Глава третья

За это утро мы сделали три ходки в Мутатерр, выполняя задания с электронной доски объявлений. Не могу отрицать процент везения — все три раза доска, будто предугадывая мои желания, предоставила неплохой выбор системных поручений по уничтожению монстров, сбору непонятной фиолетовой травы, соскребанию слизистой белой массы с подвальных стен странноватого здания-свечки и… что меня добило больше всего, а Ссаку довело до истерического хохота, мы получили три щедро оплачиваемых задания по сбору когтей и клыков взрослых кропосов зерноедов.

Охренеть…

Сорок восемь неповрежденных когтей…

Шестнадцать неповрежденных клыков.

Какого мутатеррного дьявола?!

Куда катится этот долбанный мир?!

Отсмеявшаяся Ссака повела свой разросшийся до девяти недомутов выводок на охоту. Они шли параллельно нам, прочесывая соседний ряд зданий. Они первые прикончили вымахнувшую на них стаю кропосов, обойдясь без потерь и ранений. Но следом появилась и кровь, и зубные потери — я с неким даже удивлением глянул, как Ссака ласково приподняла одному из недомутов забрало шлема, а затем выверенным ударом вышибла ему пару зубов. Позднее, уже в Форте, я выяснил, что этот недомут успокоил лейтенанта заверением в том, что у кропосов клыков полна пасть. Как выяснилось — хер там.

У каждого из кропосов оказалось по шесть клыков в уродливой пасти. Резцы, зацепы, окрайки и прочая зубная хрень не принимались. Только когти и клыки. Так что лживый недомут лишился пары своих клыков — невелика цена. Ссака могла и яйца отрезать за такую подставу.

Во вторую ходку опять обошлось без жертв, и все сделали в полтора раза быстрее.

В третью ходку потеряли шестерых. И я не был удивлен. У новичков быстро размывается боевой фокус. И столь же быстро проявляется странная гребанная вера если не в собственную неуязвимость, то в почти бессмертность уж точно. Умиротворенные отменным заработком — по их понятиям туземные гоблины расслабились, опустили стволы дробовиков, а к этому всему еще и начали проявлять удивительную самоуверенность, что полностью вытеснила недавние трусливость и боязнь каждого шага. Ожидаемо. Вырвавшиеся из незамеченных нами проходов в руинах обрушившегося здания кропосы за считанные секунды собрали кровавый урожай. Уйти тварям не удалось, но четверо из шести атакованных уже были мертвы, еще двое истекали кровью, дерьмом и едва слышными мольбами о спасении. Через пару минут умерли и они.

Я собрал вокруг их тел все три отряда, молча подождал, давая всем вдоволь насмотреться на изорванные тела друзей и на пока еще клыкастые пасти дохлых монстров, после чего парой жестов отправил два отряда дальше, а мой отряд остался, чтобы дотащить до Форта мертвые тела и туши тварей. Закончив с похоронами — глубокие могилы на местном кладбище и никаких поминальных речей — я передал усталых недомутов в руки Хорхе, а сам пополнил боезапас, переговорил о делах и, ускорившись, в одиночку догнал два ушедших вперед отряда. По пути трижды делал засады, не ленясь делать крюк и возвращаться чуть назад, что провериться и убедиться, что за мной нет хвоста. Отряды я отыскал в условленном месте — здание с одиноким сундуком с цифрой 4. Пока меня не было Рэк успел его вскрыть, а затем они стали свидетелями перезарядки — пузатый старый дрон доставки прибыл через час с небольшим. Мы потратили еще одну перфорированную карту и стали обладателями шести пачек патронов шестнадцатого калибра, десяти блистеров слабого обезбола «Кетабум Нью» и двадцати банок свиной тушенки «Экстра-Фэт-Фэт-Ням». В первое открытие Рэк урвал примерно то же самое — только двенадцатого калибра. Как не крути, а тут невероятный перекос по боеприпасам — картечь, дробь, редко пулевые, но все равно патроны для дробовиков. Оружие выдается по тому же принципу, так что тут все совпадает, но меня уже воротит от вида пероломных стальных дробовиков простейшей вечной конструкции. Дайте пулемет, суки! Дайте! А лучше два…

Даже не сверяясь с выученной наизусть картой, я повел объединившиеся отряды дальше. Вести пришлось так, чтобы за нами смогла пройти взятая с собой техника. Пройдя насквозь малый однотипный жилой квартал, который, судя по стилю и расположению зданий, раньше представлял собой отдельный плавучий живой блок для работяг на подводных фермах, мы оказались на месте, о чем сообщила выложенная на стене серой строгой высотки мозаичная гигантская фигура седобородого старика с нехорошей улыбкой. Расстегнутая красная длиннополая армейская утепленная куртка, того же цвета берет под прозрачным шлемом, уходящие в большой красный армейский рюкзак шланги, бурые штаны заправлены в сапоги со стальными шипастыми подошвами, в правой руке солидного калибра автомат с укороченным прикладом, в левой тесак с белыми потеками на лезвии. Над головой деда тянется многообещающая надпись «Новый год принесет куда больше г…». Снизу надпись чуть позитивней: «Лучший подарок — бесплатный полет на Марс! База Росогора «Мирный-7» ждет тебя, доброволец! Пункт вербовки — первый этаж!».

Зайдя за высотку, мы уперлись в мощное основание опутанного растительностью пятнадцатиэтажного здания, выглядящего старым деревом среди молодого мертвого леса. И стоило мне увидеть это здание, как я опять уловил смрадный сурверский запах. Уверен, что эти обычные на вид стены окажутся неоправданно толстыми и без нужды излишне прочными. Все здание кричало — я построено, чтобы выдержать любые невзгоды! На первых трех этажах окон нет вообще — и никогда не было. Узкие двери входа, а над ними столь же узкие щелевидные окна, сделанные по всем правилам амбразур.

