Глава 11

Анастасия взяла меня за руку и с облегчением выдохнула.

— Спасибо, Теодор, — прошептала она, и я почувствовал, как она понемногу расслабляется. — Я… я очень боялась.

В этот момент к нам подошло всё семейство Гордеевых. Граф выглядел серьёзным, но в его глазах читалось одобрение.

— Теодор, — сказал он, — ты поступил правильно. Не стоит опускаться до уровня этого… человека.

— Да, Теодор, — поддержала отца Мария, — ты был великолепен!

— Неплохо, — буркнул Павел.

— Папа, — внезапно сказала Мария, нахмурившись, — ты видел, как этот противный фон Карлсберг вёл себя с Теодором и Анастасией?

— Да, — кивнул граф, — я всё видел.

— Тогда почему ты его отпустил⁈ — возмутилась девушка. — Я хочу, чтобы он умер!

— Маша, — граф Гордеев удивлённо посмотрел на дочь. — Никогда не замечал за тобой такой… гм… жестокости.

— Папа, это не жестокость, это — справедливость. Этот человек хотел навредить моим друзьям. А ещё, — она усмехнулась, — творческие личности, как и все остальные, тоже должны уметь постоять за себя.

Граф Гордеев лишь покачал головой, с улыбкой глядя на свою дочь.

— Что ж, — обратился я к Гордеевым, — благодарю за гостеприимство. Но нам, пожалуй, пора.

Павел лишь молча сдержанно пожал мне руку.

— До свидания, — сказала Анастасия, прощаясь с ними.

— Пока, Насть, — ответила Мария, обнимая подругу. — И, Теодор, ещё раз спасибо за обалденное представление со статуей!

— Не за что, — улыбнулся я.

Мы с Анастасией, вышли из особняка Гордеевых, и направились к машине, где нас дожидался заскучавший Борис. Увидев нас, он тут же выскочил из машины и открыл заднюю дверь.

— Ну как, вечер удался? — спросил он, когда мы сели внутрь.

— Более чем, — сказал я. — Как всегда сплошное веселье: дуэли, оскорбления и угрозы…

Борис завёл машину, и мы поехали в сторону особняка Разумовских.

— Ну, главное, что все живы и здоровы, — сказал он.

Я про себя усмехнулся. Живы — да, а вот насчёт здоровы… Не все, Боря, не все. Но ему об этом знать необязательно.

— Спасибо, Теодор, — сказала Анастасия, когда мы вышли из машины у её особняка. — Это был… незабываемый вечер.

— И тебе спасибо, — кивнул я. — Ты составила мне прекрасную компанию.

— Может, зайдёшь на чай? — предложила она. — Фредерик наверняка уже заварил свой фирменный с ароматными травами.

— С удовольствием, — ответил я.

Мы подошли к дому, и дворецкий Фредерик, как будто всё это время только и делал, что дожидался возвращения госпожи, тут же, с поклоном, распахнул перед нами дверь.

— Госпожа, вы сегодня не одна, — сказал он, с лёгким удивлением, глядя на меня.

— Да, Фредерик, — кивнула Анастасия. — Мой… — она на секунду запнулась, — друг, Теодор Вавилонский, любезно согласился выпить с нами чаю.

— Прошу вас, господин, — слуга сделал приглашающий жест.

Мы вошли в особняк.

— Прошу прощения, — сказала Анастасия, когда мы прошли в гостиную. — Здесь не так роскошно, как у Гордеевых, но я надеюсь, что ты не будешь против выпить чашку чая в моей скромной обители.

— Никаких проблем, — улыбнулся я ей в ответ. — Главное не богатство, а внутренний мир.

— Да неужели? — рассмеялась она. — Ты сам-то в это веришь?

— Конечно, нет, — шутливо произнёс я. — Просто хотел тебя утешить.

Мы пили чай, болтая о том, о сём. Пока Анастасия рассказывала о своих увлечениях и мечтах, я, незаметно для неё, использовал свой Дар, внося некоторые изменения в обустройство особняка.

Мы ещё недолго посидели, а затем, распрощавшись, я вышел из особняка.

— Милая девушка, — сходу поделился своим мнением Борис, как только я сел в машину, — Куда теперь?

— Поехали домой.

Борис кивнул, и, выехав на дорогу, направил машину в сторону моей усадьбы.

Я откинулся на сиденье, размышляя о прошедших событиях. Теперь у меня есть своё дело, гвардия, и даже… ученица. А ещё я сделаю всё для того, чтобы вернуть былое величие Роду Вавилонских.

Вернувшись в усадьбу, я первым делом сгонял в душ и решил перекусить.

На кухне застал хмурого Скалу, который сидел за обеденным столом, попивая чай из большой кружки.

