Глава 9

— Я… Я даже не знаю, с чего начать… — монахиня выглядела растерянной. — Это произошло так неожиданно, и мой мир перевернулся вверх дном…

— А вы рассказывайте всё по порядку, я никуда не тороплюсь, — подлил ей чая, а себе кое-чего покрепче. — Во-первых, откуда у вас сто двадцать лекарей?

— Примерно сто двадцать, — поправила меня Агнесса. — Вы совсем ничего не знаете о нашем монастыре? — в ответ я развел руками. Как-то не особо интересовался, других дел хватало. Так что про подобные места я знал лишь общую информацию.

Кстати говоря, в разных мирах у монастырей совершенно разные функции. В одних — поклоняются богам, в других — силам Вселенной. Слышал о монастырях, где послушники верили лишь в науку, и посвящали свою жизнь изучению окружающего мира.

Здесь же монастыри — это центры добродетели. Они свято верят, что делают этот мир лучше для будущих поколений, и этого достаточно. Взаимопомощь, искреннее миролюбие, самопожертвование — это лишь малая толика положительных качеств послушников и монахов.

— Наш монастырь специализировался на воспитании лекарей и помощи страждущим. У нас есть лазарет, где мы днем и ночью принимали всех нуждающихся в лечении, а наши лекари не только спасали жизни, но и обучали одаренных детей, — судя по тому, что она говорит в прошедшем времени, не так давно что-то пошло не так.

— Звучит неплохо, но мне кажется есть какой-то нюанс, — и мне это кажется уже с тех пор, как она пришла в мой замок. Не будет просто так мать-настоятельница обращаться к графу.

Да и понятно, откуда у нее проблемы с аристократами. Всё же её монастырь занимался лечением всех нуждающихся бесплатно. А значит, у монастыря есть спонсоры, и теперь они что-то требуют взамен. По крайней мере, эти мысли появились у меня сразу, и теперь мне не терпится узнать у нее, как всё есть на самом деле.

— Раньше все расходы нашего монастыря полностью покрывали пожертвования от трех аристократов. Они щедро оплачивали все наши нужды, и даже находили по всей стране Одаренных, которым нужна наша помощь! — монахиня покачала головой и отвернулась к окну. — Только недавно я поняла, что они делали это не из-за доброты. Эти аристократы специально собирали со всей страны одаренных целителей. А ведь я несколько раз пыталась пристроить к нам в монастырь простых ребятишек, которым тоже нужна была помощь! Но нет, их не взяли. Это место было только для особенных…

— Ужас какой! — прикрыл я рот руками. — И как они только посмели… — тяжело вздохнул и поймал на себе удивленный взгляд Агнессы. — Кстати, а вы в курсе, что я тоже не самый добрый лекарь? И не только лечу людей, но иногда даже убиваю, — задумался на пару секунд и начал загибать пальцы. — Гм… Убиваю, кстати, намного чаще, чем лечу.

— Я наслышана о вас, Михаил, — нахмурилась та. — И всё прекрасно понимаю.

— Это хорошо, что понимаете, — кивнул ей. — В таком случае, я хотел бы услышать, что вы от меня хотите. Конкретно.

— Я хочу, чтобы вы забрали себе всех наших воспитанников, — пожала она плечами. — Чтобы вы взяли на себя их обучение и обеспечение всем необходимым.

— Всех?

— Да, у нас не все имеют Дар лекаря, — смутилась она. Всё же недавно она смогла заинтересовать меня именно лекарями. — Всего у нас триста воспитанников, но сразу хочу сказать…

— Хорошо! — перебил ее. — Поверю вам на слово, и вы можете не переживать, ваши воспитанники будут под моей защитой. Но что делать с вами и другими монахинями? Мне кажется, спонсоры не будут рады решению отдать мне всех воспитанников.

— Насчет нас не переживайте, — усмехнулась она. — Нас забирать не нужно, мы сами как-нибудь справимся.

