Глава 243

Хаджар стоял на вершине холма. Того самого, с которого не так давно, всего пятнадцать лет назад, бросил последний взгляд на столицу. Отсюда его увозил хозяин бродячего цирка уродцев. И это стало началом новой жизни Хаджара, тогда еще — Дюрана.

Впоследствии именно на этот холм въехал отставной Безумный Генерал, Хаджар Травес. Именно отсюда он, спустя долгие годы странствий, вновь посмотрел на столицу. Он не узнал ее в тот момент, и та ответила взаимностью. Они были чужими друг другу…

Именно с этого холма уезжал отряд аристократов, отправившихся на охоту. Простой публичный ход Примуса, чтобы привлечь на свою сторону симпатию народа. Ведь те души не чаяли в своих героях — Безумном Генерале и командире Неро. А уж когда выяснилось, что последний по совместительству еще и принц… Пусть и не наследный, как недавно узнал Хаджар.

И именно на этот холм вновь возвращался Хаджар. За его плечами покоился простой холщовый, окровавленный мешок. Он выполнил свое обещание даже раньше, чем предполагал. Не прошло и трех недель, как он вернулся в город с победой — отсеченной головой мятежного генерала.

Хаджар шел по дороге в сторону главных ворот. Там столпилось немало путников, торговых караванов, дилижансов и даже карет вельмож. Все они ждали в очереди шанса позолотить ручку охранника, дабы тот не особо ретиво обыскивал их хабар.

Идя мимо общей очереди, Хаджар часто слышал выкрики из смеси восторга и ужаса:

— Смотрите, это сам Безумный Генерал!

— Да не может быть, больно молод!

— Нет, точно, Безумный! Я видел его на приеме короля! Это точно он.

— Но разве его не отправили на север?

— В Белый Лес… Может, это его призрак? Говорят, оттуда не возвращаются.

— Посмотрите за его спину. Мне кажется, или в мешке лежит…

Хаджар пропускал эти шепотки, оставляя их позади. Он дошел до охранников, встав рядом с дилижансом какого-то аристократа. В современной геральдике Хаджар не был силен. Тем более без помощи нейросети он и большую половину гербов прошлого бы не вспомнил. Чего уж говорить о расплодившихся за пятнадцать лет новоявленных Домах.

Аристократ, вальяжно открыв окошко в двери кареты, уже собирался прогнать наглого простолюдина. Выкрик так и застыл в его глотке. Он, будучи одним из участников последних приемов во дворце, тут же узнал Хаджара.

Заторможенно кивнув, аристократ резко захлопнул дверцу-окошко.

— Стой! — рявкнул стражник. Вместе с напарниками он выставил вперед копье и направил его в грудь Хаджару. — Что у тебя в мешке? Там кровь!

Вместо ответа Хаджар достал из складок одежды медальон, выданный ему Примусом. Стоило солдатам увидеть медальон, как они побледнели, едва ли не сравнявшись лицами с цветом шлемов.

Подняв копья и уперев их в землю, они резко ударили кулаками по нагрудникам.

— Генерал Хаджар! — рьяно отсалютовали они, а в их глазах плескалось лишь уважение.

— Вольно, — ответил Хаджар, заплатил пошлину за вход (ибо перед законом, по его мнению, все равны) и вошел в город.

Центральный проспект, по которому спокойно мог разъехаться десяток карет, встретил генерала извечной суетой и беготней. Порой люди, спешащие по своим делам, отвлекались, чтобы поглазеть на идущего сквозь толпу генерала.

Девушки щедро одаривали красивого воина многообещающими взглядами. Юноши смотрели на своего кумира с гордостью и уважением. Они видели себя на его месте. Никого уже не смущали волосы, собранные в комок, и простые, рваные одежды. Напротив, эти детали казались им удивительными и даже в чем-то романтичными.

Ведь настоящий герой не должен выглядеть как все…

Хаджар шел к дворцу и почти не разбирал дороги. Он блуждал в далеких уголках своей памяти. Таких далеких, что старался и вовсе считать, что их не существовало. Мысленно он возвращался в полузабытый сон, коим стал для него прошлый мир — Земля. Но сейчас этот сон возвращался, подбираясь все ближе и ближе.

Хаджар вспоминал, как часто лежал в палате и смотрел на огни города, раскинувшегося внизу — у подножия холма. Этот город чем-то напоминал столицу Лидуса… Хотя чем он ее напоминал — ничем.

Просто Хаджар старался найти что-то общее в этом иррациональном событии с переселением душ и прочей демоновщиной… Тогда, по вечерам, Хаджар частенько запускал на своем ноутбуке одну книгу. Написанную раньше, чем многие научились читать. Историю о короле, о предательстве, о пророчестве, о ведьмах и богах.

И вот она как раз была очень похожа на то полотно судьбы, по которому шел Хаджар.

