Глава 1411

— Что видно, Густаф? — прошептал Шенси.

Вместо своей потерянной шляпы, он повязал на изрядно побитые сединой, черные волосы серую бандану. Предмет гардероба, присущий лишь ремесленником и, разумеется, джентльменам капризной леди удачи.

— Кафем с отрядом встали лагерем около скалы.

Отряд Абрахама залег за холмом примерно в десяти минутах пути от места, где уже почти целый день стоял Кафем Бонийский с его наемниками.

Топи Эглхен, хоть и являлись идеально ровной поверхностью — здесь имелись и глубокие овраги, оставшиеся от высохших озер. Были и сами озера. Несколько невысоких лесов и, разумеется, болота, но чего здесь не имелось, так это — гор.

Кроме, разве что, одной единственной, одинокой скалы. Внешне она выглядела обломком стрелы. Упав с местных, низких небес, она вонзилась в землю и так тут и осталась. Гнить в забвении.

— Что они там забыли уже целые сутки, — нахмурилась Иция. — И нет, Алба-удун, это риторический вопрос.

— Риторический, — повторил гном, будто пробую на вкус новое для себя слово.

Гай молча точил свою монструозную секиру, а Хаджар думал о том, что двумя сутками ранее сказал ему гном. События древних эпох давно уже подернулись тем же мхом, что медленно полз по скале-стреле. Так что сложно было отличить, где правда, а где лишь очередной миф, рожденный простой молвой.

Но, тем не менее, даже если откинуть в сторону призраки собственной паранойи, то не заметить странностей в мотивах и поведении Гая с Абрахамом было попросту невозможно.

— Может Тьма Последних Ночей нужна не ему самому? — Густаф передал подзорную трубу Шенси.

Тот, проползая по влажной земле, направил око артефакта к скале.

— Думаешь, Альф был лишь очередным наемником, — тем же тоном, что и Иция, спросил Абрахам. И тут же ответил на свой вопрос. — Тогда встает вопрос — на кого работает Кафем… Алба-удун.

— Что, человеческий отброс?

Гном, в отличии от остальных, даже не думал ложиться. Он, подперев плечом сухое, мертвое дерево, стоял в полный рост и ковырялся палочкой в зубах. Впрочем, его все равно не было видно…

Хаджар уже успел начать понимать своего нового и очень странного друга.

В последнюю очередь душу гнома волновали разборки между людьми. Он считал себя кем-то вроде бесстрастного наблюдателя, который просто прикрывал спину Хаджару.

Почему-то это напоминало о том, как они с Эйненом путешествовали по Морю Песка.

Наверное, все же, не так уж сильно отличаются гномы от людей.

— Для чего может использовать Тьма Последних Ночей? — закончил Абрахам.

В отряде уже давно не обращали внимания на, порой, грубые и обидные слова гнома. Как бы то ни было, никто не сомневался, что в нужный момент Алба-удун подставит плечо.

Не дереву, разумеется.

— Много для чего, — Албадурт швырнул палочку себе за спину. — Ритуалы темной энергии реки мира могут приводить к самым разным последствия.

— Интересно откуда у гнома такие познания в темной энергии, — чуть прищурился Густаф. Из всего отряда именно юный лучник острее всего относился к малорослику. — Ваш народ…

— Можешь не говорить мне, человек, чем занимается мой народ, — чуть жестче, чем обычно, парировал Алба-удун. Все же топи Эглхен не самое радужное место и атмосфера низких, черных небес и вечного гниения влияют не только на энергетическое тело… — Мы сражались с темными жрецами еще в те времена, когда ваше племя не слезло с деревьев.

— Темные жрецы? — переспросил Хаджар.

В базе данных нейросети не содержалось ни единого упоминания о “темных жрецах”. Только о самых обычных. Но они обитали лишь в Стране Бессмертных. Являлись служителями в храмах богов и чем-то вроде проводников их воле в мире смертных. Ибо сами обитатели Седьмого Неба, из-за законов Небес и Земли, не могли напрямую влиять на жизнь смертных.

Бессмертные же, являясь промежуточным звеном, имели какие-то свои лазейки и послабления в этом плане.

Как, к примеру, тот момент, что из-за многочисленных сделок с Хельмером, тот, теперь, мог чуть сильнее влиять на жизнь Хаджара. И не сказать, что последнему это доставляло массу приятных впечатлений.

— Это старые истории, Хаджар-дан, — гном, все так же не заботясь о скрытности, подошел к холму и, приложив ладонь козырьком ко лбу, вгляделся вдаль. — Истории, которые моему деду рассказывала мать его матерей.

В отличии от предыдущих историй гнома, который, несмотря на свое отношение к людям, мог часами рассказывать о рецепте грибного варенья, который ему поведала какая-нибудь чрезвычайно близкая родственница… седьмой крови от пятого колена, в этот раз никто не закатывал глаз и не искал способа поскорее заткнуть рот говорливому “новобранцу”.

— Когда-то давно, когда Враг еще не запер Грань, то из-за неё прорывались твари самых разных сущностей. И не все из них выглядели, как невообразимые для разумов Безымянного Мира, чудовища. Были и такие, что могли даже общаться.

Общаться?

Хаджар уже знал и о том, какую именно войну, на протяжении бесчисленных эпох, без отдыха и устали, вел Черный Генерал. И о том, что однажды, ему, все же, удалось одержать победу на бесчисленными полчищами “тварей за Гранью”. Но он никогда не слышал о том, чтобы существа, с которыми он боролся, могли общаться.

— И, как и…

— Они предлагали силу, — внезапно перебил Алба-удуна Гай. — силу, в обмен на служение. Примерно так же, как и боги своим жрецам.

— Именно, — кивнул гном, а Хаджар сделал зарубку в памяти о том, что полуликий и, возможно, Абрахам, знали об истории чуть больше, чем могло показаться. — Только если боги не просят в замен ничего, — вот в этом Хаджар сильно сомневался. - то существа за гранью давали силу в обмен на души.

— Души?

— Да… темные жрецы должны были собираться для существ за гранью души. Кстати, именно поэтому, темную энергию стали путать с демонами. Простая молва считает, что демоны пожирают их души, хотя те скорее их полностью разрушат, чем соберут.

Хаджар посмотрел на свой меч. Он вспомнил диалог, который имел с драконьим артефактором. О том, что Хищные Клинки появились не из-под молота кузнецов.

И о том, что Хищное Оружие Души — оружие бога, созданное из его собственной души и являющееся его плотью, по преданию, имелось лишь у Черного Генерала.

У того, кто дольше всех провел на передовой, сражаясь с тварями за гранью. А, как известно любому воину, когда ты с кем-то бьешься, то волей не волей, принимаешь в себя частицу противника.

— Но последние Темные Жрецы исчезли еще до эпохи Пьяного Монаха. Последней эпохи Золотых Времен. Эпохи перед битвой Небес и Земли.

С этими словами гном обнажил топоры.

— Ты чего задумал, гном? — прошипела Иция.

— Приглядись внимательнее, Абрахам, — Алба-удун указал на запад. — скоро мы узнаем для кого Кафем искал зелье.

Отправить