Глава 16
Из отражения на меня смотрел… чёрный пёс с широкой приплюснутой мордой и выдвинутой нижней челюстью. М-да, вот же урод.
Я хотел сказать Ване пару «ласковых», но из пасти вырвался лишь грозный хриплый лай.
— Глазам не верю, — изумлённо выдавил Ваня, внимательно рассматривая меня. — Ты превратился в Волкодава, в пса Эдика. Похоже, я ошибся с волосом.
Ещё бы! Да я и сам виноват. Наверняка на волосе остался эфир хозяина, но я и не подумал его проверить. Доверился другу, блин! Кислота его раствори!
— Долго ты будешь псом? — спросил он, затем ошарашено вытаращился и прижал руку ко рту. — А если навсегда⁈ Боже, из-за меня друг превратился в пса. Прости меня!
Ну этого только не хватало. Если он сейчас разревётся, то я укушу его… Хм, даже мысли как у собаки. Всё же надо быть осторожнее с превращениями. Помнится, когда стал горгульей, то все мои мысли были только о том, что нужно найти уединённое место для гнезда. А в образе вепря только и думал о еде.
— Надо позвонить в лечебницу. Может, они знают, что делать, — Ваня трясущимися руками вытащил телефон и начал набирать номер.
Ещё чего придумаешь, кислота тебя раствори! Я грозно зарычал, обнажив острые клыки.
Ваня замер, испуганно глядя на меня. Но тут до него, кажется, дошло, что не следует звонить по такому деликатному делу лекарям, поэтому он убрал телефон в карман и осторожно опустился на матрас.
— Прости меня, друг. Я думал, это волос Эдика, — он с сочувствием посмотрел на меня и протянул руку, чтобы погладить, но я грозно зарычал, отчего он тут же отдёрнул её.
Вскоре я почувствовал покалывание во всём теле. Ага! Слава богам, я возвращаюсь!
Ваня вытаращился на меня, когда через пару мгновений я встал в полный рост и с облегчением выдохнул.
— Ну что, вредитель, решил посмеяться надо мной? — я сделал грозное лицо.
— П-прости, я не хотел, — еле слышно проговорил он и вытер испарину со лба. — Как хорошо, что ты вернулся!
— Это хорошо, что я всего каплю слизнул. Если бы всё выпил, то целый день бы псом ходил и блох собирал.
Я подошёл к столу, взял зелье и вылил в раковину. Столько труда, и всё напрасно!
— Мне снова нужен волос, но на этот раз охотника, — сказал я и сурово сдвинул брови. — А если снова ошибёшься, заставлю тебя выпить всю колбу.
Я злился и на Ваню, и на себя. Больше на себя. Нельзя быть таким беспечным!
— Хорошо. Я вечером снова схожу к нему. Придумаю какой-нибудь повод, — кивнул Ваня. — А, может, прямо попросить?
— И как ты это объяснишь? — хмыкнул я и изобразил возможную ситуацию. — «Дай мне свой волос. Мой друг хочет стать тобой и нарушить закон».
— Ну да, нормального объяснения не придумать, — согласно кивнул Ваня.
Мы вместе вышли из лаборатории и расстались. Ваня пообещал на этот раз принести то, что нужно, и уехал, а я отправился в лес напитаться маной, после чего вернулся в лавку и сразу пошёл ставить чайник. Вымотал я себя, постоянно наполняя и опустошая источник. Нужно подкрепиться. Лида как раз на обед нам положила отварную куриную грудку с макаронами и овощной салат.
— Слушай, дед, а сколько всего аптекарских родов в империи? — спросил я с набитым ртом.
— Много. А что? — он залил кипятком чай каркаде. Вода в кружках тут же окрасилась в ярко-красный цвет.
— Неужели никто из них не постарался занять наше место?
— Хороших аптекарей хватает. Но это хороших! А твой отец обладал уникальным аптекарским даром, в отличие от остальных, — старик многозначительно посмотрел на меня. — Аптек в империи предостаточно, как и аптекарских родов, но только ни один из них не может сравниться с тем, что изготовляли мы. Да и качество, насколько я знаю, в последнее время не слишком высокое. К тому же после исчезновения твоего отца, Распутины с Мичуринами и прочими постарались очернить наше ремесло. Многие поверили.
