Глава 2
Я подбежал к мужчине и приложил пальцы к шее. Пульс есть, но очень слабый. Еле-еле прощупывается. Что-то пошло не так. Если ничего не предпринять, то он здесь и вправду помрёт, чем привлечёт ко мне ненужное внимание. Да какое там внимание… это будет катастрофой. Я же фактически его убил, кислота его раствори!
Пока женщина выла как сирена, а дед судорожно тыкал пальцем в уже знакомую мне штуковину, я вернулся к прилавку и попробовал оставшийся в чайнике отвар. Ничего смертельного. Хорошие травы, одна дополняет и усиливает другую. То, что нужно для сердечника. Что же пошло не так?
Местные растения отличались от тех, что росли в моём мире, но их эфир был очень схож. Мне самому стало лучше после отвара, что приготовил для себя. Голова перестала трещать, и головокружение пропало. Значит, всё правильно делал.
Я зачерпнул гущу со дна чайника и принюхался. Аромат приятный, слегка терпкий, с нотками… Что это? Жабий хвост! Откуда здесь взялась водоросль из замурованных пещер Анвара? Или это не она, но очень похожа?
Горгоново безумие! Похоже, одно из растений имеет два свойства. Я выискивал полезный эфир и не обратил внимание на то, что растение обладает не только этим свойством, которое еще и проявляется намного сильнее.
Нужно нейтрализовать эффект этой травы. Но как? Маны почти нет. Хватит только на одно воздействие. Нужно срочно исправлять ситуацию, пока мужик не помер!
Быстро составил новую смесь из сушенных трав и приправ, высыпал прямо в графин с водой и приложил ладонь к прохладному стеклу. Мана нехотя потянулась к цели, ладонь стало немного пощипывать.
Вода в графине закружилась, травы распались на мельчайшие частицы, отдавая воде то, что мне нужно — целебный эфир. Получилась слабая копия моего зелья «Исцеления». Ну что ж, это лучшее, что я мог создать при данных обстоятельствах.
Пока я аккуратно переливал зелье в кружку, дед приложил к уху телефон (память наконец подсказала название штуковины) и прокричал:
— Алло! Отправьте лекаря в лавку «Туманные пряности». Срочно!
— Мишенька, не умирай. Как же я буду жить без тебя? — рыдала женщина.
Я подошёл и присел рядом с ней с кружкой в руке.
— Отойдите, мне нужно напоить его.
— Ещё чего! — воскликнул старик. — Напоил уже! Только хуже стало. Иди в подсобку, я потом с тобой поговорю.
— Приподними ему голову и помоги влить жидкость в рот, — в моем голосе послышались металлические нотки. — Делай, как говорю!
Мы встретились взглядами. Он снова хотел возразить, но явно что-то разглядел в моём взгляде, отчего смиренно кивнул и приподнял голову мужчине.
Я приоткрыл ему рот и осторожно влил жидкость. По большей части отвар просто вытек изо рта, но даже та малость, что осталась, впитается в его кровоток и поможет.
— Что теперь? — спросил дед.
— Ждём.
Прошла минута… другая… Мы все в напряжении всматривались в бледное лицо мужчины.
— Кхе-кхе-кха, — закашлялся он, резко сел и недоуменно уставился на нас. — Что случилось? Почему вы так на меня смотрите?
— Мишенька-а-а! Живой! — женщина обняла мужа и снова зарыдала, на этот раз от счастья.
— Ты что ему влил, а? — прошептал дед и подозрительно уставился на меня.
— То, что нашёл на твоих полках, — пожал я плечами.
Мы с дедом проводили супружескую пару до выхода, но сначала я вернул им деньги за «чай» и забрал мешочек. Впредь нужно быть осторожнее и внимательно проверять все свойства трав.
Не успели они скрыться за дверью, как к лавке подъехала железная повозка, и из неё выбежали двое мужчин с чемоданами.
— Где-таки больной? — спросил один, невысокий мужчина в круглых очках и в черной шляпе.
— Авраам Давидович, больному стало лучше, и он ушёл домой, — извиняющимся тоном произнёс дед и развёл руками.
— Ложный визов? — лекарь недовольно сморщился. — У меня-таки столько неотложных дел, но я должен бросать своих больных и тратить своё время на разъезды. Так не делается! В следующий раз отправляйте больных в лечебницу, а не вызывайте нас. Шо вы думаете, нам заняться нечем?
— Прошу прощения, Авраам Давидович. Хотите чаю? — любезно предложил дед.
— Уж не от вашего ли чая человеку стало плохо, а? Есть ощущение, шо ви чего-то недоговариваете, — подозрительно прищурился он.
