Глава 11

Имперский Национальный Банк

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Имперский Национальный Банк Лихтенштейна, возведённый в эпоху расцвета Российской Империи, стоял неприступным бастионом финансовой мощи посреди Вадуца. Это здание, памятник архитектурного мастерства прошлых веков, видело многое за свою долгую историю. Пожары, взрывы, осады — все эти испытания лишь укрепляли его стены, словно закаляя их в горниле времени.

Облицованный гранитом, привезённым из карельских карьеров, банк казался высеченным из единого куска скалы. Мощные стены из гранитных блоков, усиленные стальными балками, были способны выдержать прямой удар даже самых мощных осадных орудий. Высокие окна, защищённые решётками из кованого железа и артефактными стёклами, казались непробиваемыми.

Это здание не просто хранило золото — оно его создавало. Сюда, словно реки в океан, стекалось золото со всех уголков княжества — от простых граждан, продающих свои фамильные драгоценности, до крупных торговцев и владельцев золотых шахт. Караваны, нагруженные золотым песком, доставляли его сюда с далёких приисков из других государств. Купцы привозили сюда золотые монеты и слитки, обменивая их на имперские банкноты. Все знали, что тут дадут лучшую цену во всей Европе.

Здесь, в глубоких подвалах банка, располагались плавильные печи, в которых золото переплавлялось в стандартные слитки идеальной формы и чистоты, маркированные гербом Российской Империи. Большая часть этого золота отправлялась в Петербург, в имперскую казну, но из-за блокады Лихтенштейна в хранилище банка накопились значительные запасы, ожидая отправки.

Именно это золото и было целью Роберта Бобшильда. Князь, несмотря на свой титул и положение, никогда не имел доступа к этому месту. Банк, как и все важные финансовые учреждения в княжестве, находился под прямым контролем Империи. Здесь работали люди, лично подобранные службой безопасности Императора — опытные финансисты и охранники. Даже сам князь, если ему вдруг понадобилось посетить банк, должен был получить специальное разрешение из Петербурга.

Сейчас же, стоя перед дверями в хранилище банка, Бобшильд чувствовал себя не правителем, а обычным грабителем, готовящимся к дерзкому преступлению.

— Всё готово, Ваше Сиятельство, — доложил начальник его гвардии. — Взрывчатка установлена. Можем начинать.

Бобшильд, сжав кулаки, кивнул. Несмотря на деньги, полученные от австрийцев за «помощь» в организации войны, он хотел большего. Гораздо большего. Он мечтал о власти. О настоящей, абсолютной власти. И для этого ему нужны были огромные ресурсы. Он уже присмотрел себе небольшую, но богатую ресурсами страну, где планировал начать новую жизнь. Он захватит с собой нескольких своих верных людей. Начнёт там свою игру, используя все доступные методы — интриги, подкупы, убийства. Он станет теневым правителем, манипулируя политиками и бизнесменами. А затем, когда придёт время, выйдет из тени и захватит власть.

«Вавилонский… — подумал Бобшильд о своём заклятом враге. — …Этот ублюдок ещё пожалеет о том, что встал у меня на пути! Как только я разберусь с делами, я найду его. Где бы он ни был! И уничтожу! И для этого мне не жалко никаких денег. Я найму лучших убийц. Заплачу им столько, сколько они попросят! Лишь бы этот выскочка исчез с лица земли!»

Но для этого ему нужны были деньги. Очень много денег. И золото, хранящееся в Имперском Национальном Банке Лихтенштейна, казалось ему идеальным решением.

Ряд оглушительных взрывов сотряс здание банка, эхом отражаясь от гранитных стен. Бобшильд, зажав уши ладонями, ждал. Каждый грохот отдавался в его висках пульсирующей болью, но он терпел, предвкушая момент, когда увидит горы золота, которые станут его пропуском в новую жизнь.

В банке царил хаос. Разбитые окна, перевёрнутая мебель, искорёженная оргтехника — всё это было следствием недавнего штурма. Запах пороха смешивался с запахом страха и смерти. На полу, среди осколков стекла и обломков мебели, в лужах крови лежали тела убитых — охранники в форме службы безопасности и случайные посетители, которые просто оказались не в то время не в том месте. Некоторым из них «повезло» — быстрая смерть от пуль и осколков. Другие же умирали медленно и мучительно, захлёбываясь собственной кровью.

