4
Николай Васильевич Крыленко
Знаменитая фраза Николая Васильевича Гоголя, вложенная в уста Тараса Бульбы, героя одноименного произведения, при обращении к сыну: «Я тебя породил, я тебя и убью!», – могла бы выглядеть в конце жизни Крыленко так, если бы он обратился к Вышинскому: «Я тебя породил, ты меня и убьешь!». Николай Васильевич Крыленко и Андрей Януарьевич Вышинский были по большому счету единомышленниками, но в этом единомыслии победил Вышинский.
Николай Васильевич Крыленко родился 2 мая 1885 года в селе Бехтеево Сычевского уезда Смоленской губернии. Его родители – Василий и Ольга – в 1890 году вместе с семьей переезжают в Смоленск, где отец работал в археологическом музее и журналистом.
Через два года семья переехала в Люблин (сейчас город Люблен, Польша), где отец работал в Министерстве финансов Российской империи. Там же Николай начал обучение в гимназии.
В 1903 году Крыленко поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, который закончил в 1909 году. В студенческие годы Николай стал интересоваться политикой. Он принял участие в антиправительственной деятельности, в 1904 году вступил в ряды РСДРП (б). После окончания учебы работал учителем в Люблине. Ораторские способности Николая, его убежденность в неправильности мироустройства выдвинули его в первые ряды большевиков-революционеров.
Он общался с В. И. Лениным, выполнял его поручения, не раз подвергался арестам и ссылкам.
В 1912–1913 годах Крыленко проходил военную службу. Во время очередной ссылки в конце 1913 года экстерном окончил юридический факультет Харьковского университета. В 1913–1917 годах с перерывами работал в аппарате фракции социал-демократов в IV Государственной думе. Перерывы были связаны с арестами и призывом на фронт.
При Временном правительстве с июля по сентябрь 1917 года Николай находился под арестом по обвинению в государственной измене, после освобождения участвовал в организации и осуществлении Октябрьского переворота.
Ночью 25 октября (7 ноября) 1917 года Крыленко – в президиуме II Съезда Советов вместе с Лениным, Троцким, Сталиным и др. На следующий день Николай Васильевич стал членом Совета народных комиссаров в составе комитета по военным и морским делам (в комитет также вошли В. А. Антонов-Овсеенко и П. Е. Дыбенко).
Член Совнаркома прапорщик Крыленко был назначен Верховным главнокомандующим республики и выехал в Ставку Российской армии в Могилеве для заключения перемирия с немцами. При захвате Могилева прежний главнокомандующий Н. Н. Духонин был убит – как минимум при попустительстве Крыленко.
После подписания Брестского мира в марте 1918 года был создан Высший военный совет во главе с Л. Д. Троцким, должность Верховного главнокомандующего была упразднена. В телеграмме от 13 марта 1918 года Троцкому Ленин указывал на то, что должность «упраздняется» по предложению товарища Крыленко.
Николай Васильевич ушел из военачальников, и, вспомнив о его юридическом образовании, партия поручила ему работу обвинителя (прокуроров уже и еще не было) в революционных трибуналах. Он взялся за это дело, стал организовывать из уголовных процессов театральные представления, где ведущую роль отводил, конечно же, обвинению: гневно обличал подсудимых, вызывая бурную реакцию любопытных зрителей.
С мая 1918 до 1931 года Николай Васильевич был председателем Революционного (Верховного) трибунала при ВЦИК.
Одновременно он являлся членом коллегии Наркомюста, с 1922 по 1931 год – членом коллегии Наркомата земледелия. Все дела по линии красного террора проходили через его руки, и ни одного случая помилования приговоренных, писавших апелляции на имя Крыленко, не зарегистрировано.
Николай Васильевич считал возможным уничтожать «враждебные элементы» лишь по признаку социального происхождения. Одним из таких самых громких процессов был суд над правыми эсерами, который проходил в Москве с 8 июня по 7 августа 1922 года. А за две недели до этого Крыленко доложил во ВЦИК проект УПК РСФСР. Николай Васильевич поддерживал обвинение по всем крупным контрреволюционным и уголовным делам того времени («Шахтинское дело» 1928 года, процесс Промпартии 1930 года и др.), заслужив репутацию «прокурора пролетарской революции».
В 1922–1929 годах кроме прочих должностей занимал должность старшего помощника прокурора РСФСР.
Напомним, что в то время прокуратура, как и суды, входила в систему Наркомата юстиции. В 1929 году Крыленко стал прокурором РСФСР. В 1931–1936 годах он – нарком юстиции РСФСР. Свое прокурорское место Николай Васильевич уступил А. Я. Вышинскому, новой восходящей юридической «звезде».
В 1935 году Андрей Януарьевич стал прокурором СССР, в 1936 году был назначен наркомом юстиции СССР. О конкуренции Крыленко и Вышинского речь уже не шла: Крыленко падал, Вышинский взлетал.