— Да ну что вы! — искренне возмутился дед. — Ничего запретного у нас нет. Только разрешённые чаи и приправы. Если хотите, можете сами проверить.
— Вот ещё! Из-за вас мы и так много времени потратили зря. А время — деньги, знаете ли.
Он бегло взглянул на меня, развернулся и вышел. Второй, до этого просматривающий что-то на своём телефоне, последовал за ним.
— Э-х-х, ну и денёк, — тяжело вздохнув, проговорил старик, когда железная повозка скрылась за поворотом. — Как твоя голова?
— Лучше, — я потрогал шишку.
Не уменьшилась, но и не болит. Ещё денёк-другой, и рассосётся. Следующую порцию маны потрачу на себя. Надеюсь, она быстро восполнится хотя бы до прежнего уровня. Как показала практика, на одну несложную манипуляцию её вполне хватает.
— Ты меня сегодня удивил, — дед внимательно посмотрел на меня. — Откуда рецепты взял? Неужели сейф взломал? Или ключи украл?
— Ничего я не взламывал и не крал! Думай, что говоришь, старик! — вспылил я. — И никаких рецептов не знаю. У тебя же на каждой коробке написано название и полезные свойства. Вот и смешал то, что может помочь.
Это объяснение я приготовил, когда увидел надписи. Правда, они так сильно сужали реальные свойства растения, что не стоило на них даже внимания обращать.
— Смешал, — передразнил он. — Так смешал, что чуть человека не угробил.
— Он бы и сам умер. Ты что не видел, в каком он состоянии? Теперь же он проживёт гораздо дольше.
Старик продолжил ворчать, но я его уже не слушал. Обошёл всю лавку. Ничего особенного. За полками небольшая подсобка с туалетом и склад с мешками набитыми сухими травами.
— Идём домой. Рабочий день закончился, — устало проговорил старик.
Мы вышли из лавки, которая снаружи выглядела не лучше, чем моя конюшня в прошлой жизни, когда я поселился в заброшенной башне: обшарпанные стены, окна в трещинах, поросшая мхом крыша. М-да уж, попал так попал. Ну ничего, я из любой ситуации выкручусь. Но сначала нужно узнать как можно больше и адаптироваться к новым реалиям.
— Слушай, старик… — начал было я, но он грубо прервал меня и ткнул локтем в бок.
— Какой я тебе старик⁈ Дождёшься — выпорю, как в детстве!
— Ну, ладно-ладно, — примирительно поднял руки. — Дед, а почему ты сказал, что мне могут голову снести из-за каких-то дневников?
Старик, прищурившись, недоверчиво покосился на меня.
— Как это «почему»? Запрет на то и запрет, что его нарушать нельзя. Если дознаются, что мы снова аптекарским делом занялись, то… даже страшно подумать, какое ещё наказание нам придумают. И так уже маны лишили. В следующий раз головы полетят.
— А кто маны лишил? — заинтересовался я.
— Шурик, ты издеваешься надо мной⁈ Поколочу — мало не покажется, — старик сжал кулак и показал мне.
Нужно быть осторожнее, а то психованный старик полезет в драку. Я, конечно же, его не боюсь, но бить пожилых всё же неправильно. К тому же он теперь мой родственник.
Пока мы молча шли вдоль оживленной дороги, я внимательно осматривался. Некоторые здания мне были знакомы — память прежнего Шурика подсказывала. Вот банк — самое роскошное строение из всех, что я здесь видел. Там женская гимназия — белое одноэтажное здание с колоннами. Храм, магазин, почта.
Вспомнил, что железные повозки называются автомобилями. Короче, пешая прогулка до дома пошла мне на пользу. Я даже издали узнал дом, в котором мне предстоит жить.
По всему было видно, что когда-то это был довольно роскошный особняк с большим садом, огороженным высокой, искусно сделанной оградой. Теперь же дом представлял жалкое зрелище: ограда покрыта ржавчиной, краска на стенах облупилась и местами осыпалась, каменная плитка на крыльце потрескалась, ставни покосились.
Мы зашли в дом, и я убедился, что и внутри всё также убого как и снаружи. Что же случилось с этими людьми? Почему они так сильно обнищали? Память возвращалась обрывками и неясными образами, поэтому трудно было что-то понять из всей этой мешанины.
— Григорий Афанасьевич, Сашка, вы уже вернулись? — к нам навстречу поспешила худая, болезненного вида женщина.
Она заправила прядь светлых волос за ухо и поцеловала меня в щёку. Ага, да это же мать Шурика. А зовут её… Лидия. Всё-таки кое-что можно вытянуть из клубка воспоминаний.
