Глава 11
Обряд продлился десять минут. Боль была адской… И будь это первое мое Крещение, был бы риск напортачить и либо выдать происходящее всплеском могущественной энергии Хаоса, либо оставить следы. Однако благодаря своему опыту и навыкам, я сумел, преодолевая боль, направлять ритуал по нужному руслу и провести его идеально — в весьма, замечу, далеких от идеала условиях.
Улица встретила меня свежим предутренним воздухом с первыми, едва пробивающимися лучами солнца. Посреди слабо освещенной улицы стояли Володины — на холодной земле были разбросаны тела недооценивших брата с сестрой увальней. Около дюжины тел — видно, небольшой отряд был оставлен где-то относительно неподалеку, чтобы в нужный момент прийти на помощь своим или просто держать ухо востро на стреме — кто знает… В любом случае, ребята свою задачу выполнили на отлично.
Клинок Сереги был окрашен кровью, но глаза горели все также, как и перед началом сражения. Лишь дрожь в руках выдавала еще не отступившее волнение боя. За его спиной тяжело дышала Ира — ее серебристые волосы намокли, а по щекам и шее катились небольшие капли пота. Её грудь тяжело вздымалась, а из багровых губ то и дело вырывались облачка пара. Девушке явно пришлось много двигаться, даже несмотря на прикрывающего ее брата.
Я подошел ближе и заметил, что Володины нервничают. Видимо, сегодня они впервые пролили кровь не монстров, а людей — подобное всегда оставляет сильный след на душе человека. Многие первого убитого врага и вовсе навсегда запоминают… Эх, молодо-зелено, сам когда-то был таким же. У меня аж в груди потеплело.
Когда я подошел к Сереге, то тот вскинул клинок, но тут же опомнился, и убрал его в ножны, виновато уставившись на меня.
— Тихо-тихо, — проговорил я, а затем довольно хлопнул Серегу по плечу, — свои.
— Прости, Макс, — начал приходить в себя Серега, тяжело сглатывая и облизывая губы.
К брату тут же присоединилась Ира — растрепанная и разгоряченная, с серебристыми косами, отражающими утренние лучи солнца, она была похожа на валькирию.
— Я там закончил, — кивнул я в сторону Бочки.
— Угу, — растерянно ответила девушка.
— Да выдыхай уже, — улыбнулся я. — Вы молодцы.
Моя похвала не была пустой — ребята справились на отлично, особенно учитывая, что это было явно их первым опытом подобного рода.
— У тебя кровь… — вскинулась Ира, оглядев меня с ног до головы.
— Это не моя, — спокойно отмахнулся я. — Нам нужно уходить. Хотя я и договорился со стражей, но отсвечивать здесь лишний раз все равно не стоит. Собирайте трофеи и двинем.
Ребята согласно закивали. Мы потратили с десяток минут, чтобы собрать заслуженные трофеи — в основном деньги, ведь толковых артефактов или оружия у местной швали не было. И пусть впереди ждала заслуженная награда — нычка Волхва, но принцип «рубль к рублю» никто не отменял.
— Ну что, — обратился ко мне Серега, отдышавшись и придя в себя, — в трактир? Обмоем успех?
— А вот это чуть позже, — довольно улыбнулся я. — Сначала, давайте-ка я вам кое-что покажу. Для этого мы с вами задержимся в Нижнем городе.
Я поманил непонимающе переглянувшихся Володиных за собой. Нам предстояло отведать главное блюдо сегодняшней ночи. В своих навыках ведения допроса я был уверен.
Нам пришлось немного поплутать по Нижнему городу, все-таки у меня было лишь словесное описание нужного места, но через пол часа мы, наконец, оказались у небольшой деревянной церквушки с перекошенным крестом.
Снаружи она выглядела заброшенной — полусгнившие и просвечивающие дырами тут и там доски, ржавая ограда, зияющая пустотой крыша, где явно должен был быть колокол. Вот только место явно было верным. Вокруг не виднелось ни одной другой церквушки, а эта была удобно спрятана между избами. Найти ее удалось лишь по выглядывающей крыши и креста.
Ира с Серегой шли за мной слегка настороженно, то и дело перешептываясь. И лишь увидев церквушку наконец успокоились.
— Мы сюда не грехи отмаливать пришли, — улыбнулся я. Настроение вообще было отличным.
— А зачем? — тут же жадно спросил Серега.
— Сейчас узнаете, — ответил я и двинулся к крыльцу.
Внутри не чувствовалось никакой энергетики или магии, так что это явно была не засада. А на артефакты, скрывающие магию, местной шайке денег явно бы не хватило.
