Глава 1922

— Ты знаешь, варвар, я не узнаю эти звезды, — Эйнен лежал на спине и, пожевывая травинку, «смотрел» куда-то в небо.

Хаджар, все это время внимательно следивший в подзорную трубу за Хельмером, вытянувшим короткую соломинку и отправившимся в короткую разведку, отложил в сторону прибор и повернулся к черному шелку почерневшей выси.

Сперва и он не мог узнать небо над их головами, но минута за минутой и генерал постепенно воскресил в памяти далекие события. Звезды, которые он видел сейчас, он уже видел прежде. Когда лежал, запертый в собственном теле, на больничной койке в больнице на холме в Городе. Оттуда, из его широкого окна, в хорошую погоду, можно было увидеть именно эти звезды.

Видимо подсознательно, используя Закон, он призвал именно их.

— Вроде знакомые, — прошептал Эйнен и, чуть погодя, добавил. — но чужие.

Может Хаджар и не видел своего названного брата уже почти полтысячи лет, но все еще хорошо его понимал. И понимал, когда Эйнен говорил одно, а имел ввиду другое.

— Многое произошло с тех пор, как я оставил Даанатан, — уклончиво ответил на незаданный вопрос Хаджар.

— Шакур рассказал мне часть, — слегка дернул головой, что означало «кивок», Эйнен. — Но его история заканчивается на моменте, когда к тебе искала путь некая наша общая знакомая охотница на демонов. Но когда мы, вместе с Эрхардом, пришли к дворцу Императора Драконов, то я не мог не заметить, что её с тобой нет. Но тогда на тебе был обручальный браслет, и я пожалел, что не могу поздравить тебя с прекрасным событием, брат мой, теперь же…

Эйнен «указал» в его привычной, скупой манере, на правое запястье Хаджар. То самое, на котором еще совсем недавно, красовался простой, но такой теплый для сердца, кожаный браслет.

Хаджар, рефлекторно, прикрыл ладонью обнаженное запястье и… убрал руку. Он был рядом со своим пусть не родным по крови, но братом. Ему нечего было скрывать и не от кого прятать свое сердце.

— Это сложная и длинная история, Эйнен, — только и произнес Хаджар. Не потому, что не хотел ей делиться, а потому, что сейчас было не самое подходящее…

— Мы в конце нашего путешествия, варвар. И если сейчас не подходящее время, то одной лишь Великой Черепахе ведомо — доживем ли мы до того, что сочтем подходящим, — словно прочел мысли островитянин.

Хаджар смотрел на звезды из полузабытого им мира, в который порой возвращался то ли мысленно, то ли взаправду.

— Она оказалась големом, — Хаджар, думавший, что смог перебороть эту рану, внезапно для себя осознал, насколько тяжело давались ему эти слова. — Искусственным человеком, созданным по образу и подобию кого-то, кого, как мне кажется, я когда-то знал.

— Проблемы с памятью? — вновь дрогнули брови Эйнена.

Хаджар только улыбнулся и дотронулся до лба.

— Ты бы знал, друг мой… ты бы только знал…

На какое-то время они замолчали. С Эйненом всегда было легко молчать. Редкое качество, которого Хаджару часто не хватало во многих его друзья. Но вот с островитянином они могли молчать часами и, что самое важное, о многом.

Наверное тем, кто не знаком с таким качеством, покажется странным — как это, молчать о чем-то. Так что Хаджар был рад, что ему посчастливилось узнать такое в своей жизни.

— Мне всегда казалось странным, почему король Да’Кхасси смог создать одну дочь-полукровку, но ему потребовалась еще одна, — внезапно нарушил тишину Эйнен. — Насколько я помню твой рассказ — он не мог покинуть свой замок и горы из-за Закона Небес и Земли и, чтобы преодолеть его, пытался создать гибрид. Но ведь, если подумать, гибрид у него уже имелся.

— Аркемейя не подходила для ритуала, — напомнил Хаджар. — но, ты прав, теперь все выглядит куда логичнее. Раз уж она являлась големом, пусть и невероятно сложным, то действительно не могла сыграть роли ключа.

— Ключ… — повторил Эйнен. — я помню маленькую девочку в караване, идущим через Моря Песка, Хаджар. Девочку, которая являлась големом-ключом, ведущим в Город Магов.

Хаджар тоже её помнил. Маленькую, иногда смешную, но куда чаще — печальную девочку. И то, что они с Эйненом не смогли ей помочь.

Да и, если по правде, не могли в принципе. Она была лишь големом, имевшим всего одну единственную задачу.

Задача… звучит чем-то похоже на «судьбу». Кстати, они ведь на Седьмом Небе, а значит где-то здесь, в предместьях Яшмового Дворца, должна стоять Башня Богини Судьбы, где хранится Свиток Тысячи или же Книга Судеб, или же Книга Тысячи, или же… у неё, за сотню эпох, появилось много названий.

Раньше, до всех хитросплетений и интриг, именно она являлась целью Хаджара. Книга, где записано прошлое, настоящее и будущее всех живых существ Безымянного Мира. Книга и те, кто вписывал в неё своими руками строки, корежащие и калечащие жизни людей.

Вот только ответ на вопрос — что же там написано, давно, очень давно, находился прямо перед глазами Хаджара.

Когда, вместе с Элейн, еще не помнивший в тот момент своего брата, они оказались в горной пещере рядом с Древом Жизни и Хаджар впервые с ним поговорил.

Дерево дало ему ответ на вопрос, который он лишь задаст потом, спустя несколько веков.

Есть ли она — судьба.

И дерево ответило, что видит все возможные варианты будущего, прошлого и настоящего одновременно. А значит — Книга Судьбы не могла существовать. Потому что будущее постоянно менялось в зависимости от выбора человека.

Но, с другой стороны, как тогда объяснить фреску, которую Хаджар видел в кузне Архад-Галена в аномалии Гиртая. На ней было изображено, пусть и с ошибками, его прошлое и даже настоящее. Лишь будущее было повреждено и скрыто обломками слюды.

Значит, все же, есть?

— Теперь мне понятны её слова.

Хаджар вздрогнул и повернулся к другу.

— Чьи слова?

— Девочки голема, которые она сказала тебе перед расставанием, — объяснил Эйнен. — Она существовала всего ради одной, единственной цели и задачи. Я вот что скажу… когда ты, мой друг, покинул столицу Дарнаса и отправился в путешествие, то ты жил, дышал, горел изнутри пожаром яркой, но теплой воли. А теперь ты, как и та девочка, выполняешь цель.

Внутри Хаджара прозвенели давно услышанные слова.

« Мы с тобой похожи, Хаджар Дархан».

Генерал протянул руку к небу. Такому далекому и такому… родному. И, почему-то, эти звезды, в отличии от тех, что семь веков освещали ему тропы Безымянного Мира, не казались Хаджару безучастными и холодными.

Скорее наоборот.

От них веяло надеждой.

Полузабытое чувство.

— Лучше расскажи, что случилось с Аннет — не видел её среди остальных.

— Она родила детей, — спокойно ответил Эйнен, не настаивая на предыдущей теме. — Те родили своих детей и Аннет даже дожила до правнуков, а затем умерла от старости. Как и ведьма Нээн.

Отправить