Глава 7

Император Новой империи был настолько вдохновлен успехами своей армии, что решил лично посетить прифронтовую военную базу. Сейчас он сидел в кресле начальника штаба и изучал многочисленные отчеты, что один за другим мелькали на большом экране перед ним.

Данные по потерям, количество раненых, затраченного вооружения и уничтоженной техники. Также информация о предполагаемых потерях врага, количестве пленных и захваченных объектов.

Судя по отчетам, на всех направлениях одни сплошные успехи и армия Новой империи без каких-либо проблем продвигается вперед. Совсем скоро все вспомогательные оборонительные объекты врага перейдут под полный контроль войск, и тогда можно будет переходить к следующему шагу, захвату Воркуты!

Император был очень доволен тем, как обстоят дела и сейчас радовался тому, что он решил лично присутствовать здесь. Разумеется, одет он в свою обычную зимнюю форму с нашивкой в виде перекрещенных клинка, булавы и сверху шапка правителя. Не в чести здесь короны, шапка куда удобнее, так что он носит ее, даже когда сидит на троне и принимает зарубежные делегации.

И кстати, ровно такой же комплект одежды как раз представлен в музее истории Новой империи, чем император тоже очень гордится. Люди могут полюбоваться этой формой, но никто, кроме императора, не имеет права надевать ее. Всё-таки он должен заметно отличаться от всех остальных, чтобы люди всегда могли узнать в нем своего правителя. Такую форму даже в шутку надеть нельзя и все это знают.

— Так, а это что значит? — мужчина указал на очередной отчет с фронта. Вроде бы совершенно обычная сухая статистика, но даже мимолетного взгляда хватило, чтобы заподозрить неладное. А изучив этот слайд повнимательнее, император окончательно запутался в цифрах. — Как это возможно? Каким образом военная база потратила годовой запас ракет за тридцать минут?

Ответом ему была гробовая тишина. Военачальники и министры тоже смотрели в экран и никто не мог быстро придумать достаточно правдоподобное оправдание для этого случая.

— Ну? Где отчет о нападении? Это был налёт вражеской авиации? Или ракетный обстрел? — нахмурился император. — Чего молчите?

— М-м-мы с-сейчас п-проверим… — замямлил начальник штаба и стал судорожно ковыряться в своем планшете. — Сейчас узнаю, Ваше Величество! Уже связываюсь, никто не отвечает просто!

Остальные стали перешептываться и высказывать свои теории, но озвучивать их императору пока не решались.

— А может это просто ошибка в отчете? — предположил кто-то из собравшихся. Вот только все понимали, что таких ошибок быть не может… предоставленная императору информация всегда проходит через несколько проверок, потому скорее всего эти ракеты действительно были потрачены.

— Свяжите меня с ними! Я хочу лично поговорить с начальником этой базы! — ударил по столу император.

Военные сразу забегали и быстро набрали номер прямо со служебного телефона, что стоял на рабочем столе.

— Да? Что надо? — спустя какое-то время прокричал кто-то на том конце провода. — Говори уже, я слушаю!

Где-то на фоне были отчетливо слышны крики и вопли, какой-то посторонний шум, иногда гремели взрывы.

— Говорит твой император! — спокойно проговорил мужчина. — И я хочу услышать начальника базы, генерал-майора Морозкина!

— Да-да, очень смешно. Нашли время шутить, дебилы! — недовольно рявкнул тот. — Позови Потоцкого к телефону, шутник, у меня есть, что сказать ему! И давай быстрее, придурок, это срочно! У нас чрезвычайное происшествие!

Благо, все присутствующие слышали разговор и потому начальника штаба Потоцкого искать не пришлось. Пришлось только приводить его в чувство, так как от услышанного он чуть не потерял сознание и говорить некоторое время не мог. Но когда император приказал ему подойти к телефону, бедолаге пришлось ожить.

— Потоцкий слушает… — дрожащим голосом проговорил начальник штаба.

— У нас ЧП, имбецилы! Понимаешь? Чрезвычайное происшествие! А вы, дегенераты, шутить изволили? Какой еще император, утырки? У нас на посту дебилы врага пропустили, тоже говорят, с императором перепутали! Если сейчас перед тобой такой же император, сразу вяжи его! Настоящий император в столице сидит!

