Глава 12
Встреча старых друзей
о. Сахалин.
Князь Меладзе сидел в своем роскошном кабинете и теребил носовой платок. Его друг и товарищ, князь Валерий Леонтьев, еще не приехал на остров, и это еще сильнее тревожило Меладзе.
После того, как к ним заявился Первый тайный отдел, они решили не искушать судьбу и покинули Владивосток. Вот только князь Леонтьев захотел уладить один вопрос с рыбным заводом и приехал к Меладзе. Да, особых поводов для волнения нет, да и особой разницы тоже, будь они на Сахалине или во Владивостоке.
Но ради внутреннего спокойствия им было комфортнее на родине. Все же тут и основная армия, и куча новой военной техники, и, в случае чего, они с легкостью могут отбиться от врагов.
Под врагами они имели в виду неожиданную проблему в лице графа Кузнецова. Молодого выскочки, который нагрубил им в ресторане!
Кто мог подумать, что у него есть НАСТОЛЬКО весомые связи? И вообще, это разве не могло быть случайностью? Неужели у царя на этого пацана свои планы? Или он его защищает, потому что он чемпион Универсиады? Нет, точно не последнее.
Меладзе понял бы, если за него впряглись бы другие князья, вроде Горького или Кутузовых с Нахимовыми. Все же они связаны с КИИМом. Но Первый тайный отдел? Это совсем другая лига.
— Изольд, зайди! — рявкнул Меладзе в трубку.
Через минуту в кабинет зашел слуга.
— Леонтьев не приехал?
— Никак нет, проверял пару минут назад, — кивнул дворецкий.
— Ясно, свободен, — отмахнулся Меладзе.
Причиной для нервов было то, что его товарищ и партнер по бизнесу не отвечал даже на личный телефон. Ну когда такое было?
Так Миладзе и просидел час, разрывая платок на лоскуты, пока наконец в кабинет не постучался дворецкий.
— Господин, князь Леонтьев прибыл и желает вас видеть! — с облегчением в голосе сказал дворецкий.
— Ну наконец-то! — расплылся в улыбке Валерий. — Веди!
Через пару минут князь Леонтьев зашел в кабинет с распростертыми руками.
— Дружище! — радостно сказал он и полез обнимать своего приятеля.
После минутных приветствий два князя сели в кресла. Им подали чай с пирожными и красной икрой. Они закурили по сигаре и несколько минут наслаждались ароматом и тишиной.
— Валер, — сказал наконец Леонтьев. — Я не могу это так оставить.
— Я тоже, — согласился Меладзе. — Нас отчихвостили как щенков шелудивых. А мы вообще-то князья!
— Вот именно! — согласился Леонтьев. — Но если я правильно помню слова того агента, нам лучше отстать от Кузнецова.
— Верно, — со злостью в голосе ответил Валерий Меладзе.
— Что будем делать?
— Есть у меня один план, но он потребует вмешательства иностранных специалистов.
— Слушаю?
— Раз наш золотой мальчик едет на мировую Универсиаду, а Пруссия страна довольно специфичная, то там может случиться все, что угодно. Например, нападение. Или отравление. Да, в конце концов, его могут убить на самом турнире, просто надо его подтолкнуть.
— И у тебя есть план? — прищурился Леонтьев.
— Пока у меня только план плана, — пожал плечами Меладзе.
Но тут телефон Леонтьева зазвонил.
— Слушаю?
— Здравствуйте, ваше сиятельство, с вами говорит граф Трубецкой. Кажется, у вас есть проблемы с одним молодым выскочкой?
— А тебе какое дело? — фыркнул Леонтьев. — Или ты думаешь, что нам нужна помощь какого-то графа?
— Возможно, — ответил Трубецкой. — Но для начала выслушайте меня.
— У тебя тридцать секунд, — бесцеремонно сказал князь. — Что ты предлагаешь?
— … я убью Кузнецова.
— Если это так просто, — вмешался Меладзе, присаживаясь ближе к товарищу. — Почему ты до сих пор этого не сделал?
— Если ты что-то умеешь, то не делай этого бесплатно!
— Ха, правда? — улыбнулся Леонтьев, — И сколько ты хочешь?
— Половину, — ответил Трубецкой. — Половину всех его активов.
— Ты спятил!
— Нет, вовсе нет! — на том конце послышался смешок. — Я не спятил. Если мы не разберемся с этим сейчас, то через полгода вас уже не будет в живых и все ваше имущество будет отдано или Кузнецову или государству.
Князья переглянулись.
— Звучит очень амбициозно, — сказал Меладзе. — И дерзко. Хорошо. Мы согласны. Но если ты провалишься, то за твою наглость, мы придем за тобой.