Я взглянул на покосившийся крест, а затем поднялся по скрипучим, проваливающимся ступенькам и постучал в широкие потемневшие двери. Они были закрыты на засов с той стороны, но я ловко поддел его концом своей сабли и отворил двери. А затем ступил внутрь.
— Есть кто дома⁈ — грозно прорычал я, мой голос эхом разошелся внутри старой церкви.
Ответа не последовало.
Пахло сыростью. Внутри было прохладно и темно, но, к моему удивлению, в притворе, как и положено, стоял свечной ящик, где, правда, лежали лишь огарки. Чуть дальше, в глубине церквушки, на анало́е, обшарпанном столике со скошенной крышкой, лежала небольшая потемневшая от времени икона. Рядом с ней был коробок спичек и не до конца скрученная папироса.
Стены были пусты, похоже, что все остальные иконы отсюда успели вынести. Да и подсвечников нигде не было видно. Я зашагал внутрь, недовольно осматривая полуразвалившуюся церковь. Остановился я перед алтарем, где стояла икона в старой деревянной рамке.
Я бы поверил, что церковь заброшена, вот только кто ж здесь тогда курить решил? Табак был совсем свежим, да и в пыли на полу я уже давно заметил широкие, крупные следы ботинок.
— Если не выйдешь сам, — спокойно произнес я, изучающе рассматривая икону, — то не сможешь ходить вовсе.
Долго ждать не пришлось. Где-то в глубине церкви раздался шорох, кашель, а затем и тяжелый звук шагов.
— Кого там принесло? — раздался хрипловатый голос, а затем его владелец явился-таки на свет божий. — Я вам, хулиганам, сейчас… ой.
Мои глаза уже привыкли к тьме, оттого я явно видел хозяина церкви. Передо мной стоял высокий, крепко сложенный мужик лет пятидесяти с черной, густой бородой и длинными, немытыми волосами. Одет он был, как и полагается, в черную рясу — хоть и местами порванную и явно видавшую лучшие дни. На ногах у него были сапоги со сбитыми носами.
— Это… — пробасил мужик, шмыгнув носом, — служба в шесть часов будет.
— Да? — прищурил глаза я. — Ну я тогда только свечку Георгию Победоносцу поставлю, да пойду. Вот только подсвечника нет.
— А, — засуетился мужик, отчего-то похлопывая себя по бокам, — так это я сейчас… из подсобочки-то и…
— Замри и не рыпайся, — скомандовал я, отчего мужик застыл, непонимающе уставившись на меня.
Серега с Ирой успели занять позиции у стен, хоть угрозы от хозяина места и не исходило.
— Знаешь, что это за икона? — кивнул я перед собой.
— Так, Георгия… — снова шмыгнул носом мужик, — Победоносца.
— Нет, — пожал плечами я.
Лицо мужика, освещенное редкими, утренними лучами Солнца побледнело. Но он как-то расслабился и даже не пытался сопротивляться.
— Намеренный обман ближнего своего, — проговорил мужик, догадавшись, что я его обхитрил, — это грех.
— Верно, — согласно кивнул я, а затем холодно продолжил. — Перед тобой икона Николая Чудотворца. Он помогает оступившимся и несправедливо осужденным встать на путь истинный. И я дам тебе один шанс встать на тот же путь — ты ведь не упустишь его?
Бледный как смерть, мужик коротко кивнул.
— Где-то в церкви Степка Волхв спрятал свой общак, — я смотрел собеседнику прямо в глаза. — Ты должен знать где. До сантиметра.
Я щелкнул пальцами и с их кончиков посыпались искры, зажигая огарок. Запахло воском и на алтарь упал желтоватый свет.
— И ты скажешь мне, где он, — продолжил говорить я. — Иначе, когда догорит свеча — уже ни один святой не поможет тебе.
Мужик взглянул на резвое пламя свечи и тяжело сглотнул.
— А потом? — обреченно проговорил он.
— Отпущу, — пообещал я. — На кой ты мне сдался?
— Волхв не простит…
— Волхву уже безразличны дела мирские, — усмехнулся я. — Можешь потом свечку поставить. За упокой его грешной души.
Он поколебался несколько мгновений, но куда ему, собственно, было деваться? Попробует отмолчаться — и тип, перемазанный, скорее всего, в крови главаря разбойников, и его самого тут распластает. А так хоть призрачная надежда уцелеть…
— На заднем дворе несколько могилок, — затараторил мужик, — в одной из них и лежит общак. Крайней слева.
