Хрущев лучше других осознавал остроту социальных проблем и не собирался ограничиваться только разговорами об улучшении жизни народа. Вместе с тем стало ясно, что при наличии в стране нескольких планирующих и контролирующих органов вопросы оплаты, организации и нормирования труда оказались настолько запутанными и сложными, что таили в себе опасность будущих социальных конфликтов. «В целях усиления государственного контроля за работой министерств и ведомств и улучшения их работы в области труда и заработной платы, а также разработки проектов законов и постановлений Правительства по этим вопросам» 24 мая 1955 г. на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР был образован Государственный комитет Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы. Эта структура успешно функционировала до 17 августа 1976 г., когда была преобразована в Государственный комитет Совета Министров СССР по труду и социальным вопросам.

В результате законодательная база новой социальной политики пополнилась несколькими нормативными актами, улучшавшими условия и оплату труда рабочих и служащих. Так, 8 марта 1956 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ «О сокращении продолжительности рабочего дня для рабочих и служащих в предвыходные и предпраздничные дни», вступивший в силу с 10 марта 1956 г. Тем самым отменялся один из пунктов постановления Совета Народных Комиссаров СССР от 27 июня 1940 г., который предписывал производить работу накануне воскресных и нерабочих дней без сокращения рабочего дня. Новым законодательным актом предпраздничные и предвыходные рабочие дни сокращались на 2 часа – до 6 часов.

Была также проведена работа по избавлению законодательства о труде от издержек мобилизационной социальной политики сталинизма.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 апреля 1956 г. «Об отмене судебной ответственности рабочих и служащих за самовольный уход с предприятий и из учреждений и за прогул без уважительной причины» была отменена уголовная ответственность и за неоднократный и длительный прогул без уважительных причин. Однако при увольнении нарушитель терял стаж непрерывной работы и мог вновь получить право на пособие по временной нетрудоспособности только после того, как проработает не менее шести месяцев на новом месте работы.

Трудовые права подростков были восстановлены в 1956 г. Постановлением ЦК КПСС, Совмина СССР от 8 августа 1955 г. № 1478 «Об отпусках и условиях труда подростков» с 1 января 1956 г. продолжительность рабочего дня для подростков в возрасте от 14 до 16 лет была ограничена четырьмя, в возрасте от 16 до 18 лет – семью часами, при этом отпуск составлял один календарный месяц.

Весьма остро стояла проблема большого числа низкооплачиваемых работников. Хрущев считал, что в стране «имеется большое количество низкооплачиваемых рабочих, особенно подсобных, которые на свою зарплату не могут свести концы с концами». Первый секретарь ЦК КПСС был убежден, что «вопрос о повышении заработной платы низкооплачиваемых рабочих и служащих является очень актуальным и необходимо ускорить его решение».

Решать его он предлагал в типично большевистском духе: «Мне кажется, что этот вопрос нельзя решить только путем повышения производительности труда, снижения цен и другими мерами. По-видимому, нам надо пойти на прямое увеличение заработной платы низкооплачиваемых работников. <…> В то же время целесообразно несколько снизить заработную плату высокооплачиваемых работников интеллигентного труда с тем, однако, условием, чтобы интеллигенция имела хорошую обеспеченность, но чтобы не создавались условия для излишеств, которые в ряде случаев порождают разного рода нездоровые явления». Также он предложил «несколько лет не проводить снижения цен на продовольственные и некоторые промышленные товары, а средства, которые в результате этого останутся у государства, направить на повышение зарплаты, пенсий и другие мероприятия». Таким образом, речь опять-таки шла о повышении зарплат и пенсий для малообеспеченных за счет остального населения, лишавшегося возможности повысить свое благосостояние в результате регулярного снижения розничных цен. Отметим, что с конца 1947 г. по 1955 г. эти цены снизились в 2,3 раза.

