5
Без государства, без права. Смута (1598–1613)
Преемнику Ивана Грозного, его сыну Федору Ивановичу (1557–1598) достались деградированные государственные институты, попранные права подданных, разрушенная экономика. Сопротивление удельных князей было окончательно подавлено, при этом правление Ивана IV послужило причиной последовавшей Смуты, поставившей государство на грань исчезновения.
Федор к занятию государственными делами был не склонен, о чем хорошо знал его отец, и потому перед смертью учредил ему в помощь регентский совет из числа наиболее влиятельных бояр и двух думных дьяков. Началась ожесточенная борьба дворцовых группировок. С 1587 года власть в стране фактически сосредоточилась в руках боярина Бориса Годунова (1552–1605), на сестре которого, Ирине, был женат Федор Иванович.
Правительство Годунова приняло ряд мер по дальнейшему закрепощению крестьян и усилению налогового бремени тяглового населения – главного источника пополнения казны. В результате войны со Швецией 1590–1593 годов Россия возвратила ряд городов Новгородской земли, отторгнутых в ходе Ливонской войны; развивались торговые связи с Англией и Францией. Важным событием стало учреждение в 1589 году Московского патриаршества.
Федор Иванович умер в начале 1598 года, не оставив наследников. Так прервалась династия Рюриковичей, которая за более чем семисотлетнюю историю превратила разрозненные северо-восточные славянские племена в централизованное государство.
На Земском соборе, созванном после смерти царя Федора Ивановича, 17 февраля 1598 года на царство был избран могущественный боярин Борис Федорович Годунов.
Единственным соперником Годунова был боярин Ф. Н. Романов. Победу Борису обеспечила его сестра – царица-вдова Ирина Федоровна, которая ради брата ушла в монастырь. Бориса поддержали большинство Думы, двора, приказной бюрократии, все стрелецкие полки в Москве. Решающую роль сыграл патриарх Московский и всея Руси Иов.
Годунов был первым правителем страны, решившим приобщить ее к благам западной цивилизации. Он покровительствовал иноземцам, сформировал из немецких наемников отряд телохранителей, намеревался открыть в Москве университет, приглашал иностранных мастеров, послал русских юношей на учебу за границу (в Англию, Германию и во Францию). Так появились первые «русские европейцы».
Однако после летних заморозков 1601 и 1602 годов в стране начался трехлетний голод, во время которого погибло до трети всего населения. Ужасное состояние крестьян, недовольство горожан, ропот военных и интриги двора – все это складывалось и множилось против Бориса Федоровича. Воспользовавшись этими обстоятельствами, в 1604 году в Россию с территории Польши начала вторжение армия самозванца Лжедмитрия I, объявившего себя законным наследником престола – чудесно спасшимся царевичем Дмитрием Ивановичем.
Может, некоторые и поверили в чудесное спасение царевича, но, думается, большинство знати само захотело поверить в это, предвкушая грядущие разборки и переделы. Ведь самозванец пообещал быть таким же хорошим царем, как и Иван Грозный. Опричники, неплохо нажившиеся на разграблении боярских дворов, были еще на слуху.
В разгар борьбы с этим авантюристом царь Борис скоропостижно скончался. Возможно, он был отравлен.
Его сын Федор Годунов (1589–1605) управлял страной меньше двух месяцев. После смерти Бориса Годунова основные части русского войска перешли на сторону самозванца Лжедмитрия I. В столице вспыхнуло восстание против Годуновых. Федор и его мать были заключены под стражу и впоследствии задушены приспешниками Лжедмитрия I.
Кем на самом деле был этот самозванец, доподлинно не известно – то ли монахом Григорием Отрепьевым, в 1602 году бежавшим в Литву, то ли незаконнорожденным сыном польского короля Стефана Батория.
20 июня 1605 года самозванец торжественно вступил в русскую столицу и месяц спустя при всеобщем ликовании венчался на царство под именем Дмитрия. Но царствовал он недолго, хоть и настоял на восстановлении права крестьян переходить от одного владельца к другому.