Стоило нам приблизиться и стальные двери приоткрылись ровно настолько, чтобы мог протиснуть рослый гоблин в боевом снаряжении.

— Добро пожаловать, Оди! — теплотой поприветствовавший меня голос не отличался, но умел заинтриговать — Особое угощение уже ждет тебя и офицеров наверху. Парковка для машин подготовлена. Как и обед для остальных. Вам сюда. Остальным в объезд.

— Я проеду со своими — буркнул я, возвращаясь на броневик — Маршрут?

— Туда и направо. Встретят — дверь мягко прикрылась, послышался столь же мягкий звук запираемых замков.

А ведь мужик грамотно стоял. Пулей я бы его не достал — даже бронебойной. Успел увидеть толщину это якобы небрежно покрашенной двери. Любой сейф позавидует. Если шарахнуть малым гранатометным зарядом… кого-то за дверью может и посечет, но если там не малый тамбур, за которым точно такая же дверь — то пусть мне выбьют второй клык.

Едва мы обогнули здание, от стены отскочил и замахал руками тощий люд, оставаясь при этом под широким железным навесом. Ну да — чтобы шальная вивера башку не откусила, хотя шансов у нее маловато, судя по вон тем пяти торчащим из окон винтовочным стволам.

Следуя указаниям, мы съехали по чистой бетонке и оказались на подземной парк… хрен знает как назвать то, что раньше было парковкой. Часть пространства сохранили для техники, но было ее предельно мало. Две багги, два пикапа, три прицепа, остов чего-то посерьезней в углу, а рядом небольшая аккуратная ремонтная мастерская. Тут же пустующие места, куда встали мы. Остальное пространство парковки было поделено на десятки отдельных секторов, разделенных дощатыми, пластиковыми и сетчатыми стенами с многочисленными дверями. Насквозь просмотреть не удалось, но я уже видел, что парковка слишком уж большая и намного выходит за внешние контуры высящегося над нами здания. Судя по запаху, тут в подвале у них что-то грибное и вроде как… рыбное? Нет… но что-то из морепродуктов.

Спрыгнув с броневика, я поинтересовался у подбежавшего старикана с рыжеватой бородкой:

— Где тут нас кормить будут?

— Их этажом выше, а вас…

— А нас там же — перебил я его.

— Но в особом зале на самом верху здания для вас подготовлено…

— Нет.

— Вы не поняли, сэр… еда — такая же. Как и питье. Рядовым даже лучше — у них порции побольше. А вот вид на некоторые… важные достопримечательности Мутатерра открывается только оттуда — мягко продолжил старикан.

Чуть подумав, я кивнул:

— Убедил. Веди… И не вздумайте не додать мне перловки…

* * *

Первым войдя в тот самый особый зал, первое на что я взглянул — заставленный тарелками стол. Тарелки были отнюдь не полными, но лежащая на них еда мне понравилась — я увидел мясо. Подрумяненное жаром углей мясо с несрезанными черными угольками, что так приятно хрустят на зубах…

Потрындеть каждый горазд, а вот правильно накормить голодного боевого гоблина…

Увиденное количество меня не порадовало, и я не стал скрывать разочарования, так сильно скривив рожу, что сухопарый старикан в растянутой и не раз залитой машинным маслом серой рваной футболке понятливо кивнул и, шагнув от группки встречающих, двинулся к боковым дверям, бросив на ходу:

— Удвоим порции.

— Утройте — посоветовал я и перевел взгляд на группку.

Все старики. Причем древние. Причем худые. Это сразу бросалось в глаза — у кого-то может и выпирает небольшой живот, но именно что небольшой, крепкий и никак не мешающий движениям. Все подтянутые несмотря на то, что многие уже начинают горбиться от возраста. Руки крепкие. Удивительно крепкие. Стоят они легко, а когда неспешно шагнули навстречу, оказалось, что и двигаются они расковано и сразу видно — при нужде смогут пройти за раз как минимум десяток километров, да еще и кое-какой груз с собой утащат в рюкзаках.

Что ж… ожидаемо.

Чтобы вырваться из глубин пленившего их бункера мало участвовать в лотерее — что-то я всем своим гоблинским нутром сомневаюсь, что там все честно.

Во-первых, еще надо дожить — а дотянуть до семидесяти семи лет дано далеко не каждому, если в задницу постоянно не вставлен чудотворный шланг от продвинутого медблока. Стало быть, каждый из стоящий передо мной стариков ставил перед собой четкую ясную цель — дожить!

Во-вторых, несмотря на солидный возраст и седину в каждой впадине, этого мало, чтобы выиграть — никому нахрен не нужен выживший из ума старик наверху в Мутатерре. Его отправляют не в солнечный дом престарелых «Сдохни тихо и с улыбкой», а на внешние фермы, где надо впахивать от зари до зари. И поэтому, помимо сохраненной здравости мозгов, понадобятся еще физическая крепость и обязательная деловитость.

В-третьих, нужно быть знающим — иметь обширные и глубокие познания как минимум по основным рабочим дисциплинам и хоть какое-то понимание по второстепенным областям. Значит, помимо основной цели «выжить», все стоящие здесь потратили немало лет жизни на обучение и, возможно, занимались этим с самого детства.

В-четвертых — репутация. Даже крепкий, деловитый, знающий, но при этом алкаш и скандалист может в сжатые сроки обосрать и уничтожить даже самую устойчивую систему. Дай такому шанс — и упырок расшатает, а затем и перевернет самую устойчивую лодку… И поэтому сюда пустят только тех, кто гарантировано управляем и сосредоточен на работе, а не на собственном эго.