Совместное постановление ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС «О повышении заработной платы низкооплачиваемым рабочим и служащим» было принято 8 сентября 1956 г. Согласно этому нормативному акту, с 1 января 1957 г. устанавливалась минимальная заработная плата в следующих размерах: а) рабочим и служащим, занятым непосредственно на промышленных предприятиях, стройках, предприятиях транспорта и связи, – не менее 30–35 рублей в месяц; б) остальным рабочим и служащим, а также младшему обслуживающему персоналу и работникам охраны промышленных предприятий, строек и предприятий транспорта и связи в городах и рабочих поселках – не менее 30 рублей и в сельской местности – не менее 27 рублей в месяц. Но, несмотря на принятые меры, доля рабочих и служащих с низким уровнем заработной платы оставалась весьма значительной.

Однако наиболее острой социальной проблемой в сфере трудовых отношений оставалась система пенсионного обеспечения трудящихся. Рецепт решения этой проблемы был все тот же: «изменить законодательство о пенсиях, повысить размер пенсий для рабочих и служащих и снизить для некоторых категорий работников, которые получают слишком большие пенсии». В советском обществе преобладала точка зрения, что пенсии по старости являются своего рода вознаграждением за долголетний добросовестный труд, признанием заслуг перед обществом, заработанным правом на заслуженный отдых после достижения определенного возраста.

Проект Закона о государственных пенсиях был одобрен Президиумом ЦК КПСС 7 мая 1956 г. и опубликован 9–10 мая как проект Совета Министров СССР. Принятию этого законодательного акта придавалось такое большое политическое значение, что было решено не только представить его на всенародное обсуждение, но и передать на предварительное рассмотрение Комиссиям законодательных предположений Совета Союза и Совета Национальностей Верховного Совета СССР. 5–6 июня Президиум ЦК принял постановление «О поправках к проекту Закона о государственных пенсиях в связи с предложениями трудящихся».

Общая численность пенсионеров, на которых распространялось действие нового закона, составляла на начало 1956 г. 13,4 млн человек, из них 6,2 млн человек являлись пенсионерами труда и 6,94 млн человек – пенсионерами-военнослужащими и членами их семей. Действие закона не распространялось на генералов, адмиралов и офицеров, а также работников науки.

Этот нормативный акт не только значительно упростил пенсионное законодательство, но и заметно повысил уровень пенсионного обеспечения. Нормы пенсий по старости были установлены в размере от 50 % до 100 % заработка, но не ниже 30 руб. и не выше 120 руб. Значительно повысились пенсии по инвалидности и по случаю потери кормильца. Средний размер пенсии в 1957 г. в процентах к 1955 г. составил: по старости – 210 %, по инвалидности от трудового увечья или профессионального заболевания – 145 %, по инвалидности от общего заболевания – 156 %, по случаю потери кормильца – 163 %.

Существовали также различные надбавки к основным размерам пенсий. Если, например, пенсионер имел одновременно право на надбавку за длительный или непрерывный стаж работы и право на так называемую семейную надбавку, то размер его пенсии в общей сложности повышался на 25 %. Кроме того, закону была придана обратная сила: новые, более высокие нормы пенсий были распространены и на ранее назначенные пенсии.

Можно сказать, что этот закон стал основой своеобразного общественного договора, на базе которого верховная власть строила свои взаимоотношения с населением в течение всех последующих лет. Суть его сводилась к тому, что партия обеспечивает благосостояние народа, а народ отвечает на заботу партии ударным трудом. Однако договор этот выполнялся так себе. В условиях уравниловки, когда на одной и той же должности одни работают лучше, а другие – хуже, но зарплата у всех одинаковая, некоторых граждан все чаще стала посещать мысль, что государство сильно им недоплачивает. «Вы делаете вид, что нам платите, а мы делаем вид, что работаем» – любимая присказка тех, да и последующих времен, хотя в целом заработная плата соответствовала уровню производительности труда. Но мало кто рвался эту самую производительность труда повышать.

Что касается благотворного влияния социальных выплат, льгот и услуг на благосостояние, то далеко не все трудящиеся его ощущали и осознавали. Важное значение в начале 1960-х гг. в части гарантий для трудящихся приобрел Закон СССР от 7 мая 1960 г. «О завершении перевода в 1960 году всех рабочих и служащих на семи- и шестичасовой рабочий день».

