Глава 14

Солнце беспощадно палило на второй день битвы за Лихтенштейн. Два дня и две ночи мы сдерживали натиск австрийцев. Казалось, время замедлило свой бег, превратившись в тягучую, вязкую субстанцию. Каждый час, каждая минута были наполнены грохотом взрывов, лязгом металла, свистом пуль и криками раненых.

Австро-венгры бросались на наши укрепления, пытаясь прорвать оборону. Но мы держались. Стены, возведённые мной, стояли нерушимо, отражая удары вражеской техники и магические атаки Одарённых. Мои гвардейцы, укрывшись в ДОТах и за каменными баррикадами, успешно отстреливали противников, не давая им приблизиться.

Однако проблемы были и на других участках границы. Австро-венгры, не сумев прорваться через мои укрепления, бросили все силы на другие сектора, где оборону держали гвардейцы других аристо. Мне приходилось постоянно перебрасывать туда подкрепления, отправляя на помощь самых опытных бойцов.

— Теодор, — раздался в моей рации голос Скалы, — …на «южном фланге» прорыв! Австрийцы прорвали оборону и двигаются в сторону Вадуца.

Я с тяжёлым вздохом оторвался от карты, на которой были отмечены все известные мне позиции противника, и, повернувшись к фон Крюгеру, спросил:

— Альфред, твои люди смогут ликвидировать их?

— Конечно, — уверенно ответил фон Крюгер.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда берите на себя «южный фланг». Действуйте по обстановке. Если что, вызывайте подкрепление.

Отряд фон Крюгера тут же отправился в сторону прорыва.

Значительную помощь нам оказал майор Сергей Драгомиров из регулярной армии Лихтенштейна. Он прибыл сюда вместе со своими армейцами и привёз несколько грузовиков.

— Господин Вавилонский! — воскликнул майор, выходя из своего броневика и отдавая мне воинское приветствие. — Разрешите представиться, майор Сергей Драгомиров. Мы — армейцы Лихтенштейна — прибыли сюда, чтобы помочь вам! Князь приказал сдавать позиции, но мы не сдадимся! Мы будем драться за Лихтенштейн до последнего!

Я с интересом рассматривал его небольшую, но сплочённую группу. Солдат у майора было немного — около сотни человек, и их подготовка, судя по всему, оставляла желать лучшего.

— Что у вас в грузовиках?

— Боеприпасов у нас немного, — пояснил майор. — Но зато у нас есть целый склад мин. Вот их мы и привезли. Конечно, в текущей ситуации установить их за стенами не представляется возможным… — он почесал голову и неуверенно продолжил: — Но, если придётся оставить укрепления, мы могли бы заминировать путь до города.

Я активировал Дар и «просканировал» содержимое грузовиков. Да, мин действительно было много — разных типов, разных калибров. Противопехотные, противотанковые… Даже несколько «сюрпризов», которые я тоже узнал — мины-ловушки, заряженные паралитическим газом.

— Отличное пополнение, — хмыкнул я. — Разгружайте всё это добро! Мы сейчас устроим австрийцам настоящий фейерверк!

Используя магию, я начал «закапывать» мины в землю. Они, послушно подчиняясь моей воле, двигались под землёй в нужном направлении, словно живые существа, и занимали самые выгодные позиции. Через несколько часов все мины были установлены.

— Ну вот, — сказал я. — А теперь — ждём гостей.

Это стало неприятным сюрпризом для австро-венгров, которые, не подозревая о моих «фокусах», потеряли несколько танков и бронетранспортёров на минных полях. Пехота, бросившись вперёд, тоже подрывалась на противопехотных минах.

Благодаря этому мы смогли не только отбить все атаки, но и контратаковать, нанеся австро-венграм ощутимый урон.

К следующему утру от армии противника на этом участке практически ничего не осталось. Те, кто выжил, в панике бежали, бросая оружие и технику.

Скала, устало прислонившись к стене, сказал:

— Теодор, кажется, самое страшное позади. Теперь можно немного отдохнуть. Ты и так слишком много сделал для нас за последние дни.

Я покачал головой.

— Нет, дядя Кирь, я останусь. Что-то мне подсказывает, что это ещё не конец. Уверен, что у них ещё есть какой-нибудь козырь в рукаве. И я хочу быть готовым к этому.

И я оказался прав.

Через несколько часов враг начал обстрел наших позиций из нового вида оружия — «Шторм».

«Шторм» представлял собой внушительную боевую машину на гусеничном ходу, оснащённую системой самонаведения и способную выпускать залпы магических снарядов. Каждый залп этой установки покрывал значительную площадь, превращая всё вокруг в ад. Снаряды были заряжены особой магической энергией, которая не только усиливала их взрывную мощность, но и делала их практически неуязвимыми для большинства защитных заклинаний. Это оружие было разработано специально для борьбы с Одарёнными, и его применение на поле боя могло кардинально изменить ход сражения.

