Глава 11

Родовая усадьба Волынских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Усадьба графа Святослава Волынского, старейшего и влиятельнейшего аристократа Лихтенштейна, была охвачена необычной для этого места суетой.

Слуги сновали по коридорам, выполняя многочисленные поручения своего господина. Старый граф, несмотря на свой преклонный возраст, оставался бодрым и энергичным, лично контролируя каждый аспект своей жизни.

Новости о Теодоре Вавилонском, этом молодом и амбициозном аристократе, не давали ему покоя. Он поручил своим людям собрать всю доступную информацию о нем: его происхождение, родственные связи, деловые интересы, даже самые мелкие подробности его биографии.

И вот, вся информация о Теодоре Вавилонском, собранная по крупицам, теперь лежала на столе перед графом. Досье, отчёты, статьи из газет, записи с камер наблюдения — всё это складывалось в сложную, но интересную картину.

Доклады, поступившие от его агентов, были противоречивые. Одни описывали Вавилонского, как талантливого бизнесмена и изобретателя, способного в кратчайшие сроки создать уникальные технологии. Другие говорили о его магических способностях, которые, по слухам, граничили с невероятным. Всё это лишь подогревало интерес старого графа.

Святослав Волынский был известен своей несгибаемой волей и проницательным умом. Несмотря на преклонный возраст, он оставался грозным противником в политических играх, и его решения влияли на судьбы многих людей. Однако в его душе была глубокая рана, которую не могло залечить время. Два его старших сына погибли на войне, а младший, Виктор, чудом выжил, но лишился обеих рук. Граф бросил все силы на поиски решения этой трагедии, консультировался с лучшими целителями и артефакторами Империи, но все усилия оказались тщетны. Виктор был обречён провести остаток жизни калекой.

Слухи о Теодоре Вавилонском, молодом аристократе, обладающем невероятными способностями, достигли ушей графа Волынского. Говорили, что Вавилонский способен творить чудеса, что он не просто сильный Одарённый, но и талантливый изобретатель. В глубине души Святослав лелеял надежду, что Вавилонский сможет помочь его сыну.

Когда от Теодора пришёл ответ о готовности встретиться, Волынский был приятно удивлён. Он ожидал, что молодой аристократ, опьянённый своими недавними успехами, будет вести себя высокомерно, выдвигая невыполнимые условия. Но Вавилонский оказался прагматиком. Он согласился на встречу, но предупредил, что не потерпит никаких угроз и давления, и вместо себя отправил графиню Анастасию Разумовскую.

Появление графини Разумовской произвело на графа неизгладимое впечатление. Она была не просто красива, но и умна, образована, с лёгкостью поддерживала беседу на самые разные темы. Но главное, в её словах была какая-то… искренность, сила, уверенность.

Анастасия рассказала ему о Теодоре, о его способностях, целях и планах на будущее. Она говорила с такой страстью, с такой верой в своего мужчину, что Святослав невольно проникся к ней уважением. И, что самое главное, Анастасия затронула самую больную для него тему — тему его сына. Она, словно прочитав его мысли, сказала, что Теодор может помочь Виктору.

Услышав эти слова, Святослав замер. Эта идея была настолько безумной, что он поначалу даже не смог её осмыслить. Но чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что это… возможно, единственный выход. Если Теодор действительно сможет помочь Виктору, то он будет готов на всё.

Святослав, с трудом сдерживая волнение, посмотрел на Анастасию. Её глаза светились от энтузиазма, и он невольно улыбнулся. Эта девушка, несмотря на свою молодость, обладала невероятной харизмой и силой убеждения.

Он кивнул, соглашаясь на встречу с Теодором.

Анастасия и полковник Полянин покинули усадьбу, а Святослав, оставшись один, начал размышлять о предстоящей встрече. Он понимал — это может стать началом новой эры для Рода Волынских. Эры, полной надежд и возможностей. Эры, в которой его Род будет продолжен.

* * *

После победы над спящей ячейкой Теней в подвале магазинчика, я чувствовал необычайный прилив сил. Энергия, которую я поглотил от уничтоженных тварей, словно живительный эликсир, наполняла моё тело, не требуя особого времени на восстановление.

Я понимал, что это связано с их особым состоянием — спящие Тени, хоть и были сильными, но ещё не успели накопить достаточное количество теневой энергии, чтобы стать по-настоящему опасными. Однако, если бы их не потревожили, они, накопив достаточно силы, могли бы вырваться на свободу, и тогда… Тогда последствия были бы куда более разрушительными.

