Глава 3

Сижу спокойно за своим столом, оставляю какие-то пометки в бумагах. Вроде бы всё спокойно, и атмосфера царит совершенно умиротворенная. Но это мне так кажется, тогда как остальные почему-то на взводе.

— Ну командир! — взвыли в очередной раз бойцы. — Ну правда, честное слово, клянемся! Ну пахали мы всё это время! Ну правда же!

— Да хорошо, хорошо, — посмотрел на них. — Я всё понимаю, вы все молодцы, старались.

— Ну не надо! — снова завыли они. — Ну будь ты человеком, командир! Хочешь, на колени встану? — Игорь подскочил со своего места и сразу осекся. — Хотя нет, я же «демон войны»… Не могу встать на колени, это не по-нашему… Но если бы не был «демоном», встал бы, честное слово!

— О! А я просто демон! — оживился Синий и упал на колени, сделав низкий поклон. — А что? — он посмотрел на остальных. — Перед владыкой не западло!

— Да всё в порядке, честное слово, — устало вздохнул я. Всё-таки этот разговор повторяется уже, пожалуй, в десятый раз и заканчивается одним и тем же. — Не переживайте по этому поводу!

— Парни, пойдем поедим, может? — обреченно простонал Художник. — А то я совсем разнервничался…

— Костя, — Берсерк сидел и нервничал с остальными, так что он поднялся и подошел к моему столу, пока все не покинули комнату. — Я подтверждаю, они, и правда, работали даже лучше, чем я приказывал. Старались ребята, из кожи вон лезли!

— Да хорошо, конечно, я же не спорю!

— Ну вот как тебя вообще земля носит, а? — взвыл сержант и отправился в столовую вместе с остальными. — Мужики, я сделал всё, что смог. Но он чугунный, вообще не прошибить. Даже мне не по себе от этих его «хорошо и нормально».

Они ушли, а я смог спокойно продолжить свои записи. Тогда как Катя выждала некоторое время и тоже решила заступиться за сослуживцев.

— Костя, ну правда, пощадил бы их… Мне кажется, они действительно очень старались, просто так совпало, — она присела поближе и попыталась заглянуть мне в глаза.

— Да чего я им такого делаю? — возмутился я.

— Ну понимаю, ситуация некрасивая… Но чтобы так их мучить, это ведь жестоко…

— Я не понимаю! Вернулся, вижу, им массаж делают, отдыхают бойцы. Что в этом такого? Ну улыбнулся им, помахал рукой, всё-таки соскучился и мы давно не виделись. Какие ко мне могут быть претензии? Я правда ничего не замышляю и знаю, что они неплохо тренировались всё это время. Думаешь, за ними никто не присматривал?

— Ну так ты скажи им это, слово в слово! — вспылила девушка. — Они ведь не так поняли твою улыбку! Не видишь, чего с людьми происходит? Они ведь себе такие картины в голове нарисовали, уже самое худшее представляют!

— Но я же ничего не делаю! — честно ответил я. Ведь и правда, сижу спокойно, делаю пометки в записях, ни на кого не ругаюсь. А вот если бы они действительно отдыхали последние две недели, тогда всё выглядело бы совершенно иначе.

— Может и не делаешь, но они каждую минуту, как последнюю, проживают! — воскликнула Катя.

— Возможно, — пожал я плечами. — Но эти нарисованные в голове картины — это же их проблемы, верно? Я даже намеков им не давал… Да и вообще, может в этом и заключается смысл?

— А ты чего там, кстати, пишешь? — прищурилась девушка и заглянула в мои записи. Собственно, мне скрывать нечего, так что сразу показал ей бумаги.

— Да вот, обращения официальные направляю.

— Куда?

— Полиция Воркуты, спецназ, администрация города, и еще по мелочи, — пожал я плечами.

— Ну всё, попали ребята, — обреченно вздохнула Катя. — Как же хорошо, что я всё-таки смогла заставить начальство отправить меня с тобой.

— Не-не-не! — замотал я головой. — Это не про них обращения! Просто я после работы с разведкой понял одну интересную вещь.

И это правда довольно интересно. Ведь «демоны войны» — это достаточно ценные кадры и помощники для кого угодно. Они могут выступать в любой роли и выполнять работу даже лучше узких специалистов. А главное — нас можно отправлять в такую глубокую задницу, в которую никогда в жизни не согласиться отправиться ни один оперативник.

