Глава 16

Странное дело, я в Лихтенштейне без года неделя, а на меня уже ополчились одни из сильнейших аристократов этого княжества. И из-за чего, на самом деле? Из-за того, что я просто отстаивал свою правоту, и не пытался прогибаться под их нелепые требования? Да, измельчала наша Империя.

Нет, когда я был с родителями, то особо не интересовался жизнью высшей аристократии, ну, кроме как посещения их балов, потому что так хотела моя мамочка. Но Лихтенштейн всё-таки был частью Империи, хоть и очень далёкой, и немного странной.

Так вот, подозреваю, что чёткая вертикаль власти, выстроенная от последнего крестьянина к Императору, где-то посередине дала сбой, сильный сбой. В один момент какое-то звено решило, что их интересы лучше, чем интересы Империи. А имея несравнимые с нижестоящими людьми силы и возможности, они искажали лояльность своих вассалов и подчинённых, заставляя работать на их благополучие, и их семей. Но никак не Империи, в целом.

И это было грустно… Очень грустно, особенно после моего прошлого мира. Причём самое смешное, что я всегда поощрял инициативу. Тех, кто служит мне, я особо не контролирую, но приглядываю. И точно знаю, что даже рядовой ремесленник, держащий лавку в моём большом городе, в случае если его обидит кто-то более сильный, и обидит несправедливо, всегда может явиться ко мне на приём, и обидчик будет справедливо наказан. Это знали все, и знали потенциальные обидчики. Поэтому… что сказать, скучаю я по своему маленькому пенсионному королевству, чего уж тут скрывать.

Ну, а здесь всё по-другому. Вот только что они видят перед собой, в моём лице? Молодого низшего дворянина, странного и непонятного, но, тем не менее, юнца, у которого, в принципе, не может быть опыта подковерных интриг, политических дрязг, ну и, в конце концов, ведения прямых боевых действий. Ха!

Там, где вы учились, я преподавал, и это не фигура речи. Будучи главой Ордена Архитекторов, я возглавлял такие армии, что для того, чтобы их укомплектовать, не хватит населения всего этого мира. Но, собственно, имеем то, что имеем. Поэтому, так как я не обладаю большей частью своих прежних сил, будем действовать по древнему обычаю — разделяй и властвуй.

Иванов вот-вот начнет войну. Вообще, множество аристократов хотели бы откусить мне голову. Из условно дружественных сторон здесь разве что Тенеборцы. И то только из-за того, что они уже зависят от моих отставок. Ну, а нейтрально, с лёгкой примесью враждебности, которая в любой момент может перейти в открытую враждебность — это непонятный Аркадий Иосифович, который, кажется, оказался умнее всех высокородных. Явно что-то понял, и сейчас затаился, раздумывая, как поступить дальше.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове, пока я с улыбкой наблюдал за творящимся передо мной действом.

Прямо сейчас Шмель и Лис, ежесекундно извиняясь, наряжали благородную графиню Анастасию Разумовскую в сапёрный костюм высшего класса защиты. Выглядело это очень забавно. И я еле сдерживал улыбку.

— Теодор, неужели это так необходимо? — в сотый раз сказала Анастасия, когда Лис извинился, упёрся коленкой ей в пятую точку, и с силой потянул ремни, которые захлопнули заднюю защитную пластину.

Ну, а я в сотый раз ответил:

— Извини, Настя, но необходимо. Есть такая поговорка — сапёр ошибается только один раз. Нам, Одарённым, дано больше попыток. И я хочу постараться сделать их ещё как можно больше.

— Но этот… — Настя на секундочку сбилась, — …чёртов скафандр! Как я в нём вообще ходить буду?

— Не пристало молодой графине ругаться. Оставьте это мужчинам, — засмеялся я.

— Можно подумать, — надула губки Настя.

Выглядела она, и правда, забавно. Костюм сапёра действительно представлял собой бронированный экзоскелет, работающий на частично магическом принципе.