На самом деле сегодня я смог узнать что-то новое. И даже выслушать удивительную историю. Историю о том, как настоятельница монастыря долгие годы собирала щедрые пожертвования с нескольких важных и влиятельных аристократов.

Как в стенах монастыря десятилетиями воспитывались верные лекари. Как появлялись новые воспитанники, преимущественно сироты, бездомные и потерянные. Причем практически всегда привозили их люди тех самых спонсоров.

Все эти тайны вскрылись совсем недавно, со смертью прежней настоятельницы. И когда Агнесса заняла свой пост, она узнала о всех махинациях своей предшественницы. О ее дорогой недвижимости, о виллах в теплых странах, о банковских счетах и тайниках с золотом. Прежняя настоятельница успела накопить немалые богатства, продавая воспитанников аристократам, и Агнессе от этого стало тошно.

— Все воспитатели уже в курсе этих дел, — заключила настоятельница. — Мы разделили между собой деньги, которые остались от прошлой настоятельницы, и многие успели покинуть страну. А завтра и я отправляюсь в долгое плавание.

Я открыл рот, но не нашел, что сказать. Странное чувство, конечно.

— Вы можете нас осуждать, но это не имеет никакого значения, — усмехнулась она. — Просто представьте, каково сейчас нам? Мне, другим монахиням, тем лекарям, что положили свои жизни ради воспитания детей, их обучения и помощи страждущим? Каково им? Все их идеалы были растоптаны, они оказались ложью. И мы узнали, что наши жизни были посвящены не добру, а чьим-то интригам! — судя по лицу Агнессы, если бы она могла убить тех аристократов прямо сейчас, она бы это сделала без лишних сомнений. — Теперь мы будем жить для себя. Где-то в теплых краях и со внушительными счетами.

— Серьезное заявление, — кивнул я. — Но если вы уже все решили и поняли, что ваши прежние идеалы оказались пустым звуком… То почему вы все еще не в теплых странах?

— Я не могла бросить детей, — честно призналась она. И я чувствую, что это правда. — Совесть не позволит оставить их вот так, в угоду каким-то аристократам. А действовать пришлось быстро, ведь они уже собрались прийти и забрать их.

Да уж. Конечно, она немного привирает. Даже местами откровенно врет. Эта женщина просто обижена тем, что жила ради чужих интересов, и взращивала не надежду человечества, а простых слуг для аристократов.

Уверен, она собиралась просто уехать из страны и оставить детей. Но в последний момент у нее родился план, как наказать тех, кто её обидел. А меня выбрала потому, что я лекарь, и смогу самостоятельно обучить воспитанников монастыря. Но это не точно. Ведь обратись Агнесса к кому-то более влиятельному, и бывшие спонсоры не смогли бы ничего сделать. Но она пришла именно ко мне, сознавая, что Род Булатовых пока недостаточно силен. По крайней мере, так считают люди… А значит, мне в любом случае объявят войну.

Но не отказываться же из-за такой мелочи от Одаренных. Пусть из трех сотен лишь у ста двадцати Дар целительства, но и этого уже достаточно.

Так что не стал откладывать и, ответив Агнессе согласием, приказал снарядить самолет. Отправился на своем личном, и в качестве прикрытия прихватил с собой боевой. Странно, что Черномор не забрал его, всё же сейчас он должен разбираться с иномирцами. Но видимо пятнадцати «костюмов» и стаи голубей в воздухе достаточно.

Настоятельница, в свою очередь, лететь со мной отказалась. Сослалась на то, что ей там больше делать нечего, и она не хочет видеть как родное для нее место опустеет и закроется навсегда. Ладно, главное, чтобы она выдала мне все официальные бумаги с подписями и печатями. Теперь забрать детей можно официально, и проблем с законом не будет.

