Глава 8
Этот ублюдок, Сорокин, использовал против нас с Ваней какой-то артефакт, кислота его раствори! Сердце словно в тисках, в ушах шумит, и вся левая часть тела отнялась. Ещё немного, и мы просто умрём. Ну уж нет! У меня ещё вся жизнь впереди.
— Ну что, остыли? — усмехнулся Боря. — Хватит с вас? Вообще-то этот артефакт запускает сердце, но если его применить на работающее сердце, то эффект обратный. Но откуда вам об этом знать? Ведь к лекарскому роду вы никакого отношения не имеете. А кое-кто вообще не маг.
На меня намекает. Ну доберусь я до тебя, отрыжка бегемота!
Я втянул носом. От Сорокина несло различными эфирами, видимо, только недавно обедал. Но один эфир меня очень порадовал. То, что нужно, чтобы усмирить этого имбецила.
Я собрал остатки сил, сделал шаг вперёд и вцепился в руку Сорокина. Причем вцепился так, что даже пальцы заныли.
— Э-э-э, придурок, ты чего? — он попытался оттолкнуть меня, но я держал крепко, впиваясь ногтями, и остатками маны усиливал нужный эфир.
Он ещё пожалеет, что выступил против меня.
— Какого хрена ты сделал? А-А-А-А! — заорал Сорокин и выронил артефакт.
Нити маны тут же растаяли и мы с Ваней с облегчением выдохнули. Сорокин же продолжал орать, раздирая на себе одежду и вопя как безумный. Он весь был ярко-красного цвета.
Дружки пытались успокоить, но он, как обезумевший носорог, метался между сиденьями и орал:
— ВОДЫ! ПОЛЕЙТЕ МЕНЯ ВОДОЙ! ГОРЮ-У-У-У!
Сорокин выхватил у кого-то стакан с лимонадом и вылил на себя, затем отобрал мороженое у ребёнка и принялся растираться им, пытаясь успокоить горящую от жгучего перца кожу.
— Боря! Боренька, что с тобой⁈ — закричала одна из девиц, пытаясь остановить безумство Сорокина.
Но тот лишь грубо оттолкнул её и продолжил с ошалелыми глазами отбирать у людей всё, что можно на себя вылить: кофе, молочные коктейли, сладкие напитки.
Наконец он с криками выбежал со стадиона под изумлённые взгляды зрителей. Дружки побежали следом, подбирая его одежду. Девицы с опаской посмотрели на меня, пошушукались и поспешили ретироваться следом за своим Боренькой.
Ваня поднялся на ноги и, отряхнув колени, посмотрел вслед Сорокину.
— Что ты с ним сделал?
— Ничего особенного. Просто усилил действие острого перца, который он ел на обед, — улыбнулся я и поднял с пола артефакт в виде трубки, которую лекари обычно используют, что прослушать сердце или лёгкие.
Артефакт работал только с помощью маны, поэтому сейчас в моих руках был бесполезен. Скорее всего все артефакты, которыми пользовались лекари, имели подобный принцип работы. Нужно узнать об этом поподробнее.
— Мне нужно идти, — сказал Ваня, взглянув на наручные часы. — Первыми выступают бегуны.
— Как ты себя чувствуешь? — я оглядел его с ног до головы.
Выглядит неплохо по сравнению с вчерашним днём.
— Нормально, — махнул он рукой. — Правда, сердце колотится как бешеное. Но в остальном всё в порядке. Действие яда тоже ушло, как ты и сказал. С утра проснулся как огурчик.
— Что стало со слугой?
— Полиция забрала. И кувшин с ядовитой водой тоже. Пусть разбираются. Правда, я теперь почти уверен, что это дело рук Сорокина.
— Если не найдут того, кто подкупил Гришку, то на Сорокина не выйдут, — я убрал артефакт в карман. Чуть позже изучу повнимательнее.
— Даже если и выйдут, дело дальше не пойдёт. Он же из лекарского рода, — вполголоса ответил Ваня.
— И что из этого? — удивился я.
— Сам знаешь. Лекарские рода стали самыми богатыми и влиятельными в империи. Никто против них не выступит.
— Но ведь тебя травили! Неужели твой отец оставит это безнаказанным? — возмутился я.