— Лида, ты опять у Завьяловой была? — строго спросил дед. — Я же запретил тебе ходить к этой ведьме!
— А что делать? — всплеснула она руками. — За обучение Насти не хватало пары сотен. Пришлось ману продать.
— Ты так себя угробишь, а Настя может и в обычной школе учиться. Не обязательно в гимназии, — проворчал дед, стягивая поношенные ботинки.
— Приданого у неё не будет, так что пусть хоть хорошее образование получит, — еле слышно ответила она. — Иначе не сыскать ей достойной партии.
Дед повздыхал, но больше ничего не сказал. Похоже, с деньгами у них проблемы гораздо серьёзнее, чем я сначала думал. Но меня заинтересовало другое.
— Мать, а как ты продаёшь свою ману?
Та удивлённо взглянула на меня и перевела взгляд на деда.
— Он сегодня ударился головой. Я думал помрёт, но ничего, оклемался. Только ведёт себя странно, — вполголоса пояснил он.
— Вообще-то я всё слышу… старик, — сказал я и смерил его недобрым взглядом.
— Во! Слышишь, как называет. Совсем страх потерял.
— Помрёт⁈ — всплеснула руками Лидия. — Сынок, где болит? Голова кружится? Может, к лекарям?
Она принялась осматривать меня и ощупывать голову, пока не нашла шишку.
— Ох ты батюшки-и-и, Сашенька! Пойдём к лекарям. Я завтра снова к Завьяловой загляну, деньги будут, — она взяла меня за руку и потянула к двери.
— Да, всё нормально. Это просто шишка. Уже ничего не болит, — отмахнулся я. — Ты мне про ману расскажи.
Меня этот вопрос заинтересовал, так как сильнее всего беспокоило отсутствие энергии. Без неё я не смогу использовать свои алхимические способности.
— Да что рассказывать? Сам всё знаешь. Как только приложит Завьялова к моей груди тот артефакт, так у меня душа в пятки уходит. С каждым разом всё страшнее терять ману. Кажется, что источник настолько опустошится, что совсем исчезнет.
Мы зашли в столовую, и я с наслаждением втянул носом аромат чего-то вкусного. Только сейчас понял, насколько проголодался.
Обычно я обедал в харчевне Урюка, единственное ближайшее к моей башне придорожное заведение, в котором к тому же никто не интересовался личностями посетителей. У него и продукты покупал. Все же завтрак и ужин предпочитал готовить сам — я не особо привередлив в еде.
К тому же я не мог нанять прислугу и даже кухарку. Слишком опасно было со мной жить. Все зелья и эликсиры я проверял на себе, поэтому то вспыхивал, словно спичка, когда например испытал эликсир «Вулкануса», то превращался в огромного вепря благодаря зелью «Превращения».
Вообще «Вулканус» опасен только для тех, кто нападает. Тот же, кто выпил эликсир, вообще не чувствует жара. А зелье «Превращения» изменяет только внешний вид, разум остаётся человеческим.
Однако после одного случая, я зарекся его использовать. В тот раз я обратился в горгулью и улетел на остров Забытых костей. Потом полгода до дома добирался. А всё потому, что я действительно, вообразил себя горгульей и искал место, где бы свить гнездо, пока действие зелья не закончилось. Жуть, короче.
— Что за артефакт? И зачем Завьяловой твоя энергия? — спросил я и приоткрыл крышку супницы.
М-м-м, мясная похлёбка. Как же аппетитно пахнет. Даже слюнки потекли.
— Артефакт «Поглощения» забирает чужую ману и отдаёт владельцу. Завьялова тратит мою ману на поддержание своей молодости. Ей уже лет сто, а выглядит на тридцать… Саша, может, все же надо лекарю показаться? — озабоченно спросила женщина, снова взглянув на мой шишак.
— Со мной всё хорошо. Давайте лучше поедим, — я облизнулся и похлопал по урчащему животу.
На столе, кроме супницы, стояли блюдца с маринованными и свежими овощами, а также два вида хлеба. Еда, конечно, не слишком разнообразная, но в последние годы я не был привередлив в еде. Так что всё хорошо.
Вскоре к нам присоединились старик и девушка. Память подсказала — это была младшая сестра Настя. Хорошенькая и глазки умные. Надо подружиться. Кто-то же должен ввести меня в курс дел.
Лидия открыла супницу, и дед тут же напрягся.
— Ты что, мяса купила?
— Да. Давно не ели. Немного денег осталось после оплаты обучения, поэтому с Настенькой зашли на базар, — пояснила Лида.
