Глава 1170

— Номер 24286! — зычный, трубный голос еще какое-то время играл среди стен каменоломни.

— Сидите, достопочтенный Хадгир, — прошептал на ухо Хаджару демон, шаги у которого звучали конскими копытами. — я возьму вашу пайку.

— Благодарю, Дафиг’Уг’Бут, — кивнул Хаджар.

Пещера, в которой они пребывали в данный момент, находилась на одном из последних горизонтов каменоломни. Один только спуск сюда занял не меньше получаса. Правда спускался Хаджар на старом, прогнившем, деревянном лифте на тросах и каменных противовесах.

Цоканье копыт удалялось. Шлепок деревянной поварешки о такую же деревянную плошку. Цоканье копыт приближалось, а затем мерзотный запах каши из демонической еды.

Но хочешь есть — съешь и то, чем кормят тварей бездны.

— Благодарю, — повторил Хаджар.

— Что вы, достопочтенный Хадгир, это меньшее, что мы можем для вас сделать.

Рядом послышались шепотки одобрения. Их группа насчитывала порядка трех сотен демонов. Чем глубже горизонт — тем меньше рабочих и тем ниже у этих рабочих хоть когда-нибудь увидеть солнечный свет.

Как выяснил Хаджар за почти неделю пребывания на нижнем горизонте, в городе почти не было преступности, потому что всех, кто так или иначе мешал знати или Лорду лично, отправляли на нижние уровни, где урабатывали до смерти.

Кормили и поили так, чтобы демон мог работать до тех пор, пока не отказывало тело. А когда отказывало, то его заменяли следующим.

На верхних же уровнях работали в куда более комфортных условиях и на “общественных началах” — иными словами, сбивали себе долги по кредитам на капли.

В последние же дни на каменоломнях произошел настоящей всплеск количества рабочей силы. В городе, повсеместно, вспыхивали бунты. Один за другим микрорайоны, гильдии ремесленников, улицы и проспекты начинали восставать против власти и знати.

Пока еще разрозненно, но, учитывая, что за вчера и позавчера, почти никого не доставили на нижние ярусы (которые все это время пополнялись десятками демонами за день) было понятно, что у бунтующих появилась своя организация с лидером во главе.

Хаджар запихнул в рот первую ложку каши. Сейчас она уже не казалась такой ужасной на вкус, как в первый раз. Да и вообще, человек привыкает ко всему, так что и к каменоломни привыкнуть тоже можно было.

В первый день, правда, Хаджар здесь едва душу праотцам не отдал. Ему дали кирку, мотыги и тележку. И сказали рубить камень. Сколько по времени? Пока не дадут сигнал. Когда дадут сигнал? Когда дадут, тогда и дадут.

И слепой старик уже начал было работать, как его остановил самый крупный из местных демонов. Нечто вроде главаря. Хаджар подумал, что его прибьют, чтобы забрать себе похлебку, но…

— “Не узнали, достопочтенный Хадгир? Спасибо, что спасли семью моего брата от голода. Жаль видеть вас здесь”.

В общем, слава Хаджара как радующего за дело бедняков, победителя Старой Хвори и борца с голодом разлетелась по всем каменоломням.

За почти декаду, проведенную здесь, Хаджар ни разу не брал в руки ни кирки, ни мотыги. Его закутали в какие-т прохудившиеся пледы, буквально уложили в дальний угол и несли посменную вахту, чтобы никто из стражников не смел даже приближаться.

— Слышали последние новости сверху? — прошептал тонкий, молодой голос.

Это был один из недавней партии. Номер 24561.

— Что там?

— Не томи.

— Давай уже, рассказывай.

На нижнем горизонте демоны не страдали той куртуазностью, к которой Хаджар уже успел привыкнуть. Общались просто и прямо. Лишь по отношению к Хаджару они вспоминали о своем “воспитании”.

— С третьего горизонта пришло письмо, — зашуршал пергамент. Система сообщения в каменоломнях была отлажен ничуть не хуже, чем в казематах. А уж о том, что стражником здесь можно было легко подкупить, даже речи не заходило. Они называли свои ценники чуть ли не прямее, чем торгаши на рядах.

— Ну что там?

— Прочитай уже.

— Сейчас, — молодой прокашлялся. — Завтра, со вторым ударом барабана, верхние горизонты поднимут бунт. Город поддержит. Лорд начинает испытание.

В зале повисла тишина. Послание было прямым и открытым. Никто даже не удосужился его зашифровать.

— Это может быть ловушка, — прокряхтел кто-то из старых и опытных.

— Да какое там, — отмахнулся местный “лидер”. - все стражники с верхних уровней на нашей стороне. У них в районе тоже семьи и дети.

Снова шепотки. Хаджар же, отложив плошку, потуже завернулся в накидки.

— Значит завтра…

— Ну наконец-то…

Демоны начали обсуждать предстоящую заварушку, а Хаджар пытался дышать через раз. И вовсе не потому, что здесь воняло потом этих существ, просто пыль, летящая из “рукавов” (так называли рабочие коридоры, в которых долбили руду) была не очень-то полезна для его легких.

— Достопочтенный Хадгир, — вдруг окликнул его молодой. — вам тоже письмо. По поводу вашего вопроса.

— Хорошо, спасибо. Не мог бы ты мне его прочитать?

— Конечно! — очередной шорох дешевого пергамента, а затем тишина. Шепотки, снова тишина.

Хаджар, в принципе, знал, что там будет написано. Слишком мала изначальная вероятность того, что сестра Аркемейи уцелеет в таком месте.

— Достопочтенный Хадгир, мне жаль, но…

— Все в порядке… как давно это произошло?

Молодой снова зашуршал пергаментом, а потом затих.

— Три недели назад, достопочтенный Хадгир. Она скончалась три недели назад. Её группу завалило в рукаве и их не успели откопать. Задохнулись пылью.

Наверное, в этом даже было немного иронии. То, что Аркемейя не успела отыскать свою сестру, опоздав всего на три недели.

— Давайте ложиться спать, — решил перевести тему “лидер”. - завтра большой и сложный день. И да прибудет с нами Вечность.

— Да прибудет Вечность, — хором ответили заключенные и разошлись по своим спальникам — простым циновкам, разложенным по камням.

Хаджар, сидя в углу, как ему казалось созерцал эту самую Вечность. Тьма закрывала ему глаза, он не мог ничего видеть — лишь слышать и чувствовать. Звуки и запахи. Но последние, учитывая вонь от потных тел и пыль, забившуюся в ноздри, оставили Хаджара так же, как и его глаза.

Остались лишь звуки.

Звуки жизни, которая кипела вокруг. Хаджар слышал как скреблись жучки о камни, слышал как дышали демоны, погружаясь в сладкий сон, полный мечтаний о завтрашнем дне.

И было в этом что-то, что заставляло его задуматься о своем пути. О тех восьмидесяти лет проведенных в странствиях. Чего они научили его?

Он, построив школу в Седенте, пытался учить других, чтобы самому лучше понять себя, но… чем он научился за восемь десятилетий скитаний среди бескрайних простор Белого Дракона.

Странно, но на ум приходила лишь та девушка с браслетами и лентами в волосах. И то, как радостно она танцевала под простую музыку, пока где-то там, вдалеке, шла война.

С этими мыслями заснул и Хаджар.

Отправить