Всю дорогу размышлял над тем, ловушка это или действительно мне отдают детей. Также отправил голубей на поиски засады, но те вернулись ни с чем. По их словам, мы действительно летим в монастырь, расположенный в глуши. Добраться сюда по земле крайне сложно. Только по реке или по воздуху. Но стоило нам приблизиться, как рация в кабине пилотов ожила. Меня сразу вызвали, так как разговаривать неизвестный собеседник хотел только со мной. Точнее, он потребовал срочно вызвать главного, и пилоты не стали возражать.

— Говорит граф Будаков! Представьтесь! — послышался требовательный голос.

— А у вас разве не отображается на радаре? — удивился я. — Это борт Рода Булатовых!

— Не знаю такой фамилии, — грубо ответил незнакомец. Хотя, почему же незнакомец? Теперь я его знаю, и хорошо запомнил эту фамилию.

— Это не моя проблема, — вздохнул я.

— В любом случае, вы должны развернуть свой борт и покинуть эту местность. Здесь расположен приют, и вы не имеете права вторгаться в воздушное пространство над ним, — причем он говорит так, будто уверен, что я выполню его приказ. Наивный, конечно…

— А ты кто такой, чтобы мне указывать? Не похож на настоятеля, если честно, — ответом мне последовала тишина. Видимо, Будаков не привык к отказам.

— Еще раз рекомендую покинуть эту местность, — ответил он через несколько секунд.

— Покину, конечно! Как только заберу из приюта всех детей, — усмехнулся я, и на этом завершил сеанс связи.

— Господин, а вы ведь специально их провоцируете сейчас, да? — спустя минуту поинтересовался старший пилот.

— Ну, так ведь веселее! Как минимум, они такого точно не ждали, и вряд ли успеют прилететь, — усмехнулся я.

Интересно было бы посмотреть, что сейчас творится у тех аристократов. Как они созваниваются, и не могут понять, правду я сказал или нет. Ладно, совсем скоро узнаю, каков будет их ответ. Но сейчас это совершенно неважно и задумываться об этом раньше времени нет никакого смысла.

Вскоре самолеты приземлились прямо у ворот монастыря, и гвардейцы принялись оцеплять периметр. На улицу выбежали десятки бойцов, один боевой «костюм» остался в трюме в качестве прикрытия. Для него это привычно, ведь без крайней необходимости нет смысла тратить его энергию. Впрочем, в последнее время ожидающему «костюму» стало не так скучно. Ведь с ним всегда остается Защитник, его тоже лучше лишний раз не показывать.

Помимо гвардейцев, взял с собой Мирабель и Белмора, а еще несколько десятков женщин из штаба. Они работают у меня, в основном, операторами, и на прочих вспомогательных должностях. Хотя есть и те, кто решил стать полноценными бойцами. И сейчас они очень пригодились. Всё же они больше подходят для работы с детьми. Как минимум, им так будет спокойнее.

До последнего сомневался, что в одном месте может быть сразу столько лекарей. Но оказалось, что Агнесса почти не врала. Хотя я вмешался бы в любом случае, раз уж пообещал.

Вышел из самолета и направился сразу к воротам монастыря. Увидел, как высыпали на улицу воспитанники. Некоторые запаниковали, другие с любопытством разглядывали нас. Увидел, как паренек выронил миску с кашей и смотрел на наши самолеты с открытым ртом. Но вскоре к нему подошел двухметровый гвардеец с пулеметом. И протянул ему конфетку.

— Не грусти, малец! — пробасил он, и отправился занимать удобную оборонительную позицию. На всякий случай.

Бойцы быстро оцепили периметр, а затем отчитались, что врагов здесь нет. Разве что старшие воспитанники смотрели на нас с нескрываемой враждой, но никаких действий не предпринимали.

— Не переживай, дети меня любят, — Мира положила руку мне на плечо. Мы как раз дошли до внутреннего двора монастыря, где собрались почти все воспитанники. — Привет, милашка! — Мирабель улыбнулась девочке лет восьми, и та сразу заплакала.

