Глава 668

Ускорив шаг, Хаджар с Эйненом, все так же держащие оружие наготове, скользнули за поворот. Стоило им только сделать это, как лицо тут же обдул холодный ветер, принесший с собой острые ледяные иголки.

По ушам ударил низкий гул. Его создавал провал, которым и заканчивалось ущелье. По отвесной скальной стене вилась небольшая, явно созданная людьми, вырезанная в породе лестнице.

Она, как могло представиться, вела вовсе не наверх, а в сторону. В сторону холма, на котором, среди снегов, стояло цветущее дерево.

Его зеленые листья покрывали белые хлопья снега, а над кроной вился шлейф белесого облака. У подножия скального холма, оканчивающегося таким же обрывом, что удивительно, текла река. В такой холод и настоящая река?

Правда, стоило только приглядеться, как становилось понятно, что это вовсе не вода, а какой-то металл. Металл, создающий давление, от которого у Хаджара на пару секунд перехватило дыхание.

— Не может быть, — прозвучало за спиной.

Дора и Анис так же выбрались из ущелья. Теперь вся пятерка стояла на небольшом каменном парапете, а под ними раскинула свои объятья ледяная пустота. По ту сторону реки, кроме бесконечного хитросплетениях ледяных горбов, больше ничего и не было.

— Ну да, необычно, — согласился Хаджар, а затем, учитывая лица аристократов, его озарила догадка. — Это необычное дерево, да?

— Это Арва’Лон! — радости Тома не было предела. — Мы добрались! Добрались до Гравэн’Дора!

Эйнен с Хаджаром в очередной раз переглянулись. Им не особо нравилось происходящее. Они все еще не знали всего того, чем руководствовались в своих решениях аристократы.

— Разве Гравэн’Дор это не огромная обитель и тренировочная площадка для воинов эпохи Последней Войны?

— Так и есть, — кивнул Том. Он первым, несмотря на травму, взобрался на лестницу и, буквально прилипая к скальной стене, пополз в сторону холма. — Но, она еще и сокрыта чарами. Иначе, варвар, её бы уже давным давно нашли и разграбили.

Хаджар не стал спорить. Он вообще подозревал, что если бы в Пустошах не появились Ключ и Карта, разбудившие самых невероятных тварей, заснувших здесь во времена Последней Войны, то вход в обитель так бы и не появился.

Вряд ли эта трещина, которую прежде, скорее всего, скрывала непроницаемая ледяная корка, появилась сама собой. Скорее всего её наличие было связано с пробуждение Ледяного Гиганта.

Следом за Томом на стену пополз и Хаджар. Для того, чтобы ухватиться за самый мелкие из неровностей, ему пришлось развеять Черный Клинок.

Прижимаясь всем телом к скале, он осторожно переставлял ноги со ступени, на ступень. Несмотря на то, что те были высечены уже несколько эпох назад, все еще сохранялись в целости.

На некоторых, правда, наросла ледяная корка, но её “заботливо” сбивал идущий впереди Том. Взмахом руки он создавал удар мистерий Духа Меча. Нескольких таких взмахов хватало, чтобы снять с камня весь нарост.

Снизу что-то загудело.

— Ветер! — выкрикнул Хаджар.

Сделал он это как раз вовремя. На последнем слоге из ущелье вырвался восходящий поток ветра. Каждый из отряда успел остановиться и попытаться максимально слиться со скалой. Не сделай они этого и сейчас бы постигали прелести свободного полета.

Не очень продолжительного, но насыщенного впечатлениями. Правда и окончанием стало бы не желание повторить, а встреча с праотцами в их доме.

Путь по скальной лестнице занял всего около часа и вскоре все уже стояли рядом с деревом. То, что опять же — удивительно, не излучало ровно никакой ауры или энергии. Будто бы оно было самым обычным, простым деревом, растущим без меры в лесах.

Но сам факт того, что на нем были вырезаны волшебные руны и древние иероглифы, говорило об обратном. Так же, как и говорило то, что дерево имело собственное имя, упоминалось в легендах, а простояло здесь дольше, чем существовала сама империя Дарнас.