Я покинул магазинчик, отдав необходимые распоряжения рабочим и Гансу. Затем отправился в свою лавку.

Анастасия сообщила мне, что граф Святослав Волынский, один из самых влиятельных аристократов Лихтенштейна, пригласил нас на свой приём, который состоится завтра вечером.

«Приём? В такое время? — с недоумением подумал я. — Княжество на грани войны, а эти аристократы всё ещё устраивают свои светские рауты…»

Но отказываться я не стал. Встреча с Волынским была мне нужна.

В лавке я сразу же спустился в мастерскую, где меня уже ждали несколько интересных вещиц, которые мои парни нашли на одном из блошиных рынков. Среди них были несколько старинных глиняных статуэток, ваза с изображением какого-то мифического существа, и даже фрагмент древней амфоры. Я активировал свой Дар, «сканируя» артефакты. Глина была хрупким материалом, и многие из них потрескались, потеряли фрагменты, покрылись толстым слоем грязи и пыли. Но под этой «маской времени» я видел их истинную красоту, тонкость работы древних мастеров.

Приступив к реставрации, я осторожно очистил глиняные поверхности от грязи, склеил разбитые фрагменты, восстановил утерянные детали. Одна из глиняных фигурок, изображающая древнегреческую богиню, оказалась особенно интересной. Она была изготовлена из редкой голубой глины и покрыта тонким слоем позолоты. После реставрации она стала похожа на настоящий шедевр, и Семён Семёнович, не медля ни секунды, тут же продал её одному из своих постоянных клиентов. Неплохая прибыль на ровном месте — почти двести тысяч рублей за то, что было куплено за сущие копейки на рынке.

Меня не переставало удивлять, сколько редких и ценных вещей хранится в домах обычных людей. И как часто они даже не подозревают об их истинной ценности. Вот только интересно, когда же иссякнет этот рынок? По идее, если так активно скупать все эти вещи, то их должно становиться меньше. Но… нет. У меня уже один склад забит антиквариатом, а товара меньше не становится. Странно всё это.

— Народ довольно бодро скупает всё, что мы выставляем на продажу, — пояснил Семён Семёнович. — Цены растут, спрос превышает предложение.

— И долго это будет продолжаться? — спросил я. — Ведь война…

— Война войной, — усмехнулся старик, — а красивая жизнь по расписанию. Эти аристократы… Они готовы на всё, чтобы сохранить привычный уклад, даже если вокруг них рушится мир.

Я спустился обратно в мастерскую и приступил к работе над новым проектом. Мне нужно было создать нечто особенное для встречи с графом Волынским. И я уже знал, что именно ему предложу. Работа заняла у меня весь остаток дня и больше половины ночи. Это был сложный и кропотливый процесс, требующий максимальной концентрации и точности. Мне пришлось применить все свои знания в области магии, металлургии и артефакторики, чтобы создать то, что я задумал.

Ближе к утру моя работа была завершена. И я, уставший, но довольный результатом, отправился домой. Мне нужно было отдохнуть перед важной встречей. Ведь уже сегодня меня ждал приём у графа Святослава Волынского.

Пробуждение началось с приятных хлопот — мы с Настей собирались на приём. Я выбрал строгий костюм тёмно-синего цвета, белую рубашку и тёмно-красный галстук. Настя же долго не могла определиться с выбором причёски и наряда, примеряя одно платье за другим. В итоге, она остановила свой выбор на элегантном платье цвета бордо.

Мы сели в машину Бориса, и он отвёз нас на мероприятие.

Усадьба графа Святослава Волынского была величественным зданием. Высокие колонны, широкие лестницы, просторные залы с высокими потолками — всё здесь говорило о вкусе и богатстве хозяина. Оркестр играл приятную музыку, слуги в белых передниках сновали между гостями, предлагая напитки и закуски.

Когда мы с Анастасией вошли в один из парадных залов, где проходил приём, я ощутил на себе десятки любопытных взглядов. Аристократы, собравшиеся здесь, шептались между собой, обсуждая наше появление.

— Смотрите, это же Теодор Вавилонский, — прошептал кто-то.

— Да, а с ним… графиня Разумовская!

— Интересно, зачем они сюда пришли?

