Глава 7
Прогулка вкуса вишни
Гостиница «Четыре сезона».
г. Москва.
Михаил Юрьевич Лермонтов стоял напротив огромного зеркала в ванной и смотрел себе в глаза. Волосы были еще мокрые после душа, на нем был махровый дорогой халат.
Совсем недавно он вернулся в эту страну, такую чужую для него. Но все же, зачем? Просьба царя? Или память о старом командире? Возможно, обе причины сподвигли Лермонтова пуститься в это приключение. Царь Петр поселил его в люкс, как и его старую коллегу и товарища по команде, Люсю. Добрую женщину, обладающую очень необычной магией.
В отличие от других членов отряда Кузнецова он не считал свою силу чем-то особенным или даром свыше. Наоборот, для него это было проклятье. Все же поднимать из могил мертвых не самое приятное занятие.
Но даже он поначалу считал это даром. Когда начали умирать его близкие, магия помогла пережить смерть жены, ребенка и родителей. Но это оказалось только иллюзией.
Воскресшая женщина уже не была его женой. Он чувствовал себя кукловодом, но с более мрачным подтекстом. И все же он ничего не мог с этим поделать.
И единственное, что ему не удавалось обратить вспять — разложение тканей. Смотреть, как родители, жена и ребенок разлагаются, было еще одной травмой.
В какой-то степени он завидовал своему командиру, генералу Кузнецову, который пожертвовал собой ради спасения остальных.
Теперь же вновь понадобился их отряд. Появился хаос и не простой. Обычно им владели фанатики, которые хотели получить крупицу безграничной силы. Таких он и сам мог в одиночку уничтожить. Как и остальные члены отряда.
Тут же было что-то другое. Как минимум, тут замешан потомок Кузнецова. Поэтому Петр и позвал всех.
— Сколько же нас осталось в живых? — спросил он свое отражение.
И мужчина в зеркале улыбнулся. Не по-доброму, а с оскалом.
Михаил потряс головой, отгоняя наваждение.
Он слышал, что некоторые его соратники пропали: Серафима переметнулась к их врагам после происшествия с ее мужем. Кто-то уехал в другую часть планеты и пропал.
Лермонтов сомневался, что когда-нибудь получится собраться всем отрядом. По его прикидкам на связи оставалось около десяти человек.
Лермонтов уже давно искал достойную смерть, и что-то подсказывало, что она скоро придет. Уж кому, как не ему знать о характере старухи с косой? В конце концов, он был ее заместителем.
Его отвлек стук в дверь.
— Открыто, — крикнул он. И так понятно, кто пожаловал.
— А у тебя вид гораздо красивее, — раздался недовольный голос Люси.
— Нравится? Можем поменяться, — накидывая полотенце на шею, Лермонтов вышел к ней.
— Не, я уже накупила кучу шмоток, лень все обратно перекладывать, — отмахнулась она и села на кровать. — Слушай, я тут звонила Серафиме или Розе… Ну ты понял…
— И как она?
— Не вернется, — опустила Люся голову. — Сказала, что связь между нами окончательно потеряна.
— Жаль, мне бы не хотелось ее убивать, — сказал Лермонтов и прошел к бару. — Налить?
— Если только чайный гриб.
— Таких не имеем, но есть односолодовый виски, оливки и зонтик, как ты любишь, — кинул он через плечо.
— Откажусь, — отрицательно покачала она головой. — Слышал, Есенин Саша разрушил лабораторию около Монголии?
— Ага, молодец…
— Тьфу ты, Миша, как не искренне! — встала Люся и подошла к Лермонтову. — А твой тезка скоро на Универсиаду поедет, в Пруссию. Как думаешь, победит?
— Он же потомок Владимира, — пожал Лермонтов плечами. — Да и я видел его потенциал и не только.
— Что значит, не только? — удивилась Люся.
— У него полно козырей в рукаве.
Они постояли в молчании. Кажется, им было комфортно даже без слов. Оно и не удивительно. Сколько лет они уже знакомы? Друг для друга, они оставались самыми близкими людьми.
— Давай сходим в ресторан, отметим встречу? — предложил Михаил.
— Пять минут! — даже не раздумывая, сказала Люся и скрылась за дверью.
Михаил Лермонтов щелкнул пальцами, и две воскресшие мухи сели ему на плечо.
— Вот как? — удивился он и вышел вслед за Люсей.