Финансисты и посетители банка, взятые в заложники, сгрудились в углу, под прицелом гвардейцев Бобшильда. Их лица были бледными и испуганными. Они молча смотрели на происходящее, понимая, что их жизни висят на волоске.

Когда грохот стих, князь нетерпеливо произнёс:

— Ну что там у вас?! Долго ещё?!

Из-за искорёженной взрывом двери показался начальник его гвардии, его лицо было перепачкано сажей.

— Ваше Сиятельство, первые две двери уже взломаны, — доложил он, откашливаясь. — Но… там ещё несколько. И, судя по всему, они ещё крепче. А за ней, как я понимаю…

— Сколько их там всего?! — рявкнул Бобшильд.

— Десять, Ваше Сиятельство.

Бобшильд сжал кулаки. Десять! Это было слишком долго. Каждая минута казалась ему вечностью.

— Ну так работайте, что вы встали! — заорал он. — Или что, до утра собираетесь их взрывать?! Мне плевать, как вы это сделаете! Мне нужен результат! Весь квартал перекрыт, всё под моим контролем! Что может пойти не так?!

Он, раздражённо почёсывая подбородок, начал ходить из стороны в сторону. Напряжение нарастало с каждой минутой. Бобшильд, несмотря на внешнюю браваду, нервничал. Он понимал, что рискует. И риск этот был огромен. Кража золота из Имперского Национального Банка — это не просто преступление. Это вызов самой Империи. И если его поймают… тогда он проведёт остаток дней в адских мучениях.

Он понимал, что время работает против них. Он собрал огромную армию, пообещав своим союзникам долю от награбленного. И каждый час простоя стоил ему денег. Князь был уверен, что всё под контролем, что ему удастся вывезти золото и скрыться. Он контролировал не только банк, но и весь окружающий его квартал, заблокировав все подъезды к нему с помощью тяжёлой техники и гвардейцев.

Внезапно в зал ворвался его адъютант, с испуганным лицом.

— Ваше Сиятельство! Нас атакуют! — выпалил он, с трудом переведя дыхание.

— Что?! Кто атакует?! — Бобшильд резко повернулся к нему, схватившись за пистолет.

— Мятежники! Они прорывают оцепление и пытаются двигаться к банку! Кажется, среди них Вавилонский!

Бобшильд, услышав имя своего врага, на мгновение нахмурился, но потом на его лице появилась зловещая улыбка.

— Отлично! — произнёс он. — Стоять до конца! Никого не пропускать! Нам нужно время!

«Нет худа без добра,» — эту пословицу князь понимал лучше других. Он в совершенстве усвоил уроки, которые преподносила ему богатая опытом жизнь. И поэтому в глубине души даже был рад этому нападению. Он понимал, что атака мятежников — это шанс. Бой затянется, а это означало, что погибнет немало мятежников и… его «союзников». А значит, и делиться золотом придётся не со всеми.

«Пусть воюют, — подумал князь с холодной улыбкой. — Чем больше их погибнет с обеих сторон, тем лучше для меня».

Через некоторое время в зал ворвался ещё один перепуганный гвардеец.

— Ваше Сиятельство! Там… это… что-то невероятное!

— Что ещё случилось?! — рявкнул Бобшильд, с раздражением глядя на него.

— Вы должны сами это увидеть!

Бобшильд, недовольно фыркнув, подошёл к окну и у него буквально отвисла челюсть. Он увидел, как весь район, где находился банк, начал окутывать густой туман. Но это был не обычный туман. Он был… коричневым. И он двигался. Двигался в сторону банка, словно живое существо.

Присмотревшись повнимательнее, князь понял, что это была песчаная буря невероятных масштабов. Но песчаных бурь в Вадуце отродясь не бывало! Здесь — горы, леса, реки… Но не пустыня!

Курительная трубка выпала из открытого рта Бобшильда, с глухим стуком ударившись об пол.

* * *

«Скарабей», ревя двигателем, мчался по улицам Вадуца. Я сидел на пассажирском сиденье, закрыв глаза и сосредоточившись на своём магическом зрении. Мир вокруг меня предстал в виде сложной паутины энергетических потоков, пульсирующих жил земли, скрытых под асфальтом коммуникаций, зданий, людей, техники…

Доклады, поступающие от моих союзников, которые пытались прорваться к банку, были неутешительными.

— …противник закрепился основательно, — докладывал Шенк. — У них там всё заминировано, установлены барьеры, пулемётные гнёзда… И людей — до хрена. Мы не можем пробиться.