Продолжать перечисление необходимых качеств можно еще долго — я начинаю вспоминать этапы постройки Формоза и помню, как сильно были востребованы такие качества как дотошность, коммуникабельность, энергичность… Я помню, как вычищал всю ту плесень, что неизбежно появляется в каждом теплом уголку управленческой системы — дай ей только время и возможность и придется раз пять заправлять уже раскаленную паяльную лампу, чтобы хорошенько все вычистить. А сколько вони и визгу…

— Вы понимаете, что говорите все это вслух? — с доброй, но чуть бледноватой улыбкой поинтересовалась старушка с рыжими подкрашенными волосами.

— Ага — кивнул я, опускаясь на первый попавшийся стул у стола, не став подходить вплотную к тем, от кого несло сурверской неистребимой вонью.

— И говорите с таким выражением лица, что в дрожь бросает… Мы ведь собрались здесь для диалога?

— Для диалога — снова кивнул я и приглашающе указал на противоположную сторону стола — Роняйте руководящие жопы старейшин и поговорим.

— Вы уверены, что все будет мирно и мы не выйдем за рамки…

— Хватит, Ксана! — мягко, но предельно убедительно произнес вернувшийся старик в старой футболке с застиранными следами машинного масла — Никто тебе не даст никаких гарантий. Если у него цель пожрать и убить — он пожрет, а затем перестреляет нас всех.

— Ты останься — кивнул я старику и перевел глаза на тихо улыбающуюся леди Руху — Ты тоже. Сами выберете еще одного для беседы. Остальные не нужны.

— Жестко и справедливо — усмехнулся старик и, усевшись напротив, протянул мне руку через стол — Я Дуэйн.

Глянув на его ладонь, я помедлил несколько секунд, но все же сжал ее лапой. Сжал несильно. Встряхнул разок и отпустил, пробормотав с кривой усмешкой:

— Знал бы ты кому пожимаешь руку, старый сурвер…

— Кому? — спокойно поинтересовался тот, пододвигая к себе тарелку — Может ты тот самый Избранный? Из старого игрового протокола общего напророченного бытия…

— Старый игровой протокол общего напророченного бытия — пробормотала Ссака и тряхнула головой — Что за дерьмо?

— Глупая вера — тихо рассмеялся Дуэйн, глядя, как остальные из собравшихся торопливо покидают зал, не особо скрывая облегчения.

В-пятых — те, кто могут выиграть в этой странной лотерее, должны всеми силами держаться в стороне от любых конфликтов и угроз. Они должны быть тихими осторожными пресмыкающимися, а не злобно рыкающими львами. Мудрые слизни Мутатерра…

— Ты опять рассуждаешь вслух, чужак — заметила леди Руха, берясь за бутылку.

— А ты опять борешься с тягой к крепкому алкоголю, старуха — рассмеялся я.

— Эту битву я проиграла еще сорок лет назад — парировала та — С тех пор сурверский бурбон «Маисовый Рай» стал моим лучшим другом.

— Познакомишь с друганом? — прорычал Рэк, потирая ладони.

— Тяни стакан — велела та и орк с готовностью протянул лапу с пустым стаканом.

— Так что за достопримечательности открываются из этих окон? — поинтересовался я, втыкая вилку в поджаристый кусок мяса и стягивая его себе на тарелку — Та башня? — освободившейся вилкой я ткнул в я далекий небоскреб.

— И она — кивнул Дуэйн, накладывая себе на тарелку какую-то мешанину из овощей, бобов и орехов — Леди Руха дала нам четко понять, что ты из тех, кто сразу переходит к делу и требует максимально полных ответов. А еще она сказала, что ты из тех, кто действительно всегда готов заправить и зажечь паяльную лампу, чтобы получить эти самые ответы. А твой монолог доказал правоту предположений леди Рухи… и показал твои глубочайшие познания во многом. Кто же ты такой, чужак Оди? Кому я пожал руку и с кем сижу за столом? Ты точно не из сурверов…

— Я из тех, кто в свое время пытался вытравить и выжечь всю сурверскую заразу умирающего мира — отозвался я, медленно ведя отточенным ножом и глядя, как легко расходится под его нажимом сочная поджаристая плоть — В далекие времена я выискивал подобных вам везде, где только мог. Я тысячами отправлял вас на стирание памяти и на заморозку… А если найденные убежища не покорялись…

— Ты ведь не шутишь… и не набиваешь себе цену…

— Ты из размороженных или рожденных в бункере?

— Размороженных… как удивительно… ты точно не Избранный?

Я рассмеялся и по подбородку потек красноватый мясной сок.

— Нет такого дебила, кто бы меня избрал хоть для чего-то. Если только он не самоубийца, что мечтает сдохнуть особенно мучительно… Ты не ответил, Дуэйн.

— В Сан-Симоне нет и очень давно не было тех, кто очнулся от хладного сна. Но мы их потомки. Вот уже больше трехсот лет мы выживаем там под твердью Мутатерра в бункере, что никогда не был предназначен для столь долгой автономии. Сто пятьдесят лет — вот вся наша планировавшаяся автономия. Но наши предки сумели в разы увеличить нашу жизнеспособность. Строжайшая экономия, исследования, открытия технологические и биологические, пусть локальные, но все же настоящие прорывы в медицине… просто удивительно чего могут добиться здравые умы, что поставили перед собой спасти жизни потомков… Сан-Симон жив… а с пусть ограниченным, но все же доступом сюда в Мутатерр… у него все шансы прожить еще немало лет…

— Просуществовать — буркнула Ссака, отправляя в рот сочащийся кусок мяса — Это сука не жизнь…

— Для нас — жизнь — мягко произнесла леди Руха и в ее словах вместилось удивительно много горечи — И для наших детей…

— Не знаю с кем из сурверов ты воевал, чужак Оди, но мы точно не из их числа — продолжил Дуэйн — Мы сурверы, признаю. Но все мы — дети аграрной корпорации Сан-Симон. Мы дети плавучих и подводных ферм, что либо медленно дрейфовали, либо лежали на дне там, где умирающий океан еще мог поддерживать хоть какую-то жизнь. Согласно нашим историческим хроникам — полную их цифровую копию я могу передать тебе уже сегодня…

— Передай — кивнул я.