Николай Васильевич принимал активное участие в подготовке Положения о судоустройстве 1922 года, Уголовного кодекса 1922 года, Уголовно-процессуального кодекса 1922 года, а также Земельного кодекса 1922 года.
Принципы Крыленко (от которых он потом отказался) даже к социалистической законности вряд ли подходили. Например, он ставил знак равенства между судом и классовой расправой.
Тезис о признании как главном доказательстве в уголовном процессе, приписываемый его последователю и одновременно палачу А. Я. Вышинскому, отстаивал именно Крыленко. Более того, в советском уголовном праве Николай Васильевич предлагал открытый перечень составов преступлений против государства. Он также предлагал упростить судопроизводство за счет отмены мотивированной части приговора. Решение вопроса о прениях он оставлял на усмотрение суда.
После ареста Е. Б. Пашуканиса (1937) Крыленко отрекся от своего близкого товарища и заместителя и от многих своих речей и публикаций, однако это его не спасло.
Н. Петров и М. Янсен пишут: «Вскоре после процесса Тухачевского нарком юстиции Николай Крыленко в частной беседе сказал, как ему невыносимо быть в “ежовых рукавицах”: “Теперь такие ленинцы, как я, не ко двору, в моде Ежовы и Вышинские, выскочки с потерянной совестью”. Он с негодованием говорил о “курином умишке” и “воробьиной близорукости” Ежова и его окружения. Полгода спустя Крыленко был арестован…».
1 февраля 1938 года бывшего Верховного главнокомандующего, наркома юстиции РСФСР и СССР, бывшего прокурора РСФСР арестовали. Николай Васильевич признался во всем, что ему вменили, скорее всего, подписал все бумаги, которые ему дали.
29 июля 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР за особо опасные государственные преступления приговорила Крыленко к расстрелу.
Николай Васильевич стал жертвой Молоха, одним из инженеров которого был сам. Его казнили под Москвой, на расстрельном полигоне «Коммунарка» НКВД СССР в тот же день, когда был вынесен приговор.
Обычно расправу с Крыленко связывают с его былой дружбой с Троцким – главным политическим соперником Сталина. Однако полагаем, что мотивы ненависти Вышинского к Крыленко были другими.
Николай Васильевич не был чужд стремлению к высокому и отдавал дань философским размышлениям о праве. Он писал: «Право есть производное от общественно-экономических отношений. <…> В своем содержании оно есть не что иное, как система норм, имеющая задачей оправдать или охранить, или сначала охранить, а потом оправдать существующий правопорядок. <…> Когда Рейснер пишет, что право не всегда носит лишь эксплуататорский характер, он совершает ошибку. И когда Стучка говорит, что право есть система общественных отношений, мне кажется, он совершает ошибку, ибо общественные отношения остаются, но не нужно эти иного рода общественные отношения связывать с теперешними в такой их форме, как они известны нам, как мы их знаем, связывая с реальным историческим правом. <…> Право, в том его реальном понимании, таким, каким мы его до сих пор знаем на всем протяжении веков, исчезнет. <…> Что же останется? Мы ответим: все что угодно, но не право».
А это, между прочим, и есть базовые принципы теории пролетарского (социалистического) права его друга, подчиненного и последователя Е. Б. Пашуканиса, в которой он по-марксистски честно предлагал признать единственным право катастроф (административное регулирование) и отказаться от его скрещивания с буржуазным позитивизмом. Тем самым он очень больно наступил на мозоль Вышинскому, который вел социалистическое общество к признанию своей версии советского права как смеси позитивизма и права катастроф. Первым жертвой этой, казалось бы, сугубо софистической дискуссии пал Пашуканис, а вслед за ним – и Крыленко.
В 1955 году Н. В. Крыленко был реабилитирован.
Николай Васильевич был плодовитым автором – список его трудов приближается к сотне, из них следует выделить: «Судоустройство в РСФСР» (1923), «О Союзе Советских Социалистических Республик» (1924), «Как устроен и работает советский суд» (1925), «Введение в изучение советского права» (1927), «Основы судоустройства СССР и союзных республик» (1927), «Вредительство в снабжении и социалистическое строительство» (1930), «На борьбу с вредительством» (1930), «Выводы и уроки из процесса “Промпартии”» (1931), «О революционной законности» (1932), «Ленин и Сталин о революционной законности» (1934), «Задачи органов юстиции» (1935), «Советское правосудие» (1937).
Будучи человеком разносторонне одаренным, Крыленко стал признанным мастером-альпинистом. Он активно занимался развитием туризма в стране, руководил обществом охотников и шахматной организацией страны. Повальное увлечение шахматами в СССР в 1920–1930-е годы в определенной мере и его заслуга.
После реабилитации Н. В. Крыленко был переиздан ряд его работ, в том числе и по советскому праву.
