Глава 1633

Подражая настоящим зверям, сплетения из мистерий сабли, терны и энергии Реки Мира, кружили вокруг Хаджара. Каждый высотой с небольшой холм — их было трое. Опустив морды к глубоким трещинам, оставленным на арене их могучими лапами, они рычали и выли на своего противника.

Хаджар стоял неподвижно.

Ветер трепал полы его лазурных одежд, заставляя облака плыть по ним все быстрее и быстрее. Обнаженный Синий Клинок покоился у бедра воина, но не выглядел как готовое сорваться в бой оружие. Скорее, как спокойный страж, безынтересно взирающий на происходящее.

Шакх скривился. Сложно было понять, сделал он это из-за бушующих в душе эмоций или потому, что ему сложно было удерживать технику.

Волки не спешили атаковать — вернее, не спешил сам Пустынный Мираж. Несмотря на то, что перед ним стоял “всего лишь” Безымянный Адепт Развитой стадии, он, Небесный Император, чувствовал… угрозу. Столь серьезную угрозу, что он никак не мог решиться отпустить технику в бой.

Это напомнило давно уже не юноше, а молодому воину о событиях, уже давно покрывшихся вековой пылью истории. Пылью и песком…

Шакх вспомнил, как встретил на границе Моря Песка странника, пришедшего с севера. И как эта встреча…

— К демонам, — процедил Пустынный Мираж, ученик секты Сумеречных Тайн, одной из самых, если не самой, могущественных организаций мира смертных. — Я уже не тот мальчишка, варвар.

С этими словами Шакх, зарычав, будто тот самый волк, взмахнул саблями и его техника сорвалась в невероятном по красоте и опасности рывке.

Три громадных песчаных волка, оборачиваясь одновременно зверями и воплощениями сабель, ударили с трех разных направлений. Они создали иллюзию песчаной пирамиды, вершиной которой являлся сам Хаджар.

Техника не только обладала невероятной скоростью и проникающим потенциалом, но и несла в себе что-то тяжелое и давящее. Удар Шакха стремился не только разорвать противника, но и подавить его, лишив возможности защищаться.

Уже спустя мгновение Хаджар обнаружил себя в центре громадного песчаного вихря, где волчьи лапы, увенчанные острыми когтями, сменялись блесками сабель.

— Остановите это немедленно! — воскликнул градоначальник. — Турнир не должен омрачаться смертью гостя! Это позор перед Последн…

Его слова потонули в общем гвалте. Каждый из тех, кто явился на праздник, являлся если не опытным странствующим адептом, то, как минимум, обладал достаточно высоким уровнем развития. Все те, кто сейчас застыл на трибунах, чувствовали силу, таившуюся за ширмой песчаной техники.

И мало кто из зрителей рискнул бы бахвалиться, что им бы удалось выдержать удар от Пустынного Миража. Все же, статус ученика Сумеречных Тайн — это не просто красивый медальон на груди и пара регалий.

Но то, что открылось их взглядам, нарушало все представление о мире боевых искусств.

В центре песчаного шторма, оставлявшего длинные порезы в форме волчьих лап с саблями-когтями на стенах арены, не миг возникло сияние цвета безоблачного неба. Это сияние вытянуло перед собой ладонь и сжало кулак.

В тот же миг песчаный шторм… попросту утих. Усыпав ристалище небольшими барханами, песчаные волки исчезли, а вместе с ними пропало и давящее ощущение чужой техники.

Зрители не могли поверить своим глазам.

Да, каждый из них слышал истории и песни о Безумном Генерале, начавшим свой путь несколько веков назад в далеком смертном царстве. Но никто и подумать не мог, что хотя бы малая доля тех песен и историй имеют хоть какое-то отношение к правде.

Теперь же они и сами будто ненадолго стали частью этих глупых легенд.

В центре арены стоял невредимый Безымянный Адепт. Его лазурные одежды, без единого пятнышка или пореза, все так же развевались на ветру. А недавно сжатый кулак медленно опускался вниз.

Волны шепотков и вздохов прокатились по трибунам, но Шакх этого не слышал. Все, что могло сейчас воспринимать его сознание, это стоявшего перед ним варвара.

Варвара, пришедшего из какой-то забытой богами и демонами дыры. Варвара, одолевшего его, воспитанника Моря Песка, тогда — много десятилетий назад. Варвара, который и теперь, спустя все те злоключения, всю ту боль и пот, кровь и слезы, что пережил Шакх, все так же стоявшего где-то впереди.

Как тень от облака на летнем небе.

Сколько не беги — но её не догнать. Не достичь. Не дотронуться.

— Не сегодня, — Пустынный Мираж сплюнул кровавый комок и, бросив быстрый взгляд в сторону центрального ложе, достал из кармана амулет.

Он приложил его к одному из отверстий на пластинах своего странного доспеха и мир погрузился в песчаную бездну. На границах арены вспыхнули защитные иероглифы и над ристалищем поднялся мерцающий защитный купол.

Шакх так и не услышал, как миледи с абсолютно безразличным взглядом произнесла короткое:

— Слабак.

* * *

Хаджар с недоумением смотрел перед собой. Находясь внутри шторма песка, он на мгновение почувствовал искры терны внутри могучей техники. Признаться, сперва он намеревался использовать защитный прием, но… так и не поднял клинка.

Это чувство, такое новое, но и столь же знакомое, заставило его протянуть руку и коснуться чужой терны. И стоило Хаджару это сделать, как он понял, что может разрушить чужую технику. Лишить её основания. Все равно, что сделать подсечку.