— Согласно нашим хроникам, руководство Сан-Симон прониклось сурверскими идеями и приняло решение вступить в глобальную организацию Сурверов. Мы стали частью одного из южных филиалов. И в обмен на немалые суммы и продовольствие корпорация получила необходимые сведения и технологии для постройки малого бункера под одним из наших жилых плавучих островов. Также мы на время получили сурверских специалистов, которые обучили наших предков всему необходимому. Благодаря всему этому бункер до сих пор жив и расположен почти под нами — даже это здание некогда принадлежало корпорации.

— Это я уже понял. Стены, окна, общий вид и планировка…

— Все выстроено в точности по полученным чертежам… надземный форпост укрытого под землей бункера. Вот только вокруг нас должен бы плескаться океан…

— Он и плещется — буркнул я, переводя взгляд на окно — Вы недооценили масштабы и свою позицию, старик. Вы… вы просто одно из парковочных мест перетасованного внешнего обода глобального убежища Формоз, что управляется спятившей зомбо-суко-ведьмой и почти ничего уже не решающим искусственным разумом известным как Управляющая. У нее даже есть пара имен… но она все равно машина… Со всех сторон вас окружают другие острова… большая их часть принадлежала Росогору.

— Росогор! Все же наши предположения подтвердились! — Дуэйн, растеряв невозмутимость, жадно подался вперед — Росогор был частью сурверской организации!

— Примкнул к ним на поздней стадии и точно ради своих тайных интересов. Но Росогор имел дела со всеми сильными игроками — в том числе и с Алоха Кеола. — кивнул я — Да… Но вы…

— Мы никак не относимся к Росогору! Повторюсь — мы…

— Потомки мирной аграрной корпорации. Ну да… — буркнул я и вонзил вилку в следующий кусок — Где там добавка?

— Уже готовится. А леди Руха готовит копию наших хроник — Дуэйн кивнул на старуху, что неспешно перебирала папки в лежащем перед ней старом планшете в защитном чехле — Есть куда?

— Есть — порывшись в лежащем у ноги рюкзаке, я выложил на стол почти такой планшет.

— Что ты знаешь о Мутатерре, Оди? И о Формозе?

— Вы и сами знаете почти все — ответил я, опять сосредоточившись на еде — Вы внутри глобального умирающего убежища. Зона Мутатерр.

— Убежище в убежище… матрешка в матрешке…

— Что?

— Начинаю передачу данных — оповестила леди Руха и, ткнув пальцем в пиктограмму, другой рукой подняла стопку с самогоном — Рэк? Ты еще пьешь?

— Всегда! — сипло рыкнул орк, с трудом проглотив огромный кусок мяса — Глистов надо поить…

— Иначе черви станут слишком злыми — согласилась старуха — За мир в заднице! Больше вина!

— Руха — укоризненно пробормотал Дуэйн, но его проигнорировали и он опять повернулся ко мне.

Некоторое время мы наблюдали за ползущей по экрану моего планшета шкалой загрузки данных, а затем он снова заговорил:

— Мы не единственное убежище на просторах Мутатерра…

— В этом секторе Мутатерра — поправил я его, на пару секунд прикладывая к глазам бинокль и вглядываясь в поросший зеленкой далекий и не слишком высокий разделительный горный хребет — Ты про бункер Луска?

— О да… Они… они совсем иные, Оди… Вынужденно иные.

— Вынужденно иные? — повторил я, берясь за стопку — Вот это уже интересно… поясни-ка…

— Старый игровой протокол общего напророченного бытия — повторив эти уже слышанные мной слова, старик развел руками — Протоколы бытия — наши главные законы. Они пришли свыше. И только следуя этим протоколам мы получаем свои бонусы. Наша наземная база, весь лагерь Садов Мутатерра — по сути и есть главный и самый драгоценный для нас бонус.

— Я не въехал.

— Сан-Симон — аграрный бункер, а мы все потомки мирной корп…

— Это я уже слышал!

— Погоди. Прояви немного терпения, солдат — вздохнул Дуэйн и я, вглядевшись в его окруженные сеткой глубоких морщин глаза медленно кивнул — Благодарю. Протокол бытия — это, по сути, список того, что мы должны делать и чего не должны, что мы получим и чего не получим по системным и иным каналам. Например, нам запрещено нападать на другие сурверские бункеры. Представляешь? Первый же пункт священного для нас протокола гласит — Сан-Симон есть мирный бункер, что стремится к мирному сосуществованию с остальными оплотами жизни в выжженном атомным огнем мире… так и написано! А дальше череда подпунктов, где четко указывается наша постоянная позиция. В случае нападения на нас мы имеем право дать жесткий отпор, но мы не вправе формировать боевые отряды. Пункт второй — мы всем довольны.

— Как-как? — переспросила Ссака — Чем вы довольны, ушлепки?

— Текущим бытием — спокойно улыбнулась леди Руха — Протокол бытия определяет наше мировозрение. Если верить ему — жители бункера Сан-Симон полностью довольны своей судьбой и настроены на то, чтобы и дальше жить внутри спасительного убежища.