Дед уже хотел закрыть дверь и повесить вывеску, что у нас обед, но в лавку зашли женщина с девушкой лет пятнадцати. На улице была тридцатиградусная жара, но на голове девушки был плотный цветастый платок.
— Здравствуйте, господин аптекарь, — поздоровалась женщина. Она выглядела встревоженной и то и дело бросала на дочь обеспокоенный взгляд.
— Здравствуйте, но я уже не аптекарь, а обычный лавочник, — улыбнулся дед и предложил. — Не хотите ли варенье из жимолости? Последние две баночки остались.
— Нет-нет, мы не за вареньем…
— Тогда чай, — продолжал дед, не замечая её состояния. Я же сразу понял, что они пришли не за покупками, а за помощью. — Есть отличные чаи с апельсиновой коркой и гвоздикой, а также…
— Дед! — прервал я его. — Налей гостям чаю, а я пока запру дверь.
Женщина слегка улыбнулась и с благодарностью посмотрела на меня. Я запер дверь, повесил вывеску и вернулся к прилавку, где дед уже разливал травяной чай с сушеной малиной.
— Слушаю вас, — кивнул я.
— Оленька, покажи, — женщина повернулась к дочери.
Та смущенно опустила глаза, раскраснелась, но сняла платок, оголив идеально гладкий череп.
— У моей доченьки сегодня с утра все волосы выпали, — всхлипнула женщина.
— Сразу все? — удивился я.
Облысение — проблема нередкая, но, чтобы лишиться сразу всех волос — это возможно только при отравлении. Другого объяснения у меня нет. Или я слишком мнительный?
— Да, Оленька проснулась утром, а волосы остались на подушке, — женщина взяла дочь за руку.
— Оля, что произошло до того, как ты легла спать? — спросил я.
— Я купила бальзам для роста волос, — тоненьким голоском проговорила смущенная девушка. — Та женщина-знахарка сказала, что надо втереть бальзам в кожу головы перед сном. Я так и сделала, а утром… Ну вы сами видите.
— Ты, случайно, не в женской гимназии учишься? — уточнил я.
— Да, там. Откуда вы знаете?
— Просто догадался.
Сначала дочка Авраама Давидовича, теперь эта Оленька. Уже две пострадавшие. А, может, их гораздо больше, просто они обратились в лечебницу, а не пришли сюда. М-да уж, с такими побочками много своих снадобий эта знахарка не продаст. А вот проблем себе точно заработает. Еще и «благодарные» родители накажут. В маленьком городе вести быстро разносятся.
Хм, а что, если предложить этой женщине взаимовыгодное сотрудничество? Судя по всему, она использует манаросы, но неправильно. Ей нужно подсказать, как правильно смешивать эфиры. За определённый процент, конечно же.
— Ты знаешь, где её можно найти?
— Да, — кивнула Оля. — Точного адреса я не знаю. Она живет на Огородной улице. Двухэтажный синий дом. Сразу за ним пожарная часть. У неё небольшая квартира на втором этаже. Дверь справа, — пояснила девушка.
— Ясно. Мне нужно поговорить с ней, — я решительно двинулся к двери.
— Шурик, я с тобой! — подал голос дед.
— Погодите-ка, господа аптекари, а как же моя дочь? Вы сможете ей помочь? — встревожилась женщина.
— Конечно, — кивнул я и открыл дверь. — Приходите вечером перед закрытием. Средство будет готово.
— О, спасибо огромное! Я знала, что вы не откажете в помощи. Мой покойный муж всегда говорил, что Филатовы не только лучшие аптекари, но и очень хорошие люди. Кстати, сколько будет стоить то средство?
— Столько, сколько сможете заплатить, — ответил я.
— Сколько сможем? Вы уверены? — напряглась она.
— Да, уверен.
Мы все вместе вышли из лавки. Женщина с дочерью двинулась направо, а мы налево — в сторону Огородной улицы.
— Почему ты не озвучил им цену? Могут и пять рублей заплатить, — недовольно произнёс дед.
