Глава 19

Да, у меня не было старых сил, но опыт никуда не делся. И основы големостроения я знал прекрасно. Да что тут скрывать? Часть из этих самых основ я редактировал, исходя из собственного опыта, а кое-что и сам придумал. Ведь просто так не становятся главой Ордена Архитекторов.

Одна из основ заключалась в том, что если у Мага Земли не хватает сил построить сразу сильного голема, то надо начинать с маленького. Основная фишка здесь в том, что мелкого голема можно постепенно прокачивать, наращивая ему массу, видоизменяя его тело, и при этом сохраняя его сознание и навыки, которые он уже получил. То есть, кратко говоря, не можешь сразу создать ИМБУ — вырасти её.

На данный момент у меня были два толковых голема «под развитие»: один земляной, другой металлический, которых забрал из прошлого своего обиталища. Собственно, я сходил туда ночью, дабы удостовериться, что никаких эксцессов не было. И их таки не было. Никто не пытался ко мне пробраться, всё было на месте.

У меня была мысль отказаться от аренды, дабы не платить лишние деньги. Но всё-таки тот дом, во-первых, подходил идеально для манипуляций с железнодорожной станцией, а во-вторых, достаточно далеко от места моего нынешнего обитания. Да-да, хоть и собрался заняться ремесленничеством, я всегда любил иметь в запасе план Б. Вообще-то, в прошлой жизни, у меня был и В, и Г, и Д, и так до бесконечности, но, как минимум, два плана у меня должно быть, если один пойдёт не так.

Железнодорожная станция с её постоянным потоком контрабанды давала слишком много возможностей, чтобы просто так от неё отказаться. Ну, а второе — дом находился далеко отсюда, и связать меня с ним можно, конечно, по аренде, но это уже следующий шаг — озаботиться и поставить сюда камеры, дабы создавать себе алиби на все случаи жизни. Я примерно представляю, как это сделать, но для того, чтобы осуществить это физически, мне нужны деньги и специалисты.

В общем, к чему это? Что я забрал своих големов, чтобы они бегали рядом со мной. Здесь в магазинчике крыс было поменьше, чем в том доме, но тем не менее, они были. Кроме маленьких «охотников», мой глиняный голем-убийца еще учавствовал в охоте. Он наловчился мочить их очень ловко. Вот только размером он уже стал с детскую куклу, и почти доставал мне до колена, поэтому в норы к мышам добраться не мог.

Пришлось ему придумывать что-то другое. Я с умилением, как на родного ребёнка, смотрел на то, как он соорудил из говна и палок, извиняюсь, подручных материалов, ловушку — простую клетку, которая опиралась на дощечку, а сам прятался, держа верёвочку в руках. Как только мышь подходила к кусочку печенья, он дёргал, крышка падала, и голем с радостным бормотанием бежал её мочить.

Плюс големов был в том, что крысы не воспринимали их, как живых существ, и по запаху никак не боялись. А второй голем, который почти полностью был собран из металла, пока не находил достойных противников. Мне казалось, что он даже с пренебрежением смотрел на своего земляного собрата, который занимался таким полезным делом, как уничтожение вредных грызунов. Судя по его мордахе, металлический голем готовился к серьёзным превозмоганиям.

Ну… что ж, их время пришло. По моей команде они бросились на вторженцев. Я предварительно выключил свет — моим големам он точно не нужен. А вот нужен ли свет врагам? Вот это мы сейчас и выясним.

Крики боли и хаотичные выстрелы показали, что не все из них дружат с ночным зрением. Особенно порадовало, как один из вторженцев прострелил ногу своему товарищу. Тот в ответ взмахнул ножом и ранил третьего. Посреди всего этого хаоса деловито сновали мои големы. Глиняный голем ловко подрезал вражеские сухожилия, а вот металлический…

— Ах ты, мелкий засранец! — с восхищением подумал я, когда понял, куда он метит.

А металлический научился подпрыгивать. И метил он врагам в пах. Поэтому буквально через несколько секунд скрюченные враги орали, держась руками за промежность. Ну, а так как они ловко нагнулись, то теперь железяка, подпрыгнув, мог достать до их шеи. Сначала один, а потом и второй враг, упал с перерезанным горлом.

Всё это время я, как мог, помогал мелким бойцам: то балка упадёт на голову Одарённого, который прищурившись, пытался выяснить, кто на них нападает; то каменный пол проваливался, и другой враг спотыкался в тот момент, когда пытался атаковать моих мелких. Но делал я это лайтово, ведь в первую очередь, учиться надо было им самим.