— Сашка, ты забыл, что сделали с вами? — он многозначительно посмотрел на меня. — А ведь все знают, что без лекарей не обошлось. Они давно вам в спину дышали, а как только на ваш род наложили запрет, так очень быстро поднялись. Поэтому, если даже мы докажем, что Сорокин имеет отношение к отравлению, его род сделает всё, чтобы замять это дело. А они ничем не гнушаются: подкуп, шантаж, нападения. Совсем оборзели.
Я задумался, а Ваня снова взглянул на часы и торопливо двинулся в сторону площадки.
Если лекари используют для лечения свою ману и артефакты, то им точно не нужны аптекари, которые за небольшие деньги могут создать различные лекарства из природных материалов. Похоже, Ваня прав. Надо бы узнать подробности того, что случилось с наследником императора. И за что наложили такие строгие запреты на весь род.
Вскоре начался забег. Зрители подбадривали бегунов криками, свистами и аплодисментами. Я же безучастно смотрел на то, как четверо парней просто бегут. Это было довольно скучно. В моём мире подобные забеги осуществлялись на разных животных с применением различной магии, чтобы помешать противнику. Никто на своих двоих не бегал. Разве это зрелище? Здесь же студенты просто пробежали пару кругов и всё.
Ваня, кстати, пришёл первым. Молодец, нечего сказать. Даже после отравления и артефакта, останавливающего сердце, он всё равно оказался быстрее остальных. Теперь понятно, почему Сорокин попытался убрать его из соревнований. Ведь у него с таким сильным противником шансов на победу почти не было. Из воспоминаний Шурика я узнал, что Сорокин учился в Владимирской магической академии и именно её представлял на сегодняшних соревнованиях.
Если бы он не тронул Ваню, то мог бы занять второе место, а сейчас наверняка сидит отмокает в ближайшем водоеме.
Я не стал дожидаться вручения наград, ведь должны были выступить и другие спортсмены. Поэтому, спустившись к площадке, нашёл Ваню и, поздравив его с победой, направился в лавку. Нужно начать составление сборов, про которые старик уже объявил своим покупателям.
До лавки добрался быстро. Нашёл более короткий путь между дворами частных домов, которых в этом городе было довольно много. Однако в большинстве своём везде возвышались бетонные коробки с десятками окон. Даже не представляю, как можно жить в такой близости к другим людям. Всё-таки я одиночка, и со дня появления в этом мире часто думал, как бы мне переселиться подальше от остальных Филатовых, но такой возможности пока не было.
— Ну наконец-то, — недовольно пробурчал дед, как только я зашёл в лавку. — Давай сборы составлять. Завтра народ за ними потянется, а у нас ничего нет.
— В два счёта справимся. У тебя здесь есть всё необходимое, — я подошёл к полкам и втянул носом.
Эфиры защекотали нос, а мозг быстро распределил их по свойствам.
— Займёмся сначала желудочными, — сказал дед и ткнул пальцем в одну из коробок. — С такими проблемами чаще всего обращаются. Я обычно чай с ромашкой советую, но, может, ты что-то эффективнее предложишь.
Старик внимательно посмотрел на меня, готовый взяться за дело. Странный он какой-то стал. Мне было спокойнее, когда он подозрительно косился. Неужели о чём-то догадался? Или всё свалил на травму головы? Как бы то ни было, пока законников не зовёт и руки мне не вяжет, буду и дальше притворяться Сашей Филатовым.
— Бери перо, бумагу и записывай, — велел я, двинулся вдоль полок и указал на одну из жестяных коробок. — Вот этого одну часть…
— Погоди-погоди, — старик порылся под прилавком, достал скреплённые листы бумаги и принялся отмечать. — Ага, Корень солодки. Одна часть. Понял.
— Вот этого две части, — ткнул пальцем в мешок с душистой травой.
— Мята. Две части, — кивнул дед.
Я указал еще на пять растений и перешёл на составление сбора от головных болей. Всего я продиктовал старику десять рецептов, после чего мы начали их составлять, перемешивать и упаковывать в чайные пакетики.
— Слушай, а как назвать чай от болезни дёсен? — задумчиво проговорил дед, когда мы всё упаковали и теперь сели с чашками ароматного чая придумывать названия.
— Может «Хорошее настроение»? — предложил я и с наслаждением отпил из своей кружки.
М-м-м, идеально после трудового дня. В меру пряный, с цитрусовыми нотками и освежающей травой. Надо бы выучить название местных растений, а то так и буду тыкать пальцем в нужную коробку.