— Но… Погодите… — замотал головой Потоцкий и случайно встретился взглядом с императором. С очень суровым взглядом. Такой взгляд ни с чем не перепутаешь, и сразу видно, что он не предвещает тебе ничего хорошего.

— Да чего ждать? Диверсант зашел в штаб и давай орать, что мы в войне победили и можем идти домой. Мол, Российская Империя повержена всё, мы не нужны больше! — продолжил кричать голос из телефона.

— А командир базы где? — поинтересовался император.

— Опять этот клоун говорит, — вздохнул собеседник. — Командир части не поверил, так диверсант его бутылкой шампанского по голове огрел. Так что не помнит теперь ничего командир наш! Ни имени своего, ни звания, ни секретных кодов от пусковых установок. А вам смешно, да? Сидите там и шутите? Идите в сраку, уроды! Императоры они тут, ага, как же!

На этом связь оборвалась и в комнате снова повисла гробовая тишина. Никто даже не перешептывался, да и дышать собравшимся тоже показалось слишком рискованным занятием. Они просто стояли и смотрели на императора, ожидая, какая теперь последует реакция.

— Я же правильно понял, что это была главная северная база? — спустя пару минут уточнил император. — Которая всегда считалась образцовой и самой защищенной, а еще я лично вручал начальнику этой базы орден?

— Это она… — обреченно вздохнул Потоцкий. — Но про орден их начальник, скорее всего, уже и не помнит.

* * *

Интересно, а почему мне вдруг показалось, что я немного начудил? Гм… Возможно, даже чутка переусердствовал в своих приключениях.

Жалею ли я о чем-то? Нет, конечно! Это было действительно весело!

— Вопрос только, как отсюда выбраться… — задумчиво проговорил я, глядя с балкона на центральную площадь одного из крупнейших городов Новой империи. Если мне не изменяет память, этот город третий по величине и четвертый по количеству населения.

А ведь как всё хорошо и спокойно начиналось. Задание-то я выполнил без особых проблем, это было даже слишком легко, и местами даже скучновато. Разбил бутылку, внес смуту в ряды врага, а вот вернуться назад оказалось проблематично.

Да, можно было бы уйти через пентаграмму, вот только не в этот раз! Как бы ни смешно это звучало, но она пока закрыта на ремонт. Такой вот технический перерыв в работе пентаграммы перемещения, потому что с ней прямо сейчас работают сразу трое начертателей. Вносят уточняющие координационные символы, добавляют новые функции, снижают расход энергии и золота. В общем, дело действительно важное и нужное, но я не думал, что оно затянется настолько.

Вот и пришлось мне уходить из разворошенного улья своими силами. Разумеется, пути к отступлению сразу же перекрыли, вслед за мной отправили эскадрильи разведывательной и ударной авиации, оттянули с фронта два воздушных линкора, да и на земле куда ни глянь — всюду новосы. Бегают, чуть ли не каждый сугроб перекапывают саперными лопатками, но найти меня никак не могут.

А всё потому, что я побежал совсем в другую сторону. Ведь кому вообще может прийти в голову убегать в сторону вражеского города? Любой диверсант должен мчаться со всех ног к своим, но никак не ловить попутку на дороге и спокойно ехать еще глубже в тыл противника.

Хотя даже так пришлось хорошенько постараться, чтобы запутать следы. Сразу несколько сотен бесов до сих пор носятся в моей обуви по лесу и топчут снег, подсказывая моим преследователям всё новые и новые направления поиска.

И вот, теперь я стою на балконе, любуюсь центральной площадью города, местной архитектурой и думаю, чем бы мне теперь заняться. Надо придумать что-нибудь эдакое, чтобы было одновременно и весело, и полезно для страны. Ну и разумеется, это должно быть достаточно безумно. Настолько, чтобы потом было не стыдно рассказать об этом своим бойцам.

Рассказать… А чего это я такой наглец, и держу свое начальство в неведении? Как же я мог забыть? Надо же сообщить Лежакову, как у меня дела! А то ведь он сидит, наверное, в Сирии и все мысли только о Косте. Надо хоть просветить его немного, чтобы не волновался!