Я заметил, как несколько аристократов, увидев меня, тут же отвернулись, стараясь не встречаться со мной взглядом. Другие же, наоборот, подошли поздороваться.

— Господин Вавилонский, — сказал один из них, пожилой граф с седой бородой, — рад видеть вас. Вы — настоящий герой!

— Да, — подхватила его супруга, элегантная дама в роскошном платье, — мы все восхищаемся вашим мужеством и решительностью!

Я, конечно же, понимал, что их восторженные отзывы были связаны не только с моими действиями во время вторжения Теней. Последние новости о моих успехах в бизнесе — строительстве приюта, создании укреплений, — быстро распространились по всему княжеству. И теперь те, кто ещё недавно считал меня выскочкой, с опаской поглядывали в мою сторону, ожидая момента, чтобы подружиться. Но были и те, кто смотрел на меня с неприкрытой злобой. Я не обращал на них внимания. Меня больше интересовал сам Волынский.

Мы с Анастасией прошли в центр зала, где находился хозяин усадьбы. Он стоял, окружённый своими гостями, и с интересом наблюдал за нами.

Граф был высоким мужчиной с прямой спиной и седыми волосами. Его лицо, изборождённое морщинами, выражало мудрость и жизненный опыт. Тёмные, проницательные глаза внимательно изучали меня, словно пытаясь проникнуть в самые глубины моей души.

— Граф Святослав Волынский! — представился он, галантно поклонившись Анастасии. — Рад приветствовать вас в своём скромном доме.

— Теодор Вавилонский! — сказал я, пожимая ему руку. — Спасибо за приглашение.

Его рукопожатие было крепким и уверенным, говорящим о недюжинной силе старого графа.

— Я много слышал о вас, господин Вавилонский, — сказал он, с интересом глядя на меня. — И должен признаться, ваши достижения меня впечатляют.

— Спасибо, — скромно ответил я.

— Не будем терять времени. Госпожа Анастасия, позвольте ненадолго увести вашего кавалера. Нам нужно переговорить с глазу на глаз.

Он провёл меня в отдельный кабинет, где уже был накрыт стол с изысканными блюдами и напитками.

— Теодор, присаживайтесь, пожалуйста, — жестом пригласил меня Волынский.

Я уселся за стол, и началась беседа. Граф был отличным собеседником, и с лёгкостью поддерживал разговор на самые разные темы — от политики и экономики до искусства и литературы.

— Я слышал много хорошего о вас, — продолжил граф, с интересом глядя на меня. — Ваша строительная компания действительно творит чудеса. Этот приют… Я был впечатлен.

— Спасибо за похвалу, Ваше Сиятельство, — ответил я. — Мы стараемся.

— Признаться честно, я давно наблюдаю за вашей деятельностью. И у меня сложилось впечатление, что вы, Теодор, — человек не только талантливый, но и амбициозный. Вы не боитесь трудностей, не боитесь рисковать, и это достойно уважения. Но, — он сделал паузу, задумчиво погладив седую бороду, — …не буду скрывать, что главная причина, по которой я пригласил вас сегодня, — это мой сын Виктор.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

— Вы, наверное, знаете, что он лишился обеих рук на войне.

Я молча кивнул, вспоминая историю младшего сына Волынского. Однажды мне довелось его увидеть.

— Я много лет искал способ помочь ему, — сказал граф. — Но все мои попытки оказались тщетны. Целители разводили руками, артефакторы не могли ничего предложить.

Он сделал паузу и, внимательно глядя на меня, спросил:

— Теодор, скажите, то, что говорила мне графиня Разумовская… Это правда? Вы действительно можете помочь моему сыну?

— Да, — ответил я твёрдо. — Я могу ему помочь.

Волынский нахмурился.

— Молодой человек, — сказал он, — при всём уважении, но не кажется ли вам, что вы слишком самоуверенны? Вы понимаете, о чём я?

— Я понимаю, — кивнул я. — Но я сам видел вашего сына, и знаю, что смогу ему помочь. У меня есть необходимые знания и технологии. А чтобы вы не переживали насчёт обмана, — я улыбнулся, — у меня есть с собой один образец, который вам подойдёт.

Волынский удивлённо приподнял брови, но постарался не показать вида. Он был сильным человеком, и его лицо оставалось непроницаемым, как каменная маска.

— И что же это за образец? — спросил он.

— Рука! Со всеми необходимыми функциями, и даже больше. Я взял её с собой, и готов установить прямо сейчас.