— …они прячутся среди заложников, — добавил Рихтер. — Выставляют их вперёд, прикрываясь ими, как живым щитом. Не хочется рисковать жизнями мирных граждан.

— Теодор, куда мы направляемся? — спросил сидящий рядом Скала, сжимая в руках свой верный «Винторез». — Может, попробуем прорваться через «Северный мост»? Там, конечно, тоже засада, но…

Я покачал головой.

— Нет, дядя Кирь, «Северный мост» — это ловушка, там всё заминировано. Мы пойдём через «Рыночный переулок».

— Но «Рыночный переулок» — это самый защищённый участок! — возразил Скала. — Там у Бобшильда элитные подразделения, установлены тяжёлые орудия, зенитные установки, артефакторы. И всё это прикрыто энергетическим щитом.

— Именно поэтому мы и пойдём туда, — ответил я, открывая глаза. — Они не ждут атаки с этой стороны.

Скала передал соответствующие указания своим людям. И Боря, не задавая лишних вопросов, направил «Скарабей» в сторону «Рыночного переулка».

Узкие улочки Вадуца, обычно запруженные торговцами и покупателями, сейчас были пустынны. Лишь редкие прохожие, завидев нашу бронированную колонну, с криками разбегались в стороны, прячась в подворотнях.

Как только мы въехали в переулок, по нам тут же открыли огонь. Пули и ракеты со всех сторон начали обрушиваться на «Скарабея». Система активной защиты работала на пределе, големы-стрекозы молниеносно метались в воздухе, перехватывая снаряды и взрывая их на подлёте, не допуская прямого попадания.

— Кажется, нас тут ждали, — хмыкнул Боря, сжимая руль.

Следом за нами, в переулок ворвались бронетранспортёры с гвардейцами. Начался настоящий ад. Пулемёты, установленные на крышах, поливали нас свинцовым градом. Снайперы, затаившиеся в окнах, пытались выбивать наших бойцов. Вражеские артефакторы создавали защитные барьеры и энергетические щиты, не давая нам прорваться вперёд.

Я же, находясь в «Скарабее», контролировал ситуацию, используя свой Дар для защиты своих людей и атаки противника. Я создавал каменные стены, которые служили укрытием для гвардейцев, поднимал в воздух огромные валуны и бросал их во вражескую технику, заставлял землю под ногами противника превращаться в зыбучий песок.

Минут тридцать шёл ожесточённый бой. Мои гвардейцы сражались отчаянно и умело, но противник был слишком хорошо подготовлен. Каждый метр давался с огромным трудом. Магические барьеры противника оказались мощнее, чем я предполагал.

— Командир, у нас уже пятеро тяжелораненых! — доложил Слон. — Боеприпасы на исходе. Долго мы так не продержимся.

Я наблюдал за боем через магическое зрение, выискивая слабые места в обороне противника. Но враг действовал грамотно — никаких брешей, никаких уязвимых точек. А главное — они методично теснили нас назад, постепенно замыкая в кольцо.

— Теодор, нужно принимать решение, — напряжённо произнёс Скала. — Ещё немного, и отходить будет поздно.

Я стиснул зубы. Впервые за всё время моим людям приходилось отступать. Я не мог рисковать жизнями гвардейцев в безнадёжной атаке.

— Всем отходить, — скомандовал я. — Не торопясь, прикрывая друг друга. Я останусь на позиции и обеспечу отступление.

— Теодор, но… — начал было Скала.

— Выполнять, — отрезал я. — Всё нормально, дядя Кирь, уводите людей.

Бронетранспортёры начали медленно пятиться назад, прикрывая друг друга огнём. «Скарабей» остался на месте — я намеревался использовать его как опорную точку. В случае необходимости, его броня и защитные системы могли выдержать достаточно долго, чтобы все успели отойти на безопасное расстояние.

Я внимательно следил за отступлением своих людей, готовый в любой момент вмешаться, если противник попытается атаковать отходящие группы. Если бы гвардия князя Бобшильда с таким же упорством защищала границы княжества от Австро-Венгрии, то ни один австриец не прошёл бы. Но увы… Бобшильд все силы пустил явно не туда, куда надо.

— Ладно, разворачиваемся! — скомандовал я.

«Скарабей» рванул с места, уходя от преследования.

— Твою ж мать! — пробормотал Боря, сердито ударив по рулю. — Первый раз в жизни я убегаю с поля боя.

— Это не бегство, Боря. Это — отрицательное наступление.

