Глава 1959

В суматохе битвы мир Хаджара вновь, как и сотни раз прежде, превратился в кипящее варево хаоса. Его конь, поражая своей первобытной мощью, несся сквозь ряды врагов с яростью урагана, а его копыта били по земле барабанами войны. На короткий миг генерал даже пожалел, что прежде избегал сражений верхом.

Клинок Хаджара танцевал в его руках, безжалостно отсекая конечности и забирая богатую жатву чужих жизней. Первый вражеский воин едва успел удивиться, как сталь Хаджара уже пронзила его шею, и фонтан крови нарисовал в воздухе мрачную и бессмысленную карту. Второго, мгновением позже, постигла та же участь: голова лже-бога слетела с плеч, а тело безвольно рухнуло на землю.

И тут же недолгая эйфория от битвы верхом оказалась разрушена, когда длинная пика, которой орудовал невидимый нападавший, с точностью змеиного удара пронзила корпус лошади. Агонизирующее ржание коня прорвалось сквозь шум все сильнее закипающего боя. Зверь споткнулся, и его ноги подкосились. Хаджар, выброшенный из седла, на миг ощутил, как мир вокруг него танцует злобный танец охочего до крови безумца.

Время замедлилось.

Он летел по воздуху, а земля с неумолимой уверенностью устремилась ему навстречу и на этот раз не было ни Терны, ни Мистерий, ни Имен.

Генерал, рвавшийся в бой вы первых рядах, вот-вот окажется пешим в окружении противников.

Хаджар с силой ударился о землю, дыхание выбило из его легких, кольчуга звякнула о каменистую почву. На мгновение он оцепенел, звуки битвы доносились до слуха так глухо, словно он находился под водой. Но из странной, не свойственной генерала прострации вырывал туманный вид коня. Его глаза, расширенные от боли и страха и непонимания, что происходит.

Конь ведь не солдат.

Ему не объяснишь, ради чего тот погиб.

Скрежеща зубами, Хаджар резко откатился в сторону Вражеский мечник, набросившийся на него, как стервятник на падаль, нанес смертельный удар по тому месту, где он лежал меньше удара сердца назад.

Вскочив на ноги, Хаджар встретился взглядом со своим новым противником. Лже-бог, одетый в мешанину из кожи и стали, усмехнулся, уверенный в своем превосходстве над смертным. Генерал ощутил исходящее от противника эхо силы Практикующего.

Однако это, ровным счетом, ничего не меняло.

С ревом, в котором смешались ярость и вызов, Хаджар бросился в атаку, в мгновение ока сократив между ними расстояние.

Их мечи, издав резкий и отчетливый звон, сцепились между лицами сражавшихся. Хаджар двигался с неуловимой грацией, подпитываемый, впервые за века, не только адреналином, но простым человеческим инстинктом выживания. Каждое парирование и выпад теперь были сродни танцу со смертью, и каждый неловкий шаг — шаг в сторону могилы. Воин лже-богов, пусть и Практикующий, оказался не готов к безумной свирепости Хаджара. С каждым новым обменом ударов, с каждым новом звоном стали он все чаще отступал назад.

Но даже так — его атаки все чаще находили брешь в обороне генерала. Будучи смертным, сражаться с Практикующим не так уж и просто, а использовать часть Закона, которая уровняла бы его с противником… Чем чаще Хаджар её использовал, тем больше платил. Так что не мог позволить себе растрачивать эту способность на каждого встреченного врага.

Кровь — Хаджара и его противника — заливала землю под их ногами, делая её скользкой и коварной. Лже-бог, прежняя уверенность которого сменилась страхом, даже не обращал внимания на то, что творилось под его собственными стопами. И это стало его последней ошибкой.

Он споткнулся и его правая нога заскользила по грязи, смешанной с кровью.

Воспользовавшись моментом, Хаджар бросился вперед. Его меч мелькнул в воздухе стальной молнией. Практически бесшумно, настолько быстро двигались руки генерала, он вогнал клинок в грудь солдата, на миг ощутив сопротивление легкой брони, плоти и костей. Лже-бог прежде чем его жизнь угасла, а тело тяжело обмякло под мечом Хаджара, успел лишь прошептать.:

— Не может быть…

Вытащив оружие, Хаджар на мгновение замер и, тяжело дыша, окинул взглядом поле боя. Вокруг него слышался звон стали, крики умирающих и торжествующие возгласы живых, а воздух наполнялся ароматами смерти, которые, один раз узнав, больше уже не забудешь.

И в центре этого хаоса Хаджар Дархан, с мечом в руке, стоял, готовый встретить любого противника.

Его воля все так же, как и прежде, была непреклонной, выкованной в огне бесконечных войн. Каждый его вздох был смешком в лицо самой смерти, каждый шаг — вызовом лже-богам, вставшим на его пути.

Хаджар рубил и сек, снося головы, отрубая руки и ноги, вспарывая животы. Он продвигался как нож сквозь масло, не останавливаясь и не тратя время на размышление. Он видел перед собой цель и придерживался плана.

Потянулись кровавые минуты, резко оборвавшиеся встречей со следующим серьезным противником. Такова суть смертных сражений. Бесконечная хаотичная рубка, перемешивающаяся со смертельными дуэлями, когда два достойных встречали друг друга на поле брани.

В водовороте лязгающей стали и предсмертных криков Хаджар Дархан столкнулся с новым противником: высоченным воином, облаченным в потрепанную, запятнанную кровью легкую кольчугу, с мечом и щитом, украшенным эмблемой мифического, ревущего зверя. Земля под их ногами уже хлюпала от крови и дерьма. В смерти не было ничего красивого и изящного, но Хаджар не думал об этом.

Генерал тяжело дышал. Его собственные «доспехи» были уже изрядно покорежены и измазаны кровью предыдущих врагов, но он все так же без тени сомнений устремил свой взгляд на воина. На мгновение, краткое, как мерцание умирающей свечи, хаос вокруг них словно померк, и все, что существовало, — это пространство между двумя бойцами, связанными невидимыми узами битвы.

Воин бросился вперед, подняв щит, заранее защищаясь от возможной контратаки. И та не заставила себя ждать. Сталь встретилась со сталью, и Хаджар парировал первый удар плоскостью собственного клинка. От короткого обмена «приветствием» полетели искры, обжегшие лицо.

Хаджар, понимая, насколько большое преимущество дает противнику толстый щит, кружил вокруг тяжелых ударов воина, каждое движение которого было рассчитано вовсе не на то, чтобы обязательно дотянуться и поразить противника, а скорее заставить его сбиться с темпа и, ошибшись, нанести опрометчивый удар. И тогда щит сыграет свою роль, а его владелец получит возможность выполнить свою атаку по полностью открытому противнику.

Они оба это понимали.

Его противник был искусен. Здраво оценивая ловкость и скорость Хаджара, вкупе с грубой силой генерала, лже-бог полностью полагался на свой щит, раз за разом становившийся спасением воина.

Хаджар попытался разорвать дистанцию чтобы, затем, снова рвануть в нападении и, сократив дистанцию, поднырнуть под щит и попытаться нанести удар по голени, но противник предвидел и это. Он отшагнул и попытался опустить меч на плоскость клинка, переломив того пополам. В итоге Хаджар оттолкнул лже-бога ногой, ударив прямо в центр щита и они вновь разорвали дистанцию.

Отправить