Подойдя к соседнему номеру, он без особого труда сорвал замок и вошел внутрь.
Четыре человека в одинаковых черных костюмах удивленно повернулись к нему.
— Господа, у вас есть минута, чтобы объяснить, почему я не должен вас убивать, — сказал он.
— Господин Лермонтов, позвольте! — тут же спохватился один из агентов. — Мы служба безопасности…
— Сорок секунд.
— Из-за вашей необычной способности к некромантии мы просто обязаны находиться тут во избежание случайных потерь и защиты населения, — хладнокровно договорил агент.
— Вот как… Считаете меня опасным?
— Послушайте, — встрял второй агент. — Нам известно, кто вы. Мы не только вас считаем опасным. А всех из двадцатки. Стандартная процедура проверки, особенно для тех, кто долго жил в другой стране.
Лермонтов посмотрел в зеркало на серванте. Оттуда ему улыбнулся зловещий мужчина, который провел пальцем по горлу.
— Что ж, раз это стандартная процедура… — он уже хотел выйти, но остановился. — Я правильно понимаю, что вы лучшие в своем деле?
Агенты в черном переглянулись.
— Да, мы лучшие, — без капли сомнений ответили они.
— Тогда потрудитесь сделать так, чтобы я вас больше не видел, — прорычал Лермонтов. На секунду его глаза вспыхнули зеленым.
— Будет исполнено, — кивнул агент.
* * *
КИИМ.
г. Широково.
Как же приятно оказаться в старых добрых стенах института! Направляясь к Звездочету, я позволил себе заглянуть в столовую и в жилой корпус.
Как только меня приметили, сразу начали окликать: кто-то хотел услышать, что произошло в Японии, все же слухи дошли и сюда. Кто-то хотел узнать, как моему водителю удалось выиграть гонку и можно ли взять у него автограф? Лестно, но я пошел себе дальше.
Проходя мимо лекционного кабинета по монстроведенью, я услышал, как Наталья Геннадьевна кого-то отчитывает за ошибку при разделке ястреба-желтоносика.
Я не стал отвлекать ее и пошел дальше.
Дверь в кабинет Алевтина Генриховича была приоткрыта, и, похоже, внутри он не один. С ним пил чай Горький. Они обсуждали учебный план и Дикую Зону.
Директор планировал собрать первую экскурсионную группу из лучших студентов в ранге Воин и отвезти под присмотром к Скарабеям на экскурсию. А его зам был не сильно доволен такой инициативе.
Именно тут мне и пришлось вклиниваться.
— Добрый день, Алексей Максимович, Алефтин Генрихович, — поздоровался я, заглянув в приоткрытую дверь. — Вы хотели меня видеть?
Оба замолчали на полуслове и уставились на меня. Кажется, в первое мгновение они не сразу поняли, кто зашел.
— О! Кузнецов! — наконец, обрадовался Звездочет. — Заходи, дверь закрывай, не в лифте!
— Здравствуйте, Михаил, — кивнул Горький. — Надеюсь, вы взяли отчет для Натальи Геннадьевны? А то она грозиться разнести институт.
Я показал папку с наблюдениями, и директор удовлетворенно кивнул.
— Я позвал тебя, чтобы обсудить организацию поездки на Мировую Универсиаду, — сказал замдиректора. — Все же через несколько дней ты уезжаешь.
— Слушаю вас, — кивнул я, садясь на диван. Напротив меня расположился Горький.
— Сейчас, подготовлю документы… — полез Звездочет в стол.
— Итак, Михаил, кажется, вы узнали много нового за это время? — скрестил пальцы Горький.
— Немного, — кивнул я.
— И как? Думаете, этого достаточно?
— Как раз это меня и беспокоит, — признался я. — Мне бы в Дикую Зону, да на пару лекций. Еще я бы к Асая Рею заглянул.
— Ох, сколько у вас проблем, — улыбнулся Директор. — Но мы будем болеть за вас.
— А кто со мной поедет?
— Как кто? — Горький многозначительно посмотрел на Звездочета. — На что мне замдиректора?
— Жду не дождусь, — кивнул я.
И тут уже и Алефтин Генрихович сел напротив меня со стопкой бумаг.
— Итак… — он положил первую стопку. — Это досье на всех участников от каждой страны, — на столе расположилась вторая папка. — Краткое описание способностей. — Третья папка. — Информация о турнире и правила. — Четверная папка. — Тут описаны все финальные бои прошлых лет.
