15
Павел Дмитриевич Киселёв
Первое в России ведомство, связанное с управлением государственного имущества, было создано не в 90-е гг. XX в., а немного раньше, в первой половине XIX в., и этот орган – министерство государственных имуществ, где первым министром был Павел Дмитриевич Киселёв (1788–1872).
Министерство и министр были мотором невероятных изменений, впоследствии названных крестьянской реформой, которая привела к отмене крепостного права в Российской империи. При этом, в отличие от подавляющего числа реформаторов разных времен и народов, Павел Дмитриевич оставался министром почти 20 лет.
В 1861 г. Киселёв в силу объективных и субъективных причин уже не был министром, но без его настойчивой и кропотливой работы отмена крепостного права вряд ли произошла бы.
Родился Павел Дмитриевич Киселёв в Москве 8 января 1788 г. в семье известных как в Москве, так и во всей империи лиц. Отец Дмитрий Иванович служил в Кремле, в том числе руководил Оружейной палатой. Он был сыном товарища (заместителя) губернатора Москвы. Мать Прасковья Петровна (в девичестве Урусова) была княжной, много времени уделяла воспитанию детей. Считается, что именно влияние матери заложило основу представления детей о равенстве всех людей перед Богом и между собой.
Сестра Павла Дмитриевича Елизавета передала эти взгляды своему сыну Д. А. Милютину, впоследствии ставшему военным министром (1861–1881) и проводившему военную реформу Александра II. Надо отметить, что Киселёв много общался с племянником до конца своих дней.
Наряду с материнскими наставлениями образованием Павел занимался с гувернером-французом. Ю. В. Готье писал о том, что семью Киселёвых посещали такие люди, как И. И. Дмитриев и Н. М. Карамзин, и «дружеская близость Дмитрия Ивановича с Растопчиным указывает, скорее, на консервативное направление» настроений в кругу общения Киселёвых.
В начале 1805 г., т. е. в 17 лет, Павел пошел на военную службу, служил юнкером в архиве Коллегии иностранных дел, затем с 1806 г. был переведен в действующую армию. В начале 1807 г. Киселёв был отправлен на войну, в июне того же года под командованием генерала Л. Л. Беннигсена участвовал в сражении близ Кёнигсберга (Фридландское сражение) с французскими войсками. Сражение было проиграно. Киселёв вернулся в Россию с тяжелыми чувствами.
Гвардейский полк, в котором служил Павел Дмитриевич, располагался в Санкт-Петербурге до 1812 г. Широкий круг общения среди офицеров и при дворе дал возможность познакомиться со многими известными (как в тот момент, так и впоследствии) людьми. Вместе с тем в силу уже проявляющихся черт, таких как терпеливость, замкнутость, необщительность и нелюбовь к экстравагантным поступкам, Киселёв смог оградить себя от многих проблем. Нет известий о том, общался ли в то время Киселёв со Сперанским. Если и да, то вероятнее всего на приемах, личных встреч не было. Зато Павел Дмитриевич стал тесно общаться с другими лицами, в том числе с П. А. Вяземским, что переросло в дружбу на многие годы.
Александр I знал о молодом офицере по докладам о Фридландском сражении. Кроме того, при присвоении званий и назначениях императору всегда докладывали соответствующие характеристики. После Бородинского сражения Киселёв некоторое время служил адъютантом у генерала М. А. Милорадовича.
2 апреля 1814 г. Александр I назначил Киселёва флигель-адъютантом, т. е. адъютантом в свите императора. Павел Дмитриевич, молодой, но уже опытный офицер, имеющий свою точку зрения, умеющий ее отстаивать, получил возможность общаться с императором. Киселёв становится генералом. Павел Дмитриевич до последних дней Александра I был в его свите, выполнял разные поручения, в том числе проверки войск в России и за рубежом. Благословенный не раз делился с ним сокровенными мыслями: «Всего сделать вдруг нельзя… на все надо время, всего вдруг сделать нельзя… Вдруг всего не сделаешь, помощников нет… Россия может много, но на все надо время».