— Ну что, дядь Кирь, как прошёл день? — спросил я, присаживаясь напротив него.

— Да так себе, — хмыкнул Скала, делая глоток ароматного чая. — День как день. Ничего особенного.

Я не стал вдаваться в подробности, потому что по его взгляду и так понял, что врагам Скалы точно не поздоровилось. Дядя Кирилл вообще был мастером преуменьшать свои подвиги, и никогда не хвастался своими победами. Хотя я точно знал, что это «ничего особенного» с лёгкостью могло означать, что он уложил ещё несколько своих «врагов», просто не хотел об этом рассказывать.

Затем Скала, пожелав мне спокойной ночи, ушёл к себе.

Я спустился в подвал и проверил работу своих Ювелиров. Шесть маленьких големов, которых я создал за последние несколько дней, трудились без устали, словно пчёлы в улье. Каждый из них занимался своим делом, выполняя мою задумку.

Один из них аккуратно захватывал миниатюрным зажимом латунную гильзу, которая ещё несколько минут назад была простой полоской металла, и отправлял её в пресс-форму. Другой, используя крошечный молоточек, выбивал на донышке капсюля маленькое углубление, в которое затем помещал крошечную каплю гремучей ртути. Третий, словно настоящий ювелир, вставлял в гильзу отмеренную порцию пороха. А четвёртый уже готовый патрон помещал в специальный контейнер.

Движения големов были быстрыми, точными, выверенными. Они работали слаженно, без суеты и лишних движений, словно единый механизм. И при этом каждый из них действовал самостоятельно, руководствуясь вложенными в него знаниями.

Я, наблюдая за их работой, не мог сдержать улыбки. Моё маленькое производство работало как часы, производя патроны для Тенеборцев.

Я подошёл к одному из големов, который как раз заканчивал вставлять в гильзу пулю.

— Как дела, дружище? — спросил я, легонько похлопав его по металлической башке.

Голем повернул ко мне свою голову, и мне показалось, что в его глазах промелькнула искорка разума.

Я улыбнулся. Эти големы были действительно особенными. Они не просто выполняли мою задумку, они понимали её, действовали осмысленно, а не механически.

Я прошёлся по мастерской, проверяя работу других големов.

Один из них аккуратно разбирал древний бронзовый светильник, отделяя от него мелкие детали — ручки, ножки, украшения. Другой, используя крошечную щёточку, очищал от грязи и ржавчины древний кинжал.

Работа големов была кропотливой, требовала внимания и точности. Но они справлялись с ней великолепно.

Я был доволен. Мой план по созданию собственного, полностью автономного производства, который я придумал ещё в прошлом мире, начал осуществляться.

Теперь я смог позволить себе не тратить время на мелкие работы, а сосредоточиться на том, что действительно важно.

Я взял ещё несколько листов металла и вырезал из них заготовки для будущих патронов.

Когда закончил вырезать заготовки для патронов, аккуратно сложил их в стопку. Тонкие металлические пластинки отливали в свете ламп мягким жёлтым светом. На каждой из них я нанёс микроскопические насечки, создавая своеобразный узор, который позволит пуле вращаться, стабилизируя её полёт.

Затем, используя свой Дар, обработал их, придавая нужную форму и прочность.

— Вот, малыши, — сказал я. — Работайте.

Големы продолжили работать, не зная усталости.

Я вышел из мастерской и поднялся к себе в комнату, где, раздевшись, упал на кровать и мгновенно уснул.

Ночью меня разбудил резкий сигнал тревоги, который раздался в моей голове.

— В чём дело? — сквозь сон пробормотал я, пытаясь понять, что происходит.

В следующую секунду я уже был бодр, мигом отбросил одеяло и вскочил с кровати.

Это был сигнал от моих големов-наблюдателей, которых я незаметно для Анастасии и её слуги Фредерика оставил на участке Разумовских ещё вчера, когда мы забирали её на приём. Крошечные, размером с кулак, эти големы обладали набором уникальных способностей — могли принимать форму любых деталей интерьера, сливаясь с окружающей обстановкой, тем самым становясь невидимыми для обычного взгляда.

Я создал их специально для таких вот случаев. Двое големов, замаскировавшись под статуэтки, были моими глазами и ушами, следили за всем происходящим вокруг особняка, докладывая мне о любой опасности. И теперь они сообщили мне о вторжении.

Я поспешил одеться, хватая по пути свой телефон.

— Боря, бери с собой Скалу и заводи мотор! — рявкнул я в трубку, дожидаясь, пока он ответит. — Срочно собирайтесь! У нас проблема!

— Проблема? — сонным голосом пробормотал он.

— Да! — рявкнул я. — У Анастасии гости, и, судя по всему, они не чай пить туда пришли!