Я смотрел на то, как Звездочет с ловкостью карточного шулера кладет одну папку за другой, и не понимал, зачем мне столько бесполезной информации.
На очередном документе я не выдержал.
— Достаточно! Мне столько всего ни к чему, — признался я. — Хватит и краткой характеристики участников.
— Я бы не рубил с плеча, — вмешался Горький. — Там можно будет участвовать с питомцами, и поверьте, Михаил, вы не единственный, у кого их несколько.
— Вот как? — удивился я, но не сильно. — И это проблема?
Пока я не видел повода для волнения. Возможно, это называется уверенностью в своих силах?
Да и Лора мне поможет с адаптацией и быстрым анализом. А то меня не особо прельщает новость, что мне надо изучить автобиографию каждого родственника участника.
А вот инструкции и правила — это важно. Всегда надо читать инструкции!
После всех нюансов меня, наконец, отпустили.
О, да! Наконец, я свободен от оков. Теперь ближайшие дни я хотел только убивать монстров, прокачивать ранг и все. Еще спать, но это не обязательно. Все же это можно и оставить на потом.
Лора говорила, что у меня молодой, растущий организм и можно на том свете выспаться. Так что я решил в этот раз придерживаться этого правила и посвятить себя… себе. Вот такой каламбур.
Я заглянул в спальни, переоделся в костюм от Толстого, закрепил два меча за спиной крестом и довольно посмотрел на себя в зеркало.
В это время все на учебе, так что я мог немного покрасоваться.
Теперь, когда все было готово, я вышел из института и направился в сторону распределителя. Подготовка практически завершена. Я посмотрел на своего питомца на руке.
— Давай тащи сюда весь рой, — погладил я его по круглой голове, и Болванчик аж задрожал от предвкушения. — Будем экстренно прокачивать твои детали. А то зачем иметь столько уязвимых деталек? И тебе больно и мне обидно.
Все детали были неподалеку, а если быть точным, в сумках на мотоцикле. Я успел их перекинуть.
Также я призвал угольков ждать меня недалеко от входа. Будем сеять геноцид, доброе и вечное в Дикой Зоне!
Кицуню брать пока смысла нет. В данный момент мне хотелось максимального веселья, а не приглядывать за будущей катастрофой. Так что я зашел в распределитель, показал свой пропуск и получил планшет.
— Давно вас не было, господин Кузнецов, — улыбнулась женщина на распределителе.
— Я сам рад, что добрался до Зоны, — улыбнулся я во все тридцать два и прошел дальше.
Лора появилась рядом со мной, как только мои ноги коснулись выжженного песка у выхода.
Мы одновременно сделали глубокий вдох.
— Эх, надо было Еву взять.
Я думал об этом, но уже после того, как приехал в КИИМ. А оболочка Лоры осталась дома. Так что в другой раз.
— Прости, исправим в следующий раз, — сказал я.
На языке появился уже подзабывшийся привкус вишни.
— Какой будет первый метеорит? — спросила Лора.
— Да пошли закрывать все подряд, — сказал я, напитывая ноги энергией и срываясь с места.
* * *
Дикая Зона.
Группа: Ранг «воинов».
— Что? Говоришь, видел Кузнецова? Того самого?
— Да, отвечаю! — кивнул Иван Сидоров. Простолюдин из красноярской деревни.
Группа из семи человек подходила к распределителю, тащя за собой тележки для материалов. Они потрудились на славу и теперь шли в институт, чтобы скинуть добро и отдохнуть.
У парня по имени Алексей еще и ранг повысился. Так что дальше закрывать метеориты попросту опасно.
— Леха, отвечаю! — продолжал настаивать на своем Сидоров. — Тот самый чемпион Универсиады!
— Ага, я тоже видела, — кивнула Настя Самоварова. — Только вокруг него кружились какие-то мухи. Много мух!
— Во-во! — кивнул Сидоров. — А когда он зашел на холм, к нему подошли какие-то стремные великаны.
Командир отряда, единственный аристократ в компании, барон Никита Литвинков, только переводил удивленный взгляд с одного на другого члена команды.
Нет, он много историй слышал про Кузнецова, даже пару раз с ним сидел в столовой. Ничего такого, обычный пацан. Правда, говорят, у него какое-то невообразимое количество питомцев, но это еще надо проверить.