«Огромные достижения в развитии народного хозяйства и повышение производительности общественного труда обеспечивают возможность дальнейшего последовательного сокращения продолжительности рабочего дня и рабочей недели», – отмечалось в законе. С 1962 г. рабочие и служащие были переведены на 40-часовую рабочую неделю, а с 1964 г. начался постепенный перевод их на 30–35-часовую рабочую неделю, в результате чего в СССР были установлены самый короткий в мире рабочий день и самая короткая рабочая неделя.

В начале 1960-х гг. стало активно развиваться законодательство об охране труда (постановление Совмина СССР, ВЦСПС от 23 января 1962 г. № 73 «О мерах по дальнейшему улучшению охраны труда на предприятиях и стройках»), о гарантиях работникам при причинении вреда здоровью, связанного с работой (постановление Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 22 декабря 1961 г. № 483/25 «Об утверждении Правил возмещения предприятиями, учреждениями, организациями ущерба, причиненного рабочим и служащим увечьем либо иным повреждением здоровья, связанным с их работой»), предусматриваются гарантии для трудоустройства инвалидов (постановление Совмина РСФСР от 22 августа 1961 г. № 1070 «О мерах по улучшению трудового устройства инвалидов в РСФСР») и подростков (постановления Совмина СССР от 4 декабря 1963 г. № 1186 «Об улучшении трудоустройства подростков», Совмина РСФСР от 14 декабря 1963 г. № 1411 «Об улучшении трудоустройства подростков»).

Законодательство о труде рассматриваемого периода по-прежнему основывалось на библейско-большевистском принципе – кто не работает, тот не ест. Вместе с тем в период «развернутого строительства коммунизма» власти стали внимательно следить за тем, чтобы одни трудящиеся не ели больше других. Таковы были их представления о социальной справедливости и устройстве светлого коммунистического общества. На законодательном уровне это привело к причесыванию под одну гребенку всех трудящихся.

Так, постановлением Совмина СССР от 10 декабря 1959 г. № 1367 «Об ограничении совместительства по службе» было запрещено совместительство, то есть одновременное занятие еще одной платной должности помимо основной, а равно выполнение другой регулярной платной работы помимо основной. Совместительство могло быть разрешено как временная мера, в порядке исключения, лишь лицам, обладающим большим опытом и высокой квалификацией, при условии, если нет возможности заместить свободную должность работником соответствующей квалификации.

В итоге практически все каналы легальных приработков были перекрыты, что и толкало граждан к поиску левых доходов. По большому счету, государство таким образом стимулировало развитие теневой экономики в Советском Союзе.

Расширение влияния бюрократии, которая, избежав жестоких репрессий, медленно, но верно «осваивала» государство, проникала во все сферы жизни общества, власти пытались прикрыть имитацией борьбы с «бюрократическими извращениями» в разных сферах ее деятельности, в том числе при реализации норм трудового законодательства. Об этом свидетельствует, например, постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 25 февраля 1960 г. № 231 «О мерах по устранению канцелярско-бюрократических извращений при оформлении трудящихся на работу и разрешении бытовых нужд граждан», в котором обращалось внимание на то, что «советским законодательством, правилами внутреннего трудового распорядка предприятий и учреждений установлено предъявление паспорта и трудовой книжки при приеме на работу, а для поступающих на работу впервые – паспорта и справки домоуправления или сельского Совета о последнем занятии. Между тем руководители многих предприятий и учреждений сплошь и рядом требовали от рабочих и служащих, помимо указанных документов, справки о прежней работе, получаемой ранее заработной плате, семейном положении, наличии жилплощади, прописке, а также письменные характеристики». Постановление призывало «ликвидировать волокиту и ненужную формальность при приеме трудящихся на работу, разрешении бытовых и прочих нужд населения, усилить воспитание работников советских и хозяйственных учреждений, предприятий и организаций в духе заботливого и отзывчивого отношения к людям, неукоснительного соблюдения прав граждан, установленных Конституцией СССР». Такая борьба с бюрократией широко обсуждалась в газетах, на собраниях, ряд руководителей получил взыскание.