К счастью, мои укрепления были рассчитаны и на такие атаки. Стены и башни, усиленные магией, выдерживали прямые попадания. И гвардейцы, укрывшись в ДОТах и укреплённых бойницах, продолжали вести огонь.

Однако в этот момент на территории базы как раз разгружали новые грузовики с боеприпасами, которые привёз майор Драгомиров.

— Вот, господин Вавилонский! — крикнул он, выпрыгивая из кабины. — Мы привезли вам подкрепление! Новые мины «Кроты» и целая куча гранат! Как раз то, что вы просили!

Все его люди оказались под прямой угрозой. Одно попадание — и всё бы взлетело на воздух, вместе с ними.

Я сжал кулаки, чувствуя, как меня захлёстывает волна усталости, но…

«Нет! — мысленно произнёс я. — …Я не позволю этому случиться!».

Я напрягся, собирая всю оставшуюся силу, и направил мощный импульс энергии в сторону летящих снарядов. Это было невероятно тяжело — их магия сопротивлялась, пытаясь вырваться из-под моего контроля. Мир вокруг поплыл перед глазами, в висках застучала кровь. Но я держался, не давая снарядам достичь цели.

Наконец, мне удалось взять их под контроль. Я почувствовал, как снаряды, подчиняясь моей воле, замедляют свой полёт, изменяют траекторию… и останавливаются в воздухе всего в нескольких метрах от грузовиков.

— Что за…?! — удивлённо воскликнул майор Драгомиров, с недоумением глядя на зависшие в воздухе снаряды.

Я отправил снаряды обратно, в сторону австрийских позиций. Они послушно устремились к цели, оставляя за собой дымные следы.

Вражеская артиллерия, не ожидавшая такого поворота, не успела среагировать. Раздались мощные взрывы, и две установки «Шторм», превратившись в груду искорёженного металла, замолчали навсегда.

Но на этом сюрпризы не закончились. Через некоторое время, сразу с нескольких сторон, из-за леса, раздались новые залпы «Штормов». На этот раз враг решил действовать хитрее, разделив свои силы и атакуя с двух флангов одновременно.

Я почувствовал, как меня снова захлёстывает волна усталости. Сил оставалось катастрофически мало, поэтому я не стал тратить энергию на то, чтобы остановить их снаряды. Вместо этого я создал из камня десятки больших болванок, и метнул их в небо. Они сталкивались с вражескими ракетами, сбивая их одну за другой. Взрывы гремели в небе, осыпая землю градом осколков.

Я напряг всю свою волю, собирая остатки энергии. Земля отозвалась на каждый импульс моей воли. Из скальной породы, что обрамляла долину, начали формироваться огромные, заострённые с одной стороны, каменные ядра. Они были похожи на гигантские бомбы, выкованные самой планетой. Каждая из них весила несколько тонн.

Эти «ракеты», в отличие от обычных снарядов, не оставляли за собой ни дымных шлейфов, ни огненных хвостов. Они просто… летели. Бесшумно и неумолимо. Моё магическое зрение позволяло мне видеть их траекторию, корректировать полёт, наводить их точно на цель.

ПВО австро-венгров было откалибровано на любые виды известного в этом мире вооружения. Но никто никогда бы не предположил, что на них будут падать многотонные глыбы. И это стало их роковой ошибкой.

Каменные «ядра», одно за другим, врезались в установки «Шторм», круша их на части и превращая в груду искорёженного металла.

Когда последняя установка «Шторм» замолчала навсегда, я почувствовал, как меня покидают силы. Из носа хлынула кровь, в ушах зазвенело, а ноги подкосились.

— Теодор! — крикнул Скала, подбегая ко мне. — Держись!

— Всё нормально, дядя Кирь, — прохрипел я, с трудом разлепив губы. — Просто… сил больше нет. Совсем.

— Нужно увести тебя отсюда, — сказал он, подхватывая меня под руки. — Ты сделал всё, что мог. Теперь мы справимся. Отдыхай!

Он помог мне добраться до ближайшего ДОТа, где была оборудована небольшая комната отдыха. Я рухнул на кровать, чувствуя, как меня накрывает волна изнеможения, и мгновенно погрузился в сон.

Штаб-квартира ракетных войск Австро-Венгрии

Город Вена, Австро-Венгерская Республика

Маршал Вильгельм Риббентроп, командующий Стратегическими Ракетными Силами Австро-Венгрии, с яростью швырнул хрустальный стакан в стену. Осколки разлетелись по кабинету, звеня и отражаясь от полированного дубового стола.