В августе 1816 г. Киселёв написал Александру записку по крестьянскому вопросу с конкретными мерами по изменению ситуации в империи. В частности, Павел Дмитриевич указывал на то, что «отношения крестьян к владельцу земли должны быть определены законом; крестьяне при переходе в новые условия жизни не лишаются пользования тою землей, которую они обрабатывают; безземельные рабы, дворовые, должны исчезнуть, государственные земли должны служить для расселения малоземельных».
Все, однако, меры в пользу крестьян должны, согласно господствовавшим в то время взглядам, приводиться в исполнение «постепенно».
Киселёв общался с разными людьми, в том числе с будущими декабристами. Из них, конечно же, следует выделить Пестеля, которому Павел Дмитриевич помог стать командиром Вятского полка. Вместе с тем Павел Дмитриевич в силу своего характера всегда держал дистанцию во взаимоотношениях с людьми. Вхождение в тайные общества до времени не было преступлением. Другое дело – заговор и восстание.
В сентябре 1823 г. Киселёв, служивший тогда начальником штаба второй армии, в рядах которой созревал декабрьский мятеж, был назначен генерал-адъютантом. «Такие люди, как Киселёв, были немногочисленны, и Государь умел ценить характер и способности Павла Дмитриевича, не только ценить, но и отличать, несмотря на самостоятельность личности Киселёва и его враждебное отношение к действиям Аракчеева», хотя «утомление жизнью и маразм уже омрачили деятельность Государя, отдавшегося всецело прихотям Грузинскаго временщика».
После смерти Александра I и декабрьского мятежа 1825 г. Киселёв фигурировал в разных черных списках. Общее дворянское мнение приписывало его к заговорщикам, впрочем, подозрения сыпались на многих; зачастую аристократы и чиновники просто сводили счеты друг с другом.
В 1826 г. Киселёв, измотанный и преследуемый скорее обществом, чем официальными органами, уезжает из столицы и проживает в имении своей жены в Киевской губернии. Он приводит мысли и здоровье в порядок.
Павел Дмитриевич в 1826 г. пишет обширную записку о крестьянских волнениях в Киевской губернии, пытается делать обобщения и найти выход из взрывоопасной для всей империи ситуации.
Весной 1828 г. с началом Турецкой войны Николай I, понимая военное, политическое и прочие значения исхода боевых действий, сам возглавил кампанию и тщательно подбирал генералов и офицеров на конкретные направления. Конечно же, Киселёв с его опытом и настойчивостью был призван.
Как часто бывает, конкретный эпизод также сыграл свою роль в сближении Павла Дмитриевича с Николаем I. Киселёв одним из первых доложил императору об успешном исходе перехода через Дунай 27 мая 1828 г. Киселёв прошел войну в качестве начальника штаба второй армии, главнокомандующим первоначально был П. Х. Витгенштейн, затем И. И. Дибич, с которым уже сложились хорошие отношения. Турецкая война прошла весьма успешно для Российской империи, были расширены и укреплены границы в местах проходивших сражений.
В сентябре 1829 г. император назначил Киселёва полномочным правителем Молдавии и Валахии (сейчас это юг Румынии). Павел Дмитриевич наряду с дипломатической и административной работой много сил и энергии отдал для улучшения положения крестьян. «Как только Киселёв стал во главе страны, где положение крестьян было столь же плачевно, как и на его родине, он немедленно сделал все, что мог, для их облегчения. Органический регламент княжеств признал за крестьянами личную свободу и право перехода от одного землевладельца к другому; помещики должны были снабжать крестьян достаточным количеством земли за установленные законом повинности, лишаясь права выселять их, если крестьяне исправно выполняли лежавшие на них обязанности; кроме того, были вовсе уничтожены безземельные сельские батраки, находившиеся почти в полном рабстве у землевладельцев-бояр».
Киселёв много внимания уделял медицине и градоустройству. Одна из его задумок действует до сих пор. С участием Павла Дмитриевича и при его непосредственном руководстве было спроектировано и введено в действие шоссе в Бухаресте, оно по сей день носит имя создателя, а рядом с площадью Победы есть парк Киселёва, названный в честь Павла Дмитриевича, в память о его работе над устройством города.
