Глава 9

— Ох, подозрительно же ты улыбаешься, граф. Знал бы ты, как мне это сейчас не нравится… — задумчиво проговорил Вениамин, глядя на то, с каким удовольствием я попиваю чай с булочками, и заодно смотрю на него.

— И не просто так я улыбаюсь, — улыбнулся еще шире. — Всё потому, что и вызвал я тебя не просто так. А для того, чтобы сделать предложение, от которого не получится отказаться!

— Я бы попросил объяснить всё максимально подробно и дать время на подумать, но ведь это же не про нас с тобой, да? В нашем случае такого не бывает… — кажется, барон начал догадываться. Так что нет смысла тянуть дальше и пытаться отвлечь его мысли при помощи вкуснейшего чая с иномирскими травами.

— Ладно, нет времени объяснять. Я хочу, чтобы ты принес мне клятву верности, — от моих слов у Вениамина брызнуло два фонтана чая. Прямо через нос. Так что закашлявшись, он встал со стула и отошел в сторону. Дал ему немного времени прийти в себя, поглощая оставшиеся на столе булочки. И надо сказать, варенье из ягод, добытых в деревне лесорубов, получилось, что надо.

— А тебе не кажется, что клятва верности очень уж серьезная штука? Их просто так не дают, насколько я знаю… — прокашлявшись, барон уселся на свое место. Несколько минут он размышлял, и я пока не могу понять, о чем он думает.

— Серьезная, — кивнул я и вытолкнул из-под стола чемодан. — Здесь пятьсот тысяч рублей. Это тоже вполне серьезно. И еще…

— Оу! — опешил Вениамин, стоило ему приоткрыть чемодан. — Ладно, я согласен.

— Ага… — второй чемодан остановился на полпути. — Это хорошо… — сразу затащил его обратно себе под стул.

— Это я, выходит, продешевил? Рано согласился? — грустно усмехнулся барон.

— Я бы сказал, что наоборот, очень даже вовремя, — помотал я головой. — Там были не деньги.

Вениамин серьезно кивнул, подумав, что в следующем чемодане было что-то страшное. И это правда! Там такое вино, от которого просто так не отказываются. Но и на обычные попойки тратить такое было бы неправильно. Герцог Баловин, на радостях от своего возвращения к жизни, достал чуть ли не лучшие образцы из своих запасов. И пару бутылок мы с ним раздавили, будучи еще в винном погребе. Надо сказать, действительно достойный напиток. Поначалу, стоило мне появиться в этом мире, думал, что никогда здесь не найду, хоть что-то немного похожее на вино из моего мира. Теперь же твердо могу заявить, что ошибался, и тут встречаются напитки даже лучше, чем в моей прошлой жизни.

Барон некоторое время размышлял над тем, что же могло быть в этом чемодане, но, в конечном итоге, решил, что лучше этого не знать. Он уже успел узнать меня немного лучше, и этого хватило, чтобы желание задавать лишние вопросы сразу отпало.

— Клятву-то я дам, но у меня есть вопрос, — Вениамин серьезно посмотрел на меня. — Сможешь ли ты вылечить и моих инвалидов, как сделал это со своими?

Теперь настала моя очередь поперхнуться чаем. Но я лекарь, потому вовремя остановил приступ кашля и вывел чай из легких в считанные мгновения. Да уж, надо бы поработать над сохранением тайн. Не думал, что раскусить меня выйдет настолько быстро. Но на деле все оказалось довольно просто.

У барона есть примерно три сотни гвардейцев, что в свое время получили различные травмы и стали инвалидами. Всё, как обычно. Много кто потерял конечности, другие получили контузию, и всё в таком духе.

Этих гвардейцев барон содержал в специальных заведениях. Некоторые из них просто жили дома и получали, хоть урезанное, но пособие. В общем, своих он не бросил. А многие из них жили не в самом Северодвинске, а в его окрестностях. Потому большинство все же смогли спастись и выехать в Архангельск, где теперь сидят в одном из государственных лагерей беженцев и ждут дальнейшей своей участи.