Упакованная внутри Настя негодовала из-за высокого броневого воротника. Были видны только верхняя часть лица и пылающие негодованием её прекрасные глазки.

— Готово, ваш-бродие! — улыбнулся весельчак Лис.

Угрюмый молчаливый Шмель обошёл по кругу упакованную Настю и также одобрительно кивнул головой.

— Шлем? — предложил Лис, поднимая здоровенный шлем.

— О, нет! — закатила глаза Настя, увидев эту хрень.

— О да! — сказал я и махнул Лису. — Давай, надевай.

Шлем встал в пазы, и с лёгким шипением захлопнулись замки. Механизм проснулся, подав энергию на манипуляторы и начав циркуляцию воздуха внутри.

Это был реально бронированный скафандр. Мины в этом мире были не только со взрывчаткой, но и с химическими отравляющими веществами. Сапёр в этом скафандре мог разминировать всё, что угодно, практически в любом месте. Стоил он, правда, как наш внедорожник, но мне достался с существенной скидкой. А, ладно, что тут скрывать, я его тупо выменял на одно из своих изделий, когда Скала, по старым знакомствам, нашёл здесь одного ушлого прапорщика. Костюму этому было больше ста лет. Примерно все эти годы он лежал на консервации, никому ненужный, а мне вот пригодился для преподавания основ разминирования для юной дамы.

— Луна, Луна, это Земля, ответьте, приём! — с улыбкой сказал я, нажав на кнопку передатчика.

— Дурак! — раздалось мне в ответ, а следом последовал весёлый женский смех.

Ну, по крайней мере, я её развеселил.

— Ну, давай, — махнул я рукой, — вперёд.

— Что «вперёд»? — смех у Насти прекратился также быстро, как и начался.

— Разминируй, говорю, — повторил я, кивнув.

— А ты со мной не пойдёшь? — немного напряжённо спросила Настя.

— А зачем? — удивился я. — Ты же сказала, что вся теория — это легкотня. Ты всё знаешь и умеешь. И вообще, эта программа для школьников.

Настя замолчала. Она действительно так сказала. И она действительно один из самых талантливых учеников в моих обеих жизнях. Мне нравилось, что после того тяжёлого периода жизни, после потери родителей и давления всего аристократического мира, после того, как появился я, к Насте начала возвращаться вера в собственные силы, и делать это семимильными шагами. Вот и сейчас она действительно сказала все эти слова. Ну, раз такая смелая, то я решил дать ей шанс.

— Давай, давай, я в тебя верю! Ты справишься, — подбодрил девушку.

Она ещё на секунду задумалась, но гордость взяла верх над здравым смыслом. И она осторожно пошла в сторону минного поля.

Тут произошёл за спиной порыв ветра, который смазал часть вопроса, заданного Лисом. Услышал я только что-то вроде:

— …банёт?

— Не должно, — задумчиво ответил Шмель.

Оба они смотрели в сторону уходящей Насти.

— Забьёмся? — предложил Лис.

— Ну давай, по полтосику.

Шмель протянул руку, и они пожали.

— Можно поучаствовать? — с улыбкой спросил я.

Ребята переглянулись, и Лис неуверенно пожал плечами.

— Теодор, без обид, но нет. Я ж понимаю, что если ты захочешь, оно либо взорвётся, либо нет. А у нас и так жалованье небольшое.

Вот хитрая рожа! Я точно знал, жалованье, что я им положил, точно больше, чем у всех гвардейцев в княжестве, и приближается к нерядовым членам высокородных Родов самой центральной Империи. Да к чёрту, я даже начал платить больше, чем платил мой дед. Просто для того, чтобы по достоинству оценить их преданность!

По моему лицу Лис понял, что он брякнул что-то не то, и поспешно поправился:

— Да ладно, это была шутка юмора. Нормально нам платят. Но спорить мы с вами всё равно не будем. Вы уж извините!