* * *

Лежаков сидел в экранированном шатре под защитой мощных артефактов, а вокруг постоянно гремели взрывы. Налеты бомбардировщиков не останавливаются вот уже несколько часов, артиллерия врага не замолкала со вчерашнего вечера, а вражеская пехота рвется вперед, не щадя себя.

Но имперские солдаты проявили невероятную стойкость. Не зря это «демоны войны», таких людей не сломить подобными способами, а взрывы вокруг лишь придают им бодрости и никак не пугают.

Взрывы слились в единый гул, но даже так Лежаков случайно услышал телефонный звонок. Он отвлекся от карт, бросил рацию командующего офицерам, а сам схватился за телефон. Но стоило посмотреть на экран, как генерал замер на пару секунд, ведь на экране высветилась фотография Кости. Дело в том, что Лежаков совершенно не представляет, откуда на его телефоне вообще могла появиться эта фотография. По крайней мере, сам он ее точно не добавлял, да и не умеет делать этого.

Еще несколько секунд у него ушло на раздумья. Он пытался понять, с чего бы Костя вдруг решил позвонить в такой тяжелый момент. Но раз звонит, вероятно хочет сообщить что-то важное. Значит, надо ответить.

— Лежаков слушает! — гаркнул генерал.

— Да я уже узнал по уху, что это вы, — усмехнулся Костя. — Если что, это видеозвонок.

— А, да? — замешкался Лежаков и снова посмотрел на экран. И действительно, там он увидел ухмыляющуюся рожу Кости. И вроде бы всё хорошо, вот только некоторые детали заставили генерала напрячься. Дело в том, что на фоне, за этой ухмыляющейся рожей, был огромный портрет императора Новой империи. А также на стене висели вражеские флаги, и всё в таком духе. — Костя… А ты чего, собственно, звонишь?

— Просто хотел спросить, — пожал он плечами. — Вы случайно не в курсе, как выехать из города Сейда? А то сюда даже Художник лететь отказался, а у меня даже билета на местный автобус нет.

— Эмм… — Лежаков прокрутил в голове все известные ему названия городов, но Сейда… Он знал только один такой город, вот только он находится в Новой империи, а значит, речь не о нем. Или о нем? — Погоди… А что ты там делаешь?

— Да ничего… — Костя решил пройтись с камерой и Лежаков смог рассмотреть комнату, в которой он сейчас находился. А там интересный вид из окна прямо на центральную площадь того самого города, о котором подумал генерал. Просто он уже как-то видел эти фотографии в отчетах глубокой разведки, потому узнал местность практически сразу. На этой площади довольно часто проходят военные парады и выступления новосов, так что место действительно важное. — Кстати, связь тут прямо так себе. Я пытался дозвониться со своего номера, но не получилось, так что пришлось воспользоваться местным гостеприимством и забраться в здание какой-то важной структуры.

— Но… — протянул Лежаков.

— Не переживайте, разумеется, этот телефон рабочий и деньги за звонок с вас не возьмут. Можем смело разговаривать хоть часами напролет, всё за счет государства. Да и разведка здесь богатая, сильно от этого звонка не обеднеет, — махнул рукой Костя.

— Извини, а причем тут разведка? — генерал окончательно потерял логическую цепочку.

— Так я же говорю, что проник в местные структуры. В частности… Как там они называются правильно? — Константин перевел камеру на стену, а там как раз всё четко написано. Что это главное разведывательное управление Новой империи, кабинет начальника разведки Потеряйлова Валерия Игоревича.

Лежаков не смог сразу придумать, что ему ответить Константину. Просто сначала не получалось поверить в реальность происходящего, да и потом тоже не получилось. До последнего генерал был уверен, что это какая-то шутка и искал подвох. Но в какой-то момент он забыл про эти проблемы и начал думать о новых.

Просто Лежаков задумался, что ему скажет разведка Российской Империи, когда узнает об этом разговоре. Подслушать они вряд ли смогут, а вот проследить номер и понять, что Лежакову звонили из кабинета начальника разведки Новой империи. Вопрос только, как потом объясняться? В данной ситуации сказать дежурное «ну это ж Костя» может быть недостаточным.