— И самое главное — солдатам за это ничего не нужно платить, — заключил я. — Бонусы начисляются только командирам. Вот я и подумал, почему бы мне не собрать какое-то количество бонусов? Отряд у меня есть, осталось набрать заданий посложнее и выполнить их.

— Ой, ну всё продумал, — съязвила девушка. — А ничего, что мы будем выполнять всю работу, а бонусы будешь получать только ты?

— Почему же всю? Я буду помогать по мере необходимости, — не понял я, в чем суть претензии. — Тем более, у меня есть, чем платить. Так что без оплаты никто не останется, об этом можешь даже не переживать, — кивнул на увесистую стопку подписанных увольнительных. — Кстати, разведчики впарили всё-таки. Я отказывался, а они даже спрашивать не стали.

— Да, наслышана насчет этого, — рассмеялась Катя, тогда как я удивился.

— В смысле, наслышана? Откуда?

— А ты слышал, как сегодня утром в части выли коты? — усмехнулась она.

— Какие-то подвывания были, да… — что-то начал припоминать. — Но это, наверное, мои ребята, — кивнул на двух котят, что залезли каждый в свой сапог и сейчас мирно спали. — Вышли на охоту, вот все кошечки в округе и завыли.

— Ну, не совсем так, — скривилась девушка. — Просто завывания эти были около штаба, у отдела выдачи увольнительных. И это был не кошачий вой, а солдатский.

— А чего им выть-то? — нахмурился я.

— Ну понимаешь, когда люди приходят получить законный отпуск, а им говорят, что бланков нет, все Косте отдали… — замялась Катя. — И приходите в следующем месяце… Вот тогда и поднимается вой, — заключила она.

— Звучит правдоподобно, — пожал я плечами и вернулся к записям, но вдруг вспомнил один важный момент. — Кстати! Для тебя задание, очень важное. Найди графа Озимова и передай, что у меня для него есть кое-что интересное.

Два дня пролетело незаметно. Всё это время мы с отрядом прекрасно проводили время, отдыхали и наслаждались жизнью. Ну, как минимум, я отдохнул и насладился, насчет других говорить не буду, это уже их дело.

Игорь, вон, сидит на своей койке и раскачивается из стороны в сторону, устремив свой безжизненный взгляд куда-то в пустоту.

— Ну пожалей ты их уже… — Катя снова подошла ко мне. — Сделай хоть что-нибудь!

— Так я жалею и даже делаю! — возмутился я. — Что еще от меня надо?

— Но что ты делаешь? Доводишь их?

— Ну да, — будто бы это может вызывать хоть какие-то сомнения.

— Какой в этом смысл, Костя? Я совсем не понимаю! — Катя, как и остальные, уже начала выходить из себя.

— Ну, как минимум, если их вдруг возьмут в плен… Как ты думаешь, получится ли при помощи психологического давления расколоть их? — ухмыльнулся я.

— Да их теперь кирпичом не расколоть, — махнула на меня рукой Катюша. — Командира точно не сдадут.

— Не сдадим! — хором ответили бойцы.

— Вот и молодцы! — обрадовался я. — Ладно, солдаты, построиться!

Бойцы резко повскакивали со своих мест и выстроились в ровную линию, вытянувшись по струнке.

— Для каждого есть особо важное задание, — сразу решил приготовить их к худшему и насладился их обреченными взглядами. — Пока меня не было, вы немного отдохнули… Всё верно? — Игорь почему-то зарыдал. — Но это совершенно неважно. Всё-таки вы, и правда, что-то делали, местами даже старались, потому будем считать, что не всё так плохо.

— Не так плохо, да! — обрадовались солдаты.

— Нет, конечно, если вы в чем-то со мной не согласны, то можете поправить… — задумался я.

— Согласны-согласны! — завопили они. — Всё так и было!

— Ну и славно! В общем, Художник… — посмотрел на своего пилота. — Ты лицензию получил?

— Конечно!