Ленинское учение, согласно которому в коммунистическом обществе труд в обязательном порядке должен быть принудительным, также никуда не делось. В 1950–1960-е гг. усилилась борьба с тунеядством, о чем свидетельствуют Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 мая 1961 г. «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни», постановление Совета Министров СССР от 5 октября 1956 г. № 1373 «О приобщении к труду цыган, занимающихся бродяжничеством».

В соответствии с Указом от 4 мая 1961 г. граждане, не желающие работать, могли быть подвергнуты как административному, так и уголовному наказанию. Выявление лиц, «уклоняющихся от общественно полезного труда и ведущих антиобщественный паразитический образ жизни», проверка всех относящихся к этому обстоятельств производились органами милиции, которые предупреждали указанных лиц о необходимости устройства на работу в месячный срок и могли направить материалы на рассмотрение общественных организаций. Если эти лица и после предупреждения не вставали на путь «честной трудовой жизни», органы милиции направляли на них материалы в исполнительный комитет районного (городского) Совета депутатов трудящихся, а в целях выселения с согласия прокурора – в районный (городской) народный суд. Если и в последующем «тунеядец» не приступал к работе либо, устроившись на работу, фактически уклонялся от труда, районный (городской) народный суд выносил решение об исправительных работах на срок до одного года с удержанием 10 % заработка. В случае уклонения от отбывания исправительных работ суд по представлению органов охраны общественного порядка мог заменить их лишением свободы.

Судебная практика по трудовым спорам послевоенного периода имела также чрезвычайно важное значение. Так, постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 13 сентября 1957 г. № 13 «О судебной практике по гражданским и трудовым делам» предусматривался досудебный порядок рассмотрения трудовых споров – трудовые споры могли быть приняты судом после рассмотрения комиссией по трудовым спорам, постановления фабричного, заводского, местного комитета профсоюза. В судебном порядке трудовой спор мог рассматриваться также в том случае, когда после рассмотрения спора комиссией работник обратился с заявлением о разрешении трудового спора в суд вследствие своего несогласия с решением комиссии или недостижения в комиссии соглашения сторон. Понятно, что это постановление имело целью разгрузить суды от мелких, но занудных дел по разрешению трудовых споров. К тому же правовую культуру большинства населения того времени по-прежнему заменял принцип «закон что дышло», и суда люди просто боялись. Они прекрасно знали, что, если и выиграют суд, администрация и трудовой коллектив найдут такой ассиметричный ответ «кляузнику», что тому мало не покажется.

Поправки в Конституцию СССР, изменившие компетенцию союзных и республиканских органов в сфере гражданского, уголовного и других отраслей законодательства, не затронули трудовое законодательство, поскольку изначально в п. «ф» ст. 14 Конституции 1936 г. «установление основ законодательства о труде» было отнесено к компетенции Союза ССР.

После войны было подготовлено несколько вариантов проектов Основ законодательства о труде. В 1946 г. Совет Министров СССР образовал комиссию, которой поручил подготовить проект Основ законодательства о труде и разослать его на отзыв Советам Министров союзных республик, ВЦСПС и ЦК профсоюзов, юридическим вузам, отдельным ученым и практическим работникам. Вместе с тем работа продвигалась достаточно медленно, реальная подготовка и обсуждение начались в 1956 г., когда появились проекты КЗоТов союзных республик, и в 1959 г., когда был опубликован проект Основ.

Начались работы по кодификации основных отраслей законодательства. Это не могло не привести к некоторому творческому подъему законодательной работы, повышению градуса дискуссий, расширению сферы обсуждаемых тем. Одним из лидеров кодификационных работ вообще и в области трудового права в частности стал Константин Петрович Горшенин, выдающийся правовед, опытный организатор, знающий юридическую технику и правовые последствия конкретных формулировок. Константин Петрович и возглавляемый им ВИЮН стали мотором кодификационных работ в СССР в 1950–1970-е гг.

Что касается кодификации трудового законодательства, работы завершились только в начале 1970-х гг.: Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о труде вступили в силу 1 января 1971 г., а КЗоТ РСФСР – 1 апреля 1972 г.