Глава 1691

К вечеру того же дня уцелевшие ученики секты Сумеречных Тайн под предводительством Аэй, Шепота Моря, слишком поглощенной организационными вопросами, чтобы уделить внимание отдельной группе адептов, вставших в отдалении от общего лагеря, остановились в лощине среди высоких холмов — так, чтобы их нельзя было увидеть со стороны долины.

Хаджар смотрел на то, как пламя весело трещало сухими поленьями, собранными в окрестных пролесках и, как и всегда, размышлял над относительностью пути развития. Местные деревья, пропитанные, скорее всего, не только энергией, но и терной, обладали воистину ненормальной прочностью. Не только в Империях, но и в регионе Белого Дракона не нашлось бы такого прочного топора, чтобы хотя бы оцарапать тысячелетние стволы, растущие в глубине Чужих Земель.

Но вот они — хрустят, согревая своим теплом уставший отряд, и никто даже не думает о том, что для иных жителей смертной части мира сжигает целое состояние.

Было в этом, как каждый раз замечал Хаджар, нечто глубокое, потаенное и будь у него время, он бы предпочел провести пару лет в медитации, чем…

— Смерть близко, — тихо произнес Гай, прикладываясь к фляге.

Единственный глаз полуликого порой выхватывал из ночного сумрака стоявшую в отдалении легкую палатку, где в данный момент находились Иция и Летея.

Хаджар не представлял какие слова нужно или можно сказать матери, на руках которой к праотцам ушел её собственный сын. Скорее всего таких слов попросту не существует ни в этом, ни в любом другом мире. Так что Хаджар сидел, молча смотрел на пламя и думал о своем.

Рядом гном, нанеся на тыльную сторону ладони руну скорби — ритуал его сородичей, делал редкий глоток из деревянной чарки, а каждый следующий — отправлял в костер. Чтобы не говорил Албадурт вслух, но Хаджар еще в Рубиновой Горе понял, что гном прикипел к отряду Шенси в целом и к Густафу в частности. Молодой парнишка, хоть и горячий и в чем-то наивный, мог похвастаться искренностью и широтой души, о которой уже давно забыли видавшие жизнь адепты.

Один только Артеус особо не проявлял скорби или сострадания. Но его нельзя было в этом винить. Волшебник почти не знал погибшего — они провели вместе всего несколько недель. Не тот срок, за который можно успеть пустить к сердцу незнакомого человека.

Во всяком случае — не в мире адептов.

— Спасибо.

Хаджар всегда знал, что Шенси давно уже топчет сапогами земли Безымянного Мира, но никогда не предполагал, что настолько долго. Может из-за битвы, а может так повлияли душевные раны, но контрабандист, сидевший рядом, посерел. Его волосы истончились и покрылись белоснежными пятнами. Довольно странное зрелище и в равной степени — нервирующее.

— За что? — спросил Хаджар.

— За то, что, — Абрахам потянулся губами к трубке, но так и не затянувшись, вернулся в прежнюю позу. Локти на коленях, спина сгорбленная, шляпа чуть нависла над глазами. — что не лезешь с расспросами. Это многого стоит.

Хаджар только кивнул.

Его самого не очень радовало, когда к нему приставали с многочисленными “а как, а почему, а где” и тому подобнее. Впрочем, подобной чертой характера, как успел заметить генерал, так или иначе обзаводились все более-менее возрастные адепты. Вот только странно, что он успел стать возрастным всего за два (учитывая все приключения во временных сдвигах) века жизни.

Может это сказывалось земное прошлое?

— Нам, наверное, следует обсудить, что делать дальше, — голос Абрахама — такой же блеклый, как и его глаза, чем-то напоминал хруст тех самых поленьев в костре.

— Следует, — согласился генерал. — Как только будешь готов.

Генерал посмотрел на небо. Там сияли все те же безучастные, холодные звезды. Совсем другие, нежели в прошлом, где они недавно побывали с Шакхом, спокойно медитирующем под ближайшим деревом. Но даже так — Хаджар смог безошибочно определить участок, где некогда сияла Миристаль. Без неё он действительно выглядел блеклым и опустошенным.

Хаджар начал понимать адептов, заставших сияние Ночной Принцессы. Неудивительно, что они так часто обращали свои взоры к темному бархату небес, в надежде вновь увидеть дарующий надежду свет.

— Или нам лучше подождать ваших, — Хаджар какое-то время подбирал нужные слова. — спутников?