— Хорошо, — прищурился я.

На самом деле, примерно на глубине двух метров лежал старый неразорвавшийся снаряд, который определённым усилием я мог бы привести в действие. Был он прямо под Лисом, и я испытывал большое желание его активировать, чтобы он немного полетал и подумал над своими словами, но решил не трогать. Мимоходом смешал взрывную часть с землёй, чтобы потом снова не возвращаться к нему.

Ну а Настя медленно, но неуклонно, продвигалась вперёд. Сначала неуверенно. С первой миной она возилась долго, и действия её были неуверенными. Но, в конце концов, от взрывателя отделился и рассыпался порошок, затем ржавчина мгновенно съела металлический каркас, и затем взрывчатое вещество перемешалось с землёй, став неопасным. Со второй она справилась быстрее. С третьей вообще хорошо. Ну и пошла дальше, щёлкая их, как семечки.

— Трам-парам-парам-парарам, — услышал я по наушнику.

Походу Настя вошла во вкус, и начала получать от процесса удовольствие. Вот только следующая мина была магической, а девушка потянулась к ней так, словно она была обычной. Я сначала хотел вмешаться, а потом прикинул её вес, её доспех, прочность костюма, мощность взрыва, и грустно вздохнул. Каждый учится на своих собственных граблях.

— Трам-парам-парам…

БА-БАХ!

— Уиииии!

Скафандр подкинуло метра на два и плашмя уронило на землю.

— Сука!!! — раздался сзади голос Шмеля.

— Гони полтос! — хмыкнул Лис.

Я же пошёл вперёд к Насте. Старался не переходить на бег, но шёл быстро. С удивлением понял, что уже пожалел о таком наглядном уроке. Нравилась мне эта девушка, очень сильно нравилась. Да, это были обычные мои воспитательные меры в прошлом мире. Но возможно, с этой девушкой нужно было обращаться как-то по-другому.

Я подошёл к ней, склонился, заглянул в зеркальное бронированное забрало.

— Настя, ты как? — осторожно уточнил я.

Забрало поднялось, и оттуда показалось немного смущённое и расстроенное лицо графини.

— Я облажалась, Теодор?

— Облажалась? Ну, не то, чтобы облажалась. Если бы ты дослушала до конца урок, то поняла, что с магическими минами нужно действовать немного по-другому.

Настя нахмурилась.

— Прости, пожалуйста. Больше не буду перебивать учителя, — она на секунду улыбнулась, — то есть, тебя.

Завыли сервомоторы, и она перевела тело в сидячее положение.

— Так, что дальше? — она спросила у меня с готовностью.

Я посмотрел наверх.

— Ну, солнышко уже высоко. Продолжить лекцию я могу и здесь. Площадь, которую я тебе выделил, ещё не разминирована. Так что, слушай сюда…

* * *

Примерно через 4 часа, после душа во офисе “Созидателя, со всё ещё влажными волосами, но переодетая в строгое повседневное платье, Настя зашла ко мне в ангар.

Я сидел в шезлонге, жевал бутерброд и запивал его кофе, а передо мной в воздухе, из гранитной крошки, формировалась очередная «сверхценная» поставка очень редкой гранитной брусчатки для очередного куска центрального Вадуца.

— Закончила? — не отрываясь от работы, уточнил я.

— Да, всё в порядке. Выделенный мне участок зачищен, — она с интересом посмотрела на то, что я делаю. — А можно мне попробовать?

— Конечно, — сказал я, и по моему велению готовый, красивый, гранитный параллелепипед подлетел ко мне и лёг в руку. — Держи, — протянул я девушке. Теперь разложи его на части, как я учил. Изучи структуру и собери обратно.

Получилось у Насти с третьего раза, и то камень брусчатки вышел неидеальный, кривоватый и неоднородный по цвету. Но на самом деле, это объяснимо — ломать не строить. Одно дело развалить древний боеприпас, а другое дело собрать камень и изменить его структуру.