— При чём здесь настроение? — не понял дед.
— Ну как же? Вряд ли будет улыбаться человек, у которого проблемы с зубами. А если улыбается, то и с настроением всё отлично.
Он задумался на мгновение, затем кивнул и написал на упаковке «Хорошее настроение».
Мы допили чай, разложили сборы по полкам и вышли на улицу. Наступила полночь, на небе зажглись звезды и выполз огромный диск луны. Я задрал голову и в первый раз внимательно посмотрел на небо.
В моём мире оно было совсем другим. Три далёких светила лишь немного рассеивали мглу, поэтому в ночное время люди старались не покидать жилища. А если ночь заставала в пути, то обязательно искали место ночлега, так как во тьме едва можно было различить очертания деревьев, не говоря уж о хищниках.
— Пока ты был на стадионе, кое-что произошло, — проговорил старик.
Я вопросительно посмотрел на него, ожидая продолжения.
— Приходили два мужика. Но не стали ничего покупать. Всё внимательно осмотрели и ушли.
— И что? Почему это тебя так беспокоит? Видимо, зашли просто посмотреть. А, может, думали, что это забегаловка или трактир? Всё-таки нам лучше в ближайшее время заняться ремонтом лавки и заказать большую вывеску с названием. Тогда никто не перепутает.
— Скорее всего, ты прав, — кивнул дед, но в его голосы слышалось сомнение.
Когда мы пришли домой, нас встретила Лида. Она просто сияла от счастья, а в доме витал аппетитный запах жареного мяса.
— Ты чего такая довольная и почему в доме мясом пахнет? Откуда деньги? — недовольно нахмурился дед.
— От Завьяловой человек приходил и принёс вот это, — она взяла со стола шкатулку и открыла её.
Внутри шкатулки ровными рядами лежали небольшие золотые слитки.
— Это ещё что такое? — удивился старик Филатов.
— Вот здесь записка, — она протянула картонный прямоугольник.
Мы с дедом уставились на витиевато написанное послание: «В благодарность Александру Филатову за оказанную услугу».
— Ты, кроме эликсира, ей ещё какие-то услуги оказывал? — шёпотом спросил дед.
— Нет, — пожал я плечами. — Не считая того, что спас её служанку от смерти из-за аллергической реакции.
— Видимо, служанкой она очень дорожила. Здесь же не меньше десяти тысяч! На эти деньги можно лавку отремонтировать, — он с воодушевлением потёр руки.
— И найти помещение для моей лаборатории, — напомнил я.
Не хотелось мне ещё больше усугублять ситуацию в этой семье из-за использования манаросов. Неизвестно, какое наказание будет следующим. Вдруг власти решат лишить нас остатков маны. Этого ни в коем случае нельзя допустить, иначе я просто не смогу больше создавать ничего, кроме обычных настоек, отваров и сиропов.
Дед забрал шкатулку и довольно бодро побежал вверх по лестнице на второй этаж, хотя до этого еле дошёл до дома, жалуясь на усталость. Золото придало ему сил. Ещё бы! Даже я воодушевился, увидев знакомый жёлтый блеск. В моём мире расплачивались только золотом или драгоценными камнями, поэтому я никак не мог оценить стоимость бумажек с гербом, которыми расплачивались покупатели в лавке.
Вскоре мы втроём сидели за столом и уплетали запеченную буженину. Настя уже спала, ведь время было за полночь.
— Есть у меня на примете одно здание для твоей лаборатории, — сказал дед и с довольным видом откинулся на спинку стула, расправившись со своим куском буженины.
— Что за здание? — вмиг оживилась Лида.
— За нашей лавкой несколько заброшенных бараков, а сразу за ними склады, — махнул он рукой в сторону лавки. — Один из складов принадлежал мясному цеху. Там плитка на полу и стенах, металлические полки и столы, даже холодильные камеры сохранились. У меня знакомый один, Федькой зовут, сторожем на складе работал. Бывал я у него пару раз.
— Вы думаете, этот склад уже не используется по назначению? — спросила Лида.
— Не думаю, а знаю. Ещё в прошлом году Федька жаловался, что такое «тёпленькое» место потерял. В Тверь их мясокомбинат переехал. Завтра поспрашиваю у покупателей, кто этим складом заведует.