— Не хочу их вгонять в долги. У этих людей поношенная, залатанная одежда и стоптанные ботинки. К тому же она упомянула, что её муж умер. Бедняков я не обираю. К тому же наверняка они расскажут, какие мы честные, щедрые и благородные люди. А репутация прежде всего.
— Ну в таком случае, ты всё правильно решил, — кивнул дед.
По пути я рассказ ему о первой жертве этой знахарки. Дед только хмуро покачал головой, проворчав, что такие бездари только порочат ремесло аптекарей.
Мы быстро нашли нужный дом и постучали в старую, потрескавшуюся деревянную дверь.
— Иду-иду! — послышался женский голос, щелчок, и дверь распахнулась.
Невысокая женщина средних лет. Пожалуй, я бы даже назвал ее красивой: правильные черты лица, пухлые губы, волосы, переливающиеся золотом. Она сначала посмотрела на меня, затем перевела взгляд на деда.
— Гриша⁈ — испуганно воскликнула она и тревога в ее глазах сменилась откровенным страхом.
— Ира! — старик злобно зыркнул на неё из-под насупленных бровей. — Какого хрена ты творишь, а⁈ Совсем совесть потеряла?
— Что ты здесь делаешь? О чем ты говоришь? — почти истерически вскрикнула она и попятилась вглубь квартиры.
— Здесь я буду задавать вопросы! — старик Филатов двинулся на неё.
Похоже, они старые знакомые. Но память молчала.
— Ты что же это, дура необразованная, детей решила калечить? — продолжал дед.
— Каких ещё детей? — изумленно уставилась она на него. — Я никому ничего плохого не делаю.
— Ага, а как же твой лосьон от веснушек и бальзам для роста волос? Одна девчонка опухшую голову не могла от подушки оторвать, а вторая вообще без волос осталась, — дед подошёл к тётке вплотную и ткнул пальцем в плечо.
— Да ты что? — ахнула она. — Но как же это случилось?
— Всё благодаря вам, — сказал я, зашёл в квартиру и закрыл за собой дверь. — Нужно поговорить.
Как оказалось, женщину зовут Ирина Огнева. Род Огневых тоже владел аптекарской магией, но довольно слабой, поэтому они были вассалами Филатовых, которые часто привлекали членов их рода работать в лаборатории и аптеки. Но с тех пор, как Филатовых лишили всего, что у них было, Огневы тоже остались не у дел.
Из воспоминаний Шурика я знал, что его мать Лида, тоже из рода Огневых. Именно поэтому она продавала свою магию баронессе, чтобы поддерживать её молодость.
— А что мне было делать? — Ирина в очаянии всплеснула руками. — В лечебницы меня брали только уборщицей, а я, между прочим, тоже из аптекарского рода и кое-что умею.
Мы сидели за столом на небольшой кухоньке.
— Ничего ты не умеешь, — буркнул дед. — Хорошо, что никого ещё не угробила… Или угробила?
Он подозрительно прищурился, глядя на неё. Женщина помотала головой.
— Нет, конечно… Не понимаю, что случилось. Ведь сама тем бальзамом пользуюсь. Вот, гляньте, — она вытащила заколки из пучка на голове, и по плечам заструились густые золотистые волосы. Прямо, как у Лиды. — А лосьоном от веснушек дочь моей подруги все веснушки вывела. Ничего у неё не опухало.
— Что ещё вы изготавливаете? — спросил я.
— Шампунь от перхоти, крем от прыщей, мазь от натоптышей, — принялась перечислять она. — Так вот же, здесь они стоят.
Она вскочила с табуретки и открыла дверцу одного из шкафов. На полках стояли стеклянные флаконы и баночки с надписями.
— Очень знакомая посуда… Ты что, стащила эти флаконы из нашей лаборатории? — вспылил дед.
— А что такого? — пожала она плечами. — Лабораторию всё равно закрывали. Не пропадать же добру.
Пока дед возмущённо кряхтел, я взял первый попавшийся флакон, открутил крышку и понюхал. Эфиры защекотали нос. Хм, довольно неплохо: алоэ, мята, подорожник, календула, эвкалипт, череда и несколько манаросов.
