Глава 1909

Когда Хаджар с Арзалом остались один на один, тот еще некоторое время посверлил визитера взглядом. Будто пытался отыскать на его лице что-то важное.

— И все же, ты мне кажешься знакомым, — произнес он. — Мы точно нигде не встречались?

Хаджар уже мысленно прокручивал в голове сражение с этим богом, но тот, внезапно засмеялся.

— О чем это я, — он взмахнул рукой и пол под ними на мгновение превратился в облака, а затем из белоснежных перьев сложились два стула и широкий стол с разнообразными яствами и напитками. — Твоя Терна не похожа на ту, что я встречал в свое время. Так что ты вряд ли из последних лет эры Пьяного Монаха.

— Это так, — согласился Хаджар.

— О, заговорил, наконец, — Арзал протянул руку в приглашающем жесте. — Садись. Отведай. Это все куплено в Рубиновом городе, так что качество отменное. Лучше, наверное, только кто-то из поваров Яшмового создаст.

— Благодарю, — кивнул генерал и опустился на стул.

Неудивительно, что Арзал мерил все эрой Пьяного Монаха. Так называлась веха в истории Безымянного Мира, когда все разделилось на «до» и «после». Именно в эту эпоху прогремела вторая война Небес и Земли. Волшебник Пепел стал тем, кем он стал; мир окончательно ступил на путь развития, а боги заперлись на Седьмом Небе, оставив нижние миры.

Хаджар, любопытства ради, потянулся к пиале чая, но тут же был остановлен Арзалом.

— Ты уж извини, Хаджар, — тот буквально выхватил пиалу, взял чайник и поспешил самостоятельно налить гостю напиток, после чего поставил перед ним запеченую на углях куропатку (или что-то, что очень сильно напоминало куропатку). — Я редко когда покидаю деревню, так что лишен нормального общения. А с Потерянными сильно много не побеседуешь. Им это, попросту, не интересно.

Хаджар отпил чай и… на вкус — самый обычный чай. Таким даже в Лидусе никого не удивишь. Как, собственно, и куропаткой. Но даже так — ощущения пресные и неполноценные. Как если бы кто-то наколдовал иллюзию, но не сумел полностью обмануть все органы чувств.

Вот только Арзал смотрел на Хаджара так, будто тот должен был едва ли не зарыдать от счастья.

— Ну как? — старейшина чуть ли не ерзал на стуле от нетерпения.

— Изыскано, — сдержано улыбнулся Хаджар.

— Вот и я о том же! — хлопнул по столу Арзал и поспешил налить себе чаю и наполнить свою тарелку. — Отдал за полный стол две капли нектара.

От Хельмера Хаджар знал, что на Седьмом Небе есть две валюты. Одна была что-то вроде разменной монеты — осколки Вечности. А вот за другую покупались воистину драгоценные вещи.

— Вишневый? — решил уточнить Хаджар, на случай если демон что-то утаил.

— Мидад успел потрепать языком? — хмыкнул Арзал, аккуратно отрезая ножом кусочек мяса и вкушая его с видом, с котором предстало бы есть амброзию. — Вообще не дело, когда дозорный что-то рассказывает о нашем крае.

— Почему?

Арзал поднял взгляд на генерала, пару мгновения вглядывался в его глаза, а затем вернулся к трапезе.

— Не знаю, что за путь ты прошел, Хаджар, но он достоин восхищения, — старейшина отпил чая и поставил пиалу прямо перед собой. — Большинство Вознесенных, когда оказываются здесь, первое десятилетие похожи на тени. Они вроде здесь, а вроде и нет их. Их разум просто не способен сразу осознать наш мир. И любая новая информация для них сродни ране. Не знаю, как сейчас в нижних мирах, но в мое время юных адептов не стоило обучать тому, что не способен принять их разум.

Хаджар не раз встречался с таким постулатом и, прежде, как и Арзал, полагал, что это связанно именно с тем, что и озвучил старейшина. Адепт, узнав нечто, к чему не готов, может навредить себя. Как, собственно, и рассказывающий.

Но после аномалии Гиртая и встречи с археологами, Хаджар понял, что дело было совсем в другом. Законы мироздания просто не позволят информации достичь цели. И одно дело, если услышанное просто сотрется из памяти или будет проигнорировано, но совсем другое, если рассказчик получит за свою наглость какое-либо наказание.

И как показала встреча со Стражем — этот закон работал не только в нижних мирах, но и на Седьмом небе.

— Дважды в эпоху в садах Яшмового Дворца цветут особые деревья вишни, — начал рассказ Арзал. — Их корни пронизывают, незримо, нижние миры и собирают крохи духовной энергии, которые смертные оставляют в храмах, в молитвах, в обращениях, в незначительных упоминаниях имен и всем том, чему они придают смысл.

Звучало едва ли не сродни тому, что Хаджар слышал от Харлима, когда тот рассуждал о процессе создания потомства у Бессмертных.

— Эти крошечные крупицы собираются в корнях вишневых деревьев на протяжении половины эпохи, после чего в течении века плодоносят, — продолжал старейшина. — Все это время длится Вишневый Пир, на котором собираются Изначальные и их приближенные. Не хвастовства ради, но однажды на таком присутствовал и я.

— Удивительно, — немного подыграл Хаджар.

Арзал прикрыл глаза и, не без самодовольства, развел руками и кивнул.

— Дергер счел что я хорошо проявил себя на войне и пригласил меня на пир, но это дела давно минувших дней, — несмотря на слова, по Арзалу было видно, что он не против еще немного рассказать о своих подвигах, но Хаджар молчал. В итоге старейшина, пусть и несколько нехотя, вернулся к теме разговора. — Во время пира Изначальные получают по фиалу нектара вишни. В каждом из таких содержится сок тысячи ягод. Им этого достаточно, чтобы продержаться еще половину эпохи.

— Мидад говорил, что богам достаточно по одной вишне на несколько веков.

— Это Вознесенным, — уточнил старейшина. — Да и то не всем. Чем ты сильнее, тем больше вишни тебе потребуется. Изначальные же… их сила чудовищна и потому они не могут насытиться одними лишь плодами.

Вишневый Эликсир, который… на мгновение Хаджара пронзила догадка. Тогда, в Море Песка, где Санкеш искал Эликсир, который может сделать человека богом. Получается, он искал ни что иное, как один из фиалов, которыми раз в половину эпохи питаются Изначальные боги?

Вот так вот просто?

Хаджар мысленно улыбнулся своей догадке.

— Нектар хранится под замком в Яшмовом Дворце, — продолжал Арзал. — и выдается в качестве награды по нескольку капель отличившимся. Будучи самым драгоценным, что есть у богов, он одновременно служит источником нашей силы, жизни и, соответственно, валютой.

Они на какое-то время замолчали. Арзал, вероятно, предавался воспоминаниям о прошлом, а Хаджар пил искусственный чай и мысленно бродил по линиям своей жизни, находя на них все больше и больше того, что казалось ему удивительным и таинственным, а теперь — понятным и обыденным.

— Всего лишь раз Вишневый Нектар был спущен с небес, — перебил Арзал. — Его забрала богиня любви, чтобы уравновесить судьбу Горшечника. Чтобы тот мог вознестись, с его помощью, на Седьмое Небо, вот только заколдовала так, чтобы тот никогда не смог найти искомое.

Отправить