В славянской мифологии, разумеется, тоже имеются свои драконы. Самого известного из них, но не единственного, знают, пожалуй, все от мала до велика – это, конечно, Змей Горыныч. О нем, его роли в фольклоре славян и о том, кто они – другие славянские драконы, мы поговорим чуть позже, а пока нужно сказать несколько слов о роли этих существ в славянской мифологии.

В первую очередь отметим, что отношение славян к драконам было совершенно не такое, как у китайцев или европейцев. Славяне не боялись драконов, как жители Европы, но и не возводили на пьедестал, как жители Поднебесной. А еще сначала называли дракона змеем – или змием. Это слово впервые встречается еще в памятниках XI века, тогда как заимствованное «дракон» появляется только пять столетий спустя и впоследствии закрепляется в языке, используясь наравне со змием как его синоним.

Кто такой змий в славянском фольклоре? Прежде всего – демоническое существо, способное уничтожать людей и порабощать их, обладающее огромной силой и могуществом, победить которое под силу только самому-самому – храброму, сильному, смекалистому, в общем, самому лучшему. Неслучайно уже в древних житиях святых можно встретить наиболее распространенный сюжет борьбы со змеем и победы над ним. На формирование образа змея в славянской традиции заметно повлияли византийские легенды и жития святых. Особенно популярен был сюжет о святом воине, побеждающем чудовище, – архетип, воплотившийся в фигуре Георгия Победоносца. В славянской культуре он стал символом святой силы, способной противостоять злу, и его образ вдохновил множество народных и книжных сказаний.

Однако змий для славян был не только ужасным чудовищем – мы же помним, что они не демонизировали его так, как европейцы. Помимо сказанного выше, славянский змей обладал магическими знаниями, в частности знал целебные травы. Часто он выступал хранителем живой воды, с помощью которой в финале сказки оживали главный герой или героиня. А значит, нельзя однозначно заявлять о том, что это исключительно отрицательный персонаж, хотя, конечно, в большинстве сказок он предстает именно таким.

Славяне-язычники часто называли змия огненным, и это неслучайно. Дело в том, что его связывали с молнией, чей всполох на небе напоминал людям это мифическое существо. Вспомним здесь же о колоритном персонаже славянской мифологии – Огненном змее. Называется так он потому, что внешне похож на светящееся огненное коромысло или сноп искр, которыми рассыпается, когда летит по воздуху. Еще его называли любакой и маньяком. Огненный змей – не просто змей, а демон-оборотень, инкуб – существо, которое умеет принимать облик умершего человека, чтобы соблазнить его овдовевшую супругу. Иногда змей приходит не к вдове, а к женщине, чей муж находится в отлучке, или к девушке, потерявшей невинность, или к той, которую недавно бросили. После того как несчастная вступит со змеем в любовную связь – сама того не подозревая, – она заболевает, начинает чахнуть и в конце концов умирает. Чтобы такого не произошло, за каждой одинокой женщиной приглядывали соседи и, если видели, что с ней происходит что-то неладное – например, если она говорит сама с собой, – начинали спасать ее. Как? Например, не позволяли ей ночевать одной – обязательно вместе с ребенком или кем-то из родственниц женского пола. Ей давали травяные настои, в доме читали молитвы, на стены вешали оберег из стеблей репейника, а самым действенным средством считалась исповедь постороннему человеку – женщина должна была честно признаться, что состоит в отношениях с нечистым духом.

У разных представителей славянских народов миф об Огненном змее имел свои отличительные черты. Русские, например, считали, что этот демон похож на веник или синий клубок; украинцы и поляки – что у него есть крылья, которые отпадают, когда он спускается на землю. Среди восточнославянских народов бытовало поверье, будто если женщина подберет неизвестно откуда взявшиеся на дороге платочек или украшение, то к ней змей и прилетит, поскольку это он разбрасывает на земле вещи как приманку.

От связи с Огненным змеем можно забеременеть. Такая беременность длится очень долго – до трех лет – и чаще всего заканчивается странно: либо в животе у женщины вместо ребенка оказывается песок, либо она рожает головешку, либо происходит что-нибудь еще в этом духе, что указывает на бесплодность нечистой силы. Впрочем, некоторые женщины все же ухитряются родить ребенка – настоящего, но необычного. Кожа у таких детей черного цвета, глаза без век, на ногах не ступни, а копыта, тельце холодное и желеобразное, словно студень. Дети эти, согласно поверьям, живут совсем недолго; тем не менее в славянском фольклоре есть сюжет о родившемся от Огненного змея ребенке, который выжил, вырос и победил своего демонического отца.