Я подвинул к нему серебристый кейс, который принёс с собой, и открыл его. Волынский с недоумением заглянул внутрь и, увидев, что внутри, удивлённо приподнял брови. Там лежала механическая рука. Она была настолько реалистичной, что казалась частью живого тела.

Да, на этот раз я покрыл поверхность руки тончайшим слоем синтетической кожи, неотличимой на вид и ощупь от настоящей.

— Что это такое? — спросил он, не отрывая от неё глаз.

— Это — прототип протеза, который я разработал. Он изготовлен из самых современных материалов, оснащён сложными механизмами и способен выполнять все функции настоящей руки. И даже больше.

Теперь Волынский не мог скрыть своего волнения. Судя по всему, он с нетерпением ждал этого момента.

— Невероятно… — прошептал он. — Это же… настоящее чудо!

— Это не чудо, Ваше Сиятельство, — ответил я. — Это — технологии. И, поверьте, это лишь малая часть того, что я могу сделать.

— И сколько же будет стоить такой протез? — спросил он, всё ещё не веря своим глазам.

Я сделал паузу, обдумывая его вопрос.

— В этом деле деньги — не главное. У меня есть к вам другое предложение. Дело в том, что мне нужна ваша помощь.

Волынский внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения.

— Я строю укрепления на границе. И, как вы понимаете, в нынешней ситуации, это — дело рискованное. Австро-венгры пытаются мне помешать. У меня есть люди, оружие, технологии, но… мне нужно прикрытие.

— Вы хотите, чтобы я предоставил вам военную поддержку? — уточнил Волынский.

— Именно так. У вас, Ваше Сиятельство, есть не просто гвардия, а настоящая армия. Я хочу, чтобы ваша армия прикрыла моих людей, пока они будут строить укрепления на границе с Австро-Венгрией. Я уверен, что мы сможем защитить Лихтенштейн, но нам нужна поддержка.

Волынский задумался. Он понимал, что моё предложение — это не просто щедрый подарок. Это — сделка. Но, с другой стороны… Возможность вернуть сыну руки была слишком заманчива.

— Это интересное предложение, — согласился граф. — Но я хочу видеть результаты. Прежде чем мы подпишем какое-либо соглашение, я хочу убедиться, что вы действительно можете то, о чём говорите.

— Разумеется. Я готов начать установку протеза прямо сейчас. Если вы согласны, конечно.

Граф подумал несколько секунд, а затем кивнул.

— Хорошо. Давайте приступим к делу…

В этот момент из зала донёсся резкий мужской голос, заглушая звуки музыки и разговоры, и прерывая нашу беседу. Мы с Волынским переглянулись и, не говоря ни слова, пошли на звук.

Мы вошли в зал, где проходил приём, и я увидел, что там произошел какой-то конфликт.

Когда мы приблизились к группе людей, я увидел Анастасию, стоящую посреди зала, окружённую несколькими гвардейцами и каким-то аристократом, который, размахивая руками и брызжа слюной, орал на неё. Настя же, побледнев, не знала, что делать, и лишь молча стояла, опустив глаза.

Я почувствовал, как во мне нарастает ярость. Ещё одно слово в адрес Насти, и этот ублюдок пожалеет о том, что родился на свет.

— Что здесь происходит? — холодно спросил я, вставая между ними.

Аристократ, не обращая внимания на меня, продолжал орать на Анастасию.

— … мелкая воровка! — кричал он, тыча в её сторону пальцем. — Ты поплатишься за это! Я тебя уничтожу!

В этот момент я сконцентрировал энергию в кулаке и ударил его в челюсть. Мой удар был настолько сильным, что пробил два его защитных артефакта, словно их и не было, и остановился лишь в нескольких сантиметрах от его лица. И то, только потому, что его гвардеец, огромный амбал, похожий на шкаф, мгновенно среагировал, успев подставить ладонь и включить энергетический щит.

— Это нападение! — заорал аристократ. — Вы все видели?! Он попытался меня убить!

— Ещё одно слово в её адрес, — прошипел я, глядя прямо в глаза аристократа, — и ты будешь мёртв.

— Ты… ты что, угрожаешь мне? — заикаясь, спросил он. — Ты знаешь, кто я такой?

— Мне плевать, кто ты такой! — ответил я. — Никто не смеет так разговаривать с моей девушкой.

