Глава 5

Иногда в жизни происходят странные вещи. Вот еще вчера Боря рассказывал мне о знакомой, которая, возможно, захочет работать на меня. А сегодня она набрала меня лично и сообщила, что уже нашла хорошую работу, и не будет её менять.

Кажется Боря впал в депрессию после такой новости. А поэтому мне пришлось позаботиться о нём, сделав для него больше сотни необычных патронов, которые он сейчас испытывает в моем тире.

Самые интересные из них, как по мне, это стрелковые пули с невероятно прочным наконечником, которые в конце всё мягче и мягче, и имеет раскрывающий механизм при проникновении в тело человека. Интересная игрушка, которая выпускает некие «крылья», и крутящий момент делает из них мясорубку. Маленькая пуля, а дыру в человеке оставит довольно приличную. Однако это не слишком гуманно, как сказал Боря, когда мы сегодня пили чай в гостиной. А когда по телевизору показали новости, в которых рассказывали о банде, что ночью забила торговца цветами битами и металлическими трубами ради наживы, то он сказал, что здесь это норма.

Интересная у него логика. Забить битами — это нормально, а людям оставлять большие дырки в теле — нет. Но полагаю, что его мнение изменится, когда он протестирует новые пули. Для такого я заказал в мясной лавке две свиные туши. Как раз еще может проверить патроны для своего дробовика, в которых нет маленькой дроби, зато есть около полусотни тонких и крепких дротиков. Я мог и в них засунуть механизм, который открывал лезвия, но это тончайшая и уникальная работа. Узнай кто о существовании подобной технологии, уверен, что на меня точно объявят охоту. Ведь я очень сомневаюсь, что в этом мире такое может сделать кто-то другой.

Хотя патроны и весело делать, но это не то, чем я хотел бы заниматься в свободное время. Но сейчас понимаю, что без этого никуда. Если мой план выгорит, то это будет временная подработка, которая принесет достаточно много денег. Но если посмотреть на эту ситуацию с другого ракурса, то боюсь, что меня так просто уже могут не отпустить. Стоит им только применить моё оружие против Теней, и они сразу поймут, насколько оно лучше.

Пока я сидел в подвале и творил, то сам того не заметил, как подошло время открывать лавку. А у меня тут творческий процесс идет полным ходом. Немного подумав, не больше секунд тридцати, я решил, что откроюсь позже. Но, на всякий случай, проверил пространство вокруг лавки. Стоило мне это сделать, как я, словно киношный сумасшедший профессор, кряхтя, быстро побежал наверх.

— Прошу прощения за задержку, — извинился я перед людьми, которые ждали меня возле входной двери.

Вот что-что, а то, что там будет не меньше десяти человек, я не ожидал. Когда это я успел обзавестись такой репутацией? Нет, я не жалуюсь, да и реклама распространяется благодаря паренькам, которые раздают листовки, но все же.

— А мы уже думали, что вы закрылись, — сморщила носик молодая девушка лет двадцати, что стояла под руку с отцом.

— Это исключено, — тут же ответил я. — Для этого, наверное, меня нужно убить.

Мужчина иронично хмыкнул.

— Времена сейчас неспокойные, так что всякое случается, — язвительно подметил он.

— Отец!!! — она дернула его за руку. — Хватит угрожать людям.

— Прости, мое золотце, — изменился он сразу в лице. — Я не думал так поступать. Просто констатирую факты. Сама же знаешь, какая сейчас обстановка. Даже на приемах молодые аристократы случайно ломают свои ноги.

А, вот теперь мне всё понятно. Они меня знали, и я могу смело сказать, что моя репутация уже начинает идти впереди меня. Вот я не знаю, кто эти люди, а они обо мне явно уже навели справки.

— Не нужно стоять на пороге, — приветливо открыл перед ними дверь пошире. — Заходите и чувствуйте себя, как дома!

Седовласый мужчина снова хмыкнул.