С Огненным змеем схож еще один персонаж славянской мифологии – летавица. Это тоже змей, тоже демон-оборотень, но летавица, в отличие от Огненного змея, способна принимать облик не только мужчины, но и женщины. Летавица более кровожадна, чем Огненный змей, поскольку ее целью было именно уничтожение своей жертвы, а не просто вступление в связь с ней. Она завладевала душой несчастного – чаще всего мужчины, потому что в основном представала в женском обличье. Спастись от нее можно было, только выпив отвар из трав, в составе которого обязательно были ноготки, или же повесив на грудь амулет из чеснока, который отваживал нечисть.

Славянский змий мог описываться по-разному, однако были некоторые неизменные черты, которыми он наделялся, и в первую очередь это многоголовость. У него всегда как минимум три головы, а то и больше – вспомним сказки, в которых герой отрубает чудищу одну голову, а на ее месте вырастает сразу несколько. Ученые, и в их числе Владимир Яковлевич Пропп, считают, что это указывает на количество жертв дракона, на то, что он постоянно пожирает все новых и новых несчастных. Также бытует мнение, что три головы змия символизируют сменяемость времени суток – утра, дня и вечера. Еще одна постоянная черта славянского змея – умение извергать пламя из пасти. Змий в славянском фольклоре всегда огнедышащий и нередко угрожает герою сжечь его своим пламенем. Остальные характеристики могли различаться. Иногда змий обладал крыльями и летал, а порой изображался бескрылым и просто парящим в воздухе, то был подводным царем и жил на дне морском, то был чешуйчатым, а то – гладким, то уподоблялся яге, которая летит в ступе по лесу, а деревья расступаются перед ней… Вся эта вариативность образов славянского змия отлично прослеживается в облике самого известного из них – Змея Горыныча.

О природе происхождения немалого количества голов у славянского змия вообще и Змея Горыныча в частности давно ведутся дискуссии, и гипотез, выдвигаемых учеными и не только ими, множество. Одна такая весьма любопытная гипотеза принадлежит писателю-фантасту Святославу Владимировичу Логинову (р. 1951). Он обратил внимание на различие в описании внешнего вида европейских драконов: они то небольшого размера, не умеют летать и размножаться, то очень крупные, агрессивные и способны к размножению. Исходя из этого, Логинов предположил, что причина такого различия кроется в половом диморфизме, и первый тип, который размножаться не умеет, – это змеи-самцы, а второй – самки (и тогда легко объясняется агрессивность этих змеев: они, как матери, просто защищают потомство). Логинов («К вопросу о классификации европейских драконов», 1999) приводит такое описание: весеннее роение драконов происходит в области Карпат, после чего они разделяются, и самцы отправляются на запад, а самки с детенышами занимают территории Северного Причерноморья. Тогда получается, что Змей Горыныч не Горыныч вовсе, а Горыниха, то есть самка, заботящаяся о своих детях. А дети, которые еще не умеют летать, сидят у матери на спине, в кожных складках, и из любопытства выглядывают оттуда, высовывая наружу головы. На высоте трудно разглядеть летящего дракона во всех подробностях и понять, что на спине у него сидят дети, вот поэтому люди и стали думать, что у змия много голов.

Редко в какой сказке можно найти описание внешности Змея Горыныча, за исключением количества его голов. В сборнике русских народных сказок фольклориста и собирателя сказок Александра Николаевича Афанасьева (1826–1871) лишь единожды упоминается наличие у змия крыльев, несмотря на большое количество имеющегося там материала. Единственное, о чем говорится, – о способности изрыгать огонь да местожительстве: в некоторых сказках Змей Горыныч живет под водой (но огонь по-прежнему изрыгает, две эти способности никак не противоречат друг другу), в других – обитает у подножия гор (и именно этим некоторые ученые склонны объяснять происхождение прозвища; впрочем, другие считают, что оно могло произойти от имени Горыня). Змей Горыныч огромного роста: Владимир Иванович Даль (1801–1872) писал, что он «горами качает». Как правило, его изображают с когтистыми лапами и длинным, вытянутым стрелой хвостом, а в сказках нередко делают ближайшим соратником Бабы-яги и Кощея Бессмертного. Часто он выполняет функцию стража: охраняет границы тридевятого царства, тридесятого государства либо несметные сокровища, которые герою предстоит у него забрать. В России Змею Горынычу даже установлен памятник – в Липецке, в природном парке под названием «Кудыкина гора».