Пока генерал думал, из телефона послышался шум. Дверь кабинета вышибли, камера упала на пол и стала снимать стены и потолок, а на фоне послышались звуки взрывов, разряды магии, крики людей и гулкие звуки ударов. Много, очень много таких звуков, и продолжались они несколько минут, тогда как генералу оставалось лишь догадываться, что там происходит и сочувствовать своему подчиненному.

Но в итоге камера снова зашевелилась и вскоре Лежаков увидел на экране какого-то мужика с подбитым глазом.

— Костя сказал, что ему уже пора, — обиженно прогундосил он. — А еще передает вам привет и говорит, что скоро он будет дома, — мужик замялся и огляделся по сторонам. — А еще… Эх… Никакой гадкий новос не сможет его остановить, ведь Костя молодец, а мы дураки!

Лежаков сидел и просто моргал, не в силах переварить услышанное. Всё-таки трудно ожидать услышать подобное от офицера разведки вражеской страны.

— Так, ну, вроде всё правильно сказал, — выдохнул мужик с подбитым глазом. — Передайте ему, что я всё сделал, как он приказал! И пусть не возвращается, прошу вас! — он не успел расплакаться и выключил камеру, оставив генерала наедине со своими мыслями.

А мысли были тяжелыми… Он уже позабыл, что вокруг гремят взрывы, что сирийцы снова перешли в наступление. Сейчас генерал думал лишь о том, что ему уже пора на пенсию. А то такими темпами Костя станет главой «демонов войны» и поменяет срок службы с семидесяти на двести лет.

Причем, это не просто страхи, взятые из ниоткуда. Именно от такого кошмара Лежаков проснулся сегодня ночью. И до этого момента он думал, что это просто дурной сон, вот только теперь он кажется вещим.

* * *

Какие же всё-таки озлобленные люди у них в этой разведке. Пришли, видят, человек по телефону разговаривает. И что? Это разве повод сразу нападать толпой?

Благо, хоть у последнего мозгов хватило извиниться, но пришлось дать ему мелкое поручение. А то покидал это здание в спешке и не успел толком попрощаться с уважаемым человеком. Так что надеюсь, что этот мужик передал мои слова правильно и не придумал ничего от себя.

И вот, прошло несколько часов, а я просто гуляю по городу и любуюсь местными красотами. Хотя этих самых красот тут не так уж и много, правительство новой империи не любит излишества и дома строят довольно скромно.

Чем бы теперь заняться-то? Художнику уже пятый раз пишу сообщения, но у него всегда один ответ. Главное, сообщения доходят, а звонки не хотят. Странно у них тут связь настроена, не понимаю, почему так.

В общем, Художник почему-то наотрез отказывается сюда лететь. Постоянно придумывает какие-то отговорки, жалуется, что лететь отсюда на самолете будет слишком опасно, и вообще, он лучше на переаттестацию пойдет, чем отправится за мной.

Эх… Вот же вырастил ссыкуна в команде. И ведь без двигателей он вполне может лететь, а как забрать командира — так сразу слишком опасно и страшно.

Заскочил в закусочную, взял пару хот-догов для себя и Рембо, затем прошелся по заснеженным аллеям парка. А когда вернулся на центральную площадь, заметил кое-что интересненькое. Чего это тут столько народа собралось? Я, может, тоже хочу поучаствовать!

Там действительно столпилось немало людей, и с каждой минутой толпа только растет. Появляются всякие плакаты с гневными надписями, а лица протестующих становятся всё более недовольными.

— Мы требуем нормальной оплаты! — кричал заводила и толпа вторила ему. — Почему снова урезали надбавки? Вы обещали увеличить оклад! У нас адская работа, мы каждый день сталкиваемся с дебилами, а вы относитесь к нам, как к мусору!

— Эй, мужик! — толкнул я локтем одного из протестующих. — А кем вы работаете?

— Водители такси! — нахмурился он. — Представляешь, как нам трудно? Целый день крутить баранку, а вечером еще решать вопросы по бизнесу!

— У-у-у… да, наслышан, трудно вам, — не стал с ним спорить и даже интересоваться, зачем он тогда в такси работает, если у него успешный бизнес есть. — А эти тогда кто? Медики?