А узнать о том, что я могу исцелять даже потерю конечностей, Вениамин смог от своих верных людей. Те в свое время также служили в имперских войсках и смогли узнать нескольких моих бывших инвалидов, а ныне вполне здоровых и крепких бойцов. А там уже сложить два плюс два не составило большого труда.

Новые гвардейцы мне не помешают. Пусть они и будут в услужении у барона, но так даже удобнее. Он сам будет управлять ими, заниматься их обеспечением, а мне можно будет просто позвонить ему и сказать, чтобы он шел туда-то и атаковал того-то. Очень удобно, как по мне. Так что на просьбу ответил согласием, но, в любом случае, первым делом клятва.

— Что ж, тогда клянусь тебе в верности, — пожал плечами Вениамин. — Это всё? Могу идти? — он подхватил чемодан с деньгами и встал со стула, но я его остановил.

— Не так быстро. Садись, — теперь уже я поднялся, и активировав свои Дары, начал сооружать в воздухе сложную магическую печать.

Вениамин завороженно смотрел на истинную магию. Он еще не видел ничего подобного, и для него всё это выглядело, словно чудо. В воздухе появлялись витиеватые узоры, сотканные из концентрированных энергетических нитей. Они переплетались друг с другом, плавно и казалось, что не спеша перетекали с одного места в другое, занимая свои места в сложной печати клятвы верности.

Это одно из древнейших заклинаний. Причем, степени клятв бывают разные. Есть те, что попроще, и ее может заключить маг ранга ученика. Но они имеют срок годности и продержатся от силы пару лет. Более сложные уже можно создавать на длительный срок, но они также будут отличаться по степени воздействия на нарушителя. Какая-то просто будет вытягивать силы на протяжении некоторого срока. Неделя, месяц, а то и год. Человек будет лежать пластом и думать о том, что зря он нарушил клятву. Другие клятвы нанесут сильнейшую боль. Это тоже заставит нарушителя клятвы поразмышлять над своим поведением.

Есть и высшая клятва. Но с ней я заморачиваться не хочу, очень уж сложно его создание. На это придется потратить никак не меньше пары дней, но мало того, потребуется специальный клятвенный артефакт, и пусть совсем мелкая, но частичка души. И да, такая клятва уничтожит не только тело, но и душу нарушителя. Хуже ничего не может быть. Но я решил не заморачиваться и выбрал вполне себе средненькую клятву верности. Как по мне — это золотая середина. Создается легко и просто, а эффект отличный.

— Вот, теперь повторяй, — кивнул Вениамину, и тот, пожав плечами и положив руку на магическую печать, повторил свои слова.

— Клянусь в верности… Ему! — кивнул он на меня, и в тот же миг печать взорвалась тысячами ярких искр.

— Всё, — улыбнулся я. — Теперь, если предашь меня, лишишься своего Дара. А через год умрешь. Но это только в том случае, если я не найду тебя раньше.

— Ой, да хватит тебе. Не предам, не переживай, — махнул рукой барон. — Я свое место знаю, и помню, сколько ты для меня сделал. Причем, мы знакомы всего ничего, но даже так ты успел меня удивить. И кстати, с тобой весело, как мне, так и моим людям, — улыбнулся он.

— Аргумент, однако, — согласился с ним. Когда интересно — обычно не до предательств.

— На самом деле причин согласиться на клятву куда больше… — почесал затылок Вениамин. — У меня, в принципе, веселая жизнь была и раньше.

— Да по тебе видно. Веселья хоть отбавляй, так и светишься от счастья, — съязвил я.

— Ну, баронства у меня сейчас нет, так что и часть проблем с ним ушла, — усмехнулся тот. — Врагов у меня было, конечно, поменьше. Но всё равно хватало. Надеюсь, они там все передохли. И это чудо, что они до сих пор про меня не узнали. Но! Клятву верности я принес, и теперь не отвертишься.

