Глава 18
Незакрытый гештальт
Московский дом культуры и отдыха.
— Да, граф Трубецкой. Мы выполним свое задание в оговоренные сроки! Не нужно нам названивать. Иначе мы вынуждены будем прекратить общение.
Мужчина отключил телефон и поправил пальто на широких плечах, взял со стола литровую кружку чая и за пару глотков отпил половину. Затем выпрямился, чуть не доставая головой до потолка, проверил, что нужные ящики в столе надежно закрыты, а содержимое под защитой артефактов, и только тогда вышел.
Со стороны все выглядело так, словно из шкафа только что вышел здоровый мужчина. Именно там была спрятана потайная комната для переговоров и прочей информации по наемникам.
— Альберт, подойди, — подманил он пальцем проходящего мимо помощника.
— Да, Иннокентий Виссарионович? — учтиво кивнул тот.
— К спектаклю все готово?
— Так точно, — проверяя записи в блокноте, ответил Альберт. — Артисты сейчас в гримерке, реквизит уже установили. Публика внутри.
— Замечательно, — кивнул он, доставая из кармана пальто небольшое зеркальце и проверяя свои пышные усы.
— Вы будете выходить к публике?
— Что-то не хочется, — вздохнул большой мужчина.
— Но Иннокентий Виссарионович, вы же художественный руководитель, владелец этого места! Как же без вас? — слегка запаниковал Альберт.
— Ладно. Не кипишуй, выйду… Сколько осталось до начала?
— Полчаса, — сверившись с часами, ответил молодой человек.
— Хорошо, — он взял помощника под локоть и отвел поближе к шкафу. — А как там наши «клиенты»?
Альберт быстро все понял и вмиг стал серьезнее, словно его подменили.
— Пока все идет хорошо. Из Казани идут фуры с мехами. Барон Сорокин уже заплатить за заказ на барона Бинина. Я послал троих…
— А что там с теми бабами? — решил уточнить худрук. — А то мне Трубецкой достал звонить. Скажи, у нас могут быть осечки?
— Никак нет, — улыбнулся Альберт одним уголком рта. — Я все предусмотрел, как обычно.
— Опять дал эти бесполезные артефакты? — нахмурился Иннокентий Виссарионович.
— Почему это? — удивился парень. — Один скрывает присутствие ото всех возможных магических сканеров, а другой может все расплавить. Чем не польза?
— Что-то мне кажется, что рано мы этим бабам доверили такое задание… Силы в них было предостаточно, — он потер бок. — Но они были не сильно послушные. Да и зачем им эти артефакты? Не справятся с заданием, пусть сдохнут.
В помещение, где эта парочка шушукалась, заглянула девушка из гримерки.
— Ой, что вы тут стоите? Иннокентий Виссарионович? Надо же проверить всё! — сказала она и сурово посмотрела на Альберта. — А ты проверь оркестровую яму, кажется, у трубача проблемы.
— Идем, — махнул рукой большой худрук и наклонился к помощнику. — Если эти бабы явятся, гони их в шею. От них только проблемы.
* * *
На подлете к Москве.
Первым почувствовал неладное, как ни странно, Трофим.
— Бабы сбежали, — сообщил он мне через Болванчика.
Я быстро поднялся к ним в каюту. Оказалось, что они умудрились поджечь пол и спуститься на нижние палубы.
— Лора, сканер, быстро! — приказал я.
— Ничего, — ответила она, чем озадачила меня еще больше.
— То есть как?
— Судя по всему, они активировали какой-то блокиратор любых сканеров, — пояснила она.
— Тогда действуем по старинке!
И детальки Болванчика разлетелись в разные стороны. Будем просто искать, пока не найдем.
Мы побежали на нижние палубы, и тут по всему дирижаблю заголосили сирены. Люди начали выглядывать из своих кают, не понимая, что происходит.
— Зараза, — сплюнул Трофим и достал пушку. — Они включили пожарную тревогу.
Заговорили динамики, и командир сообщил, что произошла разгерметизация и открылись несколько грузовых люков.
— Это что получается? Мой багаж может выпасть? — заистерила пробегающая мимо женщина.
Мы переглянулись и двинули вниз. Болванчик уже находился в багажном отделении, и картина нас ждала не самая радужная. Вика и Лиза оказались отнюдь не дурами, и открыли сразу несколько люков и не только в грузовом отсеке. Также они разгерметизировали главный люк, по которому мы заходили. Это создало небольшую панику.