— Да какая разница, как это называется! — воскликнул Боря. — Главное, что мы уходим!

— Дядя Кирь, — сказал я, когда мы оказались на безопасном расстоянии. — Я увидел достаточно. Теперь пора задействовать основной план. Скажи нашим парням, чтобы готовились ко второму штурму. Мы снова пойдём на прорыв. Но на этот раз не так, как они ожидают.

Мы свернули с трассы и, проехав несколько километров по грунтовой дороге, остановились у подножия огромного песчаного карьера. Это место, когда-то шумное и оживлённое, теперь было заброшено. Горы песка и гравия, наваленные хаотичными кучами, создавали впечатление инопланетного ландшафта.

Я вышел из машины и, активировав Дар, начал «сканировать» местность. Мой взгляд, усиленный магией, проникал сквозь толщу земли, чувствуя каждую песчинку, каждый камешек.

— Песка достаточно, — удовлетворённо хмыкнул я. — Пора начинать.

Я связался по рации со Скалой, который остался на месте, чтобы подготовить гвардейцев и наёмников фон Крюгера:

— Дядя Кирь, мы на позиции. Как только увидишь бурю, начинайте атаку. Не сдерживайтесь. Действуйте согласно плану.

— Понял тебя, Теодор, — раздался в динамике его довольный голос. — Давно я так не развлекался.

Я начал концентрировать энергию, направляя её в песчаные дюны. Под моим воздействием песок зашевелился, поднимаясь в воздух. Вокруг меня начал формироваться огромный вихрь, который с каждой секундой становился всё больше и больше, превращаясь в настоящую песчаную бурю. Я чувствовал, как сила стихии подчиняется моей воле, как песок, словно послушный слуга, выполняет мои приказы.

Направив бурю в сторону Вадуца, я вернулся в «Скарабей».

— Поехали, Боря. Время пришло!

Я с удовольствием наблюдал, как коричневая стена песка неумолимо надвигается на район, где находился банк. Видимость там упала практически до нуля. Противники, застигнутые врасплох, в панике пытались найти укрытие. Броневики, потеряв видимость, врезались друг в друга.

Мои гвардейцы, заранее предупреждённые о моём плане, были готовы к этому. Они надели специальные защитные респираторы и очки, и приготовились к бою.

«Скарабей», ревя двигателем, на полной скорости врезался в баррикады, перекрывающие вход в «Рыночный переулок». Бетонные блоки, металлические заграждения, даже танки — всё это разлеталось в стороны под натиском «Скарабея», как будто были сделаны из бумаги. Используя магию, я «раздвигал» препятствия, создавая проход для своих бойцов.

— Вперёд! — скомандовал по рации Скала, и бронетранспортёры с гвардейцами ворвались в переулок, открыв огонь по противнику.

— Боря, нам в другую сторону, — сказал я, указывая пальцем на глухую кирпичную стену, которая замыкала переулок.

Не задавая лишних вопросов, Борис резко вывернул руль. Я сосредоточился, направляя поток энергии в кирпичную кладку. Стена начала плавиться, как масло на раскалённой сковороде, расходиться в стороны. Мы проехали сквозь неё и оказались на узкой улочке, ведущей к тылу противника.

На этой улице как раз и завязались самые ожесточённые бои. Войска графов Шенка и Рихтера, несмотря на все свои усилия, не могли прорвать оборону княжеской гвардии. Их техника горела, а бойцы, неся потери, были вынуждены отступать.

— Вперёд, Боря! — скомандовал я. — Давим вражин!

— Есть давим! — с азартом отозвался Боря, и «Скарабей» рванул с места, врезаясь в ряды противника.

Вражеские гвардейцы, ослеплённые пылевой бурей, не успели среагировать. «Скарабей» раскидывал их, как кегли в боулинге.

Я вышел из машины и начал действовать. Остовы искорёженной техники превратились в огромные пилы, которые с лёгкостью рассекали вражескую броню. Каменные копья, вырвавшись из-под земли, будто огромные стрелы, полетели во врагов, пронзая их насквозь. Кирпичи, отколовшись от стен домов, превращались в смертоносные снаряды. Щиты, непробиваемые для обычного оружия, защищали нас от атак. А из-под земли вырывались гибкие металлические трубы, опутывая противников и сжимая их в своих стальных объятиях.

Я чувствовал себя, как дирижёр, управляющий оркестром.

