4
Разгон Учредительного собрания
6 января 1918 года был издан декрет Всероссийского центрального исполнительного комитета «О роспуске Учредительного Собрания». В нем в вину собранию ставился отказ от принятия декларации, а также содержался намек, что после ухода с заседания большевиков и левых эсеров оно не имеет кворума.
Несмотря на то что охране был дан подписанный Лениным и Урицким приказ: «…Товарищам солдатам и матросам не допускать насилия по отношению к контрреволюционным членам Учредительного собрания и свободно выпускать из Таврического дворца. Никого не впускать без особого приказа», П. Е. Дыбенко отдал устное распоряжение разогнать Учредительное собрание. Матрос Железняк (Анатолий Железняков), произнеся легендарную фразу: «Караул устал», этот приказ и осуществил.
Эсеры призвали своих сторонников и всех, кому небезразлична была судьба демократии в России, к демонстрации в поддержку Учредительного собрания. Демонстранты не имели огнестрельного оружия, их протест против большевистского произвола был мирным. Тем не менее по мирной демонстрации был открыт огонь – красногвардейцы стреляли залпами, без всякого предупреждения.
В. И. Ленин встретил известие о разгоне Учредительного собрания с восторгом. Как рассказывал член Учредительного собрания от партии большевиков Н. И. Бухарин, Ленин радовался, хохотал неудержимо, до слез, и «мы не сразу поняли, что это истерика. В ту ночь мы боялись, что потеряем его». Так мучительно выходили из вождя мирового пролетариата, хоть и сомнительного, но все-таки юриста, остатки присущего этой профессии легализма.
Троцкий описал ситуацию просто и цинично: «В лице эсеровской учредилки февральская республика получила оказию умереть вторично».
Разверзалась бездна произвола и беззакония. Сугубо харизматическая, революционная легитимность Советской власти означала появление в системе управления революционеров, героев, фанатиков, полусумасшедших и просто бандитов.
По существу, 6 января 1918 года можно считать датой окончательного осуществления большевистского переворота и провальным завершением первого в истории России демократического эксперимента, а роспуск Учредительного собрания можно сравнить с выдачей свидетельства о смерти Временного правительства. Вместе с тем так называемое Рабоче-крестьянское правительство перестало быть временным, а «роспуск Учредительного собрания был новым унижением заветной мечты многих поколений и наивного благоговения веривших в него масс».