Поскольку революционеры в значительной степени рекрутировались из студенческой среды, университеты не могли остаться без пристального внимания ретроградов. 23 августа 1884 года был издан «Общий устав императорских российских университетов», разработанный Д. А. Толстым еще в бытность его министром народного просвещения при активном участии М. Н. Каткова и профессора Н. А. Любимова.

Университетская реформа 1884 года, по сути, пересматривала устав 1863 года. Осуществлял эту реформу министр народного просвещения И. Д. Делянов, который был славен тем, что на вопрос о причинах увольнения одного из профессоров ответил, что «у него в голове одни мысли».

Проект документа был отвергнут большинством членов Госсовета, но тем не менее вступил в силу. «При новом устройстве все поводы к агитации и интриги в профессорских коллегиях прекратятся, в стенах университета водворятся спокойствие и дух, освобожденный от посторонней и притом дурной примеси. Надзор за студентами и их ограждение от вредных влияний может стать правдой только при новом уставе», — утверждал М. Н. Катков. Профессор Л. И. Петражицкий говорил об обратном: «Устав этот стал нарушаться тотчас после появления и разлагаться с ускоряющеюся быстротою. Теперь уже нет у нас в университетах никакого твердого законного порядка, никаких твердых правил, принципов и системы, а господствуют беспорядок, беспринципность и бессистемность. При этом ненормальная комбинация обломков Устава с различными отступлениями от него создала в некоторых направлениях явления, которые не только в храме науки, но и ни в каком благоустроенном учреждении никогда не должны были бы быть терпимы».

Значительно расширилась власть попечителей округов в отношении университетов. Ректор не избирался советом, а назначался министром народного просвещения и отныне мог не считаться с мнением профессуры при назначении преподавателей и давать профессорам указания, делать напоминания и замечания. Жертвами нового устава, изгнанными из университетов за нелояльность, стали такие ученые, как М. М. Ковалевский, С. А. Муромцев, В. С. Соловьёв и др. Ученых с мировым именем, таких как Д. И. Менделеев, И. И. Мечников, А. С. Песков, выживали всеми правдами и неправдами.

Экзамен окончившим курс студентам производился в особых государственных комиссиях. Как острили злые языки, храмы науки превратились в высшие полицейско-учебные заведения.

Однако этим дело не ограничилось. В 1882 году после ухода военного министра Д. А. Милютина были закрыты женские врачебные курсы при Николаевском военном госпитале в Санкт-Петербурге, что означало уничтожение женского медицинского образования. В 1886 году были закрыты все женские курсы, кроме Бестужевских (высшие женские курсы в Санкт-Петербурге, одно из первых женских высших учебных заведений в России), причиной чему стало активное участие курсисток в революционном движении. С 1887 года для поступления в вуз надо было предъявить справку из полиции о благонадежности.

В 1886 году было введено ограничение на прием евреев в высшие учебные заведения: в пределах черты оседлости процентная норма составляла для мужских гимназий и университетов 10 % от всех учеников, в остальной части России — 5 %, в столицах — 3 %.

В июле 1887 года был издан циркуляр министра просвещения И. Д. Делянова, призванный «урегулировать» социальный состав учащихся. Прозванный «циркуляром о кухаркиных детях», он предписывал не принимать в гимназию детей из «недостаточных классов населения» «за исключением разве одаренных необыкновенными способностями». Таким образом, путь в университет кухаркиным детям практически был закрыт. Это объяснялось отсутствием должного надзора за ними со стороны родителей и, соответственно, низким уровнем нравственности и культуры детей из таких семей, а также отсутствием у них необходимых условий для учебы.

Как раз под действие этого закона попал будущий писатель Корней Чуковский, который в автобиографической повести «Гимназия. Воспоминания детства» красочно описал, как кухаркиных детей выгоняли из учебных заведений.

Начальные школы передавались напрямую в ведение Святейшего синода (церковно-приходские школы). Для того чтобы крестьянский ребенок мог продолжить учится в гимназии, за него должен был ручаться кто-то из знатного сословия.

В мае 1883 года Александр III выступил с речью перед представителями крестьянского самоуправления, волостными старшинами, в которой призвал их следовать «совету и руководству своих предводителей дворянства» и не надеяться на «даровые прирезки» к наделам крестьян. Понятно, что отмена крепостного права нанесла сокрушительный удар по могуществу дворянского сословия, лишившегося вотчинной власти, а вместе с ней и исторической перспективы. Александр III решил вернуть дворянам как основной опоре самодержавия часть утраченных позиций.