Все вокруг ахнули от удивления.

— Да она воровка! — снова закричал аристократ. — Я сам видел, как она украла у меня семейную реликвию! А ты её покрываешь! Вы — шпана, которая работает вместе! Я сейчас же вызову сюда всю свою гвардию!

— Это ложь, — спокойно сказала Настя. — Я ничего не крала.

— Тогда открой свою сумочку! — потребовал аристократ. — Пусть все убедятся, что ты ничего не взяла.

Я мгновенно активировал Дар, «сканируя» сумку Анастасии. И правда, там лежали часы — старинные, золотые, с гравировкой фамильного герба. Вот только… в их ауре не было ни малейшего следа Анастасии.

Кто-то подкинул их туда. И сделал это очень профессионально.

— Успокойтесь, герцог Покрасов, — раздался в этот момент грозный голос графа Волынского, который подошёл ближе. — Вы ведёте себя недостойно.

— Граф Волынский, это не ваше дело! — ответил Покрасов. — Я поймал воровку. Она украла у меня часы, которые передавались в нашем Роду из поколения в поколение. Эта вещь бесценна. И я не позволю, чтобы кто-то просто так присвоил себе наше достояние.

— Это мои гости, — холодно ответил Волынский. — И я не позволю, чтобы их оскорбляли в моём доме!

— Граф, вы хотите вмешаться в это? — нахмурился Покрасов. — Я не советую.

Между ними возникло напряжение, словно электрический разряд пробежал по воздуху. Никто не собирался отступать.

— Это — мой дом, — ответил Волынский спокойно. — И все, кто здесь находится, — мои гости. Оскорбление в их адрес я воспринимаю, как оскорбление в свой адрес.

Напряжение нарастало с каждой секундой.

— Мне плевать, что ты думаешь, и как воспринимаешь, — заорал Покрасов. — Я не собираюсь отпускать воров! Я видел своими глазами, как она украла у меня часы. Подошла ко мне, сделала вид, что хочет поздороваться, а сама сунула их в свою сумочку! Я требую, чтобы она открыла ее и показала всем мои часы!

— Настя, — сказал я, — открой сумочку. Пусть все убедятся, что ты ни в чём не виновата.

Настя кивнула и открыла свою сумочку.

— Вот, смотрите, — сказала она, демонстративно показывая содержимое сумочки. — Здесь нет никаких часов.

Покрасов удивлённо раскрыл рот, не веря своим глазам.

— Но где часы?! — заорал он. — Я же видел, как она их туда положила!

Я легонько улыбнулся, наблюдая за замешательством Покрасова. Несколько секунд назад я использовал свою магию, чтобы незаметно распылить золотые часы, подкинутые кем-то в сумочку Анастасии, и превратить эту пыль в новые формы. Теперь на месте часов появились изящные женские аксессуары: заколка для волос, расчёска, шпильки для причёски.

Все эти предметы выглядели абсолютно новыми, без единого признака того, что когда-то они были чем-то другим. Магия стёрла все следы их прошлого существования, создав совершенно иные вещи.

— Похоже, герцог перепил, — хмыкнул я. — Или его в детстве роняли…

Покрасов побледнел от ярости. Он понимал, что проиграл.

— Советую добровольно покинуть мой дом, — сказал Святослав Волынский, неодобрительно глядя на герцога, — пока вы в состоянии сделать это самостоятельно.

Но Покрасов уходить просто так не собирался.

— Вы ещё пожалеете об этом! — прошипел он в нашу сторону. — Вавилонский, ты попытался ударить меня. За это ты ответишь. Я вызываю тебя на дуэль!

— Принимаю вызов, — мгновенно ответил я.

— Но я не буду марать руки об такого, как ты. Мою честь будет защищать мой гвардеец, — сказал Покрасов, жестом призывая к себе одного из своих людей.

Из толпы вышел громадный амбал с каменным лицом. Его тело, словно вырубленное из гранита, было усеяно шрамами, а глаза горели холодным огнём. Я почувствовал от него волну мощной энергии. Этот парень был не просто сильным воином, он был Одарённым. И, судя по его ауре, очень сильным Одарённым.

Я невольно нахмурился, оценивая силу противника. Кажется, мне придётся применить Магию Камня. А этого мне совсем не хотелось делать у всех на глазах.

Покрасов улыбнулся. Он был уверен, что его гвардеец легко расправится со мной. Но в этот момент вперёд вышел граф Волынский.