— О, этого не случиться…
* * *
Я не особо разбирался в вине, поэтому купил несколько видов. По мне они все примерно одинаковые на вкус. Но у меня в доме была парочка гурманов, так что пришлось потратиться.
Домой я приехал в приподнятом расположении духа и оповестил всех о том, что вечером у нас будет небольшой междусобойчик, чтобы отпраздновать и переезд, и новый ранг. Да что ли мало поводов?
Еще немного дел, и можно начинать.
Первым делом я взял Кицуню, и мы с ним пошли до японской деревни. Надо было проверить, как народ обустроился и всего ли им хватает.
Да, на их содержание уходила кругленькая сумма, и в отличие от деревни в Москве эта пока работала в минус. Но я не торопился. Активов больше чем достаточно, да и производство конного оборудование с продажей породистых коней уже давно поставлено на поток. Оказалось, что в Российской Империи лошади были своего рода пунктиком у большинства аристократов. И так уж сложилось, что лучшие скакуны были у Кузнецова, и все это знали. Ну а я что? Способствовал продвижению бренда.
Мои конюхи следили за всеми этапами выращивания лошадей, и можно по праву сказать, что животные у меня лучшие в стране.
А вот что делать с японцами… Это предстояло узнать. Хотя судя по бумагам, которые предоставили Наде, контингент довольно разносторонний. И это мягко сказано.
Деревеньку мои угольки построили уютную. Не обошлось и без нововведений, которые они научились у Лоры. Например, в каждом доме была терраса с джакузи, мангалом и зоной отдыха. А еще современные кухни и остальная техника. Даже любимые японцами туалеты с тысячей и одной функцией присутствовали.
— Нифига себе, — рассматривая очередной дом, удивился я. — Это даже лучше, чем у меня в поместье!
Японцы вышли поприветствовать меня и надарили кучу всего: от декоративной катаны до кимоно и деревянных тапочек.
— Такими темпами ты реально скоро станешь их даймё, — пошутила Лора.
Они уже умудрились сделать из дерева большую фигурку Кицуни, чему маленький зверек был очень доволен, и крутился у статуи.
Как оказалось, он даже позировал по несколько часов, пока трудолюбивые японцы вытачивали лисенка.
Получив положительные отзывы о новом доме, я удовлетворенный пошел в поместье, попутно обсуждая с Лорой, чем же все-таки их занять.
Дома я заглянул в свой кабинет и нашел там Надю. Она перебирала документы, и мы с ней обсудили вопрос с японцами.
— Короче, открываем производство деревянной мебели и суши-ресторан! — ознакомившись со всем, я поставил свою твердую точку в споре.
— Производство мебели? — удивилась Настя.
— Ты видела, какую фигуру они выточили из дерева? Загляденье!
— А суши? — поинтересовалась Надя.
— Так они же японцы.
— И что?
— А значит, пусть делают суши!
— Миша, блин! То, что они японцы, не значит, что они умеют делать суши и роллы, — потерла переносицу девушка.
— Я это прекрасно понимаю, — кивнул я. — Значит, пусть учатся. Японского ресторана с настоящими японцами в Широково точно нет.
Кажется, до Нади дошел ход моих мыслей. Ее глаза загорелись алчной искоркой, и она с новыми силами начала что-то прикидывать на бумаге.
— А драться они умеют? — вдруг спросила Надя.
— Конечно, — кивнул я. — Они были на подпольной арене.
— Значит, откроем школу боевых искусств для простолюдинов, — щелкнула пальцами она и начала расписывать финансовый план всего, что нам необходимо.
Я в это старался не лезть, поэтому оставил Надю наедине с работой.
Тем временем, в общей гостиной уже накрывали на стол. Маруся, как всегда, как серый кардинал, командовала девушками из кухни. Трофим расставлял алкоголь на столе. Данила начищал бокалы, а Боря сидел перед телевизором и выполнял самую главную функцию — не мешал окружающим.
Я же посмотрел на все это и не нашел Тягача. Болванчик мне быстро его нашел.
С обновленным питомцем все поиски выходили куда быстрее, что несомненно большой плюс.
Тягач в данный момент находился во внутреннем дворе перед выходом в Зону и что-то обсуждал со строителями.
Я решил прогуляться до него, пока меня не запрягли заданием.
— Миша, ты к Тягачу? — окликнула меня Маруся, заметив, как я проскользнул к выходу из поместья. — Возьми пирожков, угости строителей!
Мне же ничего не оставалось, кроме как принять ее подношение.
— О как, — улыбнулся я, увидев знакомые булки. — Кажется, я сегодня их уже пробовал.