В середине 1834 г. Киселёв возвращается в Петербург, где после встречи с Николаем I 6 декабря 1834 г. становится членом Государственного совета и входит в комитет по улучшению состояния крестьян. Кроме Киселёва в комитет входили граф Васильчиков (председатель), Сперанский, граф Канкрин и Дашков. Напомним, что действующий до этого времени секретный Комитет 6 декабря 1826 г., в состав которого входили В. П. Кочубей, М. М. Сперанский, И. И. Дибич и др., по разным причинам прекратил свое существование. Вместе с тем его наработки, конечно же, пригодились.
Очередной секретный комитет по делам крестьян рассматривал разные вопросы: по территориям; государственные или помещичьи крестьяне; судьба земли; что делать с дворовыми и т. д. Как правило, дело заходило в тупик, нужна была решительная и тщательная проработка каждой проблемы. Ни того, ни другого не было. Две главные причины, почему все крестьянские комитеты были секретными: первая – чтобы не будоражить ни высшее, ни низшее общества, вторая – император не знал, будет ли результат.
Киселёв подготовил многочисленное количество записок, спорил даже со Сперанским, но дело не двигалось. Однажды в разговоре с Павлом Дмитриевичем император сказал: «Мне нужен помощник, и, как Я твои мысли на этот предмет знаю, то хочу просить тебя принять все это дело под свое попечение… Ты будешь Мой начальник штаба по крестьянской части… С Божьей помощью дело наше устроится. Я уверен».
Заручившись поддержкой Сперанского и других видных членов Госсовета, Павел Дмитриевич предложил секретному комитету и императору первоначально определить правовое положение государственных крестьян, создать Министерство государственных имуществ, отобрав при этом компетенцию и штаты у двух самых могучих министерств империи – Министерства финансов и Министерства внутренних дел. «В декабре 1837 г. было проведено через Государственный совет и утверждено государем учреждение Министерства государственных имуществ и наказ новому министерству, причем П. Д. Киселёв был назначен министром нового министерства (выделено нами). 30 апреля 1838 г. были утверждены учреждение об управлении государственных имуществ в губерниях и сельский полицейский, и сельский судебный уставы, которые должны были лечь в основу нового устройства быта государственных крестьян».
В рамках этих преобразований были учреждены специальные суды – сельские и волостные расправы. В зависимости от численности поселений (сельских обществ) вводились пожарные, полицейские и смотрители хлебных магазинов.
Главой общества на сельском сходе на три года избирался старшина, который занимался вопросами устройства поселения, председательствовал на сходах, а также рассматривал дела в суде (расправе). «Сельскую расправу составляли сельский старшина, как ее председатель, и двое избранных миром “добросовестных”. Заседал этот суд по субботам. Подведомственны ему были дела по мелким проступкам и по незначительным тяжбам. Сельская расправа могла приговаривать виновных к штрафу до 1 рубля, к работе до шести дней и к телесному наказанию не свыше 20 ударов розгами. Недовольные приговором сельской расправы могли жаловаться в волостную расправу, где дела разбирались волостным головой и двумя избранными волостью волостными добросовестными». Многие юристы как до, так и после реформ 1861 и 1864 гг. не считали расправы судебными учреждениями: «Не только по букве закона, но и фактически сельские и волостные расправы нельзя было признавать судами в строгом смысле этого термина». Однако дела и споры они рассматривали, и их решения исполнялись.
По существу, под началом Киселёва и его министерства была создана отдельная система управления значительной частью населения империи. Павел Дмитриевич пытался привить отношение к государственным крестьянам не как к источнику дохода, а как к подданным, имеющим права и обязанности. Постепенно «государственные крестьяне не только перестали быть бременем для государственного казначейства, но стали возбуждать зависть крепостных крестьян», – пишет В. О. Ключевский и добавляет: «Киселёву принадлежало то устройство сельских и городских обществ, основные черты которого были потом перенесены в положение 19 февраля для вышедших на волю крепостных крестьян».
Также ведомство Киселёва организовало поселение государственных крестьян в малозаселенные места, где семьям предоставлялась земля.