— Э-хе-хе, если бы Дима узнал, что я его детям даже мяса не могу купить… — старик печально покачал головой.
— Григорий Афанасьевич, вы и так много для нас делаете, — Лидия положила в его тарелку самый большой кусок мяса. — Если бы не ваша лавка — нас бы давно из дома выкинули.
В процессе разговора я понял, что Дима — это мой отец, а дед — его отец. Папаша моего тела пропал несколько лет тому назад, и никто не знает, жив он или мёртв.
После ужина все разошлись по комнатам, а я позвал Настю выйти со мной на свежий воздух.
— Что мне этот свежий воздух? — недовольно протянула она, когда мы сели на скрипучую скамью на крыльце. — Мне ещё уроки надо делать. Это тебе хорошо — целый день с дедом в лавке прохлаждаешься.
— Прохлаждаюсь? — задумался я. — Ты не права. Там довольно душно, поэтому…
— Да знаю я, — улыбнулась она. — Пошутила. Ты что-то хотел?
— Почему я не могу просто так провести время со своей любимой сестрёнкой? — изобразил я возмущение.
— Ага, так я и поверила. Говори, что надо, — она сложила руки на груди и вопросительно уставилась на меня.
Хм, значит не ошибся. Настя довольно умная девушка.
— Слушай, а что за запрет на аптекарское дело?
— Ты прикалываешься? — приподняла бровь.
— Нет, — указал на шишку. — Упал в лавке, ударился головой. Память подводит. Никак не могу вспомнить, про что дед говорил.
Я говорил искренне, и она поверила.
— Ладно, слушай… На нас наложили запрет после того, как отец чуть не отравил имперского наследника. С тех пор нам нельзя изготавливать лекарства.
— Понятно. А твой магический источник наполняется маной?
— Почти пуст, как и у всех в нашем роду. Это наказание от императора. Его маги наложили заклинание, блокирующее ману. Чтобы мы больше никогда не смогли создать ни одно лекарство. Тем более из манароса.
— Наказание на весь род из-за одной ошибки? — удивился я.
— Говорят, кто-то из окружения императора постарался, — прихлопнула она комара на ноге и встала. — Остальное у деда спрашивай. Мне уроки делать.
— Иди, — кивнул я, но тут же спохватился. — Послушай, а как можно снять то заклинание?
Девушка только покачала головой.
— Точно не знаю. Но говорят, что снять его можно только тем артефактом, который использовали.
Теперь многое прояснилось. Дед не зря предупредил ту пару в лавке молчать. Интересно, что будет, если нарушить запрет?
— Настя, стой!
— Ну что еще? — недовольно протянула она.
— Дай, пожалуйста, учебник по истории.
— Зачем? — удивленно приподняла бровь.
— Хочу кое-какие даты повторить.
— Даты? — недоуменно переспросила она, — что-то раньше ты не интересовался историей?
— Ну, все меняется, — развел я руками
— Ладно, — махнула рукой, — занесу в твою комнату. Но завтра!
— Спасибо, сестрёнка!
Задавать много вопросов — слишком подозрительно. Уж лучше искать информацию из других источников.
Оставшись один, я обдумал всё хорошенько. Затем зашёл в дом и поднялся на второй этаж. Ноги сами привели меня к самой дальней комнате. Заглянул за дверь и сразу понял — это моё жилище.
Обстановка скудная: стол, стул, шкаф и кровать. На стене висят плакаты с какими-то разукрашенным лицами. В шкафу пару поношенных костюмов, несколько рубашек, спортивные штаны и пара странных ботинок, которые память обозвала кроссовками. Не знаю, что это за слово, но пусть будет так.
Вот и всё, кончилась моя прежняя жизнь. Нужно привыкать к новой. Вдруг вспомнился мой последний час в покинутом навсегда мире. Эх, как чувствовал, что будет повод его использовать, поэтому вещества для «Ликвора Двойственности» никогда не трогал и считал неприкосновенным запасом, и вот этот эликсир стал единственным спасением.
Я укрылся одеялом и сам не заметил, как заснул. Сны сменяли друг друга. Сначала я видел эпизоды из собственной жизни, а затем обрывки памяти прошлого владельца тела. Всё ж кое-что общее имелось — способность к созданию отваров и зелий, используя дары природы и собственную ману. Что ж, еще раз возблагодарил тех, кто придумал спасший меня эликсир.
Правда, как оказалось, с маной в этой семье большие проблемы, а использовать дары природы разрешено только в виде безобидного чая или приправ. Ох уж эти ограничения! Придётся найти способ, чтобы их снять. Осталось только понять, как это сделать.