— Тогда для тебя есть специальное задание повышенной сложности. Скоро будет проходить празднование дня города Воркуты, и в летном парке соберется много молодежи. — Да, он уже работал с детьми, а значит какой-то опыт имеется. Потому именно его я и выбрал для этого тяжелейшего задания. — Там требуются первоклассные пилоты, которые смогут показать детям, что такое воздушная техника. Ты должен будешь покатать их, рассказать, показать какие-то азы пилотирования… Справишься?

— Дети? — обреченно вздохнул Художник. — А у меня есть выбор?

— Разумеется, есть! — возмутился я. — Ты можешь сказать мне, что прошел курс пилотирования и все равно не научился в полной мере управлять любым воздушным транспортом! Это нормально, ведь обучиться всего за один курс очень сложно, я не буду тебя ругать. Просто отправлю на следующий курс, и всё…

— Императором батюшкой молю, не надо снова меня туда отправлять! — взвыл побледневший пилот. — Надо детей покатать? Конечно, покатаю! Если самолет не дадут, на спине покатаю! Или голыми руками двух новосов в плен возьму и их катать заставлю!

* * *

Художник уже минут двадцать, как прибыл на место и нашел вверенный ему самолет, но всё это время он потратил на то, чтобы только пробраться внутрь.

Всем вокруг было не до него, каждый занимался своим делом, и тратить свое время на какого-то военного никому не хотелось. Так что он сам начал осмотр транспорта и постоянно недовольно мотал головой, поражаясь тому, как настолько можно запустить технику.

— Да уж… — вздохнул Художник, пройдясь несколько раз вокруг самолета. — Старовата модель, конечно… И в бою не раз побывал, бедолага, — он похлопал по корпусу ладонью и ухмыльнулся. — Ну ничего, и не на таких летали! Немного подшаманить, поковыряться, и полетит птичка!

Хотя состояние техники и показалось ему довольно странным, но приказ есть приказ. Надо покатать детей, значит, сегодня дети точно будут кататься, и не по взлетной полосе, а по небу.

Пилот внимательно осмотрел все основные узлы, снова недовольно пробурчал на тему того, что за внешним видом птички следили хорошо, а вот техников явно пора отправить на тренировку, и желательно к Берсерку. Отправлять кого-либо к Ирине, и уж тем более к Константину Художник не смог бы, даже будучи совсем без ума от ярости. Подобной участи и врагу не пожелаешь.

Какое-то время он бродил вокруг и примерно прикидывал, что ему надо сделать, но вдруг Художник поймал себя на мысли, что вроде как он должен жаловаться… Но нет никакого желания делать это. Ведь ему приходилось летать и не на таких образцах, и состояние у них было куда хуже. И ничего, летал ведь, и даже поражал многочисленные цели, сбрасывая бомбы вручную через дыры в обшивке на головы врагов.

Да и по сравнению с тем, что ждет боевых товарищей, которым не повезло остаться с Константином. Это в любом случае будет лишь расслабленной прогулкой и развлечением.

— Эй, солдатик, не зевай! На, листовку почитай! — пока Художник ходил вокруг самолета, к нему подбежал мужичок в пёстром ярком костюме и вручил ему листовку, после чего пошел дальше, зазывать народ в свое заведение.

Художник же сразу вчитался в строки рекламного буклета и поднял тяжелый взгляд на того человека. Всё таки в этой листовке была реклама массажного салона.

— Мужик… — окликнул его Художник.

— А? — улыбнулся мужичок.

— Пошел нах*й отсюда! — рыкнул пилот и швырнул листовку в удивленное лицо бедолаги.

Тот сразу поспешил удалиться, тогда как Художник продолжил осматривать технику. Убедился, что в топливных баках пусто и вспомнил недобрым словом техников, затем принялся изучать элементы управления, но и там не обошлось без проблем.

— Простите! Прошу прощения! Извините! — некоторое время Художник не обращал внимания на крики снаружи и продолжал заниматься своим делом. Он был по уши измазан в смазке, ведь сейчас пытался разработать управление и восстановить основные узлы. Но кто-то настойчиво продолжал звать его снаружи, потому пришлось высунуться из боковой двери самолета.

— Чего?

— Прошу прощения, но… — внизу стояла девушка с планшетом и удивленно смотрела на бойца. — Я хотела узнать, как вы попали внутрь музейного экспоната! И зачем?

— Не знаю, о чем вы говорите, но у меня приказ покатать детей на этой развалюхе, — нахмурился Художник.