Вокруг забегали члены экипажа дирижабля и самые рьяные пассажиры, которые «знали лучше» что делать, но только мешали ликвидировать проблему.
— Они сбежали, — сказал я, останавливая Звездочета и Трофима.
— Уверен? — посмотрел на меня замдиректора с сомнением.
— Уверен.
Мы переместились ко мне в каюту, где на меня уже напала Маша с расспросами. Пришлось и ей объяснять, как так получилось.
Трофим решил проверить комнату женщин еще раз и ушел наверх, а Звездочет пошел к командиру, спросить нужна ли помощь. Но судя по тому, что мне показал Болванчик, экипаж со всем справился.
— И то теперь? — спросила Маша, когда мы остались наедине.
— А что? Они сбежали, — пожал я плечами. — Напишу, чтобы никто их не встречал.
— Получается, теперь они будут охотиться за тобой?
Вот уж что, а про это я думал в последнюю очередь.
— Не думаю. Все же они были зомбированы, — ответил я и прилег на диван.
— Давай в Пруссии сходим куда-нибудь? В ресторан? Или просто погуляем?
Хитрая Маша быстро поняла, что я не в настроении и решила меня подбодрить. Она легла рядом со мной и закинула ногу.
— Я не против, — согласился с ней и поцеловал в лоб. — Только я пока не представляю, как они все организуют. Звездочет говорит, что к нам кого-то прикрепят.
— Наверное, — вздохнула Маша. — Мне кажется, ты в последнее время слишком много обо всем думаешь. Когда ты последний раз был на учебе? Я даже не помню, чтобы мы с ребятами ходили, как раньше, в Дикую Зону, просто чтобы прокачаться и закрыть пару метеоритов.
— Ничего, все будет! — погладил я ее по спине. — Ты бы хотела, чтобы у тебя парень был победителем Универсиады?
— Я бы хотела, чтобы он был живой, — фыркнула она. — Уж мне-то не говори, что боишься.
— А кто сказал, что я боюсь? — удивился я. — Честно говоря, мне самому хочется поскорее закончить со всеми этими проблемами, но они как снежный ком: постоянно появляются, и их все больше.
— А ты как думал? С великой силой приходят и великие проблемы…
— Мне кажется, там чуть не так говорилось, — улыбнулся я. — Но неужели ты думаешь, что у Есениных есть проблемы? Или у твоего отца? Или у Нахимова?
— Так им уже сколько лет! К их возрасту враги давно закончились — они их всех перебили. Разве что в других странах кто-то еще хочет отомстить, но вряд ли.
Она хоть и говорила дельные вещи, но меня это не особо устраивало. Хреново, что всю молодость придется с кем-то сражаться.
— Что-то мне это не нравится, — вздохнул я. — Хотелось бы в молодости пожить спокойно, путешествовать…
— Я думаю, нам это удастся, — промурлыкала Маша и поцеловала меня.
Но наш небольшой романтик нарушил Трофим.
— Обыскал вообще все, — развел он руками. — Мой прибор показал следы использования артефакта расплавления, но больше ничего.
— Какой прибор? — прищурился я.
— Знаешь, Михаил, всегда надо брать с собой инструменты, — загадочно намекнул он. — В общем, я что думаю. Скорее всего, у них имелся артефакт, который скрывает присутствие. Поэтому даже твой Болванчик ничего не отследил.
— Две старые грымзы! Обвели меня! — фыркнула Лора, которая до этого молча психовала. — Миша! Мне нужно больше энергии! Срочно!
— Трофим, раз уж они сбежали, поздно дергаться, — успокоил я его. — Прилетим в Москву, и я все улажу.
— Алефтин сообщил об инциденте командиру, — продолжил Трофим. — Грузовой отсек оцепили, но я взял их сумки. Кажется, женщины сбежали без вещей.
— Ладно, спасибо, можешь отдыхать, — кивнул я, и он закрыл за собой дверь.
— Ну что ты, улыбнись! — тут же накинулась на меня Маша. — Не привыкла видеть твою кислую морду.
— Прости, просто редко, кто может вот так улизнуть у меня из-под носа, — я посмотрел на Лору.
