«Это была какая-то вакханалия словоизвержения. Казалось, что столетиями молчавший обыватель ныне спешил наговориться досыта, нагнать утерянное время. Сплошь и рядом в каком-либо ресторане, театре, кинематографе, во время антракта или между двумя музыкальными номерами какой-нибудь словоохотливый оратор влезал на стул и начинал говорить. Ему отвечал другой, третий, и начинался своеобразный митинг» (Врангель П. Н. Записки (ноябрь 1916 г. – ноябрь 1920 г.): В 2 кн. Кн. 1. М.: Менеджер, 1991. С. 27).