— То есть, опять все шишки на меня, да?

— Ну, вот так, — пожал плечами барон.

— А чего раньше не говорил? — удивился я. Были подобные разговоры, вот только Вениамин рассказывал о парочке агрессивных соседей. Нет, это не проблема, двумя врагами больше, двумя меньше. Наоборот, скорее, плюс. Говорит о том, что мой новый вассал умеет держать удар.

— Боялся, что ты меня не возьмешь, — виновато усмехнулся барон.

Впрочем, совершенно наплевать на его врагов. Что, если объявятся и будут нападать? Так Владимир с удовольствием выкупит их технику, а я на этом только заработаю. Да и в скором времени у Вениамина будет серьезная и прекрасно оснащенная армия. Куда более весомый аргумент в спорах со старыми врагами, чем его немногочисленная гвардия.

Мы обсудили с ним дальнейшие планы, определили пути развития. А развиваться ему теперь придется в любом случае, без этого с таким количеством врагов попросту не выжить. Теперь барон будет искать и привлекать новых людей в наши ряды. Как бойцов, так и всех прочих. Также на его плечи ляжет немалая часть работы с документами. Виктория попросту не справляется сама, да и ей нужны передышки. Про обучение магии тоже нельзя забывать, графиня просто обязана быть сильной.

Хотя, к слову сказать, пусть ее ступень развития я бы определил как старшего, а то и просто ученика, и при этом не сказать, чтобы ранг девушки был высок. Но даже сейчас она смогла бы одолеть в честном бою местного некроманта даже пятого ранга. Понятно, что это еще стоит проверить, но с таким учителем ничего удивительного в этом нет. Он дает ей правильные знания, в этом мире подобными никто не обладает. А Виктория при этом не отлынивает от занятий. И пусть они с Белмором дерутся чуть ли не на каждом уроке, но даже со стороны видно, насколько они хорошо ладят.

— Жаль, конечно, что только тебя спас, — вздохнул я под конец нашего разговора. — Надо было хоть штук пять найти. Вот тогда было бы куда проще.

— Зато не так интересно! — хохотнул Вениамин. Он подержал в руках чемодан, наслаждаясь его безусловно приятным весом, а затем с грустным вздохом подтолкнул этот чемодан ко мне. — Тогда не буду откладывать и сразу их потрачу. Список необходимого пришлю чуть позже, надо посовещаться с гвардейцами и старостами деревень, — я поднял бровь, и он понял мой немой вопрос. — Просто через тебя всё это будет проще достать.

— Ага, через меня, которому в городе не продают ничего, кроме камня… — пробурчал я. — Ладно. А зарплату своим людям чем платить будешь? Оставь себе хотя бы тысяч пятьдесят, на первое время должно хватить.

— Хах! — усмехнулся барон и, поднявшись со своего места, направился к выходу. — А трофеи мне тогда на что? Продам их, и будет людям зарплата! У тебя тут такие соседи непуганные, грех не воспользоваться их щедростью.

Барон отправился восвояси, а я… Да, у меня тоже немало дел. С деньгами стало чуть полегче, но нельзя забывать, сколько еще у меня осталось кредитов и долгов. И благо, большая их часть принадлежала идиоту Душилину. Война с ним не окончена, но он так и не оправился от своей последней попытки наказать меня.

Прогулялся по замку и посмотрел, как здесь обстоят дела. И когда я уже займусь ремонтом своего дома? Некоторые комнаты выглядят так, словно их ремонтировали специально для Императора. Другие же определили в качестве помойки, чтобы далеко не ходить. Нет, там чисто, но голый обшарпанный камень, холод и сырость непрозрачно намекают, что жить в таких комнатах будет не очень комфортно.