— Кто вы такие и зачем прибыли? — к нам вышел парень лет двадцати. Он приобнял рыдающую девочку, и та сразу успокоилась.

— Уверяю, мы прибыли с миром, — и с Мирой. На случай, если миром решить не получится. — Так что прошу вас собраться здесь и выслушать меня.

— А с чего мы должны выполнять приказы? — прищурился тот.

— Ну, как минимум, с того, что у нас есть оружие, — пожал я плечами.

— Аргумент, однако, — согласился паренек, и окликнул остальных, чтобы собирались во внутреннем дворе монастыря. Тут как раз достаточно места, и довольно тихо, меня все услышат.

— От вас требую одного… Содействия! — обратился ко всем, как только воспитанники собрались и затихли. — Вот документ от вашей настоятельницы, — поднял над головой бумагу. Да, вряд ли кто-то ее рассмотрит внимательно. Но я мог её и не показывать. Всё же у нас есть оружие, и оно позволяет не разбрасываться другими аргументами. — Отныне ваш монастырь закрыт. Агнесса просила принять вас к себе, и я согласился. У меня есть своя школа, детские сады, общежития. Вы получите отличное образование и все условия для комфортной жизни на время обучения.

Я окинул внимательным взглядом всех здесь собравшихся. Вижу, что заинтересовал их.

— Но у вас всё равно выбора нет. Так что прошу поверить мне на слово, я не причиню вам вреда. А еще… — вытянул вперед руку и зажег над ладонью целительное пламя. Небольшой огонек, но этого уже достаточно, чтобы произвести впечатление. — Я такой же, как вы! — задумался на секунду, и решил влить побольше энергии. — Только чуточку сильнее… — миниатюрный огонек сверкнул, и в следующее мгновение в небо ударил столб ревущего пламени. Упс, кажется, я переборщил.

* * *

Последние несколько дней Толя не мог найти себе места. Он и еще несколько его товарищей случайно подслушали разговор настоятельницы с монахинями и узнали, что их бросили. Причем бросили давно, и вся эта учеба была только для того, чтобы угодить каким-то аристократам.

Оказалось, что служат они не для каких-то высших целей, не ради добра, а чтобы в будущем лечить важных особ, причем бесплатно. И пусть у Анатолия не совсем лекарский Дар, но его тоже, в любом случае, заберут отсюда. Всё же его Дар близок к лекарскому искусству, а в чем-то бывает даже полезнее. Но каково было удивление воспитанников, когда их не забрали отсюда, а, можно сказать, украли. И что еще удивительнее, так оказалось даже лучше. Всё же они узнали, что это не один из тех аристократов, а совершенно другой. И его лично попросила Агнесса, а ей дети верят всем сердцем.

Причем этот аристократ оказался вполне себе неплохим человеком. Общался с ними нормально, без лишнего напускного пафоса, успокаивал их. При этом оказался таким же, как и они. Но самым весомым аргументом, почему стоит отправиться с ним без лишних вопросов, стало то пламя, ударившее в небо.

Старший учитель Евстафий как-то показывал ученикам, какое целебное пламя он может создать. Чтобы впечатлить их, он выложился на полную, и потратил немало сил, чтобы создать огонек высотой в пару сантиметров. И это уже весомое достижение, о котором могут мечтать лишь немногие.

Вот только этот аристократ создал пламя высотой в пятнадцать метров. И Анатолию почему-то показалось, что новый господин сделал это случайно. Просто не сдержал своей силы, и потому показал чуть больше, чем планировал.

* * *

Первым делом, стоило нам прилететь, провел осмотр каждого из новоприбывших. Пусть в монастыре было достаточно лекарей, но их знания слишком скудны, чтобы замечать скрытые хронические заболевания. Или же те, которые проявятся только в будущем. Правда, ничего серьезного у детей не было, так что много времени осмотр не занял.