Внезапно я почувствовал присутствие двух мощных аур. Из-за угла вышли двое в чёрных очках и перчатках. Они не скрывались, не прятались за щитами или укрытиями. Напротив, они были одеты в дорогие костюмы и держались с подчёркнутым аристократизмом, несмотря на хаос вокруг.

— Теодор Вавилонский? — сказал первый и демонстративно поклонился. — Признаться, мы вас заждались.

— Князь Бобшильд щедро заплатил нам за вашу смерть, — усмехнулся второй. — И мы выполним его заказ.

Я почувствовал, как воздух вокруг них начал искривляться, наполняясь опасной энергией.

— Позвольте продемонстрировать вам настоящее искусство, — улыбнулся первый аристо.

Внезапно пространство вокруг меня начало дробиться, словно разбитое зеркало. Каждый осколок реальности отражал другой момент времени. В одном я видел себя секунду назад, в другом — мгновение спустя. Дар первого аристо позволял ему манипулировать временными потоками в ограниченном пространстве.

— А это мой скромный вклад, — добавил второй.

Воздух вокруг меня замерцал, в нём стали проявляться причудливые кристаллические структуры. Они росли с невероятной скоростью, пытаясь заключить меня в прозрачную темницу. Кристаллы не только блокировали движения, но и поглощали энергию моего Дара.

— Впечатляет, — признал я, активируя собственную силу на полную мощность.

Песчаная буря вокруг нас усилилась, превратившись в настоящий торнадо. Но противники были готовы к этому. Первый создал временной карман, где движение песчинок замедлилось до черепашьей скорости, а второй окружил их обоих кристаллическим куполом.

— Теодор, ваш Дар действительно силён, — заметил первый, — но вы слишком молоды, а опыт всё же играет ключевую роль.

— Посмотрим, — я направил поток энергии в землю.

Началась настоящая магическая дуэль. Я создавал металлические копья и каменные снаряды, но они застревали во временных искажениях первого аристо. Кристаллы второго росли быстрее, чем я успевал их разрушать. Они вдвоём загоняли меня в угол, действуя слаженно, как единый механизм.

Но у меня было преимущество — универсальность. Я контролировал не только песчаную бурю, но и практически любую окружающую нас материю. Сосредоточившись, я начал воздействовать одновременно на все материалы вокруг. Металл, камень, песок — всё пришло в движение.

— Невозможно… — пробормотал второй аристо, когда его кристаллы начали крошиться под давлением окружающей материи.

Временные карманы первого не могли справиться с таким количеством атак одновременно. Я чувствовал, как их защита слабеет.

— Похоже, молодость всё же имеет свои преимущества, — усмехнулся я, создавая финальную волну атаки.

Земля содрогнулась, когда вся материя вокруг нас взорвалась хаотичным вихрем. Временные искажения лопнули, как мыльные пузыри. Кристаллы рассыпались в пыль.

Я использовал всю мощь своей магии, обрушивая на противников град каменных снарядов.

Вскоре мои противники, измотанные и раненые, упали на колени.

— Ты… ты — монстр! — прохрипел первый аристо, с ужасом глядя на меня.

— Нет, я — Архитектор, — поправил его я, прикладывая клинок к его горлу. — И, должен признать, вам всем очень не повезло, что вы пошли против меня. Я просто хотел честного сотрудничества, но вы решили стать моими врагами. И теперь — прощайте!

Я дернул лезвие, перерезая ему глотку и тело аристократа, обмякнув, рухнуло на землю.

Второй, схватившись за сломанную руку, попытался встать.

— Ты… Ты всё равно умрёшь! — прошептал он, с ненавистью глядя на меня. — Бобшильд обязательно доберется за тебя.

— Князя Бобшильда скоро не будет, — усмехнулся я, приканчивая его.

Когда всё закончилось, я устало прислонился к стене.

— Вот и закончился путь барона Гончарова и виконта Самсонова, — сказал Борис, подходя ко мне и глядя на тела мёртвых аристократов.

— Ты знал этих двоих?

— Одни из самых сильных Одарённых в княжестве, — кивнул Боря. — Их часто показывали по телику. А ведь у них был отличный боевой потенциал, и они могли нам пригодиться. Да только оказались дураками, продались за фантики… Жаль, конечно.

— Ладно, время не ждёт. Идём дальше, поможем нашим в другом месте. Противников тут реально много, и защита у них крутая… Вот только если мы ударим со всех сторон, то она посыпется.

Отправить