— Не может быть, — отмахнулась Маруся, не отвлекаясь от плиты. — Я их приготовила утром, когда ты был еще на бусте.
— А меня ими угостил замдиректора одного института, — кинул я и открыл дверь на улицу.
От меня не ускользнуло, что моя кухарка покраснела.
Тягач тоже не сидел без дела и отдавал последние наставления строительной бригаде. Он учел наши с Трофимом пожелания. Тут была такая же система подземных складов, как и в Москве. Они показали себя очень хорошо, а с новыми технологиями, которые открыл Ковальский, они стали прочнее и можно только увеличить размеры, что несомненно радовало.
Меня даже проводили вниз, где я увидел свой трофейный танк.
Передав строителям и Тягачу пирожки, я предупредил их, что мы начинаем через тридцать минут. Затем я вернулся в дом.
— Миша, кто-то еще будет? — подскочила ко мне Андромеда в легкой майке без лифчика. Да, я это заметил.
— А что, ты хочешь кого-то конкретно? — удивился я. — Я думал, у нас семейный ужин.
— Ну… — она немного замялась. — Айседора вроде своя? Да и вы вместе были на задании. Ну и еще, она же одна в городе. У нее никого и нет, кроме нас.
— Сдружились? — улыбнулся я.
— Чуть-чуть…
— Эх, ну что с тобой делать? Остальные не против?
Рыцари синхронно кивнули. Даже Настя, и та кивнула.
Пришлось отойти на крыльцо и набрать черноволосую воительницу.
— Кузнецов, че надо⁈ — как всегда дерзко ответила она.
— И тебе привет, Дункан, — хмыкнул я. — Да вот тут мы решили отметить мой новый ранг и переезд. Не хочешь приехать на маленький междусобойчик?
— А я каким боком на этом празднике жизни?
— В качестве моей хорошей подруги, — улыбнулся я. — Да и девушки тебя полюбили.
— Странно, последние пару дней я только и делаю, что приезжаю к вам в поместье, избиваю этих неумех и уезжаю.
Такое я слышал впервые, но судя по довольным лицам рыцарей, их все устраивало.
— Видимо, они придерживаются девиза «бьет значит любит», но это не точно.
— Эх, Кузнецов, такую херню сморозить мог только ты… — вздохнула она. — Ладно, минут через пятнадцать буду.
— А ты знаешь мой адрес?
— До встречи, Миша! — хмыкнула она и положила трубку.
* * *
Отель «Четыре сезона».
г. Москва.
Люся сидела у себя на балконе в люксовом номере самого престижного отеля в столице. Давненько она не была в таком месте. Даже очень.
Рядом на столике стоял утренний кофе, принесенный официантом, на коленях газета с последними новостями.
Но что-то не давало ей покоя. Как будто она забыла выключить дома утюг, когда уезжала из деревни. Но такого просто быть не может.
И каждый раз мысли возвращались к той бедной девочке, Алисе. Она была очень плоха. Еще бы чуть-чуть, и ее уже не спасти. Хорошо, что она внучка Серафимы, и ее наследственные гены очень сильны. Но хаос…
Давненько они не встречались с носителями этой дряни.
Люся знала, что последнего мага хаоса, чистокровного мага, убил сам император. И про Есенина она тоже знала. Все-таки она в детстве учила его управлять балансом двух противоположных стихий.
Мальчик оказался своенравный, но так как Сергей дал ему полную свободу обучения, то после пары затрещин, и малец стал как шелковый.
— Эх, хорошие были времена… — мечтательно сказала женщина и сделала пару глотков.
Также ее беспокоил факт, что их собирают вместе, но царь пока не давал четкого ответа — зачем? Она не раз спрашивала Петра Петровича, но то только отмалчивался и тянул кота за это самое.
К ней постучались.
— Открыто! — крикнула она с балкона.
Дверь открылась, и на пороге стоял Чехов Михаил Павлович.
— Не боишься, что так к тебе может зайти кто угодно? — улыбнулся он.
— Ага, только весь этаж уже утыкан разными артефактами и членами спецслужб, — отмахнулась она. — Сюда даже пылинка лишняя не проскользнет.
— Твоя правда, — пожал он плечами. — Мы с Лермонтовым собрались в кафе через дорогу.
— А чего же и нет? — она встала и подошла к шкафу. Чехов вышел на балкон, чтобы дать женщине переодеться.
Внизу был какой-то переполох у входа в отель. Собралась охрана и консьерж, и они не пускали человека внутрь. Кого именно, отсюда не разглядеть из-за козырька. Но шуму было много.
— Я готова, — сказала Люся. — А Миша где?