В итоге из нападавших остался только один — порезанный и истекающий кровью. Я отозвал големов в сторону, а сам спустился в подвал и включил свет.

— Да кто ты такой, чёрт тебя побери⁈ — то ли от боли, то ли от досады, заорал враг. — А это что ещё за черти? — с ужасом кивнул он на моих маленьких воинов.

Тут случилось неожиданное. Мой железяка приподнял свои руки, в данный момент, преобразованные в острые клинки, скрестил их между собой, изображая ножницы, и пару раз щёлкнул ими, при этом прокомментировав свои действия голосом.

— Яйки… клац-клац! — вырвалось из металлической утробы.

Я не выдержал и заржал. А вот Одарённый натурально заплакал.

— Не надо «клац-клац»… Они мне ещё пригодятся!

— Ну, извини! — сказал я. — Ты видел моих элитных воинов, поэтому придётся тебя убить.

— Я никому не скажу, честное слово! Только выпусти меня отсюда.

— Не, так дела не делаются, — сказал я. — У тебя есть два варианта: быстро рассказать мне всё, что ты знаешь, а потом быстро умереть… или же мой железный воин сделает тебе «клац-клац».

— Яйки, клац-клац! — обрадованно повторил Железяка.

И враг снова завопил.

— Я всё скажу, честно!!!

Ну, так и получилось. Он рассказал всё, что знал. Конечно же, я был прав: люди из его Рода отправили оповещение моим родителям, получив пятьдесят процентов предоплаты, поэтому они решили по-быстрому срубить и с меня бабла, чтобы остаться в плюсе. А ещё они договорились с моими родителями, что всё моё нынешнее имущество достанется им. Конечно же, мой дебиловатый папашка отмахнулся и сразу согласился, какое он думал, у меня тут может быть имущество. На усадьбу они не претендовали, а то, что у меня есть магазин, ну… кто же знал.

Было неудивительно, но я знал, к чему готовиться. Я выполнил своё обещание и убил его быстро и безболезненно. После чего задумчиво посмотрел на своих бойцов.

— Ну что, Глиняная Башка, — обратился я к земляному голему. — Видишь, Железяка уже успехи делает. А ты чем можешь помочь Родине?

Глиняный на секундочку посмотрел на меня, затупил, а потом быстро засеменил куда-то в угол мусора. Оттуда вышел и протянул мне что-то маленькое, кровавое и вонючее. Я присмотрелся и понял, что это ожерелье из крысиных хвостиков. Мелкий где-то нашёл нитку и соорудил мне натуральное украшение.

— Это мне подарок? — улыбнулся я. — Ну, спасибо тебе, конечно, большое. Но, мне они ни к чему.

Честно сказать, я даже растрогался. Я не знал, что мелкий, такой заботливый. Судя по глазам, он расстроился, что хозяин не принял его подаяние. Надо было как-то исправляться.

— Давай так: ты их поноси, а когда их станет сотня, тогда можешь отдать мне, я с ними что-нибудь придумаю.

Глиняная Башка радостно затряс головой и начал оглядываться, соображая, куда же деть это ожерелье.

— Да не, носи пока сам.

Я с гордостью надел на Глиняного его крысиные хвостики. Сбоку закряхтел железный, косясь на своего собрата, который получил украшение.

— Ага, а ты, вообще, молодец! Твоё «клац-клац» было сегодня бесподобно, — сказал я, — поэтому тебе тоже нужна какая-нибудь награда. О, придумал! Погнали наверх.

Мы поднялись наверх. Я покопался в том мусоре, что купил, и нашёл старую бронзовую монетку, которую хотел на что-то переплавить. Ценность она имела не очень большую, и я взял её просто, как материал бронза, который может мне понадобиться. У меня возникла идея. Я быстро немного напрягся и видоизменил рисунок — вместо гордого профиля какого-то давно почившего в лете императора на кругляшке появилось изображение ножниц. Затем приложил его к металлической груди голема.

— Нравится? — сказал ему.

Близоруко сощурившись, голем посмотрел, потом улыбнулся.

— Клац-клац! — выдал он.

— Сто процентов! — сказал я и прилепил кругляш к груди, который тут же приварился. — Это тебе медалька за заслуги.

Теперь уже Железяка с превосходством посмотрел на своего глиняного собрата.