— Но ведь…

— Приказ, барышня. Мне этот приказ отдал командир, а значит, сегодня дети будут кататься на этом самолете, — он залез обратно и продолжил работу. — Даже если они сами этого не захотят, — пробурчал он, совершенно позабыв о странной девушке.

В итоге, на ремонт ушло несколько часов. Мимо проезжали смежники из танковой части, у них он позаимствовал немного топлива и смазки, также удалось взять несколько аккумуляторов у артиллеристов.

Собрав всё это воедино и в очередной раз проверив основные узлы управления, Художник довольно хмыкнул и приступил к запуску двигателей.

А когда два движка на левом крыле вовсю тарахтели и раскручивали винты, со всех сторон сюда стали подтягиваться зрители, в том числе и дети, которых шумный аппарат заинтересовал даже больше, чем новые танки.

И вот, первая партия забралась в трюм самолета и школьники расселись по своим местам. Вместе с ними отправилась полетать их классная руководительница, но женщина была крайне недовольна происходящим. Непонятно, как ее вообще заставили отправиться в полет, но увы, Художнику пришлось терпеть и ее.

Самолет медленно выкатился на взлетную полосу, а пилот снова недовольно помотал головой. Как-никак, места для разгона почти нет, а второй правый двигатель ну никак не хотел запускаться, потому он решил продуть его и запустить от потока ветра уже в полете.

— Ну что за сервис, а? Тут дует! Господин пилот, здесь совершенно невозможно находиться! — самолет еще только разгонялся, а первые слова недовольства женщина уже направила в адрес пилота.

Тогда как дети вели себя очень даже хорошо. Нет, они не слушались и постоянно вскакивали со своих мест, но Художника это совершенно не волновало.

— Дядь, а можно за вот этот рычаг дернуть? — крикнул рыжий пацан.

— Да дергай, — махнул рукой Художник. Ему не жалко, пусть хоть половину самолета разберут. И не с такими проблемами удерживал машину в воздухе.

Тем более, сейчас даже никто по нему не стреляет и можно устроить просто прогулку по воздуху, без лишних поворотов.

— Ни в коем случае! Дети, ничего не трогать! — взвыла женщина. — А вы! Как вы смеете разрешать такое детям? — крикнула она Художнику, но тот попытался не обращать на это никакого внимания.

— А что будет, если за эту лямку потянуть? — продолжили тем временем расспрашивать пилота дети. Им было действительно интересно, ведь всё вокруг гремело и тряслось, а машина стремительно ускорялась и прыгала по ухабам.

— Если дернешь — отстрелит боковую дверь. Можешь дернуть, кстати, — безэмоционально ответил Художник.

— Нет! Сидоров! А ну сидеть! А вам стоит прекратить это безобразие! — заверещала учительница.

И верещала она до тех пор, пока самолет не оторвался от земли и не понесся прямо в сторону соснового леса. Замолкла она лишь потому, что увидела, как стремительно приближаются верхушки деревьев, а машина никак не успевает набрать высоту.

Но нет, каким-то чудом успела, и стоило женщине выдохнуть, как она снова заорала на пилота.

— Это же опасно! Как вы смеете? — она чуть ли не вцепилась в рукав его летной куртки, тогда как Художник сидел, держался за штурвал и с совершенно спокойным лицом смотрел куда-то перед собой. — А где безопасные комфортные сидения? Я уже летала на самолетах и знаю, что они должны тут быть!

— Сядьте и успокойтесь, — повернулся к ней Художник. — Полет пройдет спокойно, мы просто облетим круг над городом, и приземлимся обратно.

Он в очередной раз дернул за рычаг, и замерший двигатель вдруг стал изрыгать клубы черного дыма.

Все дети разом прильнули к иллюминатором и внимательно наблюдали за этим, тогда как пилот даже не улыбнулся своему успеху. А ведь так смог бы сделать далеко не каждый…

— Дядь, а можешь мертвую петлю сделать? — когда самолет уже поднялся на достаточную высоту, предложил все тот же рыжий пацан.

— Не думаю. У нас по плану просто облет города.