— Дома я налил бы себе любимого бренди тридцатилетней выдержки, а здесь боюсь, нет такого.

— Увы… Но если вдруг так выйдет, что вы станете моим постоянным клиентом, то я, само собой, позабочусь оборудовать здесь бар.

— А как же вино? — с любопытством, улыбаясь, подошла девушка поближе.

— Винный погреб уже выкопан, осталось только его заполнить, — не стал я тянуть с ответом, как и с улыбкой на лице.

Глядя на всю эту толпу, я могу сказать, что главные здесь отец и дочь. А остальные не слуги, но, скорее всего, их друзья или знакомые, которые статусом ниже, и не спешат открывать свои рты, пока эти двое говорят. Еще я вижу, что этому мужику здесь находиться не совсем комфортно. Он пару раз бросил быстрый взгляд на мое кольцо и, наверное, думает, что это не дело для аристо. А вот девушка вроде смотрит на меня, но временами поглядывает за мою спину, где у меня лавка, полная товара. Ей не терпится увидеть, что у меня здесь продается.

— Уверяю вас, если мы сможем найти что-то интересное для нас, то отец точно станет вашим постоянным клиентом, — засмеялась она. — Но для этого вам нужно показать нам много всякого старья. А вот для меня будет достаточно не таких старых, но красивых украшений.

— Вот тут я сомневаюсь, — снова хмыкнул её отец. — Меня в этом городе знает каждый антиквар, и все реже и реже удается прикупить что-то поистине достойное.

— Не обращайте на него внимания, — махнула она рукой. — Он не такой злой, как хочет казаться. Кстати, позвольте представиться — Ксения Ромашкова, а это мой отец — Роман Ромашков!

Мне кажется, что в тот момент, когда она представила своего отца, тот особенно внимательно следил за мной и выражением на моём лице.

Полагаю, что если бы хоть одна мышца на лице у меня дрогнула, то он тут же напал или попросту развернулся и ушел. Представляю, как тяжело было в детстве Роману Ромашкову, да и сейчас явно должны звучать шутки в его сторону. Благо, я прожил не одну сотню лет, и умею контролировать себя.

— Приятно познакомится, я Теодор Вавилонский! — протянул руку мужчине. Мы пожали друг другу руки, а затем я, слегка склонившись, поцеловал руку у девушки.

— А ты хорош, — улыбнулась она. — Обычно люди улыбаются.

Видно, что она позитивный человек и с хорошим чувством юмора. После этого они наконец зашли в мою лавку, где я попытался навязать им свои услуги гида, чтобы поводить по самым дорогим товарам. Но они сразу отказались, сославшись на то, что хотят сами всё рассмотреть. Помимо них, были и другие люди, но те, в основном, молчали, и вообще, кажется, не особо были рады оказаться здесь.

Пока следил за ними, то думал, зачем здесь нужны остальные. Однако ответа так и не нашел. Зато мне подсказала Ксения.

— Удивлен, да? — улыбается она, кивая на толпу. — Просто у Графа Мангорского завтра праздничный прием. Ему исполняется семьдесят пять лет!

— И вы решили найти ему подарок, который будет примерно его возраста? — усмехнулся я, продолжая наблюдать за людьми.

— Сразу видно, что ты не местный, и живешь здесь совсем недавно, — вдоволь посмеявшись, ответила она мне. — Граф Монгорский — заядлый коллекционер, и каждому известно, что он собирает. Это, можно сказать, своеобразная традиция, дарить ему что-то интересное в надежде угадать. Человек он очень необычный. А, как уже сказал отец, всех местных антикваров по пальцам пересчитать, поэтому все решили, что возможно у вас найдется что-то интересное.

Мы с девушкой продолжали болтать о разном, и она делилась со мной больше светскими хрониками, но честно призналась, что не знает, как ещё поддержать разговор, так как не знает меня лично и мои вкусы в диалогах. А потому выбрала вот такую тему, которая, по её мнению, будет интересна или полезна каждому аристократу.