— Идиоты! Некомпетентные болваны! — проревел он, его голос эхом разнёсся по кабинету, заставляя присутствующих офицеров вздрогнуть. — Как вы могли допустить такое?! Вы же уверяли меня, что «Штормы» способны пробить любую защиту! Что они сметут всё на своём пути! Как эти лихтенштейнские бездари смогли их уничтожить?!

Риббентроп ударил кулаком по столу, отчего всё его содержимое жалобно подпрыгнуло.

— Господин маршал, — начал было один из офицеров, молодой майор с испуганными глазами, — …по предварительным данным, для поражения целей противник как будто использовал наше собственное оружие.

— Что за бред вы несёте?! — рявкнул Риббентроп, прерывая его.

— Наши специалисты предполагают, господин маршал, что снаряды, выпущенные из «Штормов»… были развёрнуты в обратном направлении, — с трудом закончил майор, с опаской поглядывая на своего разъярённого командира.

— Развёрнуты?! В обратном направлении?! — маршал Риббентроп покраснел от натуги. — Что за чушь?! Эти лихтенштейнские приматы сидят в своих грёбаных каменных укреплениях, как какие-нибудь средневековые дикари. А мы, с нашим современным оружием, не можем разнести их в пух и прах! Не может быть у них таких технологий, чтобы отправлять ракеты обратно! И магов таких тоже не бывает! Вы меня слышите?!

Он нервно заходил по кабинету.

— Мы должны отомстить за это унижение! — прошипел он сквозь зубы. — Мы должны стереть этот проклятый Лихтенштейн с лица земли!

Он резко повернулся к офицерам.

— Отправьте на позиции второй отряд «Штормов»! Сделайте несколько залпов сразу с нескольких сторон. И усильте защиту, добавьте ПВО. А ещё пусть ведут видеосъёмку запуска, чтобы предоставить мне подробный отчёт. На этот раз никаких ошибок! Эти сраные укрепления должны быть уничтожены во что бы то ни стало!

— Есть, господин маршал! — отчеканили офицеры и поспешили выполнить приказ.

Прошло около часа мучительного ожидания. Риббентроп пил кофе и курил одну сигарету за другой, нервно поглядывая на часы.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился бледный, как смерть, лейтенант.

— Господин маршал! — выпалил он, задыхаясь. — Все наши «Штормы» уничтожены!

Риббентроп резко вскочил с кресла. Кофе, разлившись по столу, потёк по полированной поверхности, оставляя за собой коричневые разводы.

— Что?! — заорал маршал. — Как уничтожены?! Что, чёрт возьми, там произошло?!

— Сэр, по позициям прилетело что-то непонятное и всё уничтожило.

— Уничтожило?! — Риббентроп не верил своим ушам. — Всё?! Но как, чёрт побери, такое возможно?! У нашего ПВО тройная система защиты! Кто их, мать вашу, уничтожил?!

— Неизвестно, сэр, — лейтенант с трудом переводил дыхание. — Но у меня с собой видеозапись. Наши операторы успели всё заснять, прежде, чем…

Он протянул маршалу планшет. Риббентроп, схватив его, тут же включил запись. На экране показался запуск «Штормов». Мощные машины, ощетинившись стволами, выплёвывали снаряды, оставляя за собой огненные шлейфы.

И тут… из-за стен укреплений Лихтенштейна вылетают какие-то странные, похожие на камни, ракеты. Они летят с невероятной скоростью, без дымных шлейфов. С идеальной точностью они врезаются в снаряды «Штормов», взрывая их в воздухе.

Затем камера показала, как подобные каменные ракеты, только гораздо больше размером, атакуют сами установки. Ракеты-камни подлетали бесшумно, без дымных шлейфов, и их не засекала система ПВО.

Риббентроп с ужасом смотрел на происходящее. Он не мог поверить своим глазам. Такого оружия он ещё никогда не видел.

— Что… что это за оружие?! — прошептал он, схватившись за голову. — Откуда у них такие технологии?! Эти камни… они же невидимы для радаров! И они сбивают всё, что попадается им на пути! Нахрена мы вообще напали на них, если у них есть вооружение такого поколения?!

В кабинете повисла гробовая тишина.

— Н-да, — пробормотал Риббентроп, понимая, что ситуация гораздо хуже, чем он предполагал. — Похоже, мы действительно ввязались в войну не с теми…

Пограничный район Лихтенштейна

Майор Сергей Драгомиров, нервно барабаня пальцами по столу, смотрел на карту Лихтенштейна, разложенную перед ним. В тесной комнате штаба, заставленной картами, схемами и документами, было душно.