— Только не подеритесь, — сказал я. — А пока марш вниз и заберите всё ценное у трупов. Вы знаете, что брать — деньги и любой металл!

Мелкие бросились исполнять приказ, а я навёл окончательные штрихи в уборке помещения. Деловито прошёлся веником по и так идеально чистому полу, просто, чтобы составить иллюзию. Потому что видел, что снаружи уже стоит народ и ждёт, когда моя лавка откроется.

Громко блямкнули большие настенные часы, которые я тоже нашел на барахолке и успел быстренько собрать. Я пошёл и открыл дверь.

— Добро пожаловать, гости дорогие!

Прямо у лавки стояли трое зевак, а ещё одна парочка, когда проходила мимо, услышала меня, и тоже повернулась. Ну, пять человек на открытии — это всё-таки пять человек.

Первые рубли полетели в кассу, когда посетители начали делать свои первые покупки. Брали они дешёвые безделушки в районе 100 рублей, но, честно говоря, я был рад и этому.

Гордость Архитектора всегда основана на его изделиях. И пусть я сейчас продаю не новёхонькую опорную крепость для Ордена Охотников, а маленькие восстановленные каменные фигурки, но чувства я испытывал примерно одинаковые. И это было хорошо.

Офис Тундрева Геннадия Петровича

г. Вадуц

Княжество Лихтенштейн

Геннадий Петрович задумчиво барабанил пальцами по столу. Вполне молодой человек, который достиг определенного веса в обществе и «хлебной» должности исключительно благодаря своему уму.

Он четко знал когда стоит нажать, когда отступить и ловко лавировал в опасном море местной бюрократии и (немного) политики. Геннадий Петрович рано понял, что в Лихтенштейне собрались два типа аристократов — те, которые проиграли борьбу за власть в Империи и сдались и те, кто проиграл всего-навсего очередной «раунд» и прибыл в Вадуц для того, чтобы перевести дух и собраться с силами для нового боя.

Обе категории сильно отличались друг от друга. Первые были «конченные» люди, у которых, возможно, и оставались накопления, но они точно потеряли волю к победе. Вторые же, наоборот, в данный момент могли быть без гроша в кармане, но с сильнейшим желанием отомстить/возвыситься/кого-то наказать. И эта жажда к жизни читалась у них на лицах.

Геннадий Петрович гордился своей способностью отделять одних от других. Причем, в последний раз он почти ошибся, и это было странно. Молодой паренек — Теодор Вавилонский. При первой втрече, Геннадий Петрович был уверен, что юноша относится к первой категории. Причем, самой жалкой ее разновидности — когда человек проиграл еще до того, как вступил в бой. Просто не хватило духа. Жалкое зрелище.

Геннадий Петрович, по привычке, использовал все варианты, дабы заработать, точнее отобрать то, чего эти жалкие людишки не заслуживали. Сообщил родителям «потеряшке», отжал ценный предмет старины, вогнал парня в кредит. Он чувствовал себя в праве. Волк среди овец и вот это вот все…

Но, почему-то из головы этот юнец у него не шел. После того, как парень отдал ему шахматы — единственную ценную вещь, что он имел, он должен был быть сломлен и раздавлен. Но, на его лице читалось только удовлетворение и даже некоторое торжество. Геннадий Петрович мог бы поклясться, что пацан его обманул, но нет. Эксперт, мнению которого он полностью доверял подтвердил подлинность шахмат. И это было странно.

Используя своих подручных, Геннадий Петрович начал приглядывать за молодым Вавилонским. Странно, но пацан послушался его совета и не торопился посмотреть свое имение. Вместо этого он начал бизнес. При том, что еще не погасил кредит. И это было удивительно.

Сейчас у Геннадия Петровича были достоверные сведения, что родители Теодора собираются делать следующий шаг для того, чтобы забрать свое. Ха-ха! Это они не знаю, что нет никаких не «ихи» не «его». Стоит ли Геннадию Петровичу вмешаться? Наверное, еще нет… Он просто понаблюдает за очередным актом этой мини-драмы. В конце-то концов, здесь, в Лихтенштейне большую часть времени так ску-у-учно…

* * *

Когда торговый день закончился, в кассе у меня было 2642 честно заработанных рубля. За вычетом 41 рубля, которые я потратил на закупку этого хлама, такой маржинальности позавидовал бы любой инвестиционный банкир. Но мне нужно было больше. Скоро подходил срок погашения банковского займа. Вот только, чтобы продавать дорогие вещи, как я уже говорил, мне нужна состоятельная платежеспособная клиентура.