У Змея Горыныча в славянском фольклоре есть немало «братьев» – других змеев. Например, Чудо-юдо – чудище морское, не то рыба, не то змея, существо, обладающее чертами и того и другого и обитающее на дне океана. Доподлинных версий о его происхождении и появлении в фольклоре нет до сих пор. Кто-то отождествляет Чудо-юдо с Идолищем Поганым – гротескно безобразным антагонистом богатырей, кто-то – с Тугариным Змеем, злым богатырем, который хоть и выглядит как человек, но тем не менее имеет в своем облике змеиные черты.

Николай Алексеевич Богатов. Иллюстрация к книге «Конек-горбунок». Чудо-юдо в виде Рыбы-кита. 1914 г.

Как и Змей Горыныч, Чудо-юдо не стопроцентно отрицательный персонаж. В отдельных сказках он изображается положительно, в некоторых – как нейтральная сторона. Чудо-юдо живет в воде или возле нее (иногда – в каменных палатах), умеет скакать на коне, а если дыхнет огнем, то сразу несколько деревень и сел может спалить. В сказках о Чуде-юде часто упоминаются огненная речка Смородина, за которой и обитает чудовище, и Калинов мост, который нужно перейти, чтобы эту реку преодолеть. Интересно происхождение названий Смородины и Калинова моста. Первое, по одной из версий, образовалось от древнерусского «смород», что означает «смрад, удушливый запах», – таким образом, возле речки Смородины не слишком приятно пахнет. Название моста происходит не от калины, как можно было бы подумать, а от древнерусского слова «калить», то есть разогревать металл докрасна (или добела). Почему мост раскаленный? А потому, что реку Смородину в сказках также называют Огненной – вот мост через нее и раскалился от ее жара.

У Чуда-юда, как и у Змея Горыныча, есть несколько жен, а еще – мать-змеиха, которая тоже играет немаловажную роль в сказках. Важное отличие Чуда-юда от Змея Горыныча – наличие особого огненного пальца, с помощью которого он может восстанавливать отрубленные головы. У змия, как мы помним, такого пальца не имеется. Зато они совпадают размерами: как и змий, Чудо-юдо огромного роста и такой же длины.

Еще один славянский змей – Змиулан. Это змеевидный демон, обитающий в дупле древнего дуба. Он покровительствует тучам и бурям и является воплощением хитрости и коварства. Он напрямую связан с загробным миром славян, потому что выступает богом колодцев, которые являются путями в загробный мир, а в его облике соединены черты Огненного змея и Змея Горыныча. Как и остальные драконы, он тоже падок на женщин, а от брака с ним рождается оборотень – Змей Огненный Волк, змей с волчьей шерстью.

Русский лубок. Дева на Огненном змее. XIX в.

У болгар и сербов есть Ламя – чудище со змеиным телом и головой собаки, живущее в оврагах, лесах, на руинах. Ламя – злой персонаж, она уничтожает посевы, сходя на них в образе темной тучи, и убивает мужчин, приходя к ним по ночам под видом юной красавицы. Этот персонаж появился в южнославянском фольклоре под влиянием древнегреческой мифологии: вспомним о Ламии, чьих детей умертвила Гера, чтобы отомстить ей за то, что та стала возлюбленной ее супруга Зевса. После этого Ламия, потеряв покой и сон, превратилась в кровавое чудовище, похищала чужих детей и съедала их. У прибалтов, кстати, тоже имелся похожий персонаж с созвучным именем – Лаума. Однако она, в отличие от болгарской Лами и греческой Ламии, наделена положительными характеристиками: дружит с людьми, приносит на землю дождь и град. Однако и наказать может, если люди совершают что-то плохое.