Впрочем, выбора у моего собеседника не было. Либо он говорит мне, где общак и живет. Либо…
— Хорошо, — спокойно кивнул я и продолжил смотреть на горящее пламя свечи. — Бери лопату и за мной.
— А где ж я… — начал было говорить мужик, но тут же обреченно вздохнул и пошел куда-то вглубь церкви.
Я же задул свечу и двинулся на задний двор. Вскоре туда присоединился и единственный местный обитатель с лопатой.
Здесь было небольшое кладбище со сложенными камнями вместо крестов. Ограды вокруг могил все проржавели. Впрочем, я пришел сюда не порядок наводить.
Через час возни, безбожных ругательств, и труда, на свет явился тяжелый, кованый сундук. Он был прямоугольным и слегка подржавевшим от времени. Размером он едва уступал гробу. Даже за общаком местная шайка следила через пень колоду.
Вскрыть его оказалось просто — батюшка-самозванец подсобил ключом и добрым словом, а я влил немного энергии, чтобы простенькая ловушка, встроенная в сундук, не оторвала мужику руки.
— Готово, — прохрипел мужик.
— А чего ты один здесь? — поинтересовался напоследок я.
— Так это… Степка-то всех в Бочку забрал. А я так, на стреме остался. Да и кто в заброшенную могилу-то полезет?
Я еще раз удивился тупости Степки Волхва, который ныне вполне мог быть на встрече с начальником косматого мужика. Кто бы мог полезть на кладбище в нижнем городе? Расхитители могил, например? Или голодные сорванцы? Мало ли с чем похоронили усопшего. Впрочем, сейчас это значения уже не имело.
— Свободен, — скомандовал я. — Дальше мы сами справимся.
— А как же… — неверяще уставился на меня лжебатюшка.
— Я слов на ветер не бросаю, орясина. Дуй отсюда, пока я не передумал! — прикрикнул на него я, отчего мужик в рясе дернулся в страхе.
Но через миг он уже пришел в себя и бросился наутек так, что только пятки сверкали. И даже усталость ему не помешала. Воистину чудо!
— Ну что, — произнес я, открывая сундук, — давайте посмотрим, что делить будем.
Володины, понятное дело, слышали наш разговор и уже поняли, что пришел сюда я за добычей. Но в мое дело не вмешивались, предпочитая лишь молча наблюдать.
Внутри сундука меня больших сюрпризов не ожидало. Разве что денег было прилично — тысяч пять-семь, а в остальном лишь несколько эликсиров качеством ниже среднего, россыпь драгоценных камней невысокой пробы, пара наборов экипировки да талисманов из частей монстров.
Из приятного было несколько артефактов уровня Ученика с неизвестными мне свойствами, но, на первый взгляд, они должны были усиливать стихийную магию, парочка сносных клинков, пачка расписок разного рода и коричневая книга с учетом должников и проведенных сделок. Разбойничий учет. Вот последнее меня в основном и интересовало, ведь информация в этом мире всегда была одним из самых ценных ресурсов.
— Погоди, Максим, — произнес Серега, когда я, наконец, отвлекся от содержимого общака. — Что значит «делить будем»? Ты нас и так сильно выручил. Спас, можно сказать. Я же не дурак, сами мы с Волхвом ни за что бы не управились. Так что и добыча вся твоя.
— Угу, — согласилась с братом Ира.
— Верно, не управились бы, — легко согласился я, осматривая уставших Володиных. Адреналин их уже отпустил, а вот бессонная ночь и горячка сражения успели знатно притомить. — Вот только сражались мы вместе, значит и добычу делим на всех.
Серега немного поморщился и покачал головой:
— Макс, ну пойми ты, не можем мы вот так добычу принять.
По хорошему, Серега прав. Сделал я для них очень много, а ребята были неиспорченные и честные. Вот только я тоже не первый год по этой земле хожу, и своим принципам изменять не собираюсь. Они часть общака заслужили — потом и кровью. Так что возражений я не потерплю.
Да и я сам выгоду не упускаю. Володины после этой ночи ко мне мертвым узлом привязаны будут. Да и не тащить же мне все содержимое общака в Кладовочку или трактир! Нужно и меру знать.
— Значит так, — командным голосом произнес я. — Вы свою долю честно заслужили. Так что и поделим мы все так — себе я забираю половину, а вам дам по четверти. И возражений я не потерплю!
Серега насупился, но кивнул. Ира же лишь пожала плечами. Дележ общака произошел быстро — явно подуставшие ребята спорить со мной перестали, да и поделил я все чин по чину. Впрочем, Володины явно были не так уж и против улучшить свое благосостояние. Все-таки в Роду их явно обеспечивали по минимуму.