А ведь надо просто выделить неделю, немного магического камня, что почти полностью был потрачен на башню Виллсона, и всё! И весь замок будет сиять чистотой, стены его не смогут проломить даже ракеты и артиллерийские снаряды, а внутри даже в самую холодную зиму будет тепло и уютно.

Неделя… Интересно, а у меня когда-нибудь будет свободная неделя? Нет, магам земли такой роскоши не видать, минимум, семь лет. Одного из них, кстати, послал к барону на помощь. Там сейчас надо построить очень много чего. И эти сволочи пытались отравить подмастерье. Я случайно узнал об этом, и в наказание… дал ему выходной. Отправил его вместе с несколькими гвардейцами смотреть город, паренек давно мечтал об этом.

Сходил на чердак проведать своего пациента. Но в моем лечении он больше не нуждался. Бородатый голубь теперь захватил всеобщее внимание, и я застал его за принятием ванны. Он лежал в бурлящей джакузи в компании двух прекрасных дам и ворковал о своих былых подвигах. А может и чего другое рассказывал, я по-голубиному не понимаю. Да уж, неплохо устроился. Тогда как его внук работает в поте лица, совершает регулярные вылеты с патрульной эскадрильей, передает информацию о движениях врага. Не забывает летать и над землями барона. Там неспокойно и постоянно приходится вычислять разведывательные и диверсионные группы врага. Также он докладывает мне лично о ходе строительства.

Имение барона расположилось в удобном месте, на самом берегу моря. Сейчас там есть несколько пристаней, куда может причалить одно торговое судно средних размеров. Но в будущем можно будет развить портовую инфраструктуру, немного поменять рельеф дна, отстроить причалы для торговых судов. Не просто же так я задумывался о том, что Валентин вполне может зарабатывать транспортными услугами. Главное сейчас хорошо закрепиться и дать всем понять, что с нами лучше иметь дело лишь в мирном ключе. А вот воевать — это явно лишнее.

Пока размышлял о будущем баронства, в кабинет постучался гвардеец и передал, что командир закончил допрос кандидатов.

— Точно! — хлопнул себя по лбу. Ведь ходил и думал, что на сегодня было еще какое-то дело.

Суть в том, что разгром Северодвинска, пусть это и звучит некрасиво, мне исключительно выгоден. Благодаря нему я нашел немало верных людей, готовых работать в поте лица, и главное, благодарных за их спасение. Также у меня появился вассал, что тоже очень приятно и полезно.

Но ведь со смертью немалого количества аристократов освободились не только мирные люди, но и гвардейцы, что по каким-то причинам находились во время вторжения в других городах. Так, например, я сразу дал объявление о наборе гвардии, и потому сегодня ко мне в замок приехало четыре забитых автобуса. Желающих оказалось даже больше, чем я предполагал, и первым делом всех отправили к Черномору. Старик прекрасно разбирается в людях, но самое главное, умеет копаться в их личных делах. Он быстрее узнает, кто нам подойдет, а кого лучше отправить искать работу дальше. Поэтому уже через пару часов половина автобусов уехали восвояси, а во дворе замка меня теперь ждут полторы сотни потенциальных бойцов.

Надо сказать, что Черномор смотрел не только на боевые качества. В первую очередь, его интересовало прозрачное прошлое этих людей. Нам не нужны потенциальные предатели и шпионы. А вот людей не хватает во всех областях. Плевать, если человек, хоть и был в прошлом гвардейцем, но при этом совершенно не умеет воевать. Например, как вот этот паренек.

— Ты ведь не боец. Зачем записался в гвардию? — внимательно посмотрел на щуплого, и я бы даже сказал «полудохлого» парня лет двадцати пяти.

— Ну… Я служил Роду Внуковых… — потупил он свой взгляд.

— И что, много навоевал под их началом? — усмехнулся я, а тот просто стоял и смотрел в землю, не зная, что мне ответить. — Ты с компьютерами как, дружишь? — тот сразу оживился и часто закивал.