Его открытое пренебрежение к русским обычаям вызывало резкое неприятие церкви, боярства и большинства посадских людей. Кроме того, Дмитрий женился на католичке Марине Мнишек, что до крайности накалило обстановку. Народ роптал, а в боярской среде зрел заговор во главе с князем Василием Ивановичем Шуйским.
На рассвете 17 мая 1606 года по всей Москве ударили в колокола. Начались погромы дворов поляков. Шуйский с командой единомышленников под шумок ворвались во дворец, убили самозванца, а его труп после трехдневного глумления закопали в поле за Серпуховскими воротами. Но ненависть части общества была такова, что некоторое время спустя труп Лжедмитрия I вырыли, сожгли на костре, пепел смешали с порохом и выстрелили из пушки в ту сторону, откуда он пришел в Москву. Как говорится, от любви до ненависти – один шаг.
19 мая 1606 года Земским собором неполного состава Василий Иванович (Василий IV) был избран на царство. Вскоре из Углича в Москву перевезли останки царевича Дмитрия. Церковный собор 1606 года причислил царевича к лику святых.
Но тут объявился Лжедмитрий II. В появлении нового самозванца были заинтересованы многие общественные силы – как связанные со старым, так и просто недовольные властью Василия Шуйского. Теперь утверждалось, что вместо «царя Дмитрия» был убит другой человек.
Что это была за личность, совсем непонятно. Тем не менее в течение 1607–1608 годов войско Лжедмитрия II, состоявшее в основном из польских наемников, нанесло несколько поражений войскам Шуйского.
Под властью «тушинского вора», как его называли при дворе Шуйского, поскольку его лагерь находился в Тушино, оказалась обширная территория. Из крупных центров только Смоленск, Великий Новгород, Переяславль-Рязанский, Нижний Новгород и Казань остались верны Василию Шуйскому. В государстве стало два царя, две Боярские думы, а также два патриарха и две администрации; кроме того, правительство Лжедмитрия II чеканило собственную монету.
Затянувшееся двоевластие всегда приводит к кровавым столкновениям. Началась первая в отечественной истории гражданская война.
Катастрофа была не только политической, но и моральной: появились те, кто легко и без угрызения совести переходил из одного лагеря в другой и обратно; те, кто помогал друг другу в мирное время, зачастую становились врагами. Как на дрожжах росло огромное количество мелких самозванцев – новых казацких «царевичей», выдававших себя за внуков Ивана Грозного и грабивших юг России. Государства практически не существовало. На его территории занимались грабежом поляки, литовцы, шведы, казаки, крымские татары, а также многочисленные банды, возникшие еще во времена голода.
28 февраля 1609 года в надежде переломить ситуацию в свою пользу Василий Шуйский заключил со Швецией Выборгский договор, согласно которому в обмен на территории современной Ленинградской области он получил помощь 15-тысячного экспедиционного корпуса. Русско-шведское войско одержало несколько побед над самозванцем.
Но тут не стерпели поляки, которые летом 1609 года открыто объявили войну Василию Шуйскому. В сентябре 1609 года польский король Сигизмунд III приступил к осаде Смоленска и начал призывать тушинцев идти служить к нему. В тушинском лагере случился раздрай между русскими и поляками. Жизнь Лжедмитрия II оказалась под угрозой, и он бежал в Калугу, ставшую новой резиденцией самозванца.
Избавившись от польских наемников, самозванец обратился к русским людям, пугая их стремлением иностранных захватчиков покорить Россию и установить католичество. Он клялся, что не отдаст полякам ни пяди русской земли и вместе со всем народом умрет за православную веру. Этот призыв нашел отклик среди многих дворян и посадских людей.
Лжедмитрий II вновь привлек к себе множество сторонников и повел войну уже с двумя государями: царем Василием IV и королем Сигизмундом III. Ему вновь присягнули многие города. Движение Лжедмитрия II начало принимать национальный характер, направленный против иностранных захватчиков – поляков и шведов.
17 июля 1610 года в битве под селом Клушино войска Шуйского были разбиты сильным польским отрядом. Власть Василия IV стала призрачной. Поляки подступали к Москве с запада, самозванец – с юга.
19 июля 1610 года в Москве вспыхнуло восстание против царя-неудачника, в результате которого Василий Иванович был сведен с престола и насильственно пострижен в монахи. Он умер в заточении в Гостынском замке близ Варшавы.
