Двустороннее движение
Если проповедь миссионеров влияла на предания коренных народов, то существовал и обратный процесс. Две веры, столь отличные друг от друга, но вынужденные уживаться в душе одного человека, искали компромисс между собой.
Туземцы вовсе не были послушной паствой. Вежливые и любопытные, они тем не менее могли выражать свое несогласие с какими-то положениями христианской теории и практики. «В аду вечный мрак и горят костры, на которых жарят грешников», – вещал проповедник. «Как же там может быть темно, если там огонь?» – недоумевали маори. «Вот попадете в ад, глупые язычники, узнаете все сами. Рая-то вам не видать», – сердился святой отец. «Если нас будет много, мы пойдем и завоюем рай!» – решительно отвечали его собеседники.
«Не прелюбодействуйте, это тяжкий грех!» – наставлял священник аборигенов. «Конечно, – соглашались те, – женщину, уличенную в измене, осрамят товарки и хорошенько поколотит муж, а обольститель будет изгнан из племени». – «Да ну?! А что происходит на этих ваших… как их там? Кунапипи?» – сурово вопрошал пастор. Его взгляд поверх очков метал молнии. Аборигены молчали. Действительно, в одной из важнейших церемоний их народа, посвященной матери-земле и змею-радуге, все половые запреты на время снимались. Но как объяснить строгому миссионеру, что это не блуд, а священный ритуал обновления всего живого? Старейшины племени, посовещавшись, обратились к святым отцам: «Из благодарности и уважения к вам мы изменили наш обряд, и он больше не будет нарушать ваши заповеди и оскорблять ваши чувства».
«Я часто раздумываю, поняли ли миссионеры, какую большую уступку мы им сделали», – говорит герой книги Дугласа Локвуда «Я – абориген» Филипп Робертс, он же Вайпулданья из племени алава, который искренне и с тяжелой душевной борьбой стремился «примирить традиции своего народа, его верования и ритуалы со словом Божьим».
Сегодня почти 70% аборигенов Австралии считают себя христианами, но при этом большинство из них не разорвали связи с древними верованиями и традициями. Таким образом, среди коренного населения Зеленого континента сложились особые, синкретические формы христианства.
Иногда в этом смешении религий и традиций рождались и вовсе экзотические культы. Так, в Западной Австралии в середине прошлого столетия появился пророк, назвавший себя Джинимином, то есть Иисусом. Он пообещал своей пастве, что скоро на землю прольется святая вода, которая сделает всех темнокожих белыми. Также Джинимин собирался вернуться обратно на небо и прислать оттуда своим приверженцам каменную лодку, полную золота и кристаллов кварца, которая поможет аборигенам спастись, когда землю вновь зальют воды потопа. Пророчества о конце света переплетались в проповеди Джинимина с обещаниями вернуть коренным жителям их территории и возродить древние законы. Рассказывали, что кожа самого пророка была наполовину черной, наполовину белой – интересный символ духовного синтеза двух культур.
Местные традиции проникали в религиозный обряд – даже у консервативных в этом плане католиков. Сам папа римский в 1995 году принял участие в совместном с аборигенами-католиками богослужении, где ладан был заменен на тлеющие охапки листьев местных растений, богатых эфирными маслами, то есть была проведена церемония «окуривания», которая у аборигенов сопровождала рождение и инициацию члена племени, похороны умерших и прибытие гостей.
Церковь Ратана. Раетихи, Новая Зеландия
Такие же любопытные трансформации христианского учения проходили и в Полинезии. Например, представителям традиционных конфессий в Новой Зеландии сразу пришлось отказаться от идеи Святого Причастия – ведь маори веками пили кровь и поедали плоть своих врагов и никак не могли поступить подобным кощунственным образом в отношении всемогущего Господа.
Зато пророки и чудотворцы среди этого народа водились в изобилии. Как правило, отличались они отнюдь не праведной жизнью, а бурной энергией и умением вести за собой людей, причем некоторые из них не чурались ни жертвоприношений, ни колдовства. Согласно собственным утверждениям, эти пророки запросто общались с архангелами Михаилом и Гавриилом, Святым Духом, а также Птицами Знания, обитающими на горе Таранаки (Эгмонт). В их проповеди более или менее христианские мотивы сочетались с идеей избранности своего народа (один из них всерьез утверждал, что «маори родом из земли Ханаанской»).
В XIX столетии многие маорийские пророки активно участвовали в местных междуусобицах и войнах, а в начале XX века Святой Дух объявил своим «рупором» и пророком крестьянина Ратану, ставшего основоположником самой успешной в Новой Зеландии синкретической христианской церкви. Правда, Святой Дух в представлении Ратаны был женщиной, но зато церковь Ратаны действительно стала мощным рупором коренного народа, стремящегося вернуть себе свои права и исконные земли.
Назад: Вежливые люди
Дальше: Мифы и доллары