— Да, господин! Я ведь служил, и в основном, за камерами смотрел. Очень внимательно, ни разу не уснул на смене.

— Значит, будешь оператором боевых голубей… — тот ничего не понял, но ладно, скоро осознает, что у нас самые передовые технологии.

И таких тут немало. Всего из ста пятидесяти человек примерно треть — люди не способные воевать, как мне нужно. Нет, сжимать оружие в руках и даже иногда направлять его на врага они могут. Но люди, что никогда не слышали над головой свист пуль, грохот и возмущение магии, не видели крови и оторванных частей тел… С такими в решающее сражение не пойдешь. Но это ничего, с опытом придет, а физическое здоровье и тренированные тела мы им обеспечим.

Прошелся по каждому сканированием, и вновь поразился проницательности командира моей гвардии. Черномор работает безотказно, и ни один из этих людей не оказался предателем. Никаких скрытых умыслов или желания причинить мне вред, так что можно сразу брать их на испытательный срок и распределять по участкам.

— Только не понимаю, как вот эти здесь оказались? — посмотрел на трех последних «бойцов». Да, воинами таких точно не назовешь. — А еще не могу понять, в какой момент мое графство превратилось в дом престарелых? — посмотрел на Черномора. Он, конечно, тоже в возрасте, но не его я имел в виду.

— Чем тебя люди в возрасте не устраивают? — хмыкнул он, а я лишь отмахнулся. Как минимум тем, что омоложение — процесс далеко не такой простой, как хотелось бы. Даже самого Черномора я пока не стал омолаживать. Ведь для этого мне либо придется работать несколько дней, либо снова искать маньяков, чтобы они поделились со стариком своими годами жизни.

Возмутился я потому, что передо мной сейчас стояло аж три старика. И эта тенденция постепенно перестает мне нравиться. Сначала Тимофей, но там ладно, он еще не такой старый. Может некоторое время протянуть без моих услуг. Потом Черномор. Но на это я сам пошел, так что это тоже не проблема.

А дальше? Тридцать богатырей преклонного возраста заставили меня попотеть, и я был уверен, что на этом набор престарелых бойцов будет окончен. Но нет, теперь перед мной находятся еще три кадра, и если призванные Черномором хотя бы были похожи на солдат, пусть и не в лучшем состоянии, то эти…

— А вы трое хоть что-нибудь умеете? — к моему удивлению появление этих старикашек стало даже для Черномора сюрпризом. Вполне возможно, он отправил их восвояси, а они… Не уехали.

— Умеем, как же не уметь? — оскалился самый бодрый из них. Сгорбленный, сухонький, на вид лет пятьсот, не меньше. Кожа да кости, и непонятно, как он стоит на ногах.

Троица эта, на самом деле, сразу привлекает внимание. Заводила у них этот тощий низкорослый и горбатый, второй стоит молча. С ним тоже непонятно, как он вообще ходит. С такой-то массой. Его низкий рост полностью компенсируется толщиной. Я бы сказал, веса в нем килограмм сто пятьдесят, не меньше. Ну, и третий рослый и худой, словно щепка, тоже довольно старый. Все они почему-то улыбаются, в а глазах полная уверенность в своем превосходстве над остальными претендентами.

— Хошь удивлю? — предложил заводила, на что Черномор лишь хмыкнул.

— Ну, попробуй. Если получится, то… — договорить он не успел. Старичок непонятно откуда вынул гранату и, выдернув чеку, кинул ее Черномору.

Пока она летела, командир гвардии накинул на себя пять слоев покрова. И стоило ей приблизиться, отбил так далеко, что спустя мгновение мы потеряли ее из виду.