— Дальше идут подпункты — подхватил Дуэйн — И они определяют немало правил… мы не имеем право осуществлять исследовательские экспедиции по Мутатерру, нас вообще мол не интересует происходящее вокруг. Лишь самые старые и уже прожившие свое сурверы могут покинуть убежище для основания защищенной фермы… Мы опутаны сетью нерушимых законов, Оди. И лишь однажды наши предки нарушили эти правила…

— И?

— Старый лагерь был разрушен. Все старейшины на поверхности были убиты. А нас заперли на сто с лишним лет — в наказание.

— И Сады Мутатерра?

— Основан недавно… и осторожно. Мы усвоили прошлый урок и больше не рискнем нарушить правящий нами игровой протокол бытия.

— Почему ты постоянно повторяешь слово «игровой»?

— Так указано. А еще указано, что мы все участвуем в некой огромной игре, причем у каждого участника свой протокол. У нас все просто — мы просто должны выживать и сидеть на месте. Неплохо… Бункеру Луска повезло куда меньше…

— А они?

— Ублюдки Мутатерра. Агрессоры — вздохнула леди Руха и прикрыла лицо ладонью — Мы ненавидим их… и жалеем их… а еще мы ждем своего часа… Когда уже почти дожатые Луской погибнут… они переключатся на нас. Мы рады поболтать с тобой, Оди… ведь очень скоро лагерь Сады Мутатерра перестанет существовать, а подземное убежище будет осаждено и подвернется атакам до тех пор, пока ублюдки Мутатерра не прорвутся внутрь и не уничтожат нас…

— Еще несколько месяцев — кивнул помрачневший Дуэйн, вставая и принимая от подошедших большое блюдо с мясом — Может полгода. Хотя как нам быть уверенными, если вся наша разведка заключается в наблюдении через бинокль из окна этого самого зала? Дроны летают… небесные глаза смотрят… никто из сурверов Сан-Симона не имеет права на исследование или разведку. Мы подземные фермеры и этим все сказано.

— Закончили рыдать? — поинтересовался я, глядя, как Ссака наливает мне из другой бутылки.

— Закончили — вздохнула Руха — Эй! Рэк!

— А?

— Пьем!

— Пьем!

— Подробности — произнес я — Мне нужны подробности, старик… Луска — агрессоры. Кого они должны атаковать?

— Других сурверов. И как не страшно произносить эти слова — я рад, что первыми для своей атаки они избрали не Сан-Симон, а Защитников Бездны.

— Это что за дерьмо?

— Бункер — ответила Руха — Это еще один малый сурверский бункер в этом, как ты его назвал, секторе сучьего Мутатерра! Бункер Защитники Бездны. Участники игры. Их протокол — нечто среднее… мы не знаем точно. Но знаем, что Защитники имели право водить между бункерами торговые караваны…

— Водить торговые караваны? — повторил я и не удержался от смешка — Что за дерьмо? Почему именно караваны? Просто машину с парой мясных туш нельзя что ли отогнать к соседям и обменять на жопные чесалки?

— Так указано в игровом протоколе бытия — уже чуть ли не со скрипом зубов произнес Дуэйн — Раз сказано караван — значит, караван. В наших хрониках указано, что Защитники всегда приходили караваном минимум из семи машин, хотя некоторые были пусты.

— Как давно Луска напал на Защитников?

— Очень давно. Но боевые действия непостоянны. Это скорее осада… Силы Луски не безграничны, а умирающие, но не сдающиеся Защитники делают все, чтобы дать яростный отпор. Одни нападают, другие обороняются. Во время перерывов одни разгребают завалы и строят укрепления, а другие зализывают раны и готовятся к следующей атаке. А мы даже не в силах вмешаться…

— Протокол запрещает?

— Полностью…

— Но у нас еще есть шанс! — добавила Руха — Серые великаны! Ты слышал о них?

— Слышал — кивнул я — Серые громилы в странных плащах. Они собирают вокруг себя мутов и недомутов. Вооружают их…

— Вскрывают сундуки! — добавил Дуэйн, и я удивленно на него уставился:

— Погоди… что ты сказал?

— Отряды серых великанов вскрывают взрывные сундуки! Они тоже выполняют задания. И мы видели из этого самого окна — старик махнул рукой в сторону расположенного за ним проема — как они вставляют обычную ключ-карту и получают все содержимое сундука! Они вооружаются, снаряжаются, обкалываются лекарствами и… уходят атаковать.

— Атаковать кого? — спросил я и тут же допер — Луску… серые громилы атакуют Ублюдков Мутатерра…

— Да! Они безжалостно обрушиваются на каждое укрепление Луски! Вскрывают их дзоты, взрывают блиндажи, взрывами пробивают дыры в стенах зданий-крепостей! И ведь все началось совсем недавно!

— А вас?

— Нас они игнорируют. Но похищают наших недомутов и мутов… приманивают их с помощью…

— Ритмичной музыки и манящих жопных потряхиваний — кивнул я, цепляя стопку и поднимаясь из-за стола — Ладно… давай глянем на окрестности, старик. И ты мне пояснишь наглядно где кто из вас расположился… Есть еще бункеры?

— Только три. Сан-Симон, Защитники Бездны и Луска.

— И все вы живете по своим игровым протоколам бытия…

— Да.

— Вы — сугубо мирные, оседлые фермеры.

— Да.

— Защитники — что-то среднее. Фермеры, исследователи, торговцы…

— Да.

— И Ублюдки Мутатерра Луска — чистые агрессоры и захватчики?