— Жаль, что вот это красивое кольцо поддельное, — вдруг говорит она. — Я бы купила его с радостью, но подделки совесть и статус не позволяет носить.

— Поддельное? — удивился я, и сдержался, чтобы не рассмеяться, выплескивая свою задетую гордость.

— Угу… — кивнула она. — Римские украшения очень редко доходят до наших дней в таком состоянии.

— Но доходят же? — спрашиваю у неё, иду к витрине, и достаю кольцо.

— Доходят, но не у… — знаю, что она хотела сказать, прежде, чем осеклась. — Прошу простить меня, — виновато улыбнулась девушка.

— А если я тебе скажу, что оно настоящее, то что тогда?

— Тогда я скажу, что мне надо показать его специалисту и отдать на экспертизу, — еще одна улыбка.

Кстати, девушка была красивой и довольно свободной в общении. А поскольку она назвала мне только фамилию, но не титул, то я могу предположить, что сейчас у меня в гостях, как минимум, графская семья, а то и герцогская. Только люди, обладающие достаточной властью и силой, могут позволить себе быть счастливыми.

— Хорошо, — киваю ей. — Тогда я тебе его дарю, — беру её руку и оставляю в ней кольцо.

— Спасибо, конечно, но не стоит, — попыталась она вернуть его, вот только я и слышать ничего не хотел. — Хорошо! — быстро сдалась она. — Тогда, если оно настоящее, то я заплачу тебе в три раза больше.

— Договорились!

Девушка извинилась, и пошла дальше рассматривать товар. Чаще всего она хмурилась. Я заметил, сколько вещей ей понравились. Но каждый раз она смотрела на сохранность предмета и думала, что это новодел или хорошая реплика, которой под сто лет. Кажется, мое чувство прекрасного сыграло со мной злую шутку.

Тем временем четверо людей определились с покупками, и я был приятно удивлен. Одному я продал небольшую бронзовую статую лошади, которую тот, пыхтя, унес с собой. За нее я получил девять тысяч. Ей было триста сорок семь лет, и она была от известного в то время модного двора, а еще из лимитированной коллекции. Мне она досталось в убогом виде. Там не было хвоста, головы, и всех ног. А туловище было всё в осколках, которые рассказывали о её истории. Как по мне, то в комнату, где она стояла, прилетело ядро или же использовали мишенью.

Второй купил шахматы, но не такие дорогие, как я отдал Тундреву, а бирюзовые. Мне они достались за сущие копейки, и там были далеко не все фигуры. Но я смог их неплохо восстановить.

За них выручил всего две тысячи, но был доволен собой. Ведь эта вещь будет приносить удовольствие людям. Пусть цена и небольшая, а они не такие старые, зато работа отличная. Дальше был набор дуэльных шпаг за двадцать две тысячи и очень старая рама под большое зеркало. Вот она уже потянула на полтинник, чем порадовала мой кошелек.

Я всем своим клиентам сообщал, что провел тщательную реставрацию, и даю гарантию на подлинность. Они не были против и, вообще, не особо интересовались подробностями. Однако самое интересное началось, когда ко мне подошел Роман Ромашков. Он хмурился и как-то странно на меня поглядывал.

— Хм… Кажется, отец ничего не выбрал, — явно расстроилась Ксения. — А жаль… Я думала, хоть что-то да подойдет. Тут столько всего красивого.

Я же стоял и молчал, улыбаясь, и не говорил ничего.

— Кстати, пап, посмотри… Мне колечко подарили! Правда, красивое? — она показала ему кольцо на пальце. — Жаль только подделка, а так очень красивое. А ещё я сказала Теодору, что если оно настоящее, то заплачу ему тройную цену после экспертизы. Но оно не настоящее, и так уж понятно. А жаль… Красиво тут, да?

