Михаил Рейснер всю жизнь метался от одной крайности к другой: он хотел стать богословом, но стал не просто атеистом, а системным гонителем конфессий; ненавидел империю, но сделал все, чтобы произошло ее возрождение; любил и ненавидел своих учителей; проклинал государственную систему управления Российской империей, но неожиданно для всех, и в первую очередь для самого себя, стал отцом советского государственного права.

Михаил Андреевич Рейснер родился 7 марта 1868 года в г. Вилейка Виленской губернии (сегодня Минская область Республики Беларусь). Отец его – Андрей Егорович – был военнослужащим, затем чиновником, мать – Екатерина Михайловна (в девичестве Храповицкая) – занималась домашним хозяйством и воспитывала детей – в семье их было пятеро, Михаил был старшим.

После окончания гимназии Михаил поступил на юридический факультет Императорского Варшавского университета, который закончил в 1892 году. До поступления, да и, наверное, до середины обучения, он не очень понимал, чему посвятить свою жизнь: служению Богу, государству или науке. Последнее на тот момент, скорее всего, вообще не рассматривалось. «В Императорский Варшавский университет поступил только из-за близости к месту службы отца и “ввиду полного безразличия к научному знанию, так как мечтал посвятить себя религии…”» Постепенно Рейснер стал втягиваться в учебу. Александр Львович Блок был первым преподавателем, оказавшим огромное влияние на молодого человека.

Профессор Блок сумел заинтересовать Рейснера юриспруденцией, вовлек его в изучение действующих и прежних правовых актов и различных учений о государстве и праве. Уже в университете Михаил написал исследование «О местном самоуправлении». Александр Блок – старший заряжал учеников своими идеями, но при этом был чрезвычайно требовательным к себе и к людям, его окружавшим.

1892 и 1893 годы были для Рейснера достаточно насыщенными во всех отношениях. Он закончил университет, защитил под руководством А. Л. Блока магистерскую диссертацию на тему «Общетеоретические и методологические вопросы государственного права по трудам некоторых выдающихся немецких ученых», некоторое время работал в канцелярии Люблинского окружного суда. Женился на Екатерине Александровне Пахомовой, с которой они впоследствии нажили троих детей, прошли все тяготы и лишения смутного времени.

Молодая семья в 1893 году отправилась в Новую Александрию, где Михаил Андреевич стал преподавать основы права в Институте сельского хозяйства и лесоводства (сегодня Институт земледелия г. Пулавы, Польша).

В 1896 году под руководством профессора Е. Н. Трубецкого Рейснер подготовил диссертацию, сдал соответствующие экзамены, но до защиты дело не дошло.

С 1897 по 1898 год Рейснер стажировался в Германии в Гейдельбергском университете. Он слушал лекции, изучал литературу по публичному праву и общался с профессором конституционного права университета Георгом Еллинеком, основоположником германской социологии права. На основании отчета о научной командировке Михаилу Андреевичу было присвоено звание профессора, и его направили на работу в Императорский Томский университет, где создавался юридический факультет.

В 1898–1903 годах Рейснер был профессором и ученым секретарем юрфака Томского университета. В 1901–1902 годах он добился очередной научной командировки, стажировался в Германии, вернулся в университет, где публично поддержал студентов в их политических требованиях.

По предложению лидера немецких социал-демократов Карла Либкнехта Рейснер выступил в 1904 году в качестве эксперта по русскому праву на Кенигсбергском процессе по делу группы немецких социал-демократов, помогавших русским социал-демократам нелегально переправлять революционную литературу в Россию. Михаил Андреевич опроверг обвинение в преступлении против русского царя и разоблачил подтасовки и фальсификации документов, подготовленных российским консульством. Заключения Рейснера в качестве ученого эксперта послужили материалом для общеевропейской кампании против бесправия и ужасов русского царизма и стали предметом обсуждения в печати всего мира. Их обсуждение в германском рейхстаге и ландтаге и легли в основу решения германского Имперского суда, утвердившего оправдание кенигсбергских обвиняемых в преступлении против русского царя.

Сотни европейских газет поместили информацию об этом процессе; имя Рейснера стало знаменито, а сам он получил известность в революционной среде. Некоторые статьи Pейснера, напечатанные в немецкой прессе, были тогда же переведены на русский язык В. И. Лениным и перепечатаны в «Пролетарии». Михаилу Андреевичу стали приходить письма от В. И. Ленина с благодарностью за «чрезвычайно ценное сообщение», «с надеждой на наше свидание с вами здесь», «с пожеланиями успеха в борьбе». Статьи Рейснера начали печататься в социал-демократической (разумеется, нелегальной) газете «Пролетарий».

После Манифеста от 17 октября 1905 года Рейснер возвратился в Россию, вступил в РСДРП и организовал в Нарве группу социал-демократов-большевиков. Участвовал в работе Первой конференции РСДРП в Таммерфорсе. В конце 1905 года, опасаясь ареста, вновь уехал за границу и возглавил высшую школу социальных наук в Париже.

В 1907 году Михаил Андреевич снова вернулся в Россию и стал преподавать на кафедре истории политических учений в Санкт-Петербургском университете, на Высших женских курсах и в Психоневрологическом институте. В Психоневрологическом институте активно общался с Л. И. Петражицким, П. И. Люблинским, П. А. Сорокиным.

«Значительно более ценным в предреволюционном разрушении буржуазного правопорядка было учение так называемой «психологической» школы. Л. И. Петражицкого меньше всего можно причислить к революционерам. Однако поскольку этот юрист встал на точку зрения психологии и отчасти дарвинизма, постольку же он, помимо своей воли, во многом проточил самый фундамент догматической и практической юриспруденции», – писал впоследствии наш герой.