— Да! Они не производят пищу. Они вообще ничего не производят, насколько нам известно. Их снабжают всем необходимым до тех пор, пока они воюют.

— Ясно — кивнул я — Они в том небоскребе?

— Верно. Туда и уходят серые великаны.

— А бойцы Луски часто погибают?

— Очень часто. Война…

— Ну да… Значит там и расположены плеватели размороженных тел — кивнул я.

— Поясни — потребовал Рэк.

— Тут все просто — ответила за меня подошедшая Ссака — Хрен бы они смогли воевать веками без регулярного пополнения живой силой. Солдата за пару лет не вырастишь. Сначала надо чтобы он родился, подрос, проникся идеями и фанатизмом, а потом еще надо как-то вырвать его из рук рыдающей матери, впихнуть ему в дрожащие лапы автомат, обучить азам боя и только затем пихать в мясорубку, одновременно поощряя его родителей рожать еще и еще, пока матка еще может зачать… Так что Луску снабжают солдатами. Уже взрослыми. Но там должны быть какие-то лимиты…

— Иначе они бы уже давно выпотрошили каждый бункер в этом секторе — согласился я.

— А если однажды все же выпотрошат? — поинтересовалась наемница — Это выживание не может длиться вечно. Кто-то всегда выигрывает… и кто-то всегда выигрывает.

— Есть еще секторы — ответил я — Все зависит от глобальности игры. Если Луска победит, им можно дать кучу жирных бонусов и натравить на соседний сектор. Или можно перезапустить весь сектор. Убить всех выживших сурверов, зачистить бункеры, стереть всю инфу, отстроить разрушенное, загрузить спящее размороженное мясо и… начать все заново. Новый раунд…

— Мы вообще-то тут стоим и все слышим — оповестила меня качнувшаяся леди Руха — Да уж… вот так и понимаешь какие мы… крохотные ничтожные песчинки в чужой игре…

— Где расположены Защитники?

— Вон там — Дуэйн указал рукой на ничем не примечательное скопление приземистых серых зданий с проваленными крышами и частично разрушенными стенами — Раньше там высилось их главное здание, а все соседние постройки были заняты их лагерями. Процветание! Жаль, что недолгое…

— Три высоких здания — стоя рядом с окном, но не маяча в проеме, я оглядывал окрестности и размышлял вслух — Расположены почти правильным треугольником на достаточно солидном расстоянии друг от друга, но при этом не углубляясь дальше на север в Мутатерр. Почему? Значит есть еще игроки? Или их уж нет? Вы слышали что-то про другие убежища?

— Лишь сплетни — ответила Руха — Обрывки легенд о том, что где-то далеко от нас есть великое убежище, где процветает изобилие и надо лишь добраться до них… или хотя бы поймать сканером их вещательные частоты… Но мы никогда не получали подтверждения.

Кивнув, я продолжил неспешно размышлять, цедя сквозь зубы самогон:

— Три игроки. Три разных игровых протокола.

— Четыре — поправил меня Дуэйн.

— Для кого четвертый?

— Он общий для нас всех, но пока не активен — ибо для активации нужен Избранный…

— Что за гребаная херня?

— Старый игровой протокол общего напророченного бытия.

— Слышал уже. Что в нем?

— Лишь одна строчка, что гласит: «Избранный грядет. И с его приходом падут все протоколы».

— И это все?

— А тебе мало, Оди? Это свобода! — почти выкрикнула леди Руха — Свобода от оков! Свобода выбора! Даже Ублюдки Мутатерра получат право не атаковать! Получат право не убивать!

— Получат право не убивать — повторил я — Рассказывайте дальше. И показывайте. Маршруты всех игроков, маршруты серых союзников Защитников, излюбленные пути тварей. Мне надо знать все…

— Мы с радостью поделимся всей имеющейся информацией. Всем опытом по Мутатерру.

— И ничего не попросите взамен — усмехнулся я — Да?

— Да — спокойно подтвердил Дуэйн, в ответной усмешке показав поредевшие зубы — Именно так. Не попросим. Мы желаем мира. Мы желаем… выживания. Разве это так много? Каждый миг я помню что там внизу заперты наши дети… стану ли я строить опасные планы? Нет. Позволим ли мы — старейшины — строить подобные планы более молодым и дерзким? Нет! Будем ли мы скрывать что-то? Нет. И не из страха, а по той тупой простой причине, что нам самим эта информация ни разу не пригодилась. Мы знаем многое о окрестностях ближних и дальних… но мы не устраиваем экспедиций и не пускаемся на поиски всеобщего спасения. Все что мы хотим — и дальше сажать арахис…

— Сказано откровенно.

— Предельно откровенно. Нам не нужно от тебя ничего героического. Хотя будем рады торговле. И за то, что покупает у тебя Форт — мы заплатим больше или столько же, но тем, что ты сможешь перепродать в Форте дороже.

— Хм… пошлите в Форт пару груженных вашими излишками машин и пусть найдут Хорхе. С ним и договоритесь — равнодушно произнес я.

— А тебя торговые дела не интересуют? Тебя лично?

— Если предложите в обмен на патроны, оружие и болеутоляющие рабочий транспорт, что пройдет по Мутатерру… Или там солнечные панели, походные фильтры для воды или любой вид экзоскелетов… тогда интересует. Если речь о продаже и перепродаже с выгодой… это к Хорхе.

— Ясно. Ты строишь что-то весомое? Мы знаем, что ты сплачиваешь вокруг себя людей, при этом к тебе стягиваются и полные муты из которых не все способны передвигаться.