Она говорила и, кажется, сама богиня безмолвия не смогла бы сейчас вмешаться и изменить ситуацию. А ее отец молча смотрел на меня.

— Заплати ему!

Это он выдал таким голосом, что даже она вздрогнула — явно непривычная для него интонация.

— Хм… Заплатить? Ты о чем? — не поняла она сразу, про что он говорит.

— Сказал, заплати ему то, что обещала. Кольцо настоящее! Здесь все настоящее! Ни одной подделки нет в этой лавке.

Глаза Ксении на миг расширились от удивления, но девушка быстро взяла себя в руки.

— Ты хочешь сказать, что все эти удивительные вещи оригинальные, и нет ни одной подделки? — переспросила она у него.

— Именно это я тебе и сказал только что… — ему явно было тяжело осознать, что только что произошло. — Оказывается, я был не прав. Среди угля в нашем городишке, похоже, всё-таки нашелся алмаз…

Смешно было наблюдать за девушкой, которая сразу забежала за прилавок и, схватив меня за руку, потащила между десятком разных полок и стеллажей. Она указывала мне пальцем на то, что хотела, а я доставал ей это. Когда у меня уже не оставалось места в руках, я относил всё на прилавок, и мы начинали нашу игру по новой. Также подключился и её отец. Вот только он не бегал, держа себя в руках. Но я видел, как зажглись его глаза, когда он взял обычную настенную тарелку четвертого века в руки и разглядывал её, как сокровище.

Помню, когда она досталась мне, то там был лишь кусочек от нее, и продавец сказал, что это элемент древней кружки, и попросил двадцать рублей. Затем его заинтересовала рапира, которая была менее интересной. Я так и не смог определить, откуда она. Но вот сколько ей лет, смог, и этим она была уникальна.

— Даже металл не прохудился… Ни капли ржавчины… Удивительно, — тихо проговорил он.

— Сам реставрировал, — сообщил ему, проходя мимо. — Изначально она плохо выглядела, но я привел её в чувство.

— Кажется, твои руки имеют не меньшую ценность, чем это место, — неожиданно он похвалил меня.

Все было прекрасно в этой ситуации. Мои клиенты не смотрели на цены, а просто тащили всё, что им нравилось, на прилавок, а я радовался, что в скором времени получу много денег. Вот только, как всегда бывает в таких случаях, ничего не бывает легко.

Когда к моей лавке подходило сразу двадцать человек, я почувствовал это, и даже подумал закрыть дверь. Но понимал, кто там, и знал, что закрытая дверь не поможет. Все равно пойдут на штурм.

Дверь не просто открылась. Ее открыли с ноги, ну точнее я позволил это сделать, так как мне было интересно, и в помещение шагнул усатый и пузатый мужчина.

— Внимание! Мы закрываем эту лавку! Все посетители на выход! — только зашел, и уже нагло здесь командует.

Первой моей мыслью было похоронить его и всех, кто с ним, глубоко под землёй. Настолько глубоко, что и через тысячу лет его не найдут, даже если начнут строить на этом месте бункер.

Второй мыслью я захотел применить свой Дар на двери, и хлопнуть ею в ответ. Да так, чтобы от усатого остались лишь одни усы. А потом приделаю пружинку и скажу, что дверь просто сама вернулась назад.

— Кажется, вы снова ошиблись адресом, — вздохнул я, понимая, от кого они. — Здесь не происходят убийства, махинации, и прочие вещи, которые вы на меня сейчас постараетесь навесить.

— А вот и Вавилонский! — улыбнулся полицейский. — Схватить его и доставить в участок.

— Эх… — вздыхаю я. — По какому праву на этот раз?

Мой голем уже отправил адвокату сообщение из телефона, который находился в их комнате, и был специально оставлен там для таких нужд. Полагаю, что мне нужно просто не убивать их минут десять, и адвокат будет здесь.