— Вовочка! А ну сядь на место! — снова заверещала классная руководительница. — Тут и так паршиво, не кормят, напитки не предлагают, холодно и скучно! А еще и ты с глупыми вопросами. Пилот, вон, в первый раз летит, наверное! Вообще ничего не умеет и не знает! А ты ему мертвую петлю предлагаешь сделать! Хах, как бы не так. Он взлетел-то еле-еле!

— Ну Ирина Павловна, ну хватит уже! — начали возмущаться школьники. — Весь праздник портите!

Ребята продолжили давать отпор своей классной руководительнице, тогда как на лбу Художника проступил холодный пот, а руки сами собой вцепились мертвой хваткой в штурвал.

— А что, я по-вашему, не права? — женщина почувствовала, что смогла задеть ненавистного пилота. — Он ведь, и правда, ничего не умеет. Я буду жаловаться и требовать, чтобы вас уволили! А сейчас немедленно верните нас на землю, пора заканчивать эту скукоту!

— Ну Ирина Павловна!..

— Ирина… — прохрипел Художник. — Ирина… — руки начали действовать сами по себе. Перед глазами пронеслись все те ужасы, что он пережил за годы тренировок. Да, эти две недели тянулись для него, как несколько лет. А то и как целая жизнь… — Мёртвая петля, значит? Будет вам мертвая петля!

* * *

— А мы чем займемся-то? — Художник уже ушел, тогда как остальным бойцам не терпелось отправиться на какое-нибудь опасное задание.

— Ну… — я почесал затылок и задумался на пару секунд. — Сейчас пойду в штаб, попрошу предоставить мне полный список, и выберу что-нибудь интересное. И поверьте, что-нибудь интересное там точно найдется, нутром чувствую!

— Вообще, могло быть и хуже, — выдохнули бойцы.

— Да, например, охота на медведя, — усмехнулся Игорь.

— ТОЧНО! — я от радости аж подскочил со своего места. — Ты гений, Игорь! Всё, я побежал!

* * *

Кардиналов вот уже полтора часа сидел в кабинете начальника военной части, и они вместе с Лежаковым успели обсудить немало дел. Но в какой-то момент капитан посмотрел на часы и быстро поднялся со своего места.

— Извини, генерал, но мне надо бежать.

— Да подождут, — махнул рукой Лежаков. — Я же тебе самое главное не сказал! Тут такое…

— Нет, правда, — помотал головой Кардиналов. — Срочно надо. Ко мне гражданские должны прийти, им назначено.

— Какие еще гражданские? — нахмурился генерал.

— Помнишь барона Сладкова?

— Конечно, помню! — воскликнул Лежаков. — Хороший был мужик, воевал до последнего, не жалея ни себя, ни врага!

— Ну так вот, его жена и дочь просились на прием, — пожал плечами капитан.

— А, понимаю, тогда у меня всё. Не смею задерживать, — нахмурился генерал.

— Но ты говорил, у тебя что-то важное…

— Ничего важного, — помотал он головой. — Если пришли, значит им нужна помощь! Хотя давай ты останешься тут, и позовешь их в мой кабинет. Вместе выслушаем и придумаем, чем мы можем помочь.

Прошло минут десять и в дверь зашли две аристократические особы. Женщина лет сорока и совсем молодая девушка. Сразу видно, что это благородные прекрасные дамы. И пусть их род финансово обеспечен, но со смертью отца и мужа боевая мощь была утрачена.

— У нас серьезная проблема, господа, — тяжело вздохнула женщина.

— В чем же? Объясните коротко, пожалуйста, — генерал приготовился внимательно слушать.

— Проблема в том, что моя дочь слишком красива, и у нее появился непрошенный ухажер, — развела руками женщина. — Поверьте, я испробовала все сторонние варианты, но ничего не помогает и с каждым разом становится только хуже. Выводы неутешительны, и если так будет продолжаться, дочь будет в серьезной опасности.

— Понял, — кивнул Лежаков. — Тогда чуть подробнее изложите ситуацию и ваше видение, чем мы можем помочь.

Женщина снова вздохнула и начала свой рассказ. Она поведала военным, как полгода назад дочь понравилась одному виконту. И пусть он получал от нее исключительно отказы, но сдаваться и не подумал. Грубо приставал, отпускал пошлые намеки и шутки и доходило даже до того, что он предлагал ей деньги за ночь с ним. Несколько раз даже пытался увести ее силой, благо, друзья заступились. Вот только вскоре и они перестали…

— Заступаться? — удивился Кардиналов.