— Дора, посмотришь? — Анис, неожиданно, не стала обнажать меча.

Убрав его в начале подъема, она так и оставила его покоится в ножнах. Хоть и встала при этом таким образом, чтобы иметь преимущество в случае, если Хаджар с Эйненом решаться на атаку.

— Конечно, — улыбнулась девушка.

Это была одна из редких и немногочисленных улыбок, которые за последнее время посетили лица учеников школы “Святого Неба”.

Девушка, потуже кутаясь в свое меховое платье, подошла к дереву. Усевшись напротив него на корточки, она смахнула хлопья снега. Те, мгновенно присоединившись к множеству таких же, унеслись куда-то по ветру.

Эльфийка, проводя пальцами по рунам, вчиталась:

“На краю прекрасных гор,

Там где вечен Арва’Лон,

Спит несчастный Гревен’Дор,

В сон Ана’Бри погружен.”

— Звучит красиво, — в своей задумчиво-понимающей манере, протянул Эйнен.

— И это все, что там написано? — голос Тома немного дрожал от тревоги.

— Все, что я могу прочитать, — Дора поднялась и отряхнулась. — Остальные символы мне не знакомы.

Динос выругался.

— Твой отец уверял наш клан, что ты владеешь языком Ста Королевств!

— Не надо кричать на меня, младший наследник дома Хищных Клинков, — Дора на мгновение преобразилась в ту, кем и являлась — будущей королевой эльфийского клана. Жесткой, строго и непреклонной. — И, тем более, не стоит намекать на ложь моего отца.

Том с Дорой буравили друг друга злыми взглядами ровно до тех пор, пока в процесс не вмешалась Анис.

— Дом Хищных Клинков приносит свои извинения дому Марнил. Мы не имели своей целью оскорбить вас или усомниться в истинности слов вашего главы.

— Извинения приняты, — Дора, скрестив руки на груди, отошла в сторону. — Что до символов — то это может быть как шифр, так и неизвестный мне диалект.

— Неизвестный диалект? Шифр? — Том подошел к дереву, докоснулся до него и попытался воздействовать энергией, но это не дало ровно никакого результата. — И сколько времени займет расшифровка.

— Понятия не имею, — пожала плечами девушка. — От недели до года.

— У нас нет года.

Эйнен, пока аристократы спорили, расчистил один из камней от снега и банально уселся медитировать. Островитянин терпеть не мог даром время терять.

А именно этим — тратой времени, и выглядела сейчас их авантюра с поиском тренировочной обители Последнего Короля.

— Мы можем устроить здесь лагерь на неделю, — предложила Анис. — Если Дора не справится, то мы успеем вернуться в Пустоши как раз к моменту, как на поиски Карты и Ключа отправятся ученики со всей страны.

— А если очередной буран?

— Тогда можем разбить лагерь в ущелье и…

Спор аристократов продолжался. Эйнен погрузился в глубокую медитацию, а вот Хаджар, ведомый каким-то “шестым чувством” подошел поближе к дереву.

Он, разумеется, понятия не имел, что обозначил вырезанные руны и символы. Но, тем не менее, внутри собственного разума он услышал до боли знакомый голос.

Черный Генерал не шептал ему, а, скорее, оставил спрятанное воспоминание о разговоре, которые они имели в первую ночь в Пустошах.

Стоя около саркофага, в момент, когда Хаджару показалось, что Враг молчал, тот на самом деле произнес:

“Коль смел ты и отважен,

Коль бесстрашен и силен,

Ты цветок с собой возьми,

Волшебству позволь себя вести.”

Пребывая в самой горячке спора, аристократы не услышали слов Хаджара. Один только Эйнен, вынырнув из медитации, приоткрыл правый глаз. Он, предусмотрительно, взял в руки Шест-Копье.

— Сумасшедший варвар, — прошептал островитянин и приготовился к худшему.

Хаджар же, несколько раз мысленно повторив четверостишье, внезапно обратил внимание на белый цветок, которым и цвело дерево.

Недолго думая, Хаджар сорвал его, положил на ладонь, а затем подул. Белые лепестки, взмывая с ладонь, перемешались со снегом, а затем мир вздрогнул.

Отправить