— Склад на отшибе — идеальное место, — кивнул я. — Чем меньше рядом людей, тем лучше. Не хотелось бы навредить кому-нибудь ненароком.
Лида с дедом переглянулись, но ничего не сказали. Явно о чём-то договорились. Ну ладно, главное, что больше не мешают мне заниматься тем, без чего я не представляю своей жизни — алхимией.
После ужина я поднялся в свою комнату, принял душ и внимательно осмотрел своё худощавое тело и сгорбленную спину. Чтобы накачать его, нужно потратить много времени и сил. Легче будет изготовить зелье «Сердце Титана», но эффект продлится недолго. Ещё один способ сделать себя сильнее — использовать ману. Именно этим я завтра и займусь с самого утра.
Я взял со стола один из учебников Насти и залез под одеяло. Выбрал книгу со звучным названием «Магическое обществознание Российской империи». Да, государство в которое я попал, называлось Российской империей.
На самом деле книжка оказалась очень полезной. Эта империя была схожа с моей. Правда, с одним огромным отличием: император в моём мире был абсолютным законом. Никто не смел и слова ему возразить. Ну, кроме исключительных случаев во время войны, когда генералы-командующие имели право высказаться.
Здесь же, как я понял, огромную власть имели главы самых богатых и влиятельных родов. Именно они занимали высшие посты министров и советников. Интересно, отец Саши имел какую-нибудь должность при императорском дворе? Скорей всего, да. Надо узнать.
Столько вопросов накопилось! Нужно разговорить старика Филатова. Хочется знать больше подробностей из жизни моей новой семьи, чтобы понять, как всё исправить. Я не собираюсь прозябать в нищете на дне местной иерархии.
Углубившись в чтение, узнал, что в этом мире магический источник проявляется достаточно редко и передается по наследству. Но весьма выборочно. Может и совсем не передаться.
В основном магия — прерогатива аристократов. Понятное дело много поколений… и если правильно развивать свои способности, то можно достичь больших высот. Однако, как я понял, по-настоящему могучих магов было очень мало.
Это в принципе понятно. Всё, что я видел вокруг себя: машины, дома и прочее, было создано без помощи магии. Но она применялась в аптекарском и лечебном деле. И, конечно, в военном.
Также я узнал, что в области уничтожения себе подобных, здешние создатели оружия продвинулись гораздо дальше, чем в империи Таринэль. Вместо луков и мечей существовало огнестрельное оружие, описание которого меня весьма впечатлило. Особенно пушки…
Но даже несмотря на это, маги играли достаточно большую роль в здешних войнах. Да и вообще быть магом в этом мире было престижно и выгодно. Поэтому желающих поступить в магические академии хватало с лихвой. Ведь там развивали их способности.
Окунувшись в воспоминания Саши, я узнал, что тот жаждал учиться, и до боли в спине и красноты в глазах корпел над учебниками, а в результате его знания не пригодились.
На самом первом этапе поступления его прогнали из-за малого количества маны. С тех пор он перестал куда-то стремиться и о чём-то мечтать. Потерял смысл жизни и просто плыл по течению.
Теперь многое становится понятно.
Пролистав учебник до конца, убрал его под кровать и заснул. Снились мне эпизоды из жизни прошлого владельца тела, в которых не было ничего радостного. Сплошная безнадёга.
Проснулся на рассвете и первым делом проверил источник и убедился, что он наполнился. Ну что ж, пора заняться своим телом. Надел футболку, штаны, кроссовки, прихватил артефакт «Поглощения» и спустился вниз. Тишина. Ещё все спят.
Я прошёл через двор, вышел за калитку и рванул в лес. В нынешнем состоянии лучшего места для тренировок не найти.
Бежать по заросшему лесу было делом крайне сложным для такого неподготовленного человека как я. Но зато, как только сердце начинало колотиться, а лёгкие не могли надышаться, я использовал ману на поддержание энергии в теле, а затем тут же вновь напитывался маной от растений и насекомых с помощью артефакта Завьяловой.
Пока бегал по лесу, заприметил несколько участков с манаросами для следующих снадобий. Запрет на их использование был наложен только на Филатовых, поэтому мне непонятно, почему здесь никто их не собирает? Неужели люди не понимают, что с помощью этих растений можно создавать какие угодно зелья? Скорее всего, не понимают, ведь они не чувствуют эфира этих трав и просто не могут создать нужную композицию.