Здесь же, хоть и хорошее место, но оно находится немного в стороне от главной аллеи. Ну, а самое главное, что в такие районы платёжеспособная аудитория заходит редко. Тем более, кто же знает, что пройдя всего двадцать метров в сторону, можно наткнуться на такой самородок, как мой магазин.

Что ж, придётся вспомнить кое-какие давно подзабытые навыки и правила, такие, как «реклама — двигатель торговли». В моём прошлом мире само имя Архитектора было достаточной рекламой. Все заказы, которые мне поступали, я не успел бы выполнить, даже если жил бы вечно просто потому, что они приходили быстрее, чем я успевал с ними справляться. Поэтому в прошлом мире я мог сам выбирать, что мне делать и с кем работать. Здесь же всё было наоборот. Надо было нарабатывать репутацию снова.

Что ж, быстренько откопав ранее «прихватизированный» тук, я произвёл в нём косметические изменения — в первую очередь я сделал закрытым, повесил замок, дабы никакой ловкий воришка не смог ничего спереть. Впрягся в него и попёрся ближе к движухе.

Увидев пустое местечко, я подошёл к сухенькому деду, который торговал тут же.

— Можно? — спросил у него.

— Да я-то не против… сынок, — подслеповато прищурился дед. — Вот только все места здесь платные.

— А кто собирает?

— Понятно, кто. Братва.

— И сколько стоит?

— Сколько назначат, столько мы и платим.

— А как это так, дедушка? А если денег не хватит, что они тебе руки-ноги поломают?

— Что ж ты, сынок, совсем не знаком с бизнесом. Хотя, это и не мудрено, молодой ещё, — по-отечески улыбнулся дедуля. Судя по редкому потоку клиентов работы у него особо не было. Покупателей видно не было, поэтому он был не прочь поговорить. — Зачем ломать то, что может принести деньги? Нет, тебе откроют кредитную линию. Будешь работать и отдавать деньги.

Я про себя усмехнулся. Ну, то есть, натурально поставят на счётчик, да ещё и проценты накрутят.

— Но пенсионером всегда скидки, — дед оглядел меня с головы до ног. — Не знаю, зачем тебе это сказал. Ты на пенсионера как-то не выглядишь.

Дед хрипло засмеялся, довольный своей шуткой.

Я не выдержал и улыбнулся. Знал бы ты, какой у меня трудовой стаж, не так бы улыбался.

— А вот, кстати, и ребятушки идут… Сейчас они сами тебе всё расскажут, — дед кивнул мне куда-то за спину.

Я повернулся, ожидая увидеть банду мордоворотов.

— Ба-а… какие люди! Черешня? Ты все-таки ещё жив? — широко улыбнулся я.

Подошедший ко мне здоровый молодой человек сначала нахмурился, удивлённый таким моим поведением, но потом присмотрелся, и его лицо тоже растянулось в улыбке.

Это был Черешня, тот самый Одарённый, с которым я сражался в переулке против Тени.

— Привет! А я смотрю, ты тоже не растерялся, бизнес свой открыл, — Черешня даже протянул мне руку, и я не побрезговал её пожать.

— Повышение получил? — улыбнулся я.

Черешня внезапно смутился.

— Так-то я Тень победил, типа… Поэтому такое не может быть незамеченным. Вот меня и повысили… Типа…

— До сборщика налогов с бедных торгашей, — улыбнулся я.

— Ну, ты это, типа… — немного напрягся Черешня. — Не борзей уже.

— Ладно, не буду, — сказал я. — Сколько я буду должен за это место?

— Первая неделя бесплатно, — широко улыбнулся Черешня. Сейчас он был похож на большого сытого кота. Упивался, видимо, своей властью. — В смысле, типа, пенсионерский тариф, — сказал он. — Льготный период торговли.

Судя по всему, слова эти были для него не очень знакомы, явно заучены, но он очень гордился, что может разговаривать таким умным языком.

— Ну, раз льготный период и пенсионерский тариф, то спасибо.

— Пожалуйста, типа… — сказал он, — обращайся, если что. Меня тут вся улица знает. А что ты, кстати, продаёшь? — поинтересовался он, глядя на мою тележку.

— Да так, безделушки всякие, — открыл я и показал.

Он заглянул внутрь и интерес у него сразу погас.

— А, хлам всякий. Нам это ни к чему.

— А что бы вам было нужно? — во мне явно начал просыпаться коммерсант.