Оставшись без царя на троне, да и в голове, московское боярство в июле 1610 года учредило временное правительство (в литературе впоследствии этот орган назвали Семибоярщиной), в которое входили семь знатнейших бояр. Выбирая между безродным самозванцем, на сторону которого становилась чернь, и польским королем, они пошли на национальное предательство, заключив договор с поляками о призвании на русский трон польского королевича Владислава. Опасаясь народного возмущения, «седмочисленные бояре» в ночь с 20 на 21 сентября тайно впустили польские войска в Москву и Кремль. Вскоре Лжедмитрий II был убит своим татарским охранником.
Между тем польский король Сигизмунд III стал затягивать исполнение договора, намереваясь захватить Московское государство и присоединить его к своим владениям. В итоге Владислав так и не был коронован. Зато польский гарнизон, стоявший в Москве, фактически не считался с волей бояр.
В 1611 году в Нижнем Новгороде зародилась идея собрать армию, чтобы прекратить Смуту, освободить Москву и созвать Земский собор для выборов нового царя. Под руководством Кузьмы Минина, земского старосты, нижегородцы собрали средства для содержания военных отрядов, а по всей стране разослали письма с призывом присоединиться к их делу.
Делегация нижегородцев пришла к популярному в народе князю Дмитрию Пожарскому, служившему до этого на разных командных должностях в армии Годунова и Шуйского, с просьбой принять командование ополчением и повести его.
В феврале 1612 года ополчение, в котором было немало бывших сподвижников Лжедмитрия II, двинулось к Ярославлю, где простояло четыре месяца, собираясь с силами и пытаясь созвать «общий земский совет» для обсуждения планов борьбы с польско-литовской интервенцией. Однако сделать это не получилось, и около 20 августа 1612 года ополчение из Ярославля двинулось под Москву. 22 октября 1612 года ополчение под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взял Китай-город. Польский гарнизон отступил в Кремль. 26 октября командование польского гарнизона подписало капитуляцию, и на следующий день гарнизон сдался.
Победа народного ополчения над Смутой заметно подорвала идеологические основы вотчинной монархии: «Как прежде из-за государя не замечали государства и народа и скорее могли представить себе государя без народа, чем государство без государя, так теперь опытом убедились, что государство, по крайней мере некоторое время, может быть без государя, но ни государь, ни государство не могут обойтись без народа». Пусть на короткое время, но народ стал субъектом политики.
В январе 1613 года съехались выборные от всех сословий, включая крестьян. Собор был один из самых многолюдных и наиболее полных: на нем были представители даже черных (казенных) волостей, чего не бывало прежде.
Предполагалось несколько кандидатов. Наиболее обсуждаемыми были В. В. Голицын, Ф. И. Мстиславский, Д. М. Пожарский, И. М. Воротынский, А. В. Трубецкой и 16-летний Михаил Романов. Три первых кандидата практически сразу выпали из списков: Голицын был в плену у поляков, Мстиславский отказался, а Пожарский не нашел поддержки у знати и в финальной стадии выборов не участвовал.
Значительную роль в проведении Собора и выборов сыграл ростовский митрополит Филарет (в миру боярин Ф. Н. Романов, тот самый, который конкурировал с Борисом Годуновым). Он требовал введения жестких ограничений для будущего царя и, конечно же, активно агитировал за своего сына Михаила Романова, который и был избран 21 февраля 1613 года.
Однако Смута на этом не закончилась. Еще были попытки взять Москву со стороны атаманов Ивана Заруцкого (1614) и Баловня (1615), а также поляков (1615, 1618).
Смутное время привело страну к глубокому хозяйственному упадку. Во многих уездах исторического центра государства размер пашни сократился в 20 раз, а численность крестьян – в четыре раза. В западных уездах (Ржевском, Можайском и т. д.) обработанная земля составляла от 0,05 до 4,8 %. В ряде районов к 20–40-м годам XVII века населенность была все еще ниже уровня XVI века. Даже в середине XVII века «живущая пашня» в Замосковном крае составляла не более половины всех земель, учтенных писцовыми книгами.
