Глава 21

Заклинание, созданное ученым, начало мерцать, а потом осыпалось золотой пылью, пока и вовсе не исчезло. В этот момент по ушам Хаджара ударил шум, которого до этого он не слышал. Видимо, Южный Ветер решил обезопасить их беседу и отсек все звуки внутри и снаружи.

— Учитель! — выкрикнул Хаджар, игнорируя звон клинков, треск огня и вопли, доносящиеся снаружи.

— Мой… принц. — На уголках рта Южного Ветра пузырилась розовая пена. — Возьмите… это.

Он дрожащей рукой достал из-за пазухи небольшой блокнот с талисманами. К нему были примотаны две колбы с пилюлями и деревянная печать с изображением дороги и коня.

— Там… заклинания. Печать… для… повозки.

— Учитель! — Хаджар не мог сдержать слез.

Еще один дорогой ему человек умирал на его руках.

— Удачи… вам, мой… принц. — Южный Ветер вздохнул, и его последними словами стали: — Теперь я ухожу спокойным.

Именно так, на руках уродца, погиб великий ученый, всю свою жизнь посвятивший служению королевской семье. И даже в момент своей гибели он думал лишь об одном — как ему помочь истинному принцу Лидуса.

Хаджар убрал блокнот, а в следующую секунду он уже “отпрыгивал в сторону”.

Ломая деревянные решетки и разрывая бумагу, в их комнату ввалился тучный, обнаженный чиновник. Он что-то хрипел и указывал на спину, где торчал меч. Хаджар, недолго думая, поднялся на свои “ноги” и с трудом вытащил клинок.

— Помоги… — прохрипел чиновник.

Он работал в местном суде и за неполные четыре года умудрился отправить на рудник почти сорок тысяч человек.

— Боги помогут, — процедил Хаджар и, таща меч за собой, поплелся к выходу.

Вокруг бежали кричащие обнаженные девушки. Многие из них пытались сбить с себя пламя, так радостно пожирающее волосы и шелка. С потолка падали горящие обломки, было сложно дышать от запаха гари и черного дыма.

Иногда попадались и чиновники — они мчались к выходу, топча и бросая себе за спину жриц любви. Те плакали и проклинали их. И среди этого ужаса, маленького филиала ада, шел Хаджар.

В отличие от остальных, он сохранил трезвость мышления. Он шел не вниз, где, судя по всему, и находился очаг возгорания. Он двигался наверх — в сторону этажа грез. Там, помимо большого и просторного помещения, находился желоб для слива воды. Железный и достаточно широкий, чтобы по нему мог скатиться человек.

Увернувшись от очередной горящей балки, Хаджар выругался и скинул с себя черные одежды. Оставшись лишь в одной синей робе, он шел наверх. Встретившие его люди вопили от ужаса.

Им казалось, что это шел сам демон, призвавший сюда огонь и серу.

От пламени становилось все жарче, легкие едва ли не жгло изнутри, а от дыма Хаджар спасался лишь рукавом. Но даже так, минуя всполохи пламени и избегая падающих досок, он добрался до этажа грез.

Открыв двери, отчего-то не тронутые пламенем, он вошел внутрь. И стоило ему оказаться в месте, где лишь полчаса назад царила атмосфера похоти и радости, как он тут же замер.

В ваннах, где танцевали прелестные девушки, вода стала красной от крови. Сами же девушки, пронзенные или же рассеченные, лежали на бортиках. Их стеклянные глаза навсегда запечатлели ужас и неверие.

На полу, залитом алым, валялись рассеченные тела чиновников и даже членов магистрата.

— Молодой Мастер, надо уходить, — поторопил генеральского сынка человек в сером.

Старик, в окружении нескольких десятков солдат, стоял рядом с парнем. Тот, смотря в глаза пригвожденной к полу, но еще дышащей Сенте, совершал какие-то резкие поступательные движения.

Хаджар не сразу заметил, что сын был голым ниже пояса. Под ним же, крича и плача, лежала девушка.

Рыжие волосы разметались по полу. Оторванный зеленый кулон.

Разноцветные глаза с мольбой посмотрели в сторону входа.

— Хад…жар, — захлебываясь слезами и криком, произнесла Эйне.

На ее голос среагировали солдаты. Они обернулись и разом вздрогнули. В дверях стоял ужасный монстр. В руках он держал опаленный огнем меч, а за его спиной в помещение пытались ворваться языки бушующего пламени. Их сдерживал лишь амулет, использованный слугой семьи Гаррет.

Тот, прижимая светящийся кругляшок к груди, пытался урезонить генеральского сына, обезумевшего от ярости и похоти.

— Эйне! — выкрикнул Хаджар.

В этот момент он не думал ни о том, что уже давно не может мечтать, ни о том, что лишен своего таланта к развитию, ни о цветке Надежды, ни о карте. Он лишь видел, как страдает человек, который долгие годы служил для него отдушиной в этом мрачном мире.