— Ага, — кивнул он. — Они каждый раз с нами вместе выходят, говорят, что тоже с дебилами работают, — усмехнулся таксист, — а на самом деле они вообще не бастовали, пока им спирт бесплатный на работе выдавали.

— А что, часто такие митинги собираются? — удивился я.

— Так раз в месяц стабильно, — пожал он плечами. — Покричим, потом выходят представители власти, извиняются, обещают чего-нибудь и мы расходимся. Зато, считай, лишний выходной день в месяце!

Как я понял, это стало уже чем-то вроде традиции. Первыми выходят таксисты, потом врачи, а после них собираются и остальные желающие. Кого тут только не было, и все злобно выкрикивают свои требования в адрес правительства города и страны.

Так что вскоре на небольшую сцену, что установлена как раз для таких случаев у здания администрации, вышли представители власти.

— Граждане! — раскинул руки мэр города. — Рад вас видеть здесь и понимаю, насколько у вас сильная воля, раз вы приходите и выставляете требования! И я уважаю это! А без уважения и воли не было бы нашей страны. Самое главное — это уважение, мы всегда любим это и ценим.

Он продолжал вещать со сцены о том, как уважает простых людей и какие они молодцы, что пришли выразить свое мнение, а я уже не мог избавиться от навязчивых мыслей.

— Рембо! — шикнул своему помощнику. — А ну ко мне! — спустя секунду он под покровом невидимости стоял уже рядом со мной. — Слушай внимательно, что надо сделать. Уверен, это будет шикарно!

— Да, господин? Только скажите, что угодно сделаю! — у него аж глаза засверкали от предвкушения новой пакости.

— Главное, не перепутайте ничего, и тогда будет весело, — оскалился я.

— Слушаю, господин! Ничего не перепутаем!

Быстро рассказал ему детали плана и Рембо едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Так что вскоре он исчез и побежал готовиться к выполнению приказа, а я занял место для наблюдения и принялся ждать.

Благо, долго ждать не пришлось и совсем скоро на сцену вышли четверо полицейских. Правда, форма какая-то потрепанная. Вот проходят же обучение, сдают экзамены. Почему так трудно запомнить, что форма должна быть в превосходном состоянии всегда!

Мэр к этому времени отошел в сторону и место за трибуной пустовало, так что один из полицейских сразу подошел к микрофону.

— Уважаемый мэр сказал, что вы можете быть свободны. Всё, пошумели, поорали, теперь берете свои плакаты, сворачиваете в трубочку, а что дальше делать с этими трубочками — вы и сами знаете! — оскалился полицейский, тогда как толпа резко замерла от удивления.

— Но у нас есть требования! — возмутился кто-то из собравшихся. — Мы еще не закончили, мэр даже не успел прочитать наши обращения! — он указал на горку бумаг, на краю сцены. Там каждый желающий оставил свои пожелания и предложения, как улучшить работу руководства.

— Ах, обращения? — усмехнулся полицейский и звучно расстегнув ширинку, подошел к куче бумаг. — А теперь смотрите, что я думаю про ваши обращения! — расхохотался он и, повернувшись к толпе спиной, начал обильно поливать каждую бумажку. Литр, два, десять, пятнадцать. Закончил он только когда последняя бумажка была щедро смочена и чернила на ней растеклись. — Вот, что я, начальник полиции и господин мэр думаем о ваших идиотских обращениях! Расходитесь и работайте, утырки ленивые!

Воцарилась звенящая тишина и ее разбавил лишь стук упавшей у мэра челюсти. А то, что началось несколько секунд спустя, я даже описывать не хочу.

— Смерть мэру! Смерть начальнику полиции! — орали взбешенные люди.

— Смерть императору!

Ой, тут я по ходу немного перестарался.

— Свергнуть власть! Власть народу!

У-у-у… Чего сейчас будет.

Вся толпа рванула вперед и начались погромы. Полиция была попросту не готова к такому развитию событий, потому ничего сделать не смогла. Да и как можно быть готовым к подобному? Кто мог подумать, что флористы, воспитатели детских садов и садовники окажутся такими бешеными зверями и поведут разъяренную толпу за собой? Хотя ладно, насчет садовников у меня всегда были вопросы, мутные они ребята. Не просто так ведь они в каждой книге убийцами оказываются…

Отправить