— Ну оружие, типа там, броня…

— Хм, — хмыкнул я. — Секунду…

Я полез вниз, где были восстановленные ножи, и достал парочку.

— Смотри. Вот боевой кинжал. Лет ему около двухсот, но сталь такая, что и местные оружейники позавидуют. А вот это… — теперь я уже внимательно осмотрел Черешню с ног до головы. — Ну, это немножко не твой метод. Но это стилет, предназначен для пробивания доспехов, — я тут же поправился. — Хотя, не совсем пробивание. С его помощью можно попасть в щель между пластинами доспеха или куда-нибудь в предплечье. Ну, когда против тебя бронированный противник.

— Да ты знаешь… типа, мне и то, и то интересно. Сколько? — спросил Черешня.

Теперь настал мой черёд задуматься. Черешня производил впечатление толкового молодого парня. Не то, чтобы мне нужна была крыша, но я недавно задумался о том, чтобы окружить себя верными людьми. А как я уже заметил, Черешня был перспективный Одарённый, ему только нужен был хороший учитель.

Сходу говорить «иди ко мне в ученики» я, конечно, не мог, так как даже по сравнению с ним я выглядел задохликом. Но кое-что он видел. А я был умным. Поэтому надо, так сказать, работать на перспективу.

Я видел, что глаза у парня загорелись при виде именно стилета. Не знаю, с какими бронированными рыцарями он собрался сражаться в бедных кварталах Вадуца, но понял, что это ему пришлось по душе.

— Держи, подарок! — протянул ему стилет. — Извини, ножны не сохранились, и сделать я их также не смогу.

— Да ладно! — удивился Черешня, и улыбнулся так по-детски, такая радость осветила его лицо.

Я понял, что парень рос, скорее всего, в нищете, и в качестве подарков он видел только тычки и подзатыльники.

— Бери, не стесняйся, — улыбнулся я. — И нет, ты мне ничего не должен. Это реально просто подарок.

— Спасибо, типа… — сказал он. — А нож?

— А нож пятьсот рублей.

— Ого! — удивился Черешня. Тут же на минутку смутился и взглянул на тот стилет, который держал уже у себя в руках. — А сколько же стоил стилет?

— Ну, я хотел за него тысячу, — абсолютно честно сказал я.

Черешня рефлекторно прижал дареное оружие к груди. Это не ускользнуло от моего взгляда, и я рассмеялся.

— Да ты не бойся, нет никакого подвоха. Реально дарю, без всяких условий.

— Спасибо, друг! — сказал он. — А вот кинжал… — он на секунду задумался. — Я, типа, знаю, кому он может понадобиться. А ещё у тебя что-то похожее есть?

— Есть, — сказал я. — Но не здесь, а в магазинчике.

— Ты, типа, устроился на работу в магазин? — удивился Черешня.

— Ну, как устроился… Я купил себе магазин.

Глаза парня ещё больше расширились.

— А где он находится и как называется?

— Да вот, в этом переулке, двадцать метров справа, — и тут я запнулся. А ведь я реально не дал названия своему магазину.

Раздумья продолжались недолго, я улыбнулся и сказал.

— Называется он «Всё для Охоты».

— Ох… То есть, у тебя там, типа, на зверьё всё есть? — кивнул Черешня. — Ну, так-то охотничьи магазины, типа, не здесь располагаются, и ходят туда, в основном, аристократы.

— Черешня, друг мой, — положил я руку на широкое плечо, — поверь, у меня там будет товар для какой хочешь охоты. Приходи, приводи друзей. И мы-таки договоримся.

При последней фразе на меня как-то странно посмотрел дедуля. Я понял, что полностью вошёл в забытый образ одной интересной народности в Многомерной Вселенной, чей почётный представитель когда-то на самой заре моего становления учил меня коммерции. Ну, надо же, по прошествии стольких лет у меня прорезался его акцент. Видимо, пласт памяти поднимается, и все нужные знания ко мне постепенно возвращаются.

— Хорошо, — сказал Черешня, — я зайду с ребятами, типа глянем, может что-нибудь найдём.

— Если что-то не найдёте, то закажете, и я достану.

— Даже так? — удивился Черешня.