Она нахмурилась, скрестила руки на груди и посмотрела в окно.
— Надо найти тех, с кем они работали. Мне кажется, у них полно интересных артефактов.
— Все дело в том, что ты пропускаешь кучу занятий, — пробубнила Лора. — Ходил бы на артефакторику, глядишь, узнал бы кое-что новенькое.
— Но Болванчик и так записывал все, что только можно! — возмутился я.
— Так ты сейчас об этом хочешь поговорить⁈
Лора явно злилась, и не на кого-то, а на себя. Оно и понятно.
— Ладно, тогда меня интересует еще один вопрос, — я быстро сменил тему, чтобы ее не нервировать. — Мы сейчас довольно высоко над землей. Как они умудрились сбежать? На парашюте?
— Ну а как еще? Других вариантов не вижу, — отмахнулась она. — Так, я на апгрейд. До Москвы меня не беспокой.
— Без проблем, — кивнул я.
Сейчас с ней спорить было бесполезно, да и мне она сейчас не была нужна. Так что мы с Машей просто включили телевизор и начали смотреть сериал про учителя химии и его товарища.
* * *
К Москве мы подлетали ближе к вечеру, когда солнце уже начало прятаться за верхушками домов.
Я заранее написал в чат, что женщины умудрились сбежать, на что получил три смеющихся смайликов от трех уважаемых людей. Потом царь написал, что уже отправил людей на перехват. Кутузов же добавил. что все равно приедет повидаться с дочкой, да обсудить детали допроса. Мы с Машей были не против.
К слову про чат. Кажется, что Нахимов, что Кутузов, что Романов не совсем до конца понимали, как пользоваться им, поэтому я часто созерцал то клумбы во дворце, то как Петр Петрович собирает очередной урожай яблок, то кучу фотографий Нахимова со Светой. Кажется, они решили взять небольшой отпуск и провести время вместе. Да и Кутузов не отставал, загружая фотографии разной техники и то, как они с женой обедают в очередном ресторане.
Я поддался общему настрою и тоже скинул пару фоток: как мы садились в дирижабль или как Трофим со Звездочетом чокались и пили на брудершафт.
В общем, когда мы сели в Москве, командир сказал, что дирижабль задержится тут на несколько часов дольше положенного, дабы устранить весь причиненный ущерб.
Как раз к посадке и приехал Кутузов. И не один, а с Марфой Андреевной, которая до сих пор косилась на меня и явно недолюбливала.
Если честно, мне было как-то наплевать, что она там думает и копает под меня. Однако я сделал себе заметку: позвонить графу Бердышеву и расспросить, что хотела графиня.
— Мои дорогие! — встретил нас с радостной улыбкой Сергей Михайлович. Маша была тут же заключена в отеческие объятия, а я удостоился крепкого рукопожатия.
С его женой мы просто обменялись кивками.
— Маша, что за наряд? Кажется, я его уже на тебе видела! — удивилась мать. — У тебя же достаточно нарядов, чтобы не надевать их повторно!
— Это просто второй экземпляр, — соврала она. Уж я-то знал, что ей самой не особо нравилась привычка ее матери. — Я так по вам соскучилась!
И пока Маша болтала с Марфой Андреевной, мы с генералом отошли немного в сторонку, чтобы посекретничать.
— Ну, что там у тебя случилось? — спросил Кутузов.
— Сбежали с помощью артефактов, — пояснил я. — Хотя думаю, они были не в себе.
Я рассказал ему все, что узнал от двух горе-наемниц. Рассказ был не особо длинным, так как большую часть я уже писал в общий чат.
— Значит, Трубецкой! — недобро улыбнулся Кутузов. — Старый интриган! Кажется, пора еще раз навестить его.
— Еще раз? — удивился я.
— Да, были у него недавно… Неважно, — отмахнулся он. — Лучше скажи, готов всех порвать на Универсиаде? Мы же приедем смотреть!
— Сергей Михайлович, могу я вас попросить Трубецкого оставить мне? А к Универсиаде я готов.
— А справишься? — он на секунду призадумался, а потом рассмеялся. — Конечно справишься! Никак не привыкну, что ты уже граф!
— Благодарю.
— Кстати, Саша тоже хотел посмотреть на Универсиаду, — немного подумав, продолжил Кутузов. — Сказал, даже родителей притащит.
