Глава 1660

— Генерал, — старик артефактор провел ладонью над столом и на нем буквально из ниоткуда появилось с десяток миниатюрных версий пушек терны. Самых разных форм и с диким множеством рун и иероглифов, большинство из которых были Хаджару не знакомы. — скажите мне, какие из этих изделий принесли с собой вороны?

Изделий… Хаджар бы использовал более крепкое слово…

Внимательно осмотрев коллекцию Этейлена, Хаджар указал на три из представленных.

Кузнец-артефактор вновь взмахнул рукой и все лишние миниатюры исчезли, оставив лишь те, что в куда более крупном размере сейчас стояли по ту сторону временного разлома.

— Первая эта пушка Ослепленнго Буйвола, названная, как и остальные, по имени техники, которую она порождает, — Этейлен указал на ту, что была действительно похожа на буйвола. Если, конечно, у смотрящего имелась хоть малая толика воображения. — Для выстрела из неё требуется три капли эссенции реки мира и два адепта, силой не ниже средней ступени Безымянного. Мощность, с которой она способна произвести технику Ослепленного Буйвола ровняется семи каплям эссенции мира.

Хаджар не то, чтобы ничего не понял из сказанного, просто он еще никогда прежде не слышал, чтобы каплями эссенции мерили уровень силы чего бы то ни было.

— А сколько…

— Твой лучший удар, генерал, если ты вложишь в него всего себя без остатка, — подхватил Абрахам. — сможет, наверное, сгенерировать силу, равную девяти, может десяти каплям.

Тут уже фыркнула не только Аэй, но и Шакх, которого поддержали старик-воин и Эден, Опаленные Крылья.

— Вы плохо знаете генерала, — развел руками Шенси. — этот малый держит в рукаве столько козырей, что хватит на целую колоду.

— Девять капель — это уровень Пикового Небесного Императора, Шенси, — напомнил старейшина воинов. — Тогда как десять капель — это уже девятая ступень Божественного Воина. Уровень бессмертных. Да, может слабейший из них. Но все же — бессмертных.

От Хаджара не укрылось то, как украдкой переглянулась подозрительная троица. Гай, Абрахам и Эден. Сомневаться не приходилось, что эти трое могли бы использовать техники, превышающие по концентрации силы пресловутые «десять капель».

Шакх, до этого сидевший молча, подвинулся чуть вперед.

— И чем тогда страшны эти пушки, если они не способны ударить сильнее, чем варвар?

В его словах не было ни насмешки, ни оскорбления. Он действительно не понимал, почему все вокруг так переживают из-за каких-то пушек. Впрочем, это не удивительно. В бытности телохранителем каравана он принимал участие всего лишь в одной осаде — Курхадана. И то, это трудно было назвать полноценной осадой. Так что Пустынный Мираж вряд ли видел в своей жизни что с пехотой может сотворить пушечный залп.

Хаджар видел.

Слышал.

Чувствовал.

После этого он неделю пытался смыть с себя грязь и землю, а также кровь и плоть соратников, которым повезло не так сильно, как ему. Артиллерия… ничего страшнее на войне в Безымянном Мире еще не придумали.

— В том, что юный генерал сможет использовать такой удар или технику всего раз, Пустынный Мираж, — ровным тоном терпеливого наставника пояснил Этейлен. — А это изделие способно порождать эту технику до тех пор, пока не закончатся капли для её подпитки.

Шакх уже открыл было рот, чтобы что-то ответить, но вовремя замолчал. Он не был глупым. Может не очень опытным по сравнению с Хаджаром, но уж точно не глупым.

— Сколько времени требуется на перезарядку? — спросил Хаджар.

— Около минуты, — не очень уверенно ответил Этейлен. — Это если орден не смог нанять опытного артефактора, который доработал бы мое изделие.

И почему Хаджар не был удивлен, что эти клятые пушки изобрел именно Этейлен. В конечном счете это ведь весьма иронично — погибнуть от «рук» собственного творения. А судьба, как известно, обожает иронию. Особенно — с привкусом крови на губах.

— Вторая пушка, — старик выдвинул вперед ту, что была похожа на смесь алебарды и молота. — Пушка Шелеста Отсеченной Головы.

Неожиданно в зале зазвучал смех. Все мигом повернулись к гному, который уже хрипел и яростно стучал себя по груди. Кажется, он успел чем-то подавиться.