— Удивил? — хохотнул вредный старикашка, тогда как Черномор открыл рот, чтобы закричать на него так громко, как он умеет. — Ладно, не ори. Эта была не настоящая… А вот эта настоящая! — Снова пропустил момент, как в его руках появилась еще одна граната. Противотанковая! Не знаю как, но сухие ручонки старикашки выдернули чеку и метнули полуторакилограммовую гранату снова в Черномора.

Но тот уже научен, и потому с легкостью отбил ее, запустив куда-то вдаль.

Прогремел взрыв. А затем еще один.

— Михалыч, ты же не носишь с собой муляжи, — совершенно спокойным и, даже отрешенным, голосом проговорил тощий. Тогда как толстяк всё это время заливисто ржал.

— Лучше скажи мне, откуда у тебя столько гранат? — я сразу заинтересовался этой троицей. Ведь действительно, до сих пор не понял, откуда брались эти гранаты.

— Так у меня по карманам, на всякий случай, всегда расфасовано. Вот, например, это осколочная. А это просто динамит. Да и как выходить на улицу без плитки пластида? Очень успокаивает его помять, на самом деле… — он доставал и доставал разнообразную взрывчатку, складывая ее рядом с собой. — А, чуть не забыл! Противотанковая мина у меня всегда с собой. Тоже на всякий случай!

Да уж, тут килограмм десять, а то и больше. А пока я стоял и чесал затылок, двое других старикашек начали хвастаться, не желая оставаться в стороне.

Хвастовство в их случае — это у кого с собой больше взрывчатки. Толстяк, например, оказался не таким уж и толстым. Но пятнадцать килограмм взрывчатки с собой все равно носил. Тогда как на тощем был надет пояс смертника. По его словам, иначе ему пенсию не выдают. Пробовал без пояса, ничего не добился. С тех пор всегда его носит. Ведь помимо взрывчатки, основа там из собачьей шерсти, очень помогает для поясницы.

— Ну, этих точно берем. Тут других вариантов нет, — обратился я к Черномору. — Но жить они будут в подвале башни. Думаю, там им самое место.

— Попрошу магов тогда укрепить бункер, на всякий случай, — согласился со мной командир гвардии. — Остальные за мной! — крикнул он бойцам и повел их в казарму. Услышал их облегченные вздохи, никто не хотел жить вместе с этими пироманами и любителями взрывчатки в одной комнате.

* * *

— Будешь делать интересные артефакты… — писклявым голосом проговорил Виллсон, всячески кривляясь при этом. — Сидеть в теплой мастерской, создавать новые прорывные магические структуры!

Бурчал артефактор не просто так. Ему попросту было скучно. Сейчас он висел под брюхом самолета на страховочной веревке и ничего не мог сделать. Только висеть и ждать.

— Господин Виллсон! — послышался испуганный голос снизу. — А как вы…

— Да вот так! Поскользнулся! — рявкнул тот. — Давай, снимай меня отсюда!

Виллсон оказался здесь не просто так, и сейчас его это очень злило. Всё началось с того, что Михаил приказал ему бросить создание артефактов и заняться улучшением его самолета. Установить защиту от электромагнитного магического воздействия, а также создать защитный купол от физических и магических атак вокруг летательного средства. Особое внимание нужно было уделить турбинам, и вот, с одной из них Виллсон и свалился.

Сегодня погода была дождливой, и если сейчас светит солнце — это не значит, что в любой момент с неба не начнет лить, как из ведра. Благо, инженер по технике безопасности, главный слесарь и механик в одном лице потребовал, чтобы артефактор использовал страховочный трос. Так что веревка поймала иномирца на середине пути. Но так, как никого рядом не было, ему пришлось полчаса болтаться в воздухе. За это время прошло два дождя, так что бедолага вымок до нитки, и это ему совсем не понравилось.

— Всё! Господин Виллсон, приготовьтесь!

— Приготовиться к че… А-а-а! — спустили его самым быстрым методом. Обрезали веревку, заранее положив на землю что-то мягкое.