Мы расстались на дружеской ноте. Володины обещали заглянуть в превратившийся в мою временную базу трактир. А я умылся из колодца неподалеку, чтобы не светить зверским внешним видом, да двинулся в Кладовочку.
С расписками и книгой должников мне еще нужно будет разобраться позже, но пока что я просто оставил все трофеи там. До лучших времен, так сказать. Благо, вопросов у служащих не возникло — плати себе комиссию да и все. В остальном же, все, что не нарушает условия договора — не запрещено.
В «Хмельной вепрь» я добрался уставшим, но довольным. Еще бы! С Волхвом и его шайкой я разобрался, деньгами для ближайших планов тоже обзавелся, Володиных к себе привязал окончательно, да еще и Малое Крещение Хаоса провел. Хоть и в упрощенном варианте.
С Хаосом мне еще предстояло разобраться как только каналы и энергия подуспокоятся после ритуала. Пока лучше просто отдохнуть. Так что я просто завалился спать в своей комнате. И продрых до следующего утра, что немудрено — ритуал и бой потратили много сил у еще молодого и не самого крепкого тела.
Наутро, за завтраком, меня ждал ожидаемый визит от Саши Гвоздя. Сержант стражи пришел один и спокойно подсел ко мне за стол.
— Ну что, парень, — обратился он ко мне, когда я закончил трапезу, — не перестаешь удивлять! Я, признаться, и не думал, когда ты пришел к нам со своей… кхм, просьбой, что ты так круто за это дело возьмешься. Перебить почти всю шайку да самого Волхва… Неужто в одиночку это провернул?
— Может и так, — многозначительно произнес я, поглядывая на стражника в возрасте. — А что, могут возникнуть какие-то проблемы?
— Хах! — по-доброму усмехнулся Саша Гвоздь. — Какие проблемы? Нам самим эти… утырки костью поперек горла стояли. Чего уж там, они не мало дурного на улицах творили, да вот только осторожны были, сволочи, да и… Ай, чего уж теперь говорить! Дело ты славное сделал, Максим, и проблем от нас уж точно не будет. Волхв тем еще отбросом был. Мне и часа не хватит все рассказать. Да и не к столу будет.
Чего ж ты тогда, славный молодец, со своими не менее славными хлопцами его собакам на корм не пустил? Впрочем, ответ был вполне очевиден — если уж я за сущие копейки смог купить его временную слепоту, то что уж говорить о целой шайке отморозков, которых, к тому же, крышует целый Род? Вполне возможно, что сержанту просто начальство велело не совать нос куда не следует.
— Ну и славно, — спокойно кивнул я. — Тем более, что меня-то вчера даже рядом с Волхвом и его шайкой быть не могло. Я всю ночь в трактире спал. А утром вчера в Кладовочку часть оставшихся после выхода в Зону разлома вещей заносил.
Саша Гвоздь лишь закивал и довольно расчесал пальцами усы.
— Значица, с трактирщиком я сейчас бумагу подпишу, — не стал больше ничем интересоваться он, — что все так и было. Тут же и заверю. А кто бы этих ублюдков в землю не прикопал — хорошее дело сделал. Сам бы приплатил, чтоб поучаствовать. Ну да черт с ними теперь.
— Спасибо, — поблагодарил стражника я.
Сильно ж его это отребье допекло, погляжу, раз он так радостно и едва ли не вприпрыжку мне алиби организовывает.
— Ты уж прости, что сразу не разглядел, — грустно, но как-то по-отечески проговорил Саша Гвоздь, — что ты не нашего полета птица. С Волхвом, да в одиночку! Но если жизнь прижмет, то помни, что стража Выкречи всегда примет тебя в свои ряды.
Выходит, что Володины тоже себе алиби обеспечили. Молодцы. Ну, или Гвоздь просто пока не знал, что они участвовали. Да и, судя по его тону, узнавать вовсе не собирался.
— Буду иметь в виду, — улыбнулся я в ответ.
Я попрощался крепким рукопожатием с Сашей Гвоздем, который ушел договариваться с трактирщиком. Трактирщик, судя по тому сколько денег я трачу в его заведении, явно против не будет.
Теперь мне предстояло сделать выбор — можно сразу двинуться на рынок и прицениться к зельям, чтобы устаканить Хаос внутри, или отправиться в Кладовочку и разобраться с бумагами и записями покойного Волхва.
Вот только энергетика, которую я почувствовал снаружи «Хмельного вепря», явно указывала на то, что в трактире мне придется задержаться.