— Шелест Отсеченной Головы! — повторил он после того, как продышался. — Вы, люди, вечно придумываете всякие глупости. Еще ни разу я, Алба-удун, не слышал, чтобы отсеченная голова шелестела. Она скрипит, хрустит, шмякается, чавкает, иногда даже пытается что-то сказать, но уж точно не шелестит! Так что кто бы не придумал это дурацкое название, вряд ли когда-то видел, как отсекается хоть что-то, кроме его бездарного воображения!

Повисла тишина. Внезапно в ладонь хмыкнул Артеус, но тут же с извинением во взгляде отвернулся и сделал вид, что это был не он.

— Так вот, — продолжил Этейлен, которого, кажется, несколько задели слова гнома. — Для неё требуется пять капель и три адепта пиковой ступени Безымянного. Техника, которую она порождает, не слишком сильна… относительно других пушек, конечно. Уровень всего шести капель. Но вот за эти пять капель, в течении десяти секунд, она способна произвести три залпа. А для перезарядки ей требуется всего сорок секунд.

Шакх выругался на языке пустынников, после чего провернулся к Летеи и склонил перед ней голову. Девушка ответила тем же. Она не была злопамятной, что, может, так и манило к ней всех окружающих. Умение прощать — весьма редкая благодетель для мир боевых искусств.

— Что же касается последней… — Этейлен поднял на ладонь миниатюрного крытого тигра.

У Хаджара что-то кольнуло около сердца. Он машинально потянулся за пазуху, чтобы… Генерал медленно вдохнул и выдохнул. Столько времени уже прошло с момента их расставания, а он все никак не мог привыкнуть к все нарастающему ощущению одиночества.

— Пушка Крылатого Тигра Небес, Пылающих в Молниях.

И снова смех.

— Нет, ну вы слышали?! Пушка Крылатого Тигра Небес… Предки и Молот! Да я уже забыл, как она там называется! Нет, ну серьезно, вы — люди, просто чрезвычайно тупы. Неудивительно, что все, что вы делаете, это трахаетесь из-за чего скоро Безымянный Мир уже продохнуть не сможет от вашего гнусного семени!

— Гномы и их любовь к злословию, — насмешливо протянул Абрахам. — Продолжайте, старейшина, нам очень интересно узнать, что же делает ваше демоническое устройство.

— Я создал его под впечатление о древней легенде, — руки Этейлена слегка дрожали, а голос звучал порванной струной ронг’жа. — Легенда о Крылатом Тигре и боге, которого он пытался убить. Так что я замыслил эту пушку как мое самое могущественное творение. И никогда я не думал, что Гест… Гест… выкрадет её ради звонкой монеты.

— Этейлен… — прошептал глава секты, пытаясь вернуть старика в русло разговора.

— Да… простите, мудрейший, — с трудом склонил голову кузнец. — Для активации этого чудовища требуется девять капель и четыре адепта начальной стадии Небесного Императора. Залп она совершает один раз в десять минут. Но…

Старик собрался с духом и выпалил.

— Эта пушка генерирует технику равную по мощи двадцати шести каплям эссенции реки мира. И одного её залпа хватит, чтобы пройти насквозь стены нашей обители, испепелив на своем пути все, что попадает под траекторию выстрела.

Кто-то грязно выругался. Хаджару даже показалось, что это был он, так фраза прозвучала на языке Лидуса. Но оказалось, что это была Летея. Она просто запомнила выражение, которое порой использовал генерал.

— Этейлен, я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях, — даже глава Сумеречных Тайн как-то обеспокоенно стучал пальцами по столу. — И да, стены замка могут выглядеть ветхими, но на протяжении тысяч лет их укрепляли постоянные эманации силы наших учеников и мастеров. Терна, мистерии и энергии пропитали каждый кирпич и камень в их кладке. Я сомневаюсь, что даже…

— Прошу прощения, что смею вас перебивать, мудрейший, — снова поклонился Этейлен. — Но именно эти стены я и использовал в качестве ориентира и не успокоился в своих экспериментах до тех пор, пока не обрел полную уверенность в том, что создал свое могущественнейшее из творений. Ничто из того, что существует в Чужих Землях и создано, при этом, руками разумных, не способно устоять перед её мощью.

— Людишки, — презрительно прыснул гном. — Да она бы дверь в мой нужник бы даже не поцарапала. Вы ведь строить совсем не умеете и…

Что там дальше говорил гном никто уже не слушал. Взгляд каждого оказался прикован к карте и трем пушкам, стоящим около маленькой модели замка. Такой же маленькой, как она теперь выглядела в воображении адептов.

— Сколько залпов потребуется этой пушке, чтобы уничтожить замок? — спросил Хаджар.

— Два, юный генерал, — ответил Этейлен. — Всего-лишь два…

Отправить