Взглянул на этикетку, на которой зелёными буквами написано: крем от прыщей «Кожа младенца». Состав неплохой, но я чувствовал ошибку в подборе манаросов. Надо было искать с более щадящим эффектом. И с меньшими аллергическими реакциями. А эти вполне могут вызвать ожог. Уверен, такие случаи уже бывали.
— Вы сами производите эти крема и лосьоны? — спросил я и вернул флакон на место.
— Да. Мы с мужем делаем их на дому. Сюда я приезжаю два раза в неделю, остальное время продаю в небольшом магазинчике в Твери.
— Ещё и производство этой гадости наладили⁈ Вы хоть понимаете, что творите? — дед снова вспылил.
— Гриша, ты несправедлив! Мы же должны как-то жить, — возмутилась она.
— Идите картошку сажайте! Нет у вас способности к аптекарству. Не-ту! Только вредите людям!
— А вот и неправда! До этого раза жалоб не было!
— Врешь! — возмущенно прикрикнул на нее старик.
— Ну было парочка, — сдала она назад, — но так всегда бывает… мы все исправляли…
— Тогда почему моему внуку приходится спасать девочек от ваших лосьонов, если вы всё исправляете⁈
Они бы ещё долго спорили и препирались, но я решил вмешаться.
— У меня к вам деловое предложение.
Оба замолчали и вопросительно уставились на меня.
— Шурик, ты чего удумал? — вполголоса спросил дед.
— Хочу помочь и заодно подзаработать, — ответил я и обратился к Ирине. — Ваши средства имеют много различных побочных эффектов. Могу расписать для вас идеальные рецепты для создания косметических средств, в том числе и духов. За это вы будете должны платить мне пятьдесят процентов от прибыли.
Женщина удивлённо уставилась на меня, затем перевела взгляд на старика.
— Вроде всё по-честному, — поддержал меня дед. — Нам нельзя к манаросам прикасаться, а вам — сколько угодно. Шурик будет составлять рецепты, от которых никто не пострадает, а вы будете платить ему ровно половину.
— Мне нужно посоветоваться с мужем, — покачала она головой. — Пятьдесят процентов — очень много. Ведь вся работа ляжет на наши плечи.
— Зато вы больше никому не навредите, а ваши средства действительно будут работать, — спокойно проговорил я.
Женщина взяла со стола телефон и набрала номер. Она начала вкратце и очень расплывчато объяснять, что случилось с их клиентами, обходя детали. Поэтому я не выдержал, отобрал у неё телефон и уже по-своему всё изложил, не забыв упомянуть о побочках их средств и о том, что с ними будет, когда люди узнают, какую отраву они продают.
— Короче, если не хотите угодить за решетку после того, как кто-нибудь помрёт от ваших лосьонов, лучше сходите к нотариусу и составьте договор о нашем сотрудничестве… Нет, на слово я не верю. Только официально, — я сбросил звонок и вернул женщине телефон. — Когда договор будет готов, найдёте нас в лавке «Туманные пряности».
Мы с дедом вышли на улицу и двинулись в сторону лавки.
— Ну что там ты унюхал в том флаконе? Сильно плохо? — спросил дед.
— Нет. Травы подобраны верные, но соотношение эфиров нужно подправить.
— Странно, я думал, все Огневы бестолковые в аптекарском деле. Исполнители они хорошие, часто в наших лабораториях работали, но сами ничего толкового не могли изобрести.
— Да-а, с этим у них проблемы. Зато теперь мы им поможем, а они нам.
Когда мы дошли до лавки, увидели, что народ уже снова толпится у входа. Уж точно не за чаями пришли.
Пока дед распродавал сборы, ко мне подошёл худой, изможденный мужчина с впалыми щеками и уставшими покрасневшими глазами.
— Простите, мне нужен Александр Филатов. Это вы?
— Да, я. Что вы хотели?
— Меня сюда направил господин лекарь по фамилии Коган. У меня хроническая бессонница. Сплю не больше часа в день, это жутко выматывает. Не могли бы вы помочь мне? Я заплачу.
Его шатало из стороны в сторону, поэтому он вытянул руку и опёрся о стену.
— Мне нужна капля вашей крови, чтобы определить причину.
— Всё, что угодно. Только помогите.