— Кажется, вам надо отдохнуть, — наконец, сказал он. — Может, вкусного чаю попить? Он вроде восполняет жажду, и вы чувствуете себя людьми.
Все кивнули. Группа проголодалась, и они быстро забыли о странном явлении в виде Михаила Кузнецова.
— А я бы борщика навернул, — вздохнул Коля Коромыслов. — С капусткой, но не квашеной.
— Это потому что туда не добавляли уксус, — мечтательно сказал Никита.
Когда они проходили место, где видели чемпиона Универсиады, в километре от них прогремел взрыв, и на горизонте показался пыльный гриб.
— Ну точно Кузнецов, — кивнул Сидоров.
* * *
Новое родовое поместье рода Кузнецовых.
— Так, Боря, ты уже устроился в комнате? — спросила Надя, наклонившись к мальчику, который сидел на качелях и держал в руках яйцо Годзиро.
— Да, Надя, все нормально, — кивнул он. — Дождусь девочек, и мы поедем кататься по городу.
— Хорошо, — улыбнулась она. — А я как раз к японцам хотела заглянуть, думала, взять мужчину какого-нибудь, чтобы защищал. Ну раз вы с девчонками кататься, то ладно, попрошу Трофима, наверное.
Боря после слов про японцев выпучил глаза и начал раздумывать, как бы ему пойти с Надей.
— Знаешь, город же большой, да и никуда он не денется. А тем более тебя нельзя оставлять одну! — он соскочил с качелей. — Надя, садись!
Девушка улыбнулась тому, как легко она обманула маленького мальчика. Просто ей нравилось наблюдать за пареньком, как он искренне всему удивляется, и она хотела показать, как обустроились новые люди рода Кузнецовых.
Возможно, Боря в будущем будет управлять поместьями и делами графа. Хотя зная Михаила и его аномальное продвижение по титульной лестнице, как бы к возмужанию Бори Михаил не стал бы царем Российской Империи.
— На, сторожи, — он вручил ей яйцо. — Я сейчас отпрошусь у девчонок, и мы пойдем к японцам. И убежал.
Надя посмотрела на яйцо, потом на дом, который теперь был и ей почти родным. Как-то быстро она перешла из временных работников в штатные и уже не видела другой работы кроме этой.
Тут и СМС пришло от Инокентия.
«Как ты, малышка?»
Надя фыркнула. Он что, вообще офигел? Не звонил, не писал целую неделю и думает, что она так просто его простит?
Телефон снова пискнул.
«Прости, пожалуйста, был на задании».
Конечно, она его простила и Быстро набрала сообщение.
«Ладно, уговорил. Сама была занята»
Они еще некоторое время переписывались и договорились, что через пару недель Иннокентий приедет в Широково. Как раз у него выходной, то они поедут с Надей на Байкал.
Тут и Боря пришел. Довольный. В новой куртке и кроссовках.
— Ну все, я отпросился, — он задрал нос. — Они, конечно, расстроились, но ничего — я твердо сказал, что появились срочные дела. Пойдут без меня.
— Какой ты молодец! — хихикнула Надя и убрала телефон. — Ну, держи свое яйцо.
Японцы жили недалеко. Их немного, но для них были построены очень хорошие дома с проводкой и санузлом. Надя собрала всех в центральной части, интересуясь, как они обжились.
— Простите, госпожа, — поднял руку один из японцев. Старый мужик, но довольно солидный. Все его уважали.
— Слушаю, — повернулась к нему Надя.
— Кажется, вы рожаете.
Надя на секунду впала в ступор.
— Что? — она посмотрела на свой живот. — Я не рожаю!
— Я не именно про вас, Надежда-сама… — он ткнул в яйцо. — Яйцо пошло трещинами.
Боря и Надя в ужасе посмотрели на яйцо. Мальчик медленно поставил его на землю. Черт его знает, кто из него должен вылупиться.
— Увидеть рождение Годзиро — большая честь! — упал на колени старый японец, и за ним все остальные.
— Надя, быстрее звони Михаилу! — задергал Боря девушку за рукав.
Она начала набирать, но абонент был вне зоны доступа. Повторив попытку несколько раз, она обреченно убрала телефон в карман.
— Кажется, у нас проблемы! — она посмотрела на мальчика. — Беги в дом, скажи Трофиму…