— Кажется, много народу собирается…
— А ты не знаешь? — удивился генерал. — Директор Горький установит в столовой большой экран с трансляцией Универсиады. Да и в других институтах будет примерно то же самое…
По итогу Кутузов заверил меня, что поисками дам займутся СБшники и его личная гвардия, хотя мне, если честно, было на них наплевать. Что-то подсказывало, что они не захотят со мной больше связываться. Но если поймают, то скатертью дорога. Не жалко.
После я оставил Машу с родителями и вернулся в каюту. Трофим со Звездочетом успели переместиться в привокзальный ресторан, где погрузились в дегустацию местной винной карты.
Я же проверил, как у Лоры дела, заглянув на пляж.
Картина маслом: лежит практически голая на полотенце, накрыла голову панамкой и загорает.
— Значит апгрейд? — появившись рядом с ней, улыбнулся я.
— Да, не мешай, — она убрала с лица панамку, и я увидел, что у нее глаза горят голубым светом.
— Ладно, не отвлекаю, — и вернулся обратно в реальный мир.
На часах было не так поздно, поэтому я решил позвонить графу Бердышеву.
— Слушаю, Миша, — как всегда, граф перешел сразу к делу.
— Добрый вечер, Ростислав Тихомирович. Я знаю, что к вам заходила графиня Кутузова. Хотел бы узнать, что она хотела.
— Она копает под тебя, — коротко сказал он. — У нее есть папка с твоими данными. А также она в курсе, что мои люди в ночь смерти Рижской были у ее дома.
— Вот как… — напрягся я, однако на меня она пока вряд ли могла выйти. — У меня есть подозрения, что она может связаться с Пироговым…
— Это вряд ли. Я тебе не сообщал, но месяц назад он умер. Сердечный приступ — все же ему было больше сотни лет.
— Да ладно? А выглядел молодо, — удивился я, но на душе стало немного легче. Пусть даже это из-за смерти старого человека. — Надеюсь, он умер без страданий.
— Как сказала его жена, он умер во сне, так что… Думаю, Кутузова на тебя не выйдет, — сообщил он. — Даже косвенных доказательств нет.
— Ясно…
— Это все? Складывается ощущение, что ты что-то не договариваешь, — вдруг сказал Бердышев.
— Да, есть кое-что, — согласился я. — Вам известно, что произошло в Японии?
— Не во всех подробностях, так что буду благодарен, если поведаешь.
— На нас напали. Маг хаоса. Достаточно сильный, чтобы справиться с Нахимовым, — рассказал я.
— Так. Как я понимаю, это государственная тайна, раз я о ней не знаю, — ответил Бердышев. — Ты уверен, что стоит мне это рассказывать?
— Да. Это еще не все, — я собрался с мыслями. — Это был Михаил.
— Что? — кажется, голос графа дрогнул.
— Это был настоящий Михаил Кузнецов. Почти он. Кто-то или что-то захватило его тело после того случая…
— Значит, настоящий Михаил жив?
— Не думаю. Скорее его тело используют, как аватар, не более. Но у тела большой потенциал, и магия хаоса медленно его разрушает.
— Миша, — кажется, рафу впервые не было что сказать. — Что ты собираешься делать?
— Я? Убью его, — спокойно ответил я. — Это абсолютное зло. И, кстати, он зовет себя Захар.
— Что? Захар? — удивился граф. — Что за дурацкое имя для могущественного мага?
— Ага, — согласился я.
— У тебя есть зацепки? — продолжил Бердышев.
— Пока мало, но я не могу о них говорить, — пояснил я. — Правительственная тайна, но могу сказать одно. За Захаром стоит кто-то более могущественный.
— Думаешь, что это связано с метеоритами?
Ого, а он догадлив. Но что ожидать от графа Бердышева? Сразу было ясно, что он человек довольно умный.
— Михаил, а ты проверил, есть ли у Захара еще кто-то?
— Что вы имеете в виду?
— В тот день, барон Кузнецов потерял не только сына, но и жену… Марина, — многозначительно сказал граф.
— Хотите сказать, что Марина тоже может быть жива?
Такой расклад мне нравился куда меньше. Уж не та ли эта карлица в красном колпаке и акульей улыбкой?
— Не могу быть уверенным на сто процентов, но такой вероятности тоже нельзя исключать.