— Уже там. Ты же его знаешь — с самого утра гулял. Не удивлюсь, если он и ночью шарахался по улицам города и призывал трупы мелких животных.
— Типичный Миша, — пожала она плечами, и парочка вышла из номера.
В лифте Чехов рассказал, что его жена Ольга укатила во Францию, и хочет оттуда поехать на Караване в Южную Европу. Там, по слухам, появились новые методы ментального воздействия. А его жена как раз была из менталов.
Когда же они вышли из отеля, снаружи собралась изрядная толпа.
— Что там такое? — удивилась Люся.
— Пошли, глянем, — с интересом сказал Чехов.
— По какому праву вы меня не пускаете? — гремел двухметровый огромный пожилой мужчина с бородой. — Я разве не имею права находиться на территории вашего отеля?
— Простите, но мы не можем пустить вас в наш отель! — нервничал метрдотель.
Бородач хоть и прилично одет, но было видно, что его одежда слегка поношенная.
— Я князь Толстой! — возмущался старик.
Люся с Михаилом переглянулись.
Ну кто узнает в этом старике князя? Да и еще того, кто нечасто мелькает в СМИ? А когда он еще и без свиты, охраны и автомобиля? Разве это князь? Вот только и тут бывают исключения из правил.
Чехов подошел к группе работников отеля.
— Что происходит⁈ — рявкнул он командным голосом.
Все подпрыгнули и оглянулись на него.
— Михаил Павлович! — испугался администратор. — Простите, мы сейчас все уладим!
— Вы сума сошли? — напускно разозлился он. — Как вас держат в этом отеле! Перед вами князь Толстой!
— Михаил! — обрадовался здоровенный старик и без особого усилия, как ледокол, прошел сквозь охрану. — Люся! Сколько лет, сколько зим! Идите, я вас обниму!
Казалось, он моментально забыл о конфликте и переключился на своих товарищей.
— Так это ваш знакомый? — с удивлением спросил администратор.
— Болван! Перед тобой Лев Николаевич Толстой! — кинул ему Чехов и посмотрел на старика. — А ты тоже хорош, Лев, где письмо от царя?
— Я его… это… Случайно потерял, — пожал он плечами.
— А Софья Андреевна с тобой? — спросила Люся.
— Нет, — улыбнулся он. — Осталась дома, руководить княжеством.
— А, ну тогда понятно, почему ты потерял бумаги, — хмыкнула Люся.
Они позвонили в канцелярию, быстро состряпали Толстому новый документ и заселили в гостиницу рядом с Лермонтовым.
После уже втроем они собрались внизу и пошли в кафе, где заказали дорогое вино на четверых и погрузились в воспоминания и рассказы о том, кто чем занимался все это время.
— Не будет ли у вас еще одного бокала? — раздался рядом с их столиком мужской голос.
Все оглянулись. Никто не просчитал присутствия этого незнакомца. Неприметная внешность, шляпа, очки. Тут явно использовался артефакт «Хамелеон». Все это понимали.
— Ля! Петр Петрович! — первым спохватился Толстой, вскочил со стула и крепко пожал руку царю.
То же самое сделали остальные, а Люся получила галантный поцелуй.
— Вот уж не ожидал, что вы навестите нас, — улыбнулся Лев Николаевич.
— Давно не видел старого друга, — кивнул Петр.
Ему быстро организовали еще один стул и полный бокал.
— Господа, — начал Петр. — Если вы не против, я бы хотел перейти сразу к делу.
В этот момент в окне показался папарацци и только он попытался сфотографировать компанию, как к нему со спины подошли аж две группы людей. Первая закрыла ему камеру и взяла под руки. Вторая удивленно развела руками и последовала за первой.
— Простите, это мои, — улыбнулся Петр.
— И мои, — смущенно сказал Чехов.
— И мои, — улыбнулся Лермонтов. Все на него удивленно посмотрели.
В ответ Михаил Юрьевич только кивнул на улицу. На тротуаре сидели две вороны и выглядели они явно не живыми.
— Я и забыл, что ты у нас любитель домашних животных, — вздохнул Толстой.
— Так вот, — прокашлялся Петр, и все повернулись к нему. — Я бы хотел, чтобы вы полетели во Францию. Появился один из старых знакомых. Там уже есть один из наших.
— Погоди… Один из наших? — удивился Чехов.
— Ага, — кивнул царь.
— Слышал, его сын занял второе место на Универсиаде, — сказала Люся.
— Да, и он очень недоволен этим фактом, — улыбнулся царь. — Вылет завтра с аэродрома на моем самолете.
— Эх… — хлопнул в ладоши Толстой. — Давайте хоть водочки выпьем за встречу!