— Забираю и их тоже — кивнул я, вспомнив тот угол двора, что вчера превратился в лежбище для здешних раздутых «моржей» или же червей, если называть по старой памяти. Почти десяток абсолютно беспомощных и срущих под себя гоблинов. Вздутая плоть, глубокие пролежни, дикая вонь, боль и отчаяние в глазах… Когда мы утром покидали барак, в том углу двора в поте харь трудилось шесть местных коновалов различной степени умелости, а им помогал пяток недомутов из небрезгливых. Они срезали мертвую кожу, вскрывали опухоли, ампутировали отгнившие пальцы, отрезали наросты с лиц, добирались до передавленных кишок, проводя полостные операции. Не все переживут такое. Но те, кто выживет — получат крохотный шанс изменить свою судьбу.

— Ты покупаешь рейдовые пассивы? — с пониманием кивнул Дуэйн.

— Рейдовые пассивы?

— Название придумали не мы. Кто-то из старых лагерей. Остальные подхватили. Когда придут машины — им надо кого-то отдать. И лучше уж заранее взять на баланс все равно обреченных беспомощных калек и кормить их до тех пор, пока пассивы не пригодятся. Дело плохое… но…

— Нет — ответил я — Те, кого я забрал, не пойдут в самоубийственные рейды на Дублин.

— Но… тогда ты действительно благородный Избранный, что несет добро?

Я смеялся где-то с полминуты. Уняв скрежещущий смех с помощью остатков самогона, я через весь зал швырнул стопку швырнул отошедшему туда Рэк и тот, ловко поймав, наполнил обе посудины и прихватил с собой бутылку.

— Нет, старик — ответил я, чувствуя, как в обожженном самогоном горле медленно затухает огонь — Я не сраный Избранный. И я не долбанный Мессия. Я обычный злой гоблин. И мясо для меня — всего лишь мясо, что однажды сдохнет.

— Мы тоже кормим всех мутов и каждый день молимся, чтобы не случилось рейда — леди Руха скорбно качнула головой — Это ужасно… это действительно ужасно, когда прибывают бездушные машины, что требуют кровавую жертву. Мы отдаем живых людей на закланье… да они инвалиды… но по чьей вине? Машины вкололи им ядомут! Проклятый Монолит должен быть взорван… Уничтожен! Нельзя обрекать возможно ничем не заслуживших такое людей на столь страшные мучения! Просто нельзя! Пусть не будет рейдов! И мы будем рады и дальше забоится о тех, кто сейчас лежит на простых деревянных ложах тремя этажами ниже и со страхом смотрит на город сквозь сетку окон… они ждут появления крупных дронов…

— Я не столь добр как вы — проворчал я — Все то вонючее мясо, что я собираю у себя в углу двора… в свое время они поднимутся на ноги, возьмут в лапы оружие и пойдут убивать по моему приказу. Такова цена.

— Но… как? Они… они и дышат то с трудом… Их не поднимет ничто кроме системных боевых коктейлей…

— Ну да — кивнул я — Система умеет погонять упрямый скот.

— Разве мы скот, Оди? — Дуэйн взглянул прямо, шагнул ближе, чтобы заглянуть мне в глаза — Разве мы скот? Почему машины управляют нашими судьбами? Почему они запирают нас в стальных мышеловках… почему я до глубокой старости не мог взглянуть на простор хотя бы разрушенного Мутатерра и на солнце? Почему я и подобные мне всю жизнь прожили в стальном тесном лабиринте? На кой хрен мне сейчас свобода?

— Да — хмыкнул я — Да… вам еще повезло.

— Опять эта фраза… ты вроде как уже говорил ее леди Рухе… или где-то в Форте.

— Да понял я уже, что вы старательно собираете любую информацию — рассмеялся я, беря у орка опять наполненную стопку — И да — вам повезло. Расспросите Рэка — он, если захочет, расскажет вам про Зомбилэнд. Или про Хуракан… Но везде есть общее — там и там замешаны разумные машины… И с каждым новым сучьим днем я убеждаюсь, что пахнущие смазкой и раздавленными мозгами длинные системные щупальцы проникли повсюду и плетут свою игру… И плетут так хитро, что я уже и не знаю — а знаю ли что-то вообще? Или я продолжаю послушно впитывать пережеванную стальными зубами и выблеванную мне прямо в мозг информационную отрыжку…

— Я… мы не совсем…

— Да посрать.

— Ты говоришь очень… необычно. И ты точно не рожден Мутатерром. По слухам ты явился из Дублина, но и туда прибыл недавно, причем верхом и прямиком из Мертвых Земель, что лежат за городом и отгораживают его от смертоносного Гнойного Каньона. По руинам Мутатерра ползут слухи, что нарекают тебя Стрелком…

— Кем?

— Никто не знает… но по тем же слухам Стрелок и есть Избранный… Вооруженный длинноствольным револьвером и в компании верных соратников он путешествует по проклятыми землям, что отмечены вздутиями Темных Башен. Но это не просто путешествие — Избранный двигается к своей мрачной цели, повергая по пути тиранов, уничтожая всю встреченную мразь и убивая страшных огромных монстров, что лишь наполовину состоят из гнилой плоти, а все остальное — искрящая электроника и раскаленный металл… — взгляд Дуэйна медленно скользнул по моей закрытой кирасой груди и замер на нагрудной открытой револьверной кобуре.

Опять рассмеявшись, я вытащил револьвер, крутнул его в пальцах и вернул в кобуру.

— Бред! Любой с пушкой — уже Стрелок! В ваших слухах не сказано насколько он меткий? А что тогда скажете про мой дробовик, автомат, винтовку и связку гранат? Это не считая гранатомета у моего кресла в броневике…

— Это всего лишь легенда…

— Долбанная сказка для слабаков, что нихрена не делают сами, а все кого-то ждут…

— В каждой сказке и в каждой легенде есть породившая ее толика правды, Оди!