Но судя по звуку, с которым артефактор приземлился, мягкости подложенного было явно недостаточно. Ругань, начавшаяся спустя секунду, это только подтвердила. Виллсон поднялся на ноги и, потирая ушибленный затылок, быстрым шагом направился в сторону своей башни.

— Чтобы я еще хоть раз согласился на такое! Да ни за что! Пусть этот Михаил сам мокнет под дождем! Или думает, как загнать самолет в башню! Да ни под каким предлогом не соглашусь больше!

— О, привет, Вилли! — дорогу ему перегородил тот самый Михаил, отчего артефактор аж подскочил на метр. — А ты чего самолетом не занимаешься?

Виллсон вдохнул полной грудью воздух и уже собрался высказать всё, что он думает о графе, но тот достал телефон и, хитро улыбнувшись, показал ему фотографии.

— Кстати, давно хотел тебе эту шутку показать! — Михаил пролистывал фотографии, одну за другой, а лицо Виллсона то зеленело, то бледнело. Там был изображен ощипанный голубь в разных позах. Вот он пытается убежать и сберечь свой хвост, на следующей хвоста уже нет, но голубь старается сохранить пух хотя бы на груди. И на последней фотографии он полностью лысый. — Ой, а это не то… — быстро пролистал фотографии своих набросков. Просто думал, а не отрастить ли голубю новые конечности? Например, руки в подмышках. Очень удобно будет, как по мне… Задумки перенес на бумагу и сохранил в памяти телефона, чтобы потом вернуться к этому вопросу. — А ты что-то хотел мне сказать?

— Нет, ничего, — невесело пробурчал Виллсон. — Просто иду переодеться в сухую одежду, а потом вернусь к работе.

* * *

Сижу я в своем кабинете, никого не трогаю. Лениво просматриваю документы, читаю отчеты. За последние два дня отсеялось несколько бойцов, но это совершенно нормально. Они попросту не потянули изнурительные тренировки, а первые дни я не позволяю даже Роману помогать им в восстановлении. А то совсем расслабятся.

К барону уехало уже несколько машин камня и дерева. У него там большая стройка, и одного мага явно не хватает. Хорошо хоть туда отправили Торена. Вениамин накачивает его вином, и тот работает чуть ли не круглосуточно.

— Привет, граф! — в комнату без стука влетел тот самый Вениамин. Вспомнишь, как говорится, вот и он. Вот только вошел он не один, а притащил с собой какого-то заморыша.

Парню лет восемнадцать-двадцать. Это я узнал лишь благодаря своей магии, ведь на вид ему куда меньше. Бледный, весь трясется, тощий, как спичка. Барон затащил его чуть ли не за шкирку и сразу бросил на диван. Ведь тот бедолага долго стоять бы не смог. И его ни капли не волновало, что прямо над диваном устроились трое голубей. Точнее, наш бородач снова развлекал своих дам какими-то рассказами.

— Смотри, кого нашел! — с гордостью заявил Вениамин и указал на заморыша.

— А это, извини, кто? — я так и не понял, что тут происходит.

— Это Иннокентий! — не теряя ни крупицы гордости, воскликнул барон.

— Нет, ну это прекрасно, тут не поспоришь, — кивнул ему. — А что дальше?

— Иннокентий виконт. Ты же сам говорил, что тебе нужны вассалы. Вот, я нашел отличный вариант! — похвалил себя барон. Ну да, сам себя не похвалишь, я уж точно не похвалю.

— Отлично! Нашел, теперь бери его и уходи, — пожал плечами и вернулся к работе.

— Подожди, не горячись. Да, он выглядит слабым. Да, у него хворь костей и…

— У него выраженный рахит, почечная недостаточность, причем хроническая, а еще скоро начнется воспаление легких из-за того, что ты таскаешь его по такой погоде, — закончил я свою мысль.

— Вот именно! Доживает парень свои последние дни! — снова воскликнул Вениамин, а я не понимаю, к чему это он клонит.