Император представлял себе земства чем-то вроде совета местных помещиков, которые, по-барски любя, опекают все остальные сословия и распоряжаются их жизнью. Объяснялось все желанием оградить крестьян от несвойственных им и потому утомительных обязанностей, связанных с самоуправлением. Якобы крестьяне по природе и образу жизни к таким обязанностям не приспособлены. Другое дело — образованные и высокоморальные дворяне.

Свои идеи император воплотил в следующих документах:

— Положение о земских участковых начальниках 1889 года.

— Положение о губернских и уездных земских учреждениях 1890 года.

— Городовое положение 1892 года.

Земские участковые начальники теперь назначались только из дворян и наделялись широкими полномочиями по надзору за самоуправлением крестьян и в судебной сфере. Они могли отменять постановления сельских и волостных сходов, подвергать крестьян телесным наказаниям и штрафам. Таким образом, практически возвращалась сословность и упразднялись сельские мировые суды (подробнее см. ниже).

Предметы административного ведения земских участковых начальников были изложены в пп. 23–31 Положения 1889 года. В частности, начальники обеспечивали надзор за всеми установлениями крестьянского общественного управления, а также осуществляли ревизии порядка управления сами или по поручению губернатора или его представителей.

Вместе с уездными исправниками и становыми приставами начальники контролировали деятельность волостных старшин и сельских старост, в том числе по охранению благочиния, безопасности и общественного порядка, равно как по предупреждению и пресечению преступлений и проступков.

Жалобы на должностных лиц волостного и сельского управления разрешались земскими начальниками собственной властью. Они имели право удалять от должности неблагонадежных волостных и сельских писарей. Законом от 8 июня 1893 года на их усмотрение был передан вопрос о целесообразности крестьянских переделов.

Подготовка контрреформы земства началась еще в 1881 году. Было предложено несколько проектов, которые были отвергнуты Александром III и Д. А. Толстым как слишком либеральные. Предлагались и проекты, сводившие полномочия земств почти на нет. Их забраковало либерально-консервативное большинство Государственного совета. Окончательный вариант Положения о губернских и уездных земских учреждениях был подготовлен под руководством министра внутренних дел И. Н. Дурново и утвержден императором 12 июня 1890 года, несмотря на возражения многих влиятельных членов Госсовета.

Вместо трех избирательных курий, формировавших земство, осталось две — дворянская и мещанская. Крестьяне своих представителей напрямую не выбирали, а лишь предлагали кандидатов, из которых губернатор назначал положенное число гласных. В итоге крестьяне потеряли более 40 % своих представителей. При этом имущественный ценз для дворян был снижен, а для остальных избирателей повышен. Избирательных прав полностью лишились иудеи. Избирательных прав, но не представительства в земствах лишилось также духовенство. Теперь делегаты от духовенства просто назначались епархиальными архиереями.

Новые бюрократические институции — губернские по земским делам присутствия — состояли преимущественно из губернских чиновников и обязаны были следить за законностью действий местных органов. Губернаторы могли ревизовать деятельность земств и опротестовывать их решения не только из-за несоответствия закону, но и исходя из их «нецелесообразности». Произвол дворян и чиновников в отношении крестьян вновь возвращался в повестку дня.

Нельзя не отметить, что параллельно полномочия земств, по которым они могли издавать обязательные постановления, были заметно расширены. К ведению земств отнесли такие вопросы, как образование, санитарные мероприятия, противопожарные меры, состояние дорог, мостов, пристаней и переправ. При этом финансирование структур, занимавшихся призрением сирот и помощью бедным, было с государства переложено на земства.

Городовое положение 1892 года распространялось на все города Российской империи, кроме городов Великого княжества Финляндского, Царства Польского, Туркестанского края, Закаспийской области и некоторых городов Кавказа. В небольших городах для сокращения их расходов была введена упрощенная форма управления. Вместо городских дум в них учреждались собрания городских уполномоченных из 12–15 человек. Закон 1892 года частично заменил налоговый ценз имущественным и тем самым в три-четыре раза сузил круг избирателей органов городского управления, а также усилил контроль администрации над их деятельностью.

Земские и городовые новшества вызвали резкую критику со стороны либеральной общественности. Справедливости ради следует отметить, что на практике изменения скорее упорядочили земскую и городовую управленческую деятельность, чего не скажешь о переменах в судебной деятельности.

Изменения в судоустройстве и судопроизводстве были направлены на пересмотр ряда положений судебной реформы Александра II, которую в 80-х годах ретрограды объявили «роковой ошибкой». Судебные уставы 1864 года продолжали действовать, сохранялся институт присяжных заседателей, принципиальным противником которых был К. П. Победоносцев. В комиссии по составлению списков присяжных были введены чиновники. В 1884 году было ограничено право сторон на отвод присяжных заседателей. В 1887 году для присяжных был введен образовательный ценз и изменен имущественный: для владельцев недвижимого имущества, преимущественно дворян, он был понижен, а для владельцев торгово-промышленных предприятий, плативших подоходный налог, повышен. Из компетенции суда присяжных в 1889 году изъяли ряд категорий дел.