Тем временем мои люди распределяли будущих учеников по классам и садам, подбирали им подходящее жилье, и занимались прочими организационными вопросами. В то время, как я решил лично провести экскурсию и показать детям, как у нас здесь обстоят дела. Всё же мало кто поверил, что такие школы могут существовать где-то в Империи. Да и вообще, в мире.

Сначала новоприбывшие удивились тому, что внутри школы все ходят в единой форме. Явно не дешёвые темно-зеленые мантии, дорогая удобная обувь. У всех на одежде и сумках нашивки с изображением герба Рода Булатовых.

— Как я уже и говорил, обучение здесь совершенно бесплатно. Мы принимаем сирот, бездомных, и требуем лишь усердия в учебе и верности, — заключил я, показав несколько учебных классов и коридоры школы.

— Не, так не бывает, — помотал головой один из старших воспитанников монастыря. Паренек лет восемнадцати, довольно высокий и крепкий. Явно тренировался не только в лекарском искусстве, но и не забывал про свое тело. Правильно, сражаться должен уметь каждый.

— Не веришь? — окинул взглядом коридор и подозвал к себе первых попавшихся учеников. Сразу троих, они как раз стояли ближе других, и что-то обсуждали между собой. — Ученики, назовитесь, откуда вы прибыли сюда.

— Я сирота из Северодвинска, — сразу ответил первый.

— А моя мать работает здесь учителем, — отозвался второй.

— А я из сопряженного мира, вы купили меня и моих родителей на рынке рабов, и…

— Так, малец, иди отсюда, — я подтолкнул особо разговорчивого иномирца и повернулся к остальным. — Да уж, какое богатое воображение у этого мальчишки! — тот ничего не понял, но поспешил убраться подальше. Я же продолжил демонстративный опрос учеников. — Так, расскажите, кто-нибудь ущемляет вас в зависимости от происхождения?

— Нет, господин! Ко всем здесь относятся одинаково хорошо! — ответили они хором.

— Я провожу экскурсию для новеньких. Можете сказать им, хорошо здесь или нет?

Учеников тут же окружили воспитанники монастыря, и стали засыпать их вопросами, а я решил пока не встревать. Пусть услышал всё из первых уст. Тем временем, ко мне подошли два учителя, хотели что-то спросить. Но я попросил их подойти позже, как-никак, нужно закончить экскурсию.

— А еще у меня раньше постоянно насморк был, и господин вылечил меня! Хотя теперь не получится пропустить уроки из-за болезни, — вздохнул ученик. — А если попытаешься, то действительно заболеешь. Так что лучше не рисковать.

— А какие здесь есть предметы? — поднял руку паренек в безразмерных очках. — И можно ли выбирать предметы по интересам?

— Проще перечислить, каких предметов здесь нет, — усмехнулся сирота из Северодвинска.

— А какие твои любимые?

— Я люблю математику и имперскую литературу. А для души занимаюсь живописью и учусь игре на скрипке, — перечислил тот.

— Тут еще и скрипка есть? — послышались удивленные возгласы.

— Здесь всё есть! Хоть скрипка, хоть снайперская стрельба, хоть танцы. Есть даже кружок танкистов! — ученики явно гордятся тем, что учатся здесь. И это меня радует. Видно, что у детей есть стремление к знаниям и умениям, а это главное в процессе обучения.

— Да ну?

— Я всегда мечтал научиться стрелять по мишеням, — вздохнул паренек в очках. — Жаль, что не смогу попасть на эти занятия. С моим зрением мне даже рогатку не дают… Ай!

— Проблема решена, — усмехнулся я. — Это был целебный щелбан, можешь снять очки.

Странно, что ему не поправили зрение раньше. Насколько помню, в этом мире можно было решить проблему паренька даже технологическими методами. Всё же медицина здесь не настолько бессильна.