Было ли это связано с тем, что произошло в горах, с псами Феденрира и появлением Черного Генерала — Хаджар не знал. Он просто недоуменно опустил руку, пока не понимая, как использовать новое чувство в настоящем бою, а не показательной дуэли.

Из небольшого транса Хаджара вывел странный звук, раздавшийся с противоположной части арены. Хаджар поднял взгляд и захотел было закричать, попросить Шакха остановиться, но было уже поздно.

Молодой воин поднял к груди медальон, внутри которого, Хаджар это чувствовал, содержался не просто “свет терны”, а настоящий пожар. Будто кто-то смог выковать схрон для мистической энергии, не доступной ни богам, ни демонам, ни бессмертным, ни духам.

И все то, что хранилось в этом тайнике, хлынуло сквозь три отверстия в брони внутрь физического и энергетического тел.

Шакха подняло над землей и выгнуло дугой. Из трех отверстий забили искры, похожие на молнии, что иногда рождаются внутри самых жестоких пустынных бурь.

Земля под ногами Шакха задрожала. Из неё, внезапно, поднялись длинные корни какого-то кустарника и голодными змеями поползли во все строны. Они сплетались, сливались воедино, а затем снова разделялись и так до тех пор, пока не сформировали небольшой круг диаметром метров в десять.

Хаджар инстинктивно сделал шаг назад, стремясь разорвать дистанцию с Шакхом, внутри которого бушевал пожар энергий, но вовремя остановился. Он чувствовал, что каждый шип странного пустынного кустарника хранил столько мистерий сабли и терны, что Хаджар не был уверен, смогли бы его доспехи выдержать пусть даже небольшое прикосновение к ним.

— Шакх, ты…

— Пустынный Мираж, — прозвучало сквозь странный шлем-маску. — так меня теперь зовут, варвар.

Пустынный мираж медленно опускался на землю и стоило его стопам коснуться песка, как зрители охнули уже во второй раз. Лишь некоторые из тех, кто пришел лицезреть Турнир, имели возможность различить движения ученика Сумеречных Тайн. Остальные же так и не поняли, что произошло.

А в следующий момент земля, в том месте, где недавно стоял Шакх, разошлась надвое — будто кто-то невидимый и могучий распорол её как старую тряпку.

Хаджар, закаленный в тысячах и тысячах битв, как реальных, так и внутри сна нейросети, использовал одновременно Вспышку Звезды и Покров Терны. Возможно только это и спасло его от мгновенной смерти. Потому как даже он сам лишь едва различил размытый силуэт, а затем словно сама пустыня, ожив и приняв облик его старого знакомого, обрушилась на него скрещенными саблями.

Удар оказался такой силы, что заскрипели не только мышцы Хаджара, но и его кости. Синий Клинок буквально вибрировал под давлением двух сабель.

Генерал, стремясь погасить инерцию, позволил Шакху отодвинуть себя на несколько шагов, но тут же ощутил опасную близость шипов к своей спине.

— Я… тебя… догоню… — прозвучало из-под маски.

— О чем ты… — Хаджар так и не договорил. Сперва он увидел, как из прорезей шлема Пустынного Миража текут горячие струйки крови, а затем почувствовал, как пожар терны постепенно сжигает тело, неприспособленное к такому количеству энергии.

— Проклятье, — выругался генерал. — Прости, старый друг, но это ради твоего же блага.

Хаджар коротко выдохнул и потянулся к свету своей собственной терны. Если не закончить эту бесполезную дуэль в ближайшие несколько мгновений, то Шакх рискует навсегда остаться калекой.

И вот уже в третий раз ахнули зрители, когда их одежды растрепал холодный, северный ветер, родившийся в центре арены и прорвавшийся сквозь защитный купол.

Хаджар использовал технику Бесконечного Ветра. Его Синий Клинок вспыхнул и, с легкость отбив обе сабли, обернулся птицей Кецаль, чьей клюв из молний, меча и ветра, протащил Шакха по всей арене и с силой ударил о стены. Крылья же птицы рассекли ловушку из шипов, превратив их в круговерть серых щепок.

Когда все стихло, Хаджар подбежал к Шакху и положил ему руку на грудь. В этот момент генерала куда больше волновало состояние старого друга, нежели неразбериха, которая началась на арене.

— Не… догнал, — уже своим, куда более человеческим голосом, произнес Шакх. — Печально…

С недоумением Хаджар осознал, что пожар терны никуда не исчез. И это несмотря на то, что Бесконечный Ветер не только разбил технику Пустынного Миража, но и ранил его меридианы, нарушив токи энергии.

— Значит… до смерти… — видимо Шакх и сам это понимал.

В таком состоянии он не протянет даже до следующего рассвета. Попросту сгорит изнутри.

Хаджар бросил быстрый взгляд на амулет, ставший причиной кратковременного усиления. На треснувшей, каменной плашке красовался знакомый генералу символ.

Зрители уже, видимо, устали ахать и охать, а градоначальник вообще потерял связь с реальностью, потому что никто ничего не сказал, когда шагнувший сквозь ветер Безумный Генерал оказался внутри главной ложи. И только один старый плут усмехнулся, когда Синий Клинок коснулся белоснежной шеи миледи — одной из мастеров секты Сумеречных Тайн.

— Помогите ему, — произнес Хаджар.

Отправить