— Неплохо, — тем не менее, похвалил я Настю.

— Не надо преувеличивать мои достижения, — буркнула Настя.

Я посмотрел на неё с интересом. Она закусила губу, на лбу выступили капельки пота, а в глазах у неё появилось упрямство. Но такая настойчивость мне нравится. И она достойна вознаграждения.

Я встал с шезлонга и зашел к ней за спину.

— Так. Я сейчас тебя обниму. Но это не то, что ты подумала. Это в рамках урока, — с улыбкой сказал я.

Обхватил её сзади, и своими ладонями коснулся её ладоней с тыльной стороны. Наши ладони как будто слились в одно целое.

Я почувствовал, как дыхание Насти участилось.

— Теперь смотри, что я буду делать.

Я пропустил энергию через свои руки и через руки Насти. Практически передатчиком выступали её ладони. Я лишь направлял энергию.

На наших глазах брусчатка рассыпалась, и облако пыли зависло перед нами прямо в воздухе. Я начал менять структуру гранита, чтобы получились нужные мне характеристики камня и его цвет.

— Теперь собираем.

Чтобы видеть то, что происходило, мне приходилось смотреть через её плечо. Мы почти соприкасались щеками. Я прям чувствовал, как от неё веяло жаром.

Пылевое облако собралось сначала в бесформенный комок, а потом, как податливый пластилин, преобразовалось в нужную нам форму.

Я отпустил правую руку Насти, подставил свою ладонь под висящий в воздухе камень.

— Вуаля! — я позволил ему упасть на ладонь. — Смотри, какая красота! Повторишь?

— Да.

Настя глубоко дышала, глядя на меня большими слегка влажными глазами. Я отстранился с улыбкой.

— Продемонстрируй.

Она зачерпнула часть мусора и смолола его в песок. Провела преобразование, собрала обратно. Медленнее, чем с моей помощью, но результат получился достойный.

— Идеально, — похвалил я её, поаплодировав.

Настя взяла камень в руки и пристально осмотрела его со всех сторон.

— Вот теперь согласна. Теперь действительно идеально. Я заслужила награду? — хитро посмотрела она мне в глаза.

— Думаю, да.

Я подошёл, нежно взял её за подбородок и крепко поцеловал в губы. Она прижалась ко мне. Тело её слегка трясло. Поцелуй вышел… Я бы сказал, замечательным.

Через минуту она отстранилась от меня. Грудь вздымалась, лицо раскраснелось ещё больше, но в глазах играли бесенята.

— Я вообще-то хотела вас попросить сводить меня в мой любимый ресторан. Но это тоже неплохо.

Я же выпучил глаза, не понимая, шутит она или нет. А Настя продолжала:

— Я думаю, что моя работа была настолько тяжёлая и одновременно хорошая, что ресторан ты всё-таки мне должен.

— Хм… — хмыкнул я. — Ну, хорошо. Пойдём в ресторан. Нужно мне кое-что доделать.

Я повернулся в сторону двери, смущённый и задумчивый.

— Стой, Теодор, ты куда? — раздался голос Насти.

— Что? — повернулся я.

— Мы ещё не закончили.

Теперь уже она обхватила меня руками за шею, прижавшись ко мне своим тёплым телом. Забавное ощущение. У меня разум тысячелетнего старца, но тело реагирует так, как будто мне действительно восемнадцать лет. И что самое забавное — мне это нравится.

Поцеловавшись ещё раз, мы вышли из ангара.

— И куда ты хочешь поехать? — спросил у неё, почувствовав, что настроение у меня поднялось, и поднялось очень сильно.

Настя держала меня под руку, прижимаясь всем телом, глядя в глаза снизу вверх. Сейчас у неё в глазах было удивление.

— Как, куда? Сначала переодеться. Не пойдём же мы в ресторан в этом, — она кивнула на меня и на себя.

— А что не так с этим? — улыбнулся я.