Впрочем, этот монастырь был настолько далек от цивилизации, что неудивительно. Да и вряд ли у этого паренька были деньги на дорогостоящую операцию. Все эти дети — либо сироты, либо попросту не знают о существовании своих родителей. Насколько я понял, аристократы занимались поиском Одаренных из числа простолюдинов и доставляли их в монастырь. Причем любыми методами. Возможно, даже подстраивая смерть родителей, если это было необходимо. Так что отдавать им детей, в любом случае, было недопустимо.

Закончил экскурсию тем, что показал детям их новое жилище. Общежитие построили совсем недавно, и рассчитано оно было на группу беженцев из Северодвинска. Но теперь магам придется поработать сверхурочно. Можно урезать их обеденный перерыв на пару минут, и взять еще три минуты из перерыва на ужин. В общем, придумают, как ускорить строительство, на то они и маги земли. Хотел показать старшим воспитанникам лазарет, познакомить их со своими нынешними учениками, но меня отвлек телефонный звонок.

— Эх… — вздохнул я, увидев, что звонит имперская канцелярия. — Слушаю!

— Добрый день, господин Булатов! — как-то особенно радостно поприветствовала меня девушка на том конце провода. А ведь до этого момента я был уверен, что в канцелярии работают одни мужики. Причем один скучнее другого, голоса у них всегда сонные и безэмоциональные. — Я звоню вам, чтобы пригласить вас на церемонию награждения…

— Извините, что перебиваю. Просто приглашение подразумевает под собой, что я могу отказаться. Так что я, пожалуй, откажусь! — девушка что-то пыталась сказать, но я уже сбросил вызов.

Так, что там по плану? Точно! Показать лазарет!

— А теперь я покажу вам… — договорить не успел, снова зазвонил телефон. — Да, Булатов на связи!

— Господин Булатов, вы должны прибыть на церемонию награждения! — позвонили с того же номера, но в этот раз голос был мужской, и куда более скучный. — Она начинается уже через два часа, и я…

— Всё равно не успею, — пожал плечами и сбросил вызов. — Так, что я хотел вам показать?

— Лазарет! — воскликнули хором старшие воспитанники.

— Точно! Пойдем… А это еще кто? — посмотрел на экран. Теперь звонили с незнакомого номера. — Булатов слушает.

— Говорит генерал южной армии Прошкин Юрий Филатович! Как ваш непосредственный командующий, я приказываю вам срочно явиться на церемонию награждения!

— Юра. Вот ты хорошо подумал, прежде чем позвонить мне? — вздохнул я. — Я ведь действительно могу приехать… — и наградить тоже могу. Целым букетом несмертельных, но очень неприятных болячек, например. — Давай-ка, ты по-хорошему положишь трубку, и мы сделаем вид, что этого разговора не было. Хорошо?

— Но…

— Ладно, как временный представитель батальона Гордые передам твои слова своему командиру — Денису Коганову. Он вам перезвонит, и вы с ним всё обсудите сами. Договорились?

— Не надо! — выпалил тот. Так что мне оставалось лишь пожать плечами, и завершить звонок. Странно, когда генерал так боится майора. Хотя это кажется странным, если не знать Коганова лично. И не видеть своими глазами, на что способен его батальон.

— Наш лазарет рассчитан на тысячу коек! Также там есть учебные комнаты, и в ближайшее время их станет значительно больше, — повел своих будущих учеников в сторону нашей лечебницы, но остановился на полпути.

— Господин Булатов, а может вы сразу будете посылать их куда подальше? — предложил один из воспитанников, заметив, что у меня снова зазвонил телефон.

— Если хочешь, можешь сам это сделать, — протянул ему трубку и тот ехидно ухмыльнулся. Но стоило ему посмотреть на экран, как улыбка сразу пропала с лица, и сам он резко побледнел. — Чего ты? Давай, пошли его подальше!

— Н-но т-там И-император! — стуча зубами, проговорил он.

— Да, там Император, — вздохнул я, и ответил на звонок. — Слушаю, Ваше Величество!

— Михаил, вот что ты за человек такой? — устало проговорил старик.