Плюс ко всему были организованы кассы взаимопомощи и сберегательные кассы, врачебные пункты, школы, а для обустройства поселений и борьбы с пожарами было построено 600 кирпичных заводов. Киселёв, можно сказать, навязывал новую по тому времени сельскохозяйственную культуру – картофель, чему первоначально сильно противились крестьяне.
Начиная с 1834 г. Павел Дмитриевич регулярно публиковал отчеты о проделанной работе, и, конечно же, они для тех, кто не был погружен «в деревню», были самым большим аргументом в пользу освобождения всех крестьян. Очевидно, что лица, отстаивающие крепостное право – их называли крепостники, – препятствовали пропаганде киселёвских реформ и всячески противились преобразованиям в крестьянской сфере.
Так, А. С. Шишков, ставший госсекретарем после М. М. Сперанского, неоднократно выступал в Госсовете за сохранение порядков и недопущение нарушения прав помещиков. Такой же позиции придерживался Карамзин. Мордвинов говорил о неготовности России, пока развитие промышленности не сделает реформу необходимой.
Наряду с практической деятельностью министерство подготовило законопроект, касающийся изменения жизни всех крестьян. Однако при прохождении в Госсовете, МВД и Минфине от него почти ничего не осталось. Тем не менее 8 апреля 1842 г. выходит в свет закон об обязанных крестьянах.
Готье пишет о роли государя в крестьянском вопросе: «Император Николай I, резкий и решительный во всем, был робок в одном: сочувствуя идее освобождения помещичьих крестьян, он опасался идти против интересов дворянства и чиновничества и боязливо топтался на месте, пережевывая крестьянский вопрос в секретных комитетах. Со второй половины 1830-х гг. Киселёв делается постоянным членом всех таких комитетов. Но робкий, когда дело шло о дворянской собственности, Николай вновь становился самим собой в вопросе о государственных, или, как тогда говорили, казенных крестьянах. Не стесняемый ничем, Николай преобразовал управление государственными крестьянами; это была единственная реформа его царствования, и осуществил ее Киселёв».
Несмотря на неблагоприятные обстоятельства, Киселёв с невиданным упрямством продолжал свою деятельность и все-таки принял целый ряд документов, посвященных крестьянскому вопросу.
18 февраля 1855 г. Николай I умер, на трон взошел его сын Александр Николаевич Романов. Александр II, начиная свои реформы, понимал ситуацию, связанную с положением крестьян. Александр Николаевич знал Киселёва, был знаком с его отчетами и предложениями, по некоторым данным даже участвовал в заседаниях соответствующих секретных комитетов. Во многом наработки Павла Дмитриевича стали базой для крестьянской реформы.
Вместе с тем время шло, и император решил использовать уже немолодого Киселёва на другом поприще.
1 июля 1856 г. Киселёв отправляется послом Российской империи во Францию. Павел Дмитриевич, имея огромный опыт государственной, в том числе дипломатической, работы, становится представителем Александра II при Наполеоне III. С одной стороны, на одно из самых важных направлений внешней политики нужно было поставить известного и опытного человека; с другой – это решение на некоторое время успокоило крепостников; и с третьей – император омолаживал свою администрацию и ставил на ключевые должности более энергичных и образованных лиц. Киселёву к этому времени уже исполнилось 68 лет.
В 1857 г. император, находясь на лечении в Киссенге (сегодня Бад-Киссенг, ФРГ), пригласил Павла Дмитриевича формально для доклада о ситуации в Европе. Вместе с тем в большей степени обсуждали крестьянский вопрос. Официально крестьянская реформа с Киселёвым больше не обсуждалась.
При отмене крепостного права в 1861 г. Павел Дмитриевич был далеко от родины, но был глубоко удовлетворен, что жизнь прожил не зря.
После освобождения от должности посла Киселёв попросил императора разрешить ему остаться в Париже, на что получил согласие. Там Павел Дмитриевич и скончался 14 ноября 1872 г. Прах его был впоследствии перевезен в Москву и захоронен в Донском монастыре.
