Глава 1
Оборотни

Что придет вам в голову в первую очередь, если вас попросят вспомнить легенды о животных? Вероятно, легенды об оборотнях. Кажется, сколько живет на Земле человек, столько он и верит в способность отдельных людей превращаться в волков (и не только в них, но об этом позже). Тем не менее у легенд об оборотнях, или о териантропии, если по-научному, как и у всего на свете, есть свои корни. А для того чтобы узнать, откуда они, достаточно взглянуть на слово «териантроп» более пристально. На русский язык его можно перевести как «зверочеловек» (сразу вспоминаются анимаги из «Гарри Поттера» – волшебники, умеющие принимать облик животных), а происходит оно от двух греческих слов: θηρίον, что означает «дикое животное», и ἄνθρωπος, то есть «человек». Получается, что впервые вера в оборотней зародилась в Древней Греции?

И да и нет. Несомненно, свое начало истории об удивительных превращениях человека в животное берут в глубокой древности, когда господствовали тотемизм и шаманизм. Однако нельзя с уверенностью утверждать, что вера в способность людей оборачиваться волком или другим животным зародилась именно в Греции, – практически наверняка подобные истории возникали повсеместно. Просто греки стали одними из первых, кто письменно зафиксировал их. Несмотря на многочисленные упоминания о том, как та или иная богиня превратила того или иного смертного в животное, несмотря на то что о превращении человека в волка упоминается еще в «Эпосе о Гильгамеше», такой волк-оборотень, каким мы его знаем сейчас, впервые появился в трудах известного историка Геродота (ок. 484 до н. э. – ок. 425 до н. э.). В 425 году до н. э. он описал кочевое племя невров родом из Скифии, которые на несколько дней в году могли превращаться в волков. Геродот назвал их магами (ведь мы помним, что все необычное, все то, что люди не могли себе объяснить, они склонны были приписывать магии и чудесам), но, надо полагать, ничего магического в том древнем племени не было. Вероятнее всего, его представители кутались в волчьи шкуры, чтобы согреться, а еще они были внушительного роста. В темноте, освещенные лишь неясным светом факелов, люди в волчьих шкурах с волчьими же головами вполне могли сойти за волков, ходящих на задних лапах.

Монт Садбери. Иллюстрация к рассказу «Вой оборотня» из журнала «Странные истории». 1941 г.

Фридрих Вильгельм Кунерт. Иллюстрация из исследования Франца Боаса «Социальная организация и тайные общества индейцев квакиутль». 1897 г.

Спустя несколько столетий после описанного Геродотом греческий врач Марцелл Сидийский (ок. 117–161) поведал миру о новой болезни – психическом расстройстве, названном значительно позже клинической ликантропией и выражающемся в том, что человек считает себя животным – как правило, волком. Это наблюдение было сделано врачом еще во II веке н. э., и позже другие медики неоднократно подтверждали вывод Марцелла Сидийского, подкрепляя его все новыми примерами из практики. Могло ли подобное заболевание спровоцировать распространение верований в способность человека обращаться в животное? Конечно, могло. А если вспомнить об еще одном заболевании, генетическом гипертрихозе, – состоянии, при котором у человека на теле и даже на лице обильно растут волосы, гораздо сильнее, чем обычно, – то, кажется, происхождение верований в оборотней становится более-менее ясным.

Существует несколько разновидностей териантропии. Ликантропия (превращение в волка), разумеется, наиболее известная из них. Следом за ней по распространенности следуют айлурантропия (превращение в кошку) и цинантропия (превращение в собаку). Подобных «-тропий» еще немало: существуют легенды о том, как люди превращаются в медведей, гиен, змей, грызунов, крокодилов и так далее. Распространение конкретных верований на территории того или иного региона зависело от того, какое животное там считалось наиболее важным. Во времена распространения тотемизма каждое племя имело свой тотем. Согласно некоторым легендам, тотемное животное могло принимать человеческий облик, чтобы родить потомков. Эти потомки обладали способностью превращаться в животных – ведь по своей сути они изначально были не людьми, а зверями.

Почему именно волк является наиболее популярным животным для превращения? Почему, когда говорят «оборотень», то в первую очередь думают о волке, а не, скажем, о зайце или тигре? Это объясняется просто: в большинстве стран Европы и Америки именно волк – самый распространенный хищник, умный, ловкий, хитрый, сильный, быстрый, опасный. А там, где такого во всех смыслах подходящего хищника нет, на выручку приходят другие животные. Но обо всем по порядку…

Лукас Кранах Старший. Вервольф, или каннибал. 1512 г. Метрополитен-музей. США