— Ну ладно, сто тысяч за лечение, и поставим на ноги твоего Иннокентия, — вздохнул я.

— Нет, ты не понял, — барон сел напротив меня и нагнулся поближе. — Бери с него клятву, и он будет тебе самым верным вассалом! Такой точно не предаст!

Я отклонился вбок и посмотрел на Иннокентия. Сидит, даже через очки почти ничего не видит. Взял со столика книгу и внимательно ее изучает, старательно делая вид, что не слышит наших разговоров. По боевым качествам… Даже не знаю, вряд ли он справится сейчас с ощипанным голубем. С обычным, разумеется, а не усиленным мною.

Девятый ранг — это не шутки. Подобное может означать, что он в детстве даже крапиву палкой не бил, чего говорить о реальных сражениях. Так что Дар практически нулевой, боевой потенциал еще ниже, а здоровье. На него придется потратить немало сил. Непонятно, как он вообще дожил до этого момента.

— Отлично, — кивнул Вениамину. — А теперь пошли вон…

— Нет, подожди! Он может быть нам полезен! — не понимаю, чего это барон так печется над этим задохликом. — Бери его, не пожалеешь! Иннокентий, не спи там! Давай рассказывай о своих сильных качествах!

— Коммуникабельность, пунктуальность… — поправил тот огромные очки и начал перечислять.

— Да не эти! Что умеешь, рассказывай! — рявкнул Вениамин, отчего тот аж подскочил на месте.

— Ну, я умею работать с компьютерами… — неуверенно проговорил Иннокентий. — А еще умею разгадывать ребусы! И… И еще…

— Завязывай с допросом, он же сейчас умрет, — закрыл я лицо ладонями и устало вздохнул. А тот уже совсем побледнел, и даже скорее слегка позеленел. — Ребусов на сегодня достаточно.

— Про Дар свой расскажи, идиотина! — барон дал своему товарищу последний шанс, но тот замялся.

— С Даром мне не повезло, да… — вздохнул Иннокентий, и с трудом поднявшись на ноги, побрел в сторону выхода. — Редкий, но бестолковый, просто ужас. Я могу говорить с птицами. Точнее, я их понимаю, и по идее должен им приказывать, но они меня не слушают.

— Он растет, и когда-то птицы будут слушаться его! — воскликнул Вениамин. — Просто помоги ему немного, и будешь тогда повелевать орлами! А то и армию страусов найдешь. Круто же! — если всё это время он улыбался, то теперь лицо его стало серьезным. — Михаил, вылечи его, прошу тебя! У меня мало друзей, не дай потерять и его. Я дам тебе сто тысяч… Нет! Двести дам! Но потом…

Я же сидел и переваривал информацию, пропуская все слова барона мимо ушей. Понимает птиц… Это же просто идеально!

— Ты действительно понимаешь птиц? — посмотрел на Иннокентия, что уже почти доковылял до двери.

— Да. Вон тот бородатый только-что послал вас нах**, — пожал он плечами, а я посмотрел на черного голубя. Тот пока не понял, что его рассекретили, и продолжал с гордым видом выделываться перед голубками. — Это же нормально?

У меня же брови взлетели на лоб.

— А что он еще сказал? — сохраняя спокойный вид, уточнил у своего нового вассала, который скоро будет совершенно здоров, чего не могу сказать про голубя.

— Ну, он белой голубке рассказывал, что вы его раб и служите ему, — голубь тем временем заподозрил неладное и вслушивался в наши разговоры. — А еще он пообещал ей выделить пару слуг в личное пользование. И разрешил гадить на любого гвардейца по ее усмотрению.

— Понял! Ты нанят! Иди пока в лазарет, — кивнул Иннокентию, а затем повернулся к бородатому голубю на жердочке. — А тебе п****ц! — на моем лице появилась хищная улыбка. Тогда как на диван сверху что-то потекло.

Отправить