Ну, честно говоря, теперь я уже подкалывал. Что-что, а воспитание, выбор гардероба и прочего мне вбили мои воспитатели. Но всё это слетело подобно шелухе, как только я приехал в Вадуц.

Ещё в прошлой жизни я любил простоту, и повседневный костюм, в котором я щеголял здесь, меня полностью устраивал. Но, глядя в глаза Насти, я понял, что отказать ей точно не смогу. Девушка хотела покрасоваться в обществе. Ну и похвастаться своим кавалером, то есть, мной. Я думаю, что доставлю ей такое удовольствие.

Через пару часов мы припарковались около одного пафосного ресторана Вадуца «Имперское Великолепие”.

Мы вышли из машины под ручку, и в дверях нас встретил улыбающийся администратор.

— Господин Вавилонский! Рад приветствовать вас в первый раз в нашем замечательном ресторане, — поклонился он мне. — Ваше сиятельство! — ещё глубже он поклонился Насте. — Очень рад видеть вас снова. Любимый столик вашего отца готов для вас.

Мы прошли через полностью заполненный зал. Со всех сторон нас буквально буравили взглядами присутствующие здесь нарядные мужчины и женщины. Кто-то с любопытством, кто-то с неприязнью, Парочка взглядов были полны ненависти. Здорово, что никто не смотрел на нас равнодушно. Ненавижу равнодушие.

Уютный столик в глубине зала был явно больше, чем на двоих. Официант посадил нас и уточнил:

— Что вам принести? — положил он перед нами винную карту.

Не дав Насте сориентироваться, я быстро пролистал меню. Попросил самое дорогое шампанское, чем сразу вызвал взгляд уважения у официанта. Да, чем больше заказов, тем больше чаевые. Чем больше денег ты оставляешь, тем больше уважения добьёшься от других аристократов. Дурацкие правила, но им нужно следовать.

К слову сказать, это шампанское было действительно недурным. Пару раз я его пробовал. Конечно же, не на приёме у моих скупердяев-родителей, а на приёмах княжеских семей, куда нашу семью всё ещё иногда приглашают по старой памяти. Настя тоже знала, что за шампанское я заказал, но никак не прокомментировала, только благодарно улыбнулась.

— Это столик больше, чем на двоих, — улыбнулся я.

— У нас была большая семья, — нахмурилась Настя.

— Удивительно, что этот столик был пуст и ждал нас.

— Ничего удивительного. Я заказала его полгода назад.

— Полгода? — недоумевающе нахмурился я.

— Сегодня день смерти моих родителей, братьев и сестёр, — грустно сказала она. — Я спланировала это. Сегодня я должна была почтить их память. И либо согласиться на предложение о браке, либо умереть.

— Предложение о браке? — удивился я. — С кем?

— Да какая разница, — грустно покачала головой Настя. — С кем угодно, лишь бы я могла спокойно жить дальше. Хотя у меня была другая альтернатива, — она посмотрела мне внимательно в глаза. — Смерть.

— Ну что ты, милая, — я аккуратно положил свою руку на её. — Только не плачь.

Я видел, что глаза её налились слезами.

— Нет, я не буду плакать. Слишком многие сейчас смотрят на меня, и им такой радости я не доставлю, — наоборот, она лучезарно улыбнулась и отсалютовала бокалом с водой, видимо, кому-то из знакомых. Отпила немного, поставила бокал на стол и второй рукой накрыла мою. — Теодор, ты не представляешь, от какой жизни ты меня спас. Я тебе очень за это благодарна. Очень-очень, — она внимательно посмотрела мне в глаза.

И я снова почувствовал себя смущённым — второй раз за день. Нет, мне было, безусловно, приятно. Но когда я на секунду представил, что эта девушка могла в отчаянии выйти замуж за какого-то идиота либо же вообще покончить жизнь самоубийством, то меня начинала охватывать неиллюзорная злость.