— Даже так. Только слушай… — я сбился, не зная, как сказать это правильно, чтобы он не обиделся. — Без обид, но сделай так, чтобы не было ко мне никаких претензий. Типа, тьфу ты, заразно… Что-то вроде платы за воздух или попыток меня ограбить. Я дам тебе и твоим друзьям нормальную цену. Но даром ничего не будет. Если у тебя будет какое-то опасение в том, что ты не сможешь это обеспечить, то я всегда рад видеть тебя лично, но никого приводить ко мне не нужно. Во-избежание проблем и ненужного членовредительства. Я справлюсь собственными силами.

Черешня секунду попыхтел, не понимая — то ли обидеться, то ли огорчиться, — но, в конце концов, выдохнул и кивнул головой.

— Да, я тебя понимаю, всё будет ровно.

— Ну, раз всё будет ровно, приходите, я ещё и чаем напою.

Мы поручкались, Черешня пошёл дальше, а дед посмотрел на меня новыми глазами.

— А у вас, молодой человек, таки, есть деловые партнёры? — с хитринкой спросил он у меня.

— Пока нет. Они до сих пор не нужны мне были.

— Аркадий Иосифович! — протянул он сухую жилистую руку.

— Теодор, — пожал я его. — Чем могу быть полезен?

— Не знаю, молодой человек, пока ещё не знаю. Первое впечатление вы произвели очень хорошее. Позвольте, я присмотрюсь к вам, если вы не против. Также схожу к вам в магазин на экскурсию.

— Ну, магазин открыт для всех. С десяти и до шестнадцати, каждый день. Суббота, воскресенье, — тут я на секунду задумался. — пока не выходные. Так что, да, буду рад видеть всегда.

Мы посидели, потрещали ещё о том, о сём. Причём, несколько приходящих людей купили у меня три фигурки. Одна дама явно не из благородных, но видно, что из состоятельной семьи, восхитилась тем, что мой товар необычен для данного места. Когда она отошла, Аркадий Иосифович подтвердил.

— Да, тут действительно всякий мусор продают. А у тебя, как я вижу, готовый антиквариат. Да и цены, которые ты даёшь, явно меньше, чем предлагаешь.

Я со скептицизмом взглянул на товар, представленный Аркадием Иосифовичем.

Старая посуда, такие же старые, покрытые окисью, столовые приборы, и всякая прочая срань. Сложно сказать, что человек, кто продаёт это, может разбираться в ценах на антиквариат.

— Да ты не смотри на то, что у меня лежит! — Аркадий Иосифович, несмотря на свою показную близорукость, оказался очень наблюдательным дедом. — Это так… ширма. Основной мой бизнес не этот.

— А какой у вас основной бизнес? — тут же поинтересовался я.

— А вот об этом мы поговорим попозже. Помнишь, молодой человек, я сказал — присмотрюсь, подумаю.

— Хорошо, Аркадий Иосифович. Ну, до завтра! — сказал я ему, собирая свой товар.

— До завтра… — задумчиво ответил он.

Удобно торговать так близко от своего магазина. Всё это время я контролировал окрестности. Ну, а внутри лавки притаились глиняная башка и железяка. Я знал, что ко мне никто не пытался проникнуть. Это было хорошо.

Уже дойдя до дома, я внезапно понял, что не пробежался по рядам и не накупил нового товара — настолько этот день выдался интересным по знакомству, а ещё, спокойным. Возвращаться назад я уже не хотел, да и хлама у меня, в принципе, на несколько дней вперёд хватало. Поэтому я разделся, принял душ и внезапно понял, что от лапши быстрого приготовления меня уже подташнивает, а ничего другого не осталось. Но я вроде как начинающий предприниматель и успешный бизнесмен, могу себе позволить нормальную еду, поэтому я закрыл дверь, взял сумочку, вышел на порог и понял, что я понятия не имею, где здесь ближайшая нормальная продуктовая лавка.

Оглядевшись, я увидел, что из соседнего дома выскочил мелкий карапуз. Я вспомнил, что там жила эта самая женщина, с которой я мило беседовал во время случайного слома здания. А вот мелкому явно не нужно бегать по этим улицам. Поэтому я быстрым шагом подошёл и подхватил малыша на руки.

— Дядя, — сказал он и хлопнул ладонью меня по щеке. Рука у него была какая-то липкая. Я глянул ему на руку и увидел, что она в крови.

Тут же, долго не думая, я заскочил в открытую дверь дома, где увидел второго паренька постарше, который сидел на полу и изо всех сил пытался поднять с него свою мать. Вот только я понял, что поднять её не удастся. Под её телом расплывалась большая красная лужа. И это явно не было вишнёвым вареньем.

Отправить