Драгомиров с тяжёлым вздохом отложил в сторону донесение, которое ему только что передал связист. Он чувствовал себя беспомощным, запертым в этой клетке из бетона и стали, пока там, на границе, решалась судьба его родины. Новости с фронта были неутешительными — австрийцы, используя своё численное превосходство и современную технику, хоть и несли потери, но продолжали наступление. Медленно, но верно, они всё-таки продвигались вперёд, используя всё новые и новые силы.

Сергею было стыдно признаться даже самому себе, но в какой-то момент он реально начал сомневаться в успехе обороны. Лихтенштейн, это крошечное княжество, зажатое между двумя могущественными державами, не имело шансов в открытом противостоянии с Австро-Венгрией. Их армия, хоть и хорошо обученная и экипированная, была слишком малочисленна, чтобы противостоять многотысячной армии противника. Да и техника, которой располагал Лихтенштейн, устарела — танки, бронетранспортёры, вертолёты — всё это было разработано ещё в начале века и не могло сравниться с современными боевыми машинами австрийцев.

Драгомиров вспомнил недавнее совещание, на котором князь, с пафосом в голосе, объявил о начале войны. Его слова о «патриотизме», «чести» и «защите родины» казались Сергею пустыми и лживыми. Бобшильд — жалкий лицемер, думал лишь о своей шкуре, власти и деньгах. Он был готов пожертвовать всем — жизнями своих солдат, судьбой княжества, — лишь бы сохранить своё положение. А теперь этот трусливый подонок и вовсе сбежал, бросив свою армию на произвол судьбы, и оставив княжество без командования.

Именно поэтому Драгомиров, не дожидаясь дальнейших приказов, принял решение действовать самостоятельно. Он собрал свой отряд — около сотни верных ему бойцов, — загрузил в грузовики боеприпасы и мины, которые годами пылились на складах, и отправился на границу. Он понимал, что его действия могут быть расценены, как неподчинение. Но он не мог сидеть сложа руки, пока его родина находится в опасности. Он был солдатом, и его долг — защищать свою землю.

И вот, уже второй день он находился на границе, оказывая посильную помощь гвардейцам Теодора Вавилонского. Драгомиров лично убедился, что построенные Вавилонским укрепления — не просто «показуха» для отмывания денег, как говорили некоторые. Это были настоящие крепости, способные выдержать любой натиск.

Глядя на то, как Теодор Вавилонский отдаёт приказы, как сражается вместе со своими людьми, у Сергея невольно захватывало дух. В этом молодом человеке он видел не просто аристократа, а настоящего лидера, способного вдохновить людей на подвиги. И он, Сергей Драгомиров, был готов встать под его знамёна.

Каждый приказ Теодора был чётким и продуманным. Каждое его действие — точным и эффективным. Он не просто командовал, он вдохновлял. И его люди, гвардейцы, наёмники, даже простые солдаты армии Лихтенштейна, сражались с невиданным упорством, словно защищая не просто свою землю, а самого Теодора.

Сергею даже было стыдно за то, что он сам, опытный офицер, майор регулярной армии, так долго сомневался в Вавилонском. Он должен был поддержать его с самого начала. Должен был встать на его сторону. Но он, как и многие другие, боялся гнева князя и губительных последствий.

Теперь всё это казалось мелочным. Угрозы князя, возможные санкции, риск потерять звание и даже жизнь — всё это не имело значения перед лицом реальной опасности. Лихтенштейн стоял на грани исчезновения, и Драгомиров понимал, что будущее зависит от тех немногих, кто готов был рискнуть всем ради общей цели.

Сергей чётко понял — он хочет служить под началом Вавилонского. Хочет быть рядом с ним, сражаться плечом к плечу, защищать Лихтенштейн.

«А что, если… — в его голове промелькнула мысль. — Что, если армия вмешается?»

Драгомиров знал, что среди офицерского состава армии Лихтенштейна тоже есть недовольные политикой князя Бобшильда. Многие из них, как и он сам, были патриотами, готовыми сражаться за свою родину, но не желавшими быть пешками в его грязных играх. И большинство из них были гораздо старше по званию.

Сергей достал телефон и начал набирать номер.

— Андрей, привет! Это Сергей. Слушай, мне нужно срочно с тобой увидеться. Есть важный вопрос, который требует обсуждения. Да, сегодня вечером. В нашем месте. Да, всё секретно. Никому ни слова. Жду тебя.

Отключившись, Драгомиров с тяжёлым вздохом откинулся на спинку стула. Он понимал, что рискует. Его действия могли быть расценены, как заговор, как попытка военного переворота. Но… он был готов рискнуть.

Отправить