Были в основном ликвидированы мировые суды, которые помимо мелких дел решали спорные вопросы между крестьянами и помещиками (кроме городов Москва, Петербург и Одесса). Их компетенцию передали земским участковым начальникам, должности которых, как мы уже указывали, предоставлялись исключительно дворянам.

В судопроизводстве по политическим делам гласность ограничивалась: публикация отчетов о процессах запрещалась. Министр юстиции мог закрыть двери зала суда для публики, опасаясь оскорбления нравственности, религиозных чувств, для ограждения достоинства государственной власти и пр. Был усилен прокурорский надзор за деятельностью судов и судей.

В 1885 году с подачи Д. Н. Набокова министру юстиции было предоставлено право надзора за организацией рассмотрения дел в судах и контроля над их приговорами. Он мог потребовать от председателя суда объяснений о причинах недостатков в ходе судебного разбирательства и поставить вопрос об ответственности судей всех рангов. Для рассмотрения дисциплинарных дел высших чиновников судебного ведомства было образовано Высшее дисциплинарное присутствие Сената, имевшее полномочия увольнять судей с должности или переводить из одного судебного округа в другой. Проступки чиновников среднего звена рассматривались в окружных судебных палатах. По сути, это означало отказ от одного из основополагающих принципов судебной реформы 1864 года — несменяемости судей.

Дело в том, что это Положение было дополнено Правилами об устройстве судебной части в местностях, в которых введено означенное Положение, Временными правилами о волостном суде в тех же местностях и Правилами о порядке приведения в действие Положения о земских участковых начальниках.

Положение наряду с административной наделило земских начальников судебной компетенцией в решении крестьянских проблем, нарушив базовый принцип судебной реформы — разделение административной и судебной власти.

Земским начальником по новому Положению мог стать только дворянин, что, конечно, возвращало преимущество одного сословия над другим, против чего, кроме прочего, как мы помним, были направлены Великие реформы.

Формальные причины, послужившие подготовке и утверждению Положения 1889 года, были таковы: низкая профессиональная квалификация большинства мировых судей, что, как следствие, вело к незаконным решениям, о чем постоянно докладывали императору губернаторы.

Предметы ведения земских участковых начальников по судебным делам перечислялись в пп. 48 и 49 Положения.

В порядке гражданского судопроизводства земские начальники рассматривали:

— дела по спорам и искам на сумму не свыше пятисот рублей, возникающим по найму земельных угодий, а также находящихся при таких угодьях оброчных и доходных статей; по личному найму на сельские работы, в сельскохозяйственные должности и в услужение;

— дела о восстановлении нарушенного владения, когда со времени нарушения прошло более шести месяцев.

Кроме того, рассматривались и другие иски на сумму не свыше трехсот рублей.

В порядке уголовного судопроизводства земские начальники рассматривали проступки, предусмотренные в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Земский начальник имел право давать распоряжение о заключении под стражу в городской тюрьме крестьян, подлежащих удалению из общества по вступившим в силу приговорам сельских или волостных сходов, а также рассматривать другие приговоры, постановляемые волостными и сельскими сходами. При этом устанавливалось, что эти сходы должны вести учет не только решений, но и дел, предназначенных к рассмотрению.

Второй инстанцией рассмотрения судебных дел было судебное присутствие уездного съезда, которое образуется под председательством уездного предводителя дворянства, из уездного съезда окружного суда, почетных мировых судей, городских судей и земских начальников.

Положение было введено в сорока губерниях, в других регионах подобные должности назывались мировые посредники, начальники по крестьянским делам, крестьянские начальники. В качестве второй инстанции при обжаловании решений также выступали соответствующие съезды.

В 1894 году была учреждена комиссия под руководством министра юстиции Н. В. Муравьёва для пересмотра законов по судебной части. Имелся в виду общий, если не сказать всеобщий пересмотр судебных уставов 1864 года. Предлагалось изменить правила о несменяемости судей, расширить компетенцию единоличных судов, обсудить целесообразность сохранения суда присяжных, заменить кассационный и апелляционный порядки пересмотра дел ревизионным, усилить надзор за адвокатурой. Однако в 1899 году разработанный комиссией проект был отклонен, а сама комиссия закрыта. Отметим, что глобальная новая судебная реформа, или контрреформа, несмотря на усилия таких влиятельных лиц, как К. П. Победоносцев и Н. В. Муравьёв, не состоялась. Основная часть актов, принятая в 1864 году, действовала до октябрьского переворота 1917 года.