— На тебя поступило множество жалоб, — видно, что он был доволен собой. — Твои товары подделки, а ты продаешь их, как настоящие. А производство копий и подделок строго наказывается. Полагаю, в этот раз тебе не помогут даже твои адвокаты.

— Ужас… — покачал я головой. — Как тут у вас, вообще, можно вести бизнес, когда вот такие дебилы даже дверью пользоваться не умеют.

Нужно было видеть, как мигом слетела улыбка с его лица. Не привык, чтобы его оскорбляли.

— Схватить и достав…

Договорить он не успел. Дверь вернулась на свое место и снесла его, да так, что… Сука, от него реально только усы остались висеть на том месте!

И тут я, вообще, ни при чем. Нет у меня способности предвидеть будущее, как нет ни у кого во Вселенной. Просто, кажется, его усы были не настоящими, а приклеенными.

— Нападение на майора… — опешил один из его людей в чистенькой новенькой форме. — Чего стоите⁈ — заорал он тоненьким голоском. — Застрелить! Уничтожить!

Орал и тыкал пальцем в мою сторону. Группа захвата имела больше мозгов, чем эта истеричка, и они не стали сразу стрелять. Но скрутить попытались. Ну, почти попытались. Они рванули в мою сторону, и снова допустили большую ошибку. Находясь на моей территории, нельзя угрожать мне безнаказанно.

От одного я увернулся, а второй, по старинке, споткнулся, да так удачно, что по чистой случайности полетел в сторону каменной вазы, которая стояла на полу, и которую выбрал для себя Ромашков.

— СТОЯТЬ!!! — от этого крика вздрогнула вся моя лавка.

А големы передали сигнал тревоги, и побежали вооружаться. Настолько мощным был этот крик, и хорошенько так приправлен силой. Это кричал Ромашков, на лице у которого было написано, что он готов убивать.

Наверное, это карма, и у фальшивого усатого майора она явно была подпорченной. После того, как его бойцы замерли на месте, он влетел обратно в лавку, держась за разбитый нос, и заорал.

— ПРИСТРЕЛИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ!!! Я ПРИКАЗЫВАЮ!!!

Теперь понятно. Тот первый крикун был его сыном. Другого тут не дано.

То ли он был туп… А возможно, с глазами проблема… Но Ромашков сейчас стоял с горящей вокруг него аурой, и выставил свою правую руку вперед, чтобы все могли увидеть его родовое кольцо. И судя по всему, у людей был легкий шок.

— Ты с ним заодно? — криком спросил у мужчины майор. Теперь уже не оставалось сомнений, что у него явно поехала кукуха. — Тогда и тебя задержим. Всех задержать! И в обезьянник!

В лавке повисла тягучая тишина.

— Ха-ха-ха… Вот это представление! — смеющейся человек был моим адвокатом, который прибыл, как только смог. — Первый раз вижу, чтобы простой майор полиции с липовым ордером и обвинениями пытался задержать двоюродного брата и племянницу нашего великого князя. Уникальная ситуация!

И тут до меня дошло, кем является семья, которая сегодня у меня в лавке набрала товара, наверное, на тысяч двести.

Но дошло не только до меня, а еще до одного тупого майора, который сразу побледнел. И я уверен, ему есть чего бледнеть. С самого начала я был уверен, что он купленный, прочно и навсегда.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что случилось. Еще вчера я сообщил Тенеборцам про мануфактуру и предложил им свои поставки. А сегодня меня уже пытаются прикрыть. Как мне там говорили? В этом княжестве конкурентов не любят. И давят их в самом зародыше. Кажется, моя жизнь станет еще интереснее. Но если бы только они знали, что мне плевать. Как только эти маски-шоу уйдут, я стану богаче на двести тысяч рублей. Заплачу деньги за свою землю и куплю первую технику.

И тогда… Будет весело уже всем остальным. Дайте только Архитектору в руки карты и чертежи.

Отправить