Я углубился уже довольно далеко в лес, когда впереди увидел что-то странное. Когда подбежал поближе, понял, что это высоченная стена, переливающаяся голубым свечением. От стены шёл мощный поток энергии. Задрав голову, увидел, что голубое свечение продолжается и за пределами ограды, образуя купол.
Окунувшись в память Саши, понял, что эта стена ограждает аномальную область с повышенным фоном маны. За ограду могли заходить только охотники и боевые маги, которые регулировали численность изменившихся животных и добывали ценные ресурсы для создания артефактов.
Хм, а как бы мне попасть на ту сторону? Через ворота меня вряд ли пропустят, а если соорудить высокую лестницу или крюк с верёвкой?
Подошёл к стене, протянул руку и…
— Горгоново безумие!!!
Меня с силой отбросило назад и припечатало спиной о толстый ствол дерева. Гадство! Похоже без последствий не обойдётся.
Я поднялся с земли и двинулся в сторону дома, держась за поясницу. По пути подобрал нужные травы для лечения ушиба и напитался маной от растений. Даже несмотря на неприятность, настроение у меня было отличное, ведь я не только позанимался, но и нашёл аномальную область. Теперь мне во что бы то ни стало нужно попасть на ту сторону ограды.
Когда вернулся домой, Лида, дед и Настя уже сидели за столом в гостиной. Я приготовил себе зелье «Исцеления» и выпил, чувствуя, как боль уходит. Отличное средство. Правда, в разы слабее, чем могло бы быть, но даже в этом варианте хорошо помогло от ушиба. Убрав остатки манаросов, присоединился к завтраку.
— Чувствую в лавке сегодня будет ажиотаж, — старик Филатов в предвкушении потёр руки. — Я вчера вечером знакомых обзвонил и сказал, чтобы приходили. Нужно пораньше пойти и подготовиться.
— Вам помочь? — спросила Лида.
— Нет, у тебя и так в доме полно дел. Трудно без слуг и поварих. Мы с Шуриком сами справимся.
— А у меня экзамены завтра начинаются. Вообще в голове ничего не держится, — пожаловалась Настя, ковыряясь в тарелке с молочной рисовой кашей.
— Что ж ты раньше не сказала? Приготовлю тебе эссенцию «Менталис», — кивнул я, уплетая бутерброд с сыром и вчерашней бужениной.
— Что ещё за «Менталис»? — напряглась она.
— Поможет в учёбе. Ясность ума, быстро запоминание и тому подобное.
— Ну ладно, — пожала она плечами. — Лишним не будет.
Мы с дедом проводили Настю до гимназии и направились к лавке. Если честно, я был уверен, что там нас уже будут ждать покупатели, но даже не предполагал, что их будет столько.
Человек тридцать прохаживались у лавки, а завидев нас, заметно оживились и принялись выстраиваться в очередь.
— Шурик, ты выдавай сборы, а я встану к кассе. Так дело быстрее пойдёт, — шепнул мне дед, когда мы зашли в лавку.
Продажа пошла бойко. За первый час мы распродали почти всё, что заготовили вчера вечером. В большинстве своём люди брали не чаи, а те самые сборы от различных болей и проблем со здоровьем.
— Вон, опять пришли, — толкнул меня локтём старик, и взглядом указал на двух мужчин, стоящих у двери.
Теперь я понял, почему встревожился дед, когда они заявились вчера. По наглым рожам было понятно, что ничего хорошего от них не стоит ждать.
Прожигая нас взглядом, мужчины двинулись к прилавку.
— Кто из вас хозяин этой лавки? — грубо спросил один из них — бритоголовый со здоровенным шрамом на шее.
— Я, — твёрдо ответил дед, хотя заметно занервничал. — В чём дело?
— Как тебя зовут? — бритоголовый опёрся руками о прилавок и наклонился к деду.
— Григорий Афанасьевич.
— Слышь, Афанасьич, с сегодняшнего дня ты будешь платить нам сорок процентов от продаж.
— За что? — опешил он.
— За то, что живёшь и продаёшь свой товар в нашем городе. А если будешь жаловаться и обратишься к властям, то сильно пожалеешь.
Он протянул руку, схватил старика за ворот пиджака и потянул к себе, прожигая злым взглядом. Это он зря, очень зря.
Я смахнул с себя травяной сор и двинулся к бандитам…