Мысленно он произнес первые строки своего любимого отрывка из этого произведения: “Не все ль равно, где сдохнуть: здесь иль там?”

Во дворец Хаджар попал так же просто, как и в город. Его встретили стражи, пропустившие тут же, как увидели королевский медальон. Затем небольшая прогулка по парку в компании легионеров империи. Воины в зеленой броне держались от Хаджара на почтительном расстоянии.

Ни для кого в столице, да и пожалуй, во всей стране уже давно не было секретом то, как Безумный Генерал относился к Дарнасу. Никто из воинов не считал, что сможет справиться с прославленным мечником и потому не собирался лишний раз его нервировать.

Хаджар прошел мимо сада. Он на миг задержал взгляд на покрывшемся плющом камне на берегу озера. Почему-то от взгляда на этот камень защемило сердце. Увы, у генерала не было ни времени, ни возможности, чтобы дойти до камня и повнимательнее его рассмотреть.

Внутри Хаджара встретил шумный возглас:

— Дура, что замуж за тебя вышла!

С каменным выражением лица Хаджар отбил срикошетившее в его сторону заклинание. По “случайному” совпадению, отбил он его в сторону одного из легионеров. Воина протащило по полу дворца не меньше трех метров, а затем соратники пострадавшего засуетились, пытаясь сбить с парня зеленый огонь.

— Психованная! А если бы ты меня убила?!

— Тогда я была бы избавлена от необходимости терпеть твое присутствие!

— Терпеть мое присутствие?

— Тупой кобель!

— Да я даже мимо нее не проходил! Откуда у тебя такие мысли, дорогая?

— А ну не подлизываться!

Хаджар закатил глаза. Когда эти ссоры происходили в армейском лагере, у него имелась хоть какая-то возможность повлиять на друзей. Но в пустом дворце… скорее всего, никому просто не было дела до бурных выяснений отношений между Неро и Серой. А выяснения эти происходили постоянно.

Когда сталкиваются два пламени, они всегда порождают новое — более сильное и жаркое.

Хаджар прокашлялся и улыбнулся друзьям. Те стояли в конце коридора и то ли целовались, то ли пытались сожрать друг друга.

— Я тоже рад вас видеть.

Влюбленные отцепились друг от друга. Они посмотрели в сторону входа, и спустя мгновение Хаджар уже ощущал на щеке касание горячих губ Серы, а на плечах — крепкие ладони друга.

— Вернулся, бродяга! — закричал Неро, тряся товарища с такой силой, что у того чуть шея не сломалась. — Ну наконец-то! Мы уже засиделись в этой золотой клетке! Пора уже искать место в караване!

Сера активно кивала на слова мужа. Им двоим было тесно в этом пустом дворце. Как, впрочем, и во всей стране.

— Ты опять собираешься уехать? — прозвучало с противоположной стороны.

По коридору шла Элейн. В простом платье она, тем не менее, была все так же прекрасна, как и всегда. Ее появление заставило легионеров замереть. Даже парень, с которого уже почти сбили огонь, на пару мгновений перестал паниковать, будучи плененным красотой принцессы.

Еще до того, как Неро успел ответить, следом за принцессой появились и король с наместником.

— Вряд ли твой брат в ближайшее время куда-либо уедет. — Голос Примуса источал радость победы. — Генерал, вижу, вы вернулись.

Хаджар молча стянул с плеч мешок и швырнул его через весь коридор. Еще в полете развязались тесемки, высвобождая “груз”. С гулким стуком упала на мрамор отсеченная голова Атикуса. Она, оставляя гнойно-кровавые разводы, докатилась до ног короля и остановилась.

— Старый друг, — прошептал Примус, и на мгновение, краткое, но мгновение, в его глазах отразилась боль. Затем король словно отряхнулся от наваждения и… перешагнул через останки. — Поздравляю вас с победой, генерал Хаджар Травес.

Король миновал ошарашенных Элейн, Неро и Серу и подошел едва ли не вплотную к Хаджару. Они стояли друг напротив друга, разделенные лишь метром свободного пространства.

Внезапно взгляд Примуса скользнул чуть ниже и остановился на кинжале, висящем на поясе Хаджара.

— Узнаю этот кинжал, — задумчиво протянул Примус, — помнится, Атикус хотел подарить его одному маленькому принцу.

Хаджар успел заметить лишь то, что наместник исчез. Вот он был, а вот его уже нет. Затем в затылке вспыхнула звезда боли и тьма начала окутывать этот мир.

— С возвращением, Хаджар Дюран, — прозвучал где-то на задворках сознания смех, полный маниакального безумия.

Когда Хаджар очнулся, то невольно улыбнулся. Он узнал этот холод, узнал эту тьму, узнал стены, узнал пол, решетку у “окна” и ошейник на шее.

Спустя пятнадцать лет он вернулся не только в столицу, но и в ту самую темницу, откуда его вызволил простой случай.

Отправить