На следующее утро я проснулся от громкого стука в дверь моей комнаты.
— Шурик, вставай! Рассвет уже, нужно за ягодами идти, — послышался голос деда.
За ягодами? Вот это удача! Изучу лес, местные растения, обследую почвенный состав, добуду пару зверюшек ради желчи.
Я тут же вскочил с постели, натянул штаны, накинул рубашку и поспешил вниз.
Увидев меня, старик удивлённо поднял брови.
— Так быстро? А как же «дед, дай поспать», «отстань со своими ягодами», «тебе надо, ты и иди», — передразнил он.
— Люблю погулять в лесу на рассвете, — пожал я плечами.
— С каких это пор? — прищурился он.
— С этих самых.
— Ну ладно. Вон сапоги и вёдра. Термос и бутерброды я взял, — он показал на рюкзак в руке.
Я надел сапоги, взял вёдра и вышел вслед за дедом. На улице было пустынно, только несколько собак слонялись по дороге, и птицы гомонили в ветвях.
Мы прошли через заросший двор, вышли через заднюю покосившуюся калитку и очутились на краю леса.
— Я боярышник буду собирать, а ты жимолость. Только далеко не уходи. Говорят, волков видели неподалёку, — предупредил дед.
Я не знал, как выглядит жимолость, но, порывшись в памяти Саши, быстро нашёл ответ на этот вопрос: вытянутая голубая ягода.
Дед нашёл нужный куст и принялся срывать с него ягоды, я же шаг за шагом углублялся в лес, пробуя на вкус и обнюхивая каждое растение. У некоторых свойства очень походили на те, что росли в моём мире. Но были и те, с которыми я ещё не сталкивался.
Горгоново безумие! А это что такое? Когда я прикоснулся к небольшому кусту, кончики моих пальцев начало пощипывать. Это растение напитано маной, да так сильно, что она просто излучает её!
Я тут же сорвал куст и запихал в ведро. Возможно, мне удастся добыть эту энергию и напитать себя.
Опустившись на колени, я буквально пополз по земле, пробуя мох, обнюхивая червей, облизывая грибы. В каких-то растениях совсем не было маны, а вот в грибах и некоторых кустах её было столько, что у меня даже уши горели.
Я быстро набрал полное ведро всего, что мне могло пригодиться, и даже начал распихивать по карманам.
— Шурик, ты ещё не всё? — послышался сзади голос деда.
Я так увлёкся поисками, что даже не слышал, как он подошёл ко мне.
— Всё, — кивнул я и поднялся с колен. — В следующий раз возьму с собой пару мешков.
Старик подошёл и, заглянув в ведро, ошарашено уставился на меня.
— Какого хрена ты делаешь? А ну выбрось всё! — он ухватился за ручку моего ведра и дёрнул на себя, но я даже не думал отдавать своё сокровище.
— Нет. Это моё, — упрямо заявил я и потянул ведро к себе.
— Ты в своём уме? Нам нельзя собирать манаросы!
— Почему? — не понял я.
— Если узнают, то… — дед покачал головой. — Забыл, как мы машину продали, чтобы заплатить штраф за манарос, который случайно попал в корзину?
Я порылся в памяти и вспомнил этот эпизод. Тогда мать и дед вернулись из леса, а у дома проверяющие. В корзину с обычными растениями случайно попал лист манароса, но даже за это наложили огромный штраф.
— Высыпай всё на землю и собери жимолость, — велел старик. — Варенье хочу сварить на продажу. Прошлую партию быстро разобрали.
Я понял, что спорить бесполезно, поэтому нехотя вывалил содержимое ведра на землю.
— А где здесь растёт жимолость? — огляделся я.
— Так вон же, — указал он крючковатым пальцем. — Слепой, что ли?
— Старик, ты, конечно, мой дед, но за словами следи, — сухо произнёс я.
Я был так воодушевлён найденными манаросами, поэтому, когда высыпал их на землю, настроение тут же испортилось.
— А ты стариком меня не называй, — тут же парировал он.
Я уже хотел двинуться к указанным кустам, но тут уловил боковым зрением какое-то движение и резко обернулся. На меня смотрели злые желтые глаза. В следующую секунду существо двинулось к нам навстречу, раздвигая ветки. Это был огромный чёрный волк. Он с глухим рыком уставился на нас плотоядным взглядом.
Старик испуганно охнул и попятился. Ветка под его ногой громко хрустнула. Волк хрипло рыкнув сорвался с места и, распахнув зубастую пасть, ринулся на нас…