— Ну, нет у меня времени! Мне детей надо пристроить, сейчас сражение идет, а еще… — огляделся по сторонам, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание. — Не знаю, гусей покормить надо!

— Михаил…

— Я в столицу за два часа не доберусь!

— Михаил, награждение будет в Архангельской резиденции, — еще более устало проговорил Император. — Журналисты уже собрались, так что жду тебя!

На этом он завершил звонок, а мне оставалось лишь приказать готовить транспорт. Лететь на самолете из пригорода Архангельска в сам Архангельск было бы глупо. Дольше взлетать будем, так что из ангаров начали выкатывать броневики и городские автомобили повышенного комфорта. Но лазарет воспитанникам всё равно показал. Точнее приказал это сделать Роману. Заодно и познакомятся, ведь он теперь здесь вместо учителя. Я пишу книги, он их читает и усваивает новые знания, после чего передает их по цепочке. А с его непомерной тягой к знаниям цепочка получилась довольно удобной.

Резиденция Императора расположилась на берегу моря, как раз на противоположном от меня краю города. Хорошо, что до центрального порта отсюда довольно далеко. А то ведь я даже не знал о существовании императорской резиденции в этом городе. Мог случайно задеть во время своих диверсий по объектам Мамоновых.

Кстати, надо будет отправить к ним разведчиков и диверсантов, а то в последнее время стройка там ускорилась. Хотя, с другой стороны, мой порт и так не справляется с возросшей нагрузкой. Около главного входа в резиденцию всё оккупировали журналисты, потому пришлось пробиваться сквозь эту толпу. Благо, взял с собой недавно исцеленных гордых.

Дело в том, что они не самые деликатные телохранители, и очень уж чётко выполняют приказы. Если сказано, что ко мне никто не должен прикоснуться, значит, в метре от меня будет мертвая зона. Разве что пришлось уточнить, что применять оружие по журналистам нежелательно. Но дело в том, что Гордые сами по себе оружие. Так что, спустя несколько секунд, проход в резиденцию был полностью свободен, а несколько не самых понятливых журналистов отправились в ближайший травмпункт.

Прямо при входе меня встретил дворецкий и проводил сразу за трибуну, где меня уже ждал Император. Всё же прибыл я точно в срок, и церемония награждения уже началась. Передо мной медали успели вручить нескольким Гордым, офицерам других подразделений, и только после этого очередь дошла до меня.

— Граф Булатов отражал нападение персов, — Император повесил мне на грудь награду в виде щита, — участвовал в атаке на Северодвинском фронте, — следующая награда уже изображала из себя меч, — и принимал участие в нескольких секретных операциях. — еще несколько различных орденов заняли свое место. — Сыграл ключевую роль в захвате бастиона и его защите от контрудара персидской армии, за что награждается орденом мужества! — еще одна медаль, и мне будет тяжело стоять.

Хотя, на самом деле, так даже лучше. Ведь если бы меня каждый раз вызывали на награждения после каждого подвига, пришлось бы потратить куда больше времени. А так, наградили оптом, и снова могу быть свободен. Очень удобно.

Мне выдали еще несколько орденов, после чего церемония награждения, наконец, завершилась. И началась часть, в которой я должен был дать интервью.

— Расскажите, как вы смогли успеть поучаствовать в войне с Персидским царством и с иномирцами?

— По нашим данным, вы сами вызвались участвовать в сражении с иномирцами. Это так?

— Как вы объясните воровство детей? Зачем вы украли три сотни сирот, и что заставило вас пойти на такой шаг? — последний вопрос заставил меня удивиться. Впрочем, не только меня.

Гул голосов тут же стих, и все смотрели то на меня, то на ликующего с виду журналиста, что и задал этот вопрос.

— Чего-чего? — переспросил я.

— Буквально восемь часов назад поступила информация сразу от нескольких уважаемых аристократов. Они подняли вопрос в своих регионах, что вы украли детей из монастыря.