— Я хочу, в свою очередь, защитить честь Теодора Вавилонского, — сказал он спокойно. — И выступить вместо него.

Все вокруг ахнули от удивления. Никто не ожидал такого поворота событий. Вызвать на бой гвардейца Покрасова — это было безумием! Со стороны этот амбал был неуязвим!

— Волынский, ты сдурел? — удивился Покрасов. — Если ты вмешаешься, то станешь моим личным врагом!

— Мне плевать на это, — холодно ответил граф. — В моём доме нельзя оскорблять гостей!

— Но меня же обокрали! — закричал Покрасов.

Он повернулся ко мне и сказал:

— Теодор, позволь мне защитить твою честь.

— Но… — начал было я.

— Только, пожалуйста, не спорь, — перебил меня Волынский. — Для меня это дело чести.

Он сделал шаг вперёд, вставая напротив гвардейца Покрасова. Тот усмехнулся и активировал свой Дар. Его тело окуталось красным сиянием, а в руках появились два огненных клинка. Он с рычанием бросился на графа.

Святослав Волынский стоял неподвижно, пока гвардеец Покрасова стремительно приближался к нему. В последний момент, когда казалось, что огненные клинки вот-вот настигнут его, граф молниеносно уклонился в сторону. Движение было настолько быстрым, что многие зрители даже не успели его заметить.

Гвардеец, не ожидавший такой скорости от пожилого человека, по инерции пронёсся мимо. Волынский воспользовался этим моментом и нанёс точный удар в основание шеи противника. Несмотря на кажущуюся легкость касания, гвардеец рухнул на пол, как подкошенный.

Зал замер в ошеломленном молчании. Бой, который, как все думали, продлится несколько минут, закончился за считанные секунды.

Святослав Волынский повернулся к Покрасову, который стоял с открытым ртом, не веря своим глазам.

— Я думаю, инцидент исчерпан, — спокойно произнес граф. — Теперь я настоятельно рекомендую вам покинуть мой дом, герцог Покрасов! И будьте уверены, если вы не уйдете немедленно, вас ждёт та же участь, что и вашего гвардейца.

Покрасов побледнел ещё сильнее. Он явно не ожидал такого поворота событий, и теперь не знал, как реагировать. После секундного колебания он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу, бормоча под нос проклятия.

— Князь Роберт Бобшильд обязательно узнает обо всём, что здесь произошло, — прошипел он, с ненавистью глядя в нашу сторону. — Вы ещё пожалеете об этом!

— Мне плевать на князя, — ответил Волынский. — Давай-давай… убирайся.

Покрасов, не проронив больше ни слова, поспешно покинул зал.

Я подошёл к Волынскому и сказал:

— Спасибо, Ваше Сиятельство! Но я и сам мог с ним разобраться.

— Это было делом чести, — ответил Волынский. — Я не мог позволить этому нахалу вести себя так в моем доме. А у тебя, Теодор, будет ещё возможность доказать свою силу. Тот, кто оскорбил твою невесту, — всё ещё жив.

Он усмехнулся.

— В моей молодости за такие слова убивали.

Сегодня, кажется, я сделал один важный шаг вперёд. Святослав Волынский — это не просто влиятельный аристократ. Он — владелец оружейных заводов, которые могут производить технику по моим чертежам. Это значило, что у меня появился новый союзник, который может помочь мне не только с обороной Лихтенштейна, но и с реализацией моих амбициозных планов.

Мы поговорили ещё некоторое время, а затем я сказал:

— Ваше Сиятельство, пожалуй, пора отправиться к вашему сыну.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в комнату, где я увидел Виктора, сидящего в кресле у окна. Он был бледен, худощав, его глаза были потухшими. На месте рук — пустые рукава рубашки, подвернутые и закреплённые булавками.

— Виктор, — сказал Волынский, — к тебе гости.

Виктор, сидевший в кресле у окна, медленно повернул голову в нашу сторону и удивлённо посмотрел на меня, не понимая, что происходит.

Да, он не сильно изменился. Тот же рост, та же комплекция. А если понадобится, переделаю протез прямо на месте, и всё будет идеально.

— Ну здравствуй, Виктор, давно не виделись, — сказал я, подходя ближе. — Помнится, ты жаловался, что не можешь нормально пожать мне руку. Так вот, я пришёл, чтобы это исправить.

Отправить