Глава 1667

Вместе с Шакхом смотрели на Летею, а та на них. Еще недавно они стояли плечом к плечу друг с другом, а теперь их разделяло пространство, которое нельзя было ни измерить, ни описать. Глядя себе под ноги, где едва заметно дребезжал серокаменный мост, чем-то напоминавший переправу через ручей, по которой когда-то Хаджар, еще мальчишкой, добирался до королевского сада, нельзя было точно сказать, через что именно пролегает эта переправа.

Сперва могло показаться, что там внизу раскинулось озеро из кипящей лавы, но стоило только присмотреться, как иллюзия исчезала. Там, где еще недавно кипела и бурлила магма, искрились осколки разбитых стекол. В них Хаджар видел отражения себя и… кого-то другого. Кого-то, как ему могло показаться он знал, но не помнил. А через мгновение Хаджар узнавал в этих осколках самого себя.

Затем озеро исчезало и на его месте появлялось нечто иное. Похожее на туман, только если внутри тумана возможно увидеть всполохи тысячи волшебных огней, которые выглядели как лишь недавно зажженные звезды.

А затем все стихало и на краткий миг ты видел то, что и должен видеть с вершины горного пика Сумеречных Тайн. Раскинувшуюся долину из заливных лугов, сливающихся в изумительном полотне гениального художника.

Но стоило только задержать внимание на увиденном, как все вновь менялось. И вот опять вместе луга, излом времени демонстрировал нечто, чему сложно было дать описание. Хаджар видел все одновременно. Все те тысячи и тысячи осколков реальности, которые стали творением разорванной ткани времени.

Наверное, у него просто не хватало воображения или знаний, чтобы осознать происходящее.

— Летея…

И там, по ту сторону, где-то одновременно невероятно близко и столь же далеко, стояла Летея. Что-то подсказывало Хаджару, что и она видела перед собой нечто похожее.

— Пойдем, северянин, — поторопил его Шаккх, отошедший от наваждения. — Мальчишка волшебник так и не сказал нам, сколько времени просуществует этот треклятый мост.

Хаджар еще раз посмотрел себе по ноги. Безымянный Мир не перестал его удивлять даже спустя века странствий по самым волшебным из земель. Даже после путешествия по миру духов. Даже после мира демонов и… кстати о демонах.

— Путь неблизкий, мой друг.

— Сколько раз тебе говорить, варвар, что мы с тобой не друзья.

Они шли по каменному мосту шириной достаточной, чтобы двое могли идти рядом не касаясь друг друга, а толщиной… Хаджар даже не хотел об этом думать. В любом случае, они шли по творению магии — на неё не особо распространялись законы мироздания, ведомые простым смертным.

Вокруг, о мост, бились волны искаженной реальности, при каждом взгляде на которую менялся отрывавшийся тебе вид.

И при всем при этом, в ситуации, с которой вряд ли сталкивался хоть кто-то из старейшин Сумеречных Тайн, ни Шакх ни Хаджар не паниковали. Более того, они даже не дрогнули, когда брызги расколотой реальности задели край моста и, подобно кислоте, прожгли в нем несколько маленьких отверстий.

— Ты так и не рассказал, что случилось в той аномалии, куда ты попал со своими соратниками.

Шакх повернулся к Хаджару, явно собираясь сказать что-то резкое и неприятное, но промолчал. Его взгляд был направлен строго перед собой. Немного отстраненный, но все еще сосредоточенный.

— С чего ты вообще взял, что я буду делиться с тобой своим прошлым?

— С того, что если вдруг мы справимся, то вперед нас ждет битва с орденом ворона. И я бы хотел знать, кто пойдет вместе со мной на новые битвы.

— Кажется, если я правильно понимаю, ты намекаешь, что я должен отправиться вместе с вами в этот, как бы выразиться лучше — абсолютно идиотский, непродуманный поход, в которой вы, собрав бравую армию совершенно разных людей, питающих друг к другу не самые светлые эмоции, одолеете мифический орден?

Хаджар едва слышно усмехнулся.

Шакх и его оптимизм.

— Мифический?

— Ну ладно, ладно, — поднял ладони Пустынный Мираж. — соглашусь. Теперь уже не такой мифический, как раньше. Но я, если честно, не верю, что ты знаешь, как отыскать их замок.