Как так-то? Последний аристократ, чью семью уничтожили конкуренты, а потом чуть было и её саму не довели до смерти. Как такое может произойти в хорошем государстве?

Принесли шампанское. Мы выпили, заказали закуски, а затем горячее. Но до горячего мы дойти не успели. Настя кинула мне взгляд за спину и лицо ее приняло встревоженное выражение.

— Теодор, это герцог Иванов. Он идёт к нам.

Я повернулся и увидел: действительно, герцог Иванов, очень нарядный и очень важный, идёт к нам. Когда он проходит мимо столиков, разговоры затихают, и все смотрят на него. Кажется, здесь что-то должно произойти.

— Теодор Вавилонский! Род Ивановых объявляет тебе войну!

Я как раз наслаждался чудесной запечённой рыбой, пережевывая один из кусочков. Оказалось, что лимона мало. Я взял дольку и полил рыбу ещё раз, не торопясь, положил следующий кусочек в рот и начал медленно жевать, получая удовольствие. И даже зажмурился от удовольствия.

— Вавилонский, ты меня слышишь? — раздражённо сказал герцог.

Я приоткрыл один глаз и улыбнулся. Ну вот, судя по всему, уже пошло не по плану. Герцог, наверное, представлял, что я буду как-то по-другому реагировать.

— Слышу, слышу! — сказал я. — Отлично, договорились. Дорогая, разреши, я за тобой поухаживаю.

Я достал из ведра со льдом бутылку, чем буквально чуть не вызвал обморок официанта, который стоял здесь же рядом, и сам занимался доливкой бокалов. Я кивком успокоил его, показав, что справлюсь сам, и подлил немного шампанского Насте.

— Это всё, что ты можешь мне сказать? — похоже, Иванов начал нервничать. Я почувствовал, как его аура силы начинает распространяться вокруг.

— Ну, а что ты ещё хочешь от меня услышать? Я не глухой. Услышал. Война так война, — тут я слегка улыбнулся. — Только скажи, прям, настоящая-настоящая война? Вот со всеми этими взрывами, убийствами, захватами территорий?

— Вавилонский, ты идиот? — похоже, я полностью сбил его с толку.

— А ведь за это я могу и на дуэль вас вызвать, — засмеялся я, снова сбив его с толку. — Но не ссыте, не буду. Разберёмся позже. Я что хотел уточнить: я правильно помню правила? Во время войны территории можно захватывать, и захватывать навсегда?

— Д-да… Поэтому это и называется войной, — герцог смотрел на меня непонимающе.

— Ну всё, супер! Не придётся мне платить за мою же усадьбу, которую вы отжали у моего Рода. Она достанется мне просто так. Всё, свободны! — махнул я рукой, и повернулся к официанту: — Уважаемый, принесите мне ещё одну бутылочку вашего замечательного шампанского. У меня праздник. Скоро мои владения значительно расширятся!

— Вавилонский, ты… — заревел Иванов.

Но тут уже я встал из-за стола и повернулся к нему. Он был крупнее, даже, сказал бы, толще, а я был выше, поэтому смотрел на него сверху вниз.

— Вали отсюда немедленно! Иначе война начнётся прямо здесь и прямо сейчас!

На этот раз я тоже не особо сдерживал свою ауру, вот только её сконцентрировал, чтобы она не беспокоила никого других, а полностью подавляла Иванова. Он был сильным Одарённым, но, похоже, я вывел его из себя.

— Ещё пожалеешь, — прошипел он.

И пошёл прочь, периодически оглядываясь на меня. Разговоры вокруг потихоньку возобновлялись, интерес во взглядах, которые бросали на меня, стал значительно больше.

— Милая, — обратился я к Насте. — Что ты хочешь на десерт?

Настя смотрела на меня, хлопая широко открытыми глазами. Похоже, она всё-таки не до конца изучила меня. Но для этого у нас есть ещё очень много времени.

Отправить