Ага, вот так, значит. Решили сразу не объявлять войну, а похоронить меня в медийном поле. Даже журналиста успели нанять, чтобы он задал мне этот неудобный вопрос. Хотя, возможно я наговариваю. Журналист мог сам узнать об этом, и в таком случае не задать подобный вопрос было бы неправильно.

— Украл, значит? — улыбнулся я. — Ну, конечно же, украл. Это ведь монастырь, который находится под их патронажем. Вот только дети там, когда я прибыл, были голые, босые и голодные. Деньги не поступали в должном количестве или уходили куда-то на сторону. Не буду утверждать, что это похоже на какую-то схему по отмыванию денег, но мне так почему-то показалось.

— Но ведь… — попытался задать мне еще вопрос тот же журналист, но я поднял руку.

— А если хотите убедиться в правдивости моих слов, я приглашаю вас лично к себе в имение. Покажу официальное прошение от матери настоятельницы забрать бедных детей, — не зря же я все это официально оформил. — Также вы можете сходить в мою школу и спросить у детей, каково им живется у меня.

Зал взорвался аплодисментами и радостными возгласами, а я, наконец, смог уйти со сцены. Вскоре журналистов попросили уйти, а меня пригласили в кабинет Императора. Он захотел лично со мной поговорить, и мне почему-то кажется, что неудобные вопросы на сегодня не закончились.

— И всё же… — стоило мне войти в комнату, как ко мне сразу обратился старик. — Ты зачем детей украл?

— Не, ну я…

— Ладно, неважно, — махнул он рукой. — Меня больше интересует, что это такое было недалеко от «Престола Грешника»? Ты действительно напал на форт? Зачем?

— А почему бы и нет? — развел я руками.

— Что? Ты же понимаешь, насколько это серьезно? — нахмурился старик.

— Я всё понимаю. Вы готовите нападение, собираетесь с силами. Но делаете это настолько долго, что я не выдержал и решил немного повеселиться, — думаю, лучше отвечать честно. Тогда тебя не заподозрят во лжи. Хотя в этот раз мне кажется, что Император не особо верит в мои слова.

— Ты понимаешь, какие последствия могут быть у твоего веселья? — воскликнул он.

— Конечно, понимаю! Иномирцы уже пришли через портал, чтобы отомстить!

— Сколько их? Требуется помощь? — снова нахмурился Император.

— Да зачем? Их там около шести или семи тысяч, я уже гвардию отправил, — отмахнулся я.

Мы еще некоторое время пообщались с Императором. Не знаю, почему его так интересовали результаты атаки на тот иномирный форт. Спрашивал, удалось ли нам взять пленных, и интересовался, причастен ли я к взрывам в самой крепости.

И вот на эти вопросы отвечать честно уже не вариант. Хотя он напомнил мне, что того лорда нужно всё же допросить. Он точно владеет какой-то ценной информацией.

Через полчаса я уже отправился домой, но отъехав на несколько километров, приказал остановить колонну. И спустя минут пять в окно моей машины залетел голубь.

— Ну что?

— Урур! — отдал честь пернатый, и протянул мне миниатюрное записывающее устройство. Курлык мог бы и так рассказать, но он сейчас занят. Потому пришлось импровизировать. Выдать одному из голубей-офицеров диктофон и заставить его проникнуть в вентиляцию особняка.

— Кажется, информация по Булатову устарела, — послышался голос Императора из динамика диктофона. — Нужно её обновить.

— Слушаюсь, Ваше Величество! — ответил уже другой голос.

— По нашей прежней информации, семь тысяч иномирцев должны были перемолоть его гвардию. Но, судя по словам Михаила, такие силы для него теперь не проблема, — задумчиво проговорил старик, а я рассмеялся.

Да уж! Вы даже не представляете, насколько эта информация устарела. И это я ещё не закончил лечение Гордых…

Отправить