Хаджар не стал лукавить. Куда тут до лукавств, когда они с Шакхом пробираются сквозь нечто, чего Хаджар даже не понимал. И лишь надеялся, что мастерства Артеуса, вкупе с тем, что он получил в дар от Мастера Почти Всех Слов будет достаточно, чтобы не сгинуть на полпути. Как бы двусмысленно это не звучало.

— Я не знаю.

Шакх от неожиданности. Хаджар вовремя его поймал, когда от волн и вихрей разбитой реальности Шакха отделяло лишь едва больше метра.

Так они и стояли, зависнув в нелепой позе.

— Как ты думаешь — что там? Внутри?

Хаджар заглянул за плечо старого товарища. Прямо в пучину гремящей реальности, волнами бьющей о их маленький мост.

— Понятия не имею. И если честно — не очень хочу знать.

— Согласен, — кивнул Шакх, после чего выпрямился и собирался пнуть мост, но передумал. — Проклятые прогнившие балки. Говорил же дяде, что надо их поменять.

— Балки? — переспросил Хаджар.

Они с Шакхом переглянулись. Им хватило всего пары мгновений, чтобы понять в чем дело.

— Я вижу мост, по которому в детстве пробирался в родительский сад.

— Родительский сад, — фыркнул пустынный воин. — я уже и забыл, варвар, что ты у нас королевских кровей. В моем случае все проще — я вижу балки, по которым мы перетягивали телеги и дилижансы через зыбучие пески. Не все из нас, знаешь ли, выросли с наличием родительского сада.

Наверное, в этом было что-то метафоричное, но Хаджар не собирался тратить время на осознание глубокого философского подтекста в происходящем. Если ему потребуется что-то такое, то по возвращению обратно он сможет поговорить с Артеусом.

— Так как тогда ты собираешься отыскать их замок? — вернулся к разговору Шакх.

Они продолжали свой путь по мосту, а к бушующей вокруг реальности добавилось и небо. С каждым их шагом по далекой лазуре протягивались все новые и новые трещины. Сквозь них проглядывало нечто, чему Хаджар вновь не мог найти подходящих слов для описания. Удивительно, что все это — было создано одним единственным правилом.

И не важно, что оно принадлежало великому духу. Если что Хаджар и понял о Безымянном Мире, так это то, что любой мог достичь столь же — любой высоты. А это означало, что и человек мог постичь столь глубокие тайны и мистерии, обрести столь могучую силу, чтобы создать… это.

Океан из разорванной реальности и небо из застывшего и раскалывающегося времени.

— Абрахам приведет.

— Небесный лис? Ты слишком доверяешь ему, северянин. Хотя я вообще не помню, чтобы ты кому-то сильно доверял, да и вообще! Знаешь что! Пришло время поговорить на чистоту! — Шакх остановился и резко развернулся в сторону Хаджара. — Знаешь что, варвар? Знаешь почему я не хочу называть тебя своим другом? По одной простой причине! Мне еще жить охота! Скажи, как много из твоих друзей все еще, нет даже не живы и здоровы, а хотя бы просто — дышат? И не надо мне про лысого островитянина! Он лишь исключение, подтверждающее правило! Нет, Хаджар. Избавь меня от своего общества. Нас свела судьба. Снова. И, видят Вечерние Звезды, я был больше уверен в том, что выберусь из аномалии, чем переживу очередную встречу с тобой и…

Что там еще хотел сказать старый знакомый, Хаджар не услышал. Он, повинуясь своим инстинктам, толкнул Шакха в сторону, а затем и сам отпрыгнул от падающего с неба осколка… этого самого неба.

Похожий на огромное разбитое зеркало, осколок небес, по которым плыли облака и летали птицы, врезался в мост и отломив от него здоровенный кусок, полетел ниже — прямо в озеро разбитой реальности.

Хаджар же повис на обрыве, в то время как его тело затягивала внутрь себя мишура растерзанного пространства.

— Держись! — Шакх схватил его за запястье и повис на мосту. — Проклятье! Варвар! Вот об этом я и говорю! Ты просто ходячее воплощение бедствий! И…

И вновь договорить Шакху оказалась не судьба. Осколок, рухнув в озеро времени, поднял волну, которая в следующее мгновение захлестнула Хаджара с Шакхом и смысла их моста.

Отправить