— Сейчас буду! — мгновенно отреагировал Борис.

Уже в машине, не теряя времени, я набрал номер Анастасии.

— Теодор? — сонно спросила она. — В чём дело, ты что-то оставил у меня дома?

— Так, Настя, кажется, за тобой пришли. Поэтому нужно срочно бежать.

— Но откуда…

— Без лишних вопросов, — прервал её я. — Просто сделай то, что я говорю.

— Хорошо, — сказала она, уже окончательно проснувшись.

— Главное, не паникуй, — сказал я, стараясь её успокоить. — Одевайся и иди в гостиную, где мы пили чай. Вместе со своим слугой.

Через телефон я услышал как она выходит из спальни и будит Фредерика.

Они вместе быстро направились в гостиную.

— Теодор, — сказала Анастасия, с дрожью в голосе. — Если они уже окружили дом, то нам некуда бежать.

— Послушай меня внимательно, — сказал я, стараясь говорить спокойно, — Подойди к камину. Сунь руку внутрь. В правом верхнем углу есть переключатель.

— Переключатель? — переспросила она. — Но что…

— Просто сделай, как я говорю.

Анастасия не стала задавать лишних вопросов и послушно сделала то, о чём я просил. Она подошла к камину и, сунув руку внутрь, нащупала в правом верхнем углу маленький рычажок. А когда потянула его на себя, то раздался тихий щелчок, и часть стены, которая находилась за камином, отодвинулась в сторону, открывая проход в небольшую комнату, скрытую от посторонних глаз.

Обо всём этом я узнавал по телефону, пока Борис отчаянно давил в пол педаль газа и, не обращая внимания на светофоры, гнал автомобиль по ночному Вадуцу. Одной рукой он крутил баранку, в другой уже сжимал «дуру» — свой излюбленный дробовик. Скала же был спокоен, как удав.

— Что это? — услышал я удивленный голос Фредерик, который явно заглядывал сейчас внутрь моего свежепостроенного убежища — маленькой, но очень защищённой подземной комнатки. — Клянусь, я прожил в этом доме целую вечность и никогда не слышал ни о чём подобном.

— Главное, что теперь у нас есть где спрятаться, — сказала Анастасия.

— Запритесь внутри и ждите меня, — бросил я в трубку. — Я уже выехал, и скоро буду.

Я отключился и откинулся на сиденье. Борис, тем временем, гнал машину, не обращая внимания ни на знаки ограничения скорости, ни на другие машины.

Из того, что передали големы-разведчики, мне было известно, что прямо сейчас на участке Разумовских по меньшей мере два десятка человек. И меня даже не интересовал вопрос, с какой целью они прибыли. С этим-то как раз всё было понятно. Мне только было любопытно, что за безумец решился на такой решительный шаг?

Этот жалкий фон Карлсберг? Он, конечно, уже и без того достаточно наговорил, чтобы смешать его с грязью. Но если это действительно он, то после такого купец точно подпишет себе смертный приговор.

Или в дело вмешалась какая-то фигура со стороны? С того же Иванова станется подставить купца, воспользовавшись нашей враждой на приёме у Гордеевых. Мараться в крови чужими руками — это так похоже на подлые игры нечистых аристократов.

Версий было несколько, но ни одна из них не была проверенной.

Возможно, это были всё те же рейдеры, которые хотели получить её состояние. Или, может быть, кто-то решил отомстить ей за её отказ выйти замуж.

Но что-то мне подсказывало, что всё не так просто.

Окрестности особняка Анастасии Разумовской

г. Вадуц

Княжество Лихтенштейн

Командир отряда наёмников, невысокий мужчина около сорока лет, с пронзительным взглядом и шрамом на щеке, в узких кругах был известен под прозвищем «Сокол».

Сокол был не просто мастером своего дела, он был настоящим охотником. Любил свою работу, и получал удовольствие от каждой успешно выполненной операции.

Он хорошо помнил свой первый заказ — похищение сестры какого-то мажора с целью получения выкупа. Тогда Сокол был новичком, только что прошедшим обучение у опытного наёмника.

Девушка оказалась падкой на мужское внимание. Да к тому же пристрастилась к алкоголю. Поэтому Сокол не испытывал к ней ни капли сочувствия. Он хладнокровно выполнил работу: похитил, доставил в назначенное место и получил заслуженные денежки.

С тех пор прошло двадцать лет. За это время Сокол неплохо поднялся в своём деле и избавился от последних крупиц жалости. Он совершил немало преступлений — похищений, убийств и других жестоких деяний.

За прошедшие годы Соколу удалось сколотить преданную команду из таких же бывалых головорезов. Теперь их услуги пользовались высоким спросом в определённых кругах.

