурелом, в котором лежало сразу девятеро адептов.

При этом все из них — при медальонах.

По позам Хаджар довольно быстро прочитал произошедшее. Скорее всего, в ходе яростной битвы, наступила боевая ничья. Вот только в случае с адептами такая ничья оборачивалась смертью и одной и второй группы.

— Я, конечно, понимаю, Дархан, — Динос вновь, поразив присутствующих, обратился к Хаджару по имени. Пусть и второму. — что после Горы Ненастий, Озеро Грез кажется приусадебным садом, но и здесь ночи опасны даже для Повелителей.

— До ночи еще почти целый час, — парировал Хаджар.

Сидя на корточках, он рассматривал участок маленькой звериной тропы. Видимо её использовали самые некрупные из обитателей леса Озера Грез.

— Ларис достаточно умен, чтобы скрывать свои следы, — стоял на своем Динос. — Поверь мне — я его знаю. Возможно, он уже сам следит за нами и ждет подходящего случая.

— Пока я слышу не знание, Том, а страх.

— Страх?! Ты заыбваешься, простол…

— Хватит вам, — перебила Тома эльфийка. Она все так же стояла рядом с Эйненом. — Хаджар, я знаю, что ты действительно умелый следопыт, но стоит признать, что Ларис нас обыграл.

Хаджар зачерпнул горсть земли. Он прорыхлил её между пальцев, затем принюхался, а под конец, вызывая у всех рвотный позыв, заложил немного за десну.

Сплюнув и прополоскав рот водой из фляги, Хаджар выпрямился и посмотрел дальше на запад.

— Вряд ли он нас обыграл, — задумчиво произнес Хаджар.

— С чего ты взял, Хаджар? — подался вперед Гэлхад.

Все то время, что они шли по следу, великан всеми силами старался показать, что Анис — его. Может ревновал? Но ведь Хаджара с бывшей старшей наследницей, кроме нескольких двусмысленных эпизодов, больше ничего не связывало.

Порой, Хаджар замечал, что более странными существами, чем женщины, могут быть разве что влюбленные мужчины.

— Его следы обрываются.

— Техника сокрытия, — пожал плечами Том. — Либо он просто слишком умело их заметает.

— Нет, — покачал головой Хаджар. — ни одна техника сокрытия не может сотворить подобного. Следы Лариса и его группы попросту обрываются. Причем некоторые — на полушаге. Я такого прежде никогда еще не видел.

— Если ты чего-то не видел, это не значит, что это невозможно.

— Согласен, — с удивлением для самого себя, Хаджар не стал спорить с Томом. — Но чуть дальше, — он казал на соседний бурелом. — Там, где мы видели мертвых с медальонами, я заметил несколько странностей. Тогда я подумал, что я это просто следы от странных техник, но нет.

— И что же ты там увидел? — спросила Анис.

Хаджар повернулся к мечнице. Гэлхад тут же опять подался вперед. Это выглядело одновременно забавно и глупо.

— Как я теперь понимаю — следы того, что там кого-то волокли. И, учитывая медный привкус земли — волокли окровавленным.

Адепты замолчали.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Сам не знаю, — пожал плечами Хаджар. — Как бы странно это не звучало, но что-то не имеющее тела, не излучающее энергии, не оставляющее следов и не обладающее формой, ранило Лариса и потащило куда-то. Скорее всего — себе в логово.

Аристократы переглянулись. Эйнен занимал холодный нейтралитет.

— Это ведь нам на руку, да? — поинтересовался Том.

— Нет, — резко отсекла Анис. — для плана, нам необходим живой Ларис. А если его прибьет Тарез или, как сказал Хаджар — неведомая тварь. То все мы — обречены.

— То есть…

— То есть нам надо спасти Лариса.

С этими словами Анис, положив ладонь на рукоять клинка, отправилась в сторону бурелома.

— Проклятье, — выругался Хаджар. — И почему в последнее время моя жизнь вертится вокруг Диносов.

Отправить