М. А. Рейснер попытался подвести под идеи Петражицкого экономическую и классовую основы. Он считал, что суть права – психика, но не индивидуальная, а классовая. Следовательно, если в обществе действует не один класс, то в нем существует не одно право, но столько правовых построений, сколько имеется сословий. «Суть вовсе не в диктатуре, а в законе; закон и есть здесь тот идеологический диктатор, который выступает в качестве последнего всплеска старого государства и, как нам кажется, не без некоторых оснований: все зависит от того, кто будет законодателем».

В этот период Михаил Андреевич начал разрабатывать свою собственную теорию права и института верховной власти. В учении Рейснера власть подразделяется на виды – правовую и бесправную. Под правовой властью он понимал власть, имеющую «правовую оболочку». Способ обеспечения второй власти – насилие.

Верховная суверенная власть – это основополагающая структура государства. В понятие верховной власти, по мнению Рейснера, входили три основных элемента: воля, право и сила. Воля государства является основополагающей, так как каждое государство претендует на вечное существование, имеет свою историю, традиции и культурные ценности. Воля государства, несмотря на ее конкретное совпадение с волей отдельных частных лиц, тем не менее приобретает некоторый нечеловеческий, сверхъестественный характер. Государственная воля не только независима в высочайшей степени, но и свободна в такой мере, как это не может представить себе ни один человек.

Рейснер определял внутренний суверенитет как право свободного определения своей собственной компетенции. Население подчиняется этой власти беспрекословно.

При большом желании здесь вполне можно найти параллель с децизионизмом Шмитта. Это и не удивительно, поскольку понятие суверенитета как особого «правового характера» государственной власти выработалось им преимущественно в эпоху абсолютизма.

Михаил Андреевич вел активную пропагандистскую работу. Выпускал совместно с дочерью Ларисой журнал «Рудин» в 1915–1916 годах, публиковал брошюры и статьи, которые пользовались широким успехом. Утверждают, что М. А. Булгаков взял резко антирелигиозные высказывания для своего Берлиоза в «Мастере и Маргарите» из вступительной статьи Рейснера к книге А. Барбюса «Иисус против Христа».

Весной 1917 года Рейснер активно выступал против созыва Учредительного собрания. После Октябрьского переворота по рекомендации Ленина Михаил Андреевич работал в Наркомюсте заведующим отделением государственного права в Отделе законодательных предположений (отдел возглавлял А. Г. Гойхбарг), а затем в Наркомпросе.

Уничтожение одной религии и ее служителей расчистило место для другой, страшной идеологии и других служителей.

Михаил Андреевич принимал непосредственное участие в написании первой Конституции РСФСР, был главным идеологом и автором ее «профессорского» варианта. 4 июля 1918 года в «Известиях» был опубликован разработанный коллегией Народного комиссариата юстиции проект конституции, редакторами которого были указаны профессора М. А. Рейснер и А. Г. Гойхбарг. Несмотря на отклонение данного проекта, ряд его положений были учтены в первом советском Основном законе.

Вместе с М. Н. Покровским М. А. Рейснер стал одним из основателей Коммунистической академии как центра марксистской социальной науки, был также одним из основателей Русского психоаналитического общества.

Как отмечалось, до событий 1917 года Рейснер общался с такими выдающимися юристами, как Е. Н. Трубецкой, Л. И. Петражицкий, М. М. Ковалевский, Г. Еллинек. В советском праве им места не было, если же их вспоминали, то подвергали жесткой критике. И Рейснер вычеркнул их из своей жизни, как будто бы их и не было.

Михаил Андреевич имел возможность докладывать В. И. Ленину правовые, теологические и другие вопросы. Профессионально и неформально общался с А. Г. Гойхбаргом. Сложные взаимоотношения на почве восприятия и понимания права были у него с П. И. Стучкой, даже в то время, когда Рейснер работал под его началом в Наркомюсте. Стучка, видимо, понимал, что профессиональный уровень Рейснера выше, чем у него; догадывался, что окружение, как юридическое, так и партийное, это тоже видит, и это его сильно раздражало. Таких примеров в истории предостаточно. А терпел бы Рейснер Стучку, если бы сам был руководителем? Не очень понятно. Одно ясно: до массового террора оба не дожили, в отличие от многих своих товарищей, например упоминаемого нами Гойхбарга.

Михаил Андреевич Рейснер скончался в Москве 3 августа 1928 года. Похоронен на Донском кладбище. Незадолго до этого, в 1926 году, умерла от брюшного тифа его дочь Лариса, а в 1927 году покончила с собой его жена Екатерина Александровна.

Создатель советского государственного (конституционного) права опубликовал большое количество работ, среди которых следует выделить «Государство» (в 3 частях, 1911–1912), «Государство буржуазии и РСФСР» (1923). Есть у Рейснера и работы, посвященные религии, например «Бог и биржа. Сборник революционных пьес» (1921), «Любовь, пол и религия» (1924), «Идеологии Востока» (1927). Из ранних работ следует назвать книгу «Теория Л. И. Петражицкого, марксизм и социальная идеология» (1908).

В своей последней работе «Право. Наше право. Чужое право. Общее право» Михаил Андреевич не то что протоптал тропу, а указал общее направление создания нового права, впоследствии получившего название «советское право», которое представляло собой гибрид позитивизма (в данном случае психологической школы), генетически связанного с постулатами правового государства, и права катастроф, или, если пользоваться терминологией Гегеля, права и неправа.