Сокол уже не был тем неопытным новичком, вынужденным браться за любые задания. Он тщательно выбирал заказы и мог позволить себе отказаться от неинтересных или слишком рискованных дел.

И вот сейчас, находясь на заднем дворе особняка Анастасии Разумовской, он чувствовал удовлетворение от практически уже завершённого простого задания.

Заказчик был краток — похитить девушку, убить прислугу. Всё. Плёвое дело, как ни крути.

Сокол, не задавая лишних вопросов, собрал отряд, проверил снаряжение и пообещал выполнить заказ вовремя и без шума.

Изучив план участка, он едва не расхохотался, не поверив своим глазам. Тут не было сложных охранных систем, которые обычно устанавливают в своих владениях зажиточные аристократы, чтобы усложнить жизнь таким, как он.

Но Сокол был профессионалом. Поэтому даже в таком лёгчайшем деле он перестраховался и сейчас, вместе с двумя десятками бойцов, осторожно пробирался по территории участка.

Сокол жестом приказал бойцам рассредоточиться и окружить особняк со всех сторон. Опытные наёмники бесшумно разбрелись по участку, используя кустарники для маскировки.

Сам же Сокол вместе с четырьмя бойцами направился к главному входу.

— Шеф, вы точно проверили все камеры? — раздался позади тихий шёпот.

Сокол, не оборачиваясь, кивнул:

— Да не ссы, Витёк, всё норм.

Витя, совсем ещё зелёный новичок в их отряде, шумно вздохнул.

— Хорошо, шеф. Только, может, проверите ещё раз? Ну… для страховки.

Сокол застыл на месте и заскрипел зубами. По правде говоря, он недолюбливал Витю. Пацан он, конечно, не глупый, но уж больно ссыкливый. Сокол уже зарекался брать его с собой. Но в этот раз подвернулось слишком уж простое задание, и можно было безопасно поднатаскать сопляка.

— Шеф? Камеры… — напомнил Витя. — Давайте проверим?

— Заткнись, — зашипел на него Сокол. — Ты мне ещё будешь рассказывать что делать. В прошлый раз, когда мы грабили магазин, ты тоже стонал, что эта работа слишком опасна. А потом, по-свойски, делил с нами добычу.

— Это другое, — возразил тот, но тут же заткнулся, потому что Сокол угрожающе сжал кулак.

— Слушай, если ты так боишься, то просто оставайся здесь, — прошипел Сокол, и добавил, когда тот ещё не успел ничего сказать: — А лучше вообще застрелись, не мучайся. На одного идиота будет меньше, а денег больше.

Витя не ответил. Он просто стиснул зубы и принялся нервно оглядываться по сторонам.

Увидев его перепуганную рожу, Сокол раздражённо выругался:

— Да твою ж налево!..

Он цыкнул языком, сдерживая раздражение. Ему казалось, что этот болван просто издевается над ним, но он не мог позволить себе выпустить пар, особенно сейчас.

Сокол, присев на корточки, достал из кармана маленькую коробочку, похожую на пачку сигарет, которая была замаскированным блокиратором сигналов камер.

Он вставил коробочку в землю, откинул крышку, вытянул оттуда антенну и нажал на кнопку. Другой рукой достал смартфон и удостоверился, что те немногочисленные камеры, которые были хаотично развешаны по территории участка, сейчас показывали статичную подставную картинку.

— Убедился? — он ткнул экран смартфона пацану в лицо.

Витя молча кивнул и, понурив голову, отступил на шаг назад.

— Идём, — коротко бросил Сокол, и, перебирая ногами, стал пробираться по дорожке, ведущей к дому.

Остальные бойцы последовали за командиром.

Витя, пристыженный, поплёлся за ними следом. Страх его не утих, а наоборот, усилился от этого показного спокойствия Сокола. Почему-то ему казалось, что командир что-то упускает и их обязательно каким-то образом обнаружат.

Но Сокол, не обращая внимание на беспокойство Вити, уверенно двигался к дому. Он не сомневался в себе и своих людях. Много лет они работали вместе, и этот «детский сад», как он называл эту операцию, должен был пройти без проблем.

Как и ожидалось, они беспрепятственно достигли парадного входа. Сокол жестом скомандовал одному из бойцов взломать дверь. Тот кивнул и принялся ловко орудовать отмычками. Вскоре замок со щелчком отворился.

Витя нервно сглотнул, вытирая вспотевшие ладони о штаны. Сокол одарил сопляка презрительным взглядом, вытащил ствол с глушителем и застыл прислушиваясь. Ни-че-го.

Убедившись, что внутри всё тихо, Сокол кивнул бойцам.

— Бабу брать живой, прислугу — в расход, — на всякий случай напомнил он. — Заходим!

И они, словно тени, скользнули в особняк.

Отправить