Кроме него и, возможно, Иции, больше никто не знал о “пассажирах” в душах Гая и Абрахама. Пусть так оно и остается. Даже если не учитывать возможные вопросы, то не было никакого смысла вызывать лишние подозрения у отряда. Им и так досталось за последние месяцы. Если участники предстоявшего похода потеряет еще и доверие тому, кого считают едва ли не своим лидером, то…

И Хаджар сейчас говорил не столько про Шакха, Артеуса, Летею и Албадурта, а, скорее, про весь остальной регион Чужих Земель. Кто такой для местного населения Безумный Генерал? Забавная история, порожденная пьяными бардами. А если и не история — то выходец из числа простых смертных. Что он может знать о проблемах и чаяниях чужаков.

Нет, регион не объединится вокруг Хаджара, а вот вокруг Небесного Лиса или той фигуры, что он назначит — совершенно другой вопрос.

— Мы кого-то ждем? — вскинулся гном.

Албадурт озирался по сторонам, будто ожидая, что из ближайших кустов на него выпрыгнет незнакомец. А к незнакомцам представитель касты удун относился весьма своеобразно…

— Они задержатся, — Абрахам слегка, едва заметно, улыбнулся такой реакции гнома. — Пострадали после битвы. Им нелегко пришлось — темная магия Горенеда сильно им навредила, но обещали, что к главному сражению успеют вернуться.

— Почему-то я так и думал, — выдохнул Хаджар, подкидывая в костер еще одну головешку.

Скорее всего именно Король и Слуга стали причиной, по которой им троим удалось уцелеть в обрывке Грани, а вовсе не потому, что Горенед решил их пощадить. Почему же тогда фанатик сказал Хаджару, что он спас его? Кто знает, что в голове у безумца. Хаджар мог только предполагать.

— Нам потребуется ускориться, чтобы успеть собрать армию и выдвинуться к замку Ордена.

Хаджар слегка поперхнулся. А вот это была совершенно новая деталь в пусть и сшитом белыми нитками, но хоть каком-то плане.

— А мы куда-то опаздываем?

Абрахам посмотрел на своего собеседника, затем на безучастного к происходящему Гая и на гнома с волшебником.

— Наши… соратники предупреждали, что в случае, если у Воронов получится захватить артефакт, то обряд те проведут в полнолуние.

Луна на небе уже начинала расти и Хаджару, довольно неплохому следопыту, не составило труда подсчитать, что времени у них оставалось — двадцать дней. И, учитывая, что до расположения Звездного Дождя, если без происшествий, добираться почти пять суток… Ну а то, что сотни кочующих, израненных и уставших учеников и мастеров секты Сумеречных Тайн не навлекут на их головы неприятности…

Хаджар слишком привык к тому, что в его жизни все идет через одно место, чтобы наивно полагать, что они действительно через пять суток окажутся на месте сбора всех глав и старейшин Чужих Земель.

Генерал выругался, после чего протянул ладонь в сторону Гая. Получив в свое распоряжение флягу, он приложился, скривился от вкуса браги, способной заставить опьянеть даже Небесного Императора и вернул обратно.

— Хорошо, ладно, — поднял ладони Хаджар. — Предположим мы успеем вернуться в срок. Предположим, даже, соберем хотя бы десять тысяч мечей. Но как, Вечерние Звезды и Высокое Небо, мы отыщем орден, который на протяжении эпох успешно прячется от куда более подготовленных адептов, чем наша компания?

Абрахам вздохнул. Очень неприятно вздохнул. Обычно, когда Хаджар слышал такие вздохи, то за ними следовало нечто, о чем потом генерал какое-то время жалел. Если, конечно, находил на это время, потому как выпутывание из глубоких задниц — процесс весьма время затратный.

— Наши товарищи сказали, что ты сможешь нас туда отвести.

— Да? — удивился Хаджар. — А как именно они не сообщили?

— Смерть близко.

— Спасибо, Гай, за поддержку, — кивнул Хаджар с удивлением подмечая, что он вполне себе понимает полуликого.

— Мой товарищ, — Абрахам особенно выделил первое слово. — сказал, что тебе стоит обратиться к вашему общему знакомому. В конце концов — это его игра. И если он не сделает ход, то…

Ну конечно… как может быть иначе… куда же без этого потустороннего психопата…

— Да к Каменным Предкам все это! — гном вскочил на ноги. — Хаджар-дан, ты как хочешь, а меня утомили эти ваше человеческие речи! Я либо плохо знаю ваш язык, либо ваши собственные языки плохо сидят в ваших же глотках. Все, я отдыхать!

И, развернувшись, Алба-удун отправился к тому же дереву, которое выбрал для себя Шакх. Интересно, сойдутся ли характерами эти двое?

— Слишком много тайн, парень, — покачал головой Шенси.

Хаджар лишь сделал неопределенный жест рукой, после чего поднялся и, открыв перед собой тропу ветра, направился как можно дальше от лагеря. Не хватало еще чтобы его собеседника, если тот, все же, соизволит явиться, кто-то заметил…

Отправить