Уколов булавкой его палец, я вдохнул эфир крови. Кое-что меня сразу насторожило. В крови была невероятная концентрация какого-то странного лекарства. И оно отторгалось организмом.
— Вы пьёте какое-нибудь средство?
— Да, успокоительное.
— Откуда у вас оно?
— В Твери купил. Сначала оно помогало, но сейчас я ещё хуже сплю, хотя утроил дозу.
— Всё ясно. Прекращайте пить это успокоительное. Ваш организм его не принимает. Сейчас приготовлю для вас новое средство.
Я подвёл его к дивану, попросил деда приглядеть за ним, а сам прошёл в подсобку, где лежали мешки с травой. Быстро смешав все необходимые ингредиенты, засыпал их в кружку, залил водой и приложил руку, пуская ману.
Для изготовления снотворного не нужно никаких особых эфиров, поэтому уже через пять минут я протянул мужчине банку с отваром.
— Пейте по три столовые ложки перед сном.
— А это поможет? — он с сомнением посмотрел на отвар.
— Конечно. С вас сто рублей.
Мужчина расплатился и вышел, а я пошёл в свою лабораторию, чтобы сделать средство от облысения для девушки. На этот раз обычных трав будет недостаточно. Для лучшего и быстрого эффекта требовались манаросы. К счастью, теперь мне не нужно было избавляться от них, поэтому на полках в холодильных шкафах у меня лежали травы.
Я запер за собой дверь склада, выбрал манаросы с нужными эфирами и приступил к изготовлению зелья.
* * *
Тверь. Ресторан «Золотой лютик»
Граф Сорокин с аппетитом уставился на запечённого поросёнка, которого на серебряном подносе поставил на стол официант, но не посмел первым приступить к трапезе.
— Мне сказали, что ты хочешь убрать младшего Филатова. Это правда? — спросил его собеседник, развалившись в кресле напротив.
Это был худощавый мужичок небольшого роста и с почти чёрными проницательными глазами, которые, казалось, прожигали насквозь и видели все потаённые секреты.
Сорокин поёрзал на кресле, кивнул и процедил сквозь зубы:
— Так и есть. Этот щенок вздумал угрожать мне.
— Это как же? Кто он, а кто ты? Ты что-то темнишь, граф.
Сорокин тяжело вздохнул и, поморщившись, коротко поведал собеседнику то, что произошло в его кабинете.
— Вот оно что, ты все ваши делишки вывалил, а тот не будь дураком, записал видео, — расхохотался мужичок. — Как же ты так лоханулся?
— Сам не знаю. Я уж подумал, что он загипнотизировал меня.
— Он же из аптекарского рода, а не ментал. Они такого не умеют, — махнул рукой собеседник.
— Или подмешал мне что-то, — продолжил строить догадки граф. — Я только сел обедать, и он вломился в мой кабинет.
— Вот это уже ближе к реальности. В последнее время вокруг их семейки что-то происходит, — задумчиво проговорил мужчина, по-прежнему игнорируя запеченного поросёнка, в то время как Сорокин чуть не захлёбывался слюной.
— Вы мне поможете расправиться с ним? — прервал затянувшееся молчание Сорокин.
— Зачем? — мужичок удивлённо приподнял бровь. — Парень пока ничего плохого не сделал и, судя по всему, просто пытался остановить тот беспредел, который учинил ты.
— Но ведь если о том, что я наговорил, станет известно, то…
— Выполни его условие, и никто ничего не узнает, — собеседник с раздражением прервал его.
Сорокин недоуменно уставился на мужичка, оттянул галстук и осторожно спросил:
— Неужели вы хотите, чтобы я простил этому сосунку его выходку?
— Мне всё равно, что ты будешь делать, но, если посмеешь хоть пальцем тронуть его — будешь иметь дело со мной, — от этих слов по спине Сорокина побежали мурашки, а мужичок продолжал. — Мои люди уже сталкивались с ним пару раз. Теперь же я велел им просто следить за ним. Похоже, у паренька есть то, что мне нужно.
Тонкие губы мужичка растянулись в недоброй улыбке, а глаза сжались до узкой щёлочки. Графу стало не до поросёнка, он хотел побыстрее сбежать от общества… Лютого.