— Нет, общаться с ней, — развела руками женщина. — Он как-то повлиял на них, запугал… А они не из сильных Родов, потому пришлось сдаться. Если еще короче, то он вообще ничем не брезгует и всем известно, что у его отца есть теневой бизнес, а также он имеет влияние среди банд города. И кстати, таким образом дочь лишилась жениха, которого любила и он любил ее!

— Может не так уж сильно и любил, что сдался под давлением, — прищурился генерал.

— Правда любил, — всхлипнула девушка. — Но с того света уже ничего не сделаешь.

— Да, это было признано несчастным случаем, но всем и так понятно. Я прошу вас, господа, помогите! — женщина с надеждой посмотрела на военных. — Вы сами говорили, что к вам можно обращаться по любым вопросам. А мне больше не к кому пойти… Совсем скоро состоится прием, на который дочь не может не явиться, и у меня есть информация, что на том приеме этот ублюдок не будет сдерживаться. Помогите хоть как-то! Можете взять ее в армию на пару лет, пока всё это успокоится, или лично с ней пойдите на прием.

— Боюсь, моя жена не поймет, — задумчиво проговорил Лежаков. — Но я что-то обязательно придумаю…

— А чего тут думать? — усмехнулся Кардиналов и достал телефон. Он быстро набрал сообщение, а уже через пару минут дверь кабинета распахнулась и на пороге показался худощавый паренек с озорными глазами. — Костя! Хочешь на задание пойти?

— Пф! Спрашиваешь еще! — оживился тот. — Как раз к новосам хотел!

— Нет, всё куда хуже… — помотал головой капитан.

— Османы? Могу хоть прямо сейчас! — обрадовался Константин.

— Нет… Надо сопроводить на балу эту прекрасную даму, — развел руками Кардиналов, тогда как Константин сразу погрустнел.

— Не, это не задание… — вздохнул он. — Вы же знаете, там головы сразу полетят, а я буду ходить и всех бесить. Оно как-то само так всегда получается.

— В этом и есть задача! Беси всех так, как нас не бесил! — расхохотался капитан, после чего быстро ввел бойца в курс дела. — Ну что скажешь? Справишься?

Он обратил внимание, что дамы как-то не впечатлены Константином. Ну да, с первого взгляда так и не поймешь, на что способно это чудовище.

— Вот скажи, дорогуша, — Первый взял за руку девушку и посмотрел ей в глаза. — А насколько сильно ты хочешь отомстить?

— Он убил моего жениха, — грустно усмехнулась та. — Всем сердцем хочу мести! Хочу, чтобы он страдал, чтобы до конца жизни не знал покоя! Чтобы его сердце и душа были разбиты, как и мои!

— О да! Ты обратилась по адресу… — на лице Первого появилась дьявольская улыбка, отчего остальным собравшимся стало не по себе.

— Но что ты сможешь сделать?

— Гм… — Константин сбросил с плеча рюкзак и достал оттуда увесистую папку. После чего послюнявил палец и стал перелистывать страницы. — Кхм… Виконт Шебуршнягин, возраст двадцать два года, привлекался имперской службой за хулиганство пять раз за этот год, привлекался за езду в нетрезвом виде, по ночам жрет эклеры с белым шоколадом, носит синие трусы в розовый горошек… — папка с хлопком закрылась, оставив всех в недоумении. — Остальное потом дочитаю, там еще много. И что, дорогуша, как ты думаешь? Многое я могу?

— Бл… Кхм… Простите, дамы, — слегка поклонился генерал. — Но как он это делает? Капитан, хоть ты мне скажи!

— Да я сам не е… Кхм… Не ведаю я, товарищ генерал, — помотал головой Кардиналов.

— Ну так и что вы сможете предпринять? Убьете его? — подняла полный надежды взгляд девушка.

— У-у-у… Нет, для этого человека у меня другое наказание, — оскалился Константин.

— Но что может быть хуже смерти?

— Уверяю, в течение недели он сам подпишет черный контракт и прибудет в расположение части «демонов войны» для прохождения службы! Вот что хуже смерти! — расхохотался Первый, тогда как генерал смахнул скупую слезу.

— Ну ведь правильно прапор говорил! Идеальный!

Отправить