Он лишь видел, как насилуют вечно радостную и милую Эйне.

В этот момент вся ярость, весь гнев, вся боль и вся тьма, копившаяся в сердце Хаджара на протяжении десятка лет, выплеснулась в стремительном движении меча.

Хаджар кричал от гнева и боли как физической, так и душевной. От стоял на расстоянии даже большем, чем в пятьдесят шагов.

Сына генерала и бывшего принца разделяли почти семьдесят шагов, но это не помешало сорвавшемуся с клинка призрачному удару. Он преодолел все это расстояние и полоснул по лицу парня.

Тот вскрикнул, приложил ладонь к рассеченной щеке.

Мешком он свалился с плачущей Эйне.

Он посмотрел в сторону дверей, где, тяжело дыша, на меч опирался уродец. По его рукам текла кровь, смешанная с лопнувшими гнойниками. Жуткое зрелище, от которого генеральского сына потянуло вырвать. Все желание тут же пропало…

— Убейте его! — крикнул он солдатам.

Сам же он, что-то сказав Сенте, достал кинжал и…

— Нет! — закричал Хаджар, но было поздно.

Лезвие полоснуло по горлу девушки. Та пыталась остановить фонтан крови, но жизнь стремительно покидала ее некогда счастливые глаза.

В сторону Хаджара полетела первая стрела, но ей было не суждено найти свою цель.

Сента, пригвожденная мечом к полу, завопила раненым зверем, и от нее начали исходить волны черного света.

— Защитите молодого Мастера! — закричал слуга, и солдаты, потеряв из вида Хаджара, взяли в кольцо “сынка”.

Они успели как раз вовремя перед тем, как Сента взорвала свою собственную силу.

Мощность взрыва была таковой, что легко превратила верхний этаж борделя в груду щепок, а Хаджара откинуло в сторону. Он летел по воздуху, не в силах контролировать падение, но, видимо, сегодня еще не наступил день его смерти.

Он упал в желоб и скатился по нему, обжигаясь почти кипящей водой и раскаленным железом.

Свалившись на землю, кричащий от боли, ошпаренный Хаджар встал и “побежал” в сторону.

За его спиной, разгоняя ночную мглу, пылал бордель “Чистый Луг” — место, бывшее для него нелюбимым, но все же — домом.

— Убейте его! — прозвучал истеричный вопль за спиной, и в спину Хаджару полетели черные стрелы.

Они вонзались рядом с его “ногами”, вспышками пронзали мглу и рассекали руки и спину Хаджару.

Тот смутно помнил, что было дальше. Кажется, он упал в канализационный желоб. Вода понесла его куда-то вперед. Его крутило и метало.

Потом была река. Бурный поток, казалось бы, берег его от столкновения с камнями и скалами. Он бережно, но стремительно нес его все дальше от города, все глубже в леса.

Сколько он провел в этом потоке?

Обессилевший Хаджар уже давно потерял счет времени. Он, не помня себя, машинально делал жадные вдохи, наполняя легкие живительным кислородом.

Потом был водопад, сильный удар и подводное течение, затянувшее его в пещеру. В пещеру, изменившую судьбу не только Хаджара.

Там его ждал древний дракон.

* * *

— Ты готов, Хаджар Дюран?

— Давай, морда. Приступай, к чему бы ты там ни приступ…

И пещеру затопили крик человека и рев дракона.

[Сообщение пользователю! Несанкционированные изменения физической структуры носителя! Замена одного из центральных органов!]

Старое сердце Хаджара, пережившее столь много боли и отчаяния, тонуло в водовороте. В его же груди теперь билось сердце дракона, созданное Траверсом из капли его крови и всей воли, что он смог найти в себе.

Умирал дракон и перерождался человек.

Рушились вековые цепи, падала древняя темница, и потоки воды, обволакивая извивающееся в агонии тело, понесли его в сторону мерцающего над поверхностью солнца.

* * *

По берегу озера шло несколько человек, среди которых был и маленький мальчишка. Он нес на спине вязанку дров и опирался на потертый, тонкий посох.

— Смотри, дедушка! — вдруг вскрикнул мальчишка.

Он показывал на центр озера. Раньше там ничего не находилось, а теперь волны стучали о края поднявшейся над водой пещеры.

— Боги и демоны, — выдохнули люди в отряде.

Они несли на плечах длинную жердь, к которой был привязан тучный кабан.

Отряд охотников смотрел на пещеру, и в очертаниях входа в нее они видели лицо спящего.

— Там человек!

И действительно, на камнях у самого входа лежал полуобнаженный юноша. Его ноги омывала вода, длинные волосы закрывали его лицо, но было в нем нечто. От взгляда на которое у многих перехватывало дух.

Даже без сознания этот юноша казался таким же могучим, как гора на востоке, на которой неожиданно в разрушенном королевском замке ударил колокол.

Отправить