— Больше не называешь меня чужаком?

— Ты не просто чужак — ты чуждый! Ты настолько же чуждый здесь как… как… знаешь, однажды пара наших работников нашла в одной из комнат детский тайник. И там была одна игрушка. Зебра с прозрачным животом. Полосатая красивая зебра с поднятым радужным хвостом как у обычной лошади. Нажимаешь ей на голову, и с веселым треньканьем она стреляет из задницы зефиркой…

— Ты сравнил меня со срущей зефиром зеброй с радужным хвостом, старик?

— Нет! Ничего оскорбительного, поверь. Просто насколько чужда та игрушка любому нормальному миру? Ведь каким же должен быть мир, где желающий конфету ребенок должен был получать ее из пластиковой задницы? Какими должны быть родители, что купили такое своему чаду? Для чего? Веселья ради? Эй, малыш, открывай рот и лови зефирку из задницы… Это нормально?!

— Да тебя прям зацепило…

— Еще бы! У нас в бункере все иначе! Есть нерушимые ценности. Есть воспитание. Есть уважение детского достоинства и личности. А тут… зебра с зефиром в жопе! Держа ту игрушку в руках — а сейчас она на полке у меня в комнате — я задумался — может и хорошо, что прежний мир сгинул в огне и ураганах? Может туда ему и дорога? Ведь это… ненормально и чуждо!

— Как и я?

— В точку! И как не крути, если сложить все слухи воедино и отсечь от них половину — все равно ты похож на Стрелка… на Избранного. Ты может и пытаешься затеряться среди нас, но… зебре с радужным хвостом не скрыться в стаде черных ослов… Может ты все же Избранный? Не ради нас… но ради подыхающих в мучениях мутов…

— Хватит стонать! Жалеете мутов? Так пошли со мной! Кто-то из вас сдохнет по пути и в боях, но ведь вы уже прожили немало, да? — предложил я с усмешкой и отрицательно качнул головой, когда поймавший опустевшую стопку Рэк предложил налить еще одну. Повернув голову, я вгляделся в лица стариков — Что? Никто не хочет?

— Мы не боимся умереть…

— Да — кивнул я — Верю. Вы просто боитесь что-то менять. Боитесь нарушить устоявшееся зыбкое равновесие. Боитесь потерять разрешение на выход сюда на поверхность и тем самым обречь остальных на голод и болезни.

— Да…

— И предпочитаете верить в какого-то там Избранного Стрелка… Ха! Вот вам ответ — нет никаких сраных избранных и прочих обожествленных отсосов! Не существует! Сучья истина в том, что Избранный — это всегда тот самый ублюдок, что соглашается оторвать жопу от стула и начать действовать! Избранный — это сука тот, кто сходит в ближайший магазин и выпросит в долг еще один пакет дешевого трижды размороженного псевдохлеба для своей подыхающей от голода семьи! Избранный — это тот, кто соберет вокруг себя тощих детишек на крыше заброшенной Небесной Башни и вложит им в голову хоть немного долбанной науки выживания, что позволит им пережить следующие годы и не сдохнуть. Но он это сделает не по доброте душевной — хер там! — он поимеет немалую выгоду с тех пацанов, что будут таскать ему моллюсков, охранять его навес ночью, пропалывать грядки и рассказывать всю самую важную и свежую инфу по населенной отбросами Башни. Вот настоящие Избранные! Но вы… вы все… вы сука ищете себе такого Избранного, кто в прямом сука смысле отправится босым в мертвые пустоши и не ради себя, а ради вас — и ради того самого всеобщего блага, что его даже и не коснется. Вы даже не ищите… вы придумываете себе такого Избранного! Мол ради нас он и во имя справедливости он рискнет и рванется вперед, принимая грудью пули и насаживая жопу на вражеские штыки — а вы будет смотреть ему восторженно вслед и ждать, когда он всех победит, перенаправит краны изобилия и на вас обрушится вся добытая им вкусная сладкая благодать! Говоришь, вы все ждете и ищите Избранного Стрелка, старик?

— Ну… есть такая мечта…

— Так возрадуйся, Дуэйн! Ты уже нашел его! — поймав на себе взгляд старика, я рассмеялся и качнул головой, а затем забрал у Ссаки ее почти пустую стопку и плеснул себе в пасть остатки самогона — Нет! Не я! Твой легендарный Избранный Стрелок уже найден и стоит сейчас в твоей комнате на полочке. Да… та самая пластиковая зебра с радужным хвостом, что стреляет сладким благодатным зефиром из жопы! Вот ваш Избранный! Вот ваш Стрелок! Другого вы и не заслуживаете! Подставляй пасть, лови губами сухой зефир и жуй в попытке уловить остатки сладости. Но только не принюхивайся — а то учуешь запах пыльной жопы! Умерший мир передает привет!

С шумом выдохнув, я оперся руками о старый исцарапанный подоконник из толстенного и максимально практичного серого пластика, я замер напротив окна, бездумно подставляя башку любой меткой пуле. Но выстрела из глубин Мутатерра не последовало и я, отвернувшись от окна, шагнул к столу, нацелившись на рюкзак с картой и на ходу говоря уже совсем другим куда более спокойным и даже деловитым тоном:

— По паре ближайших точек мне нужна полная инфа что у вас есть. Кто там водится, как часто перезаряжаются сундуки, не было ли странной активности в ближайшее время, где лучшие пути отхода и все остальное. Потом мы уйдем. Но к вечеру вернемся и оплатим сытный ужин. Насчет дел торговых — мне нужен в мое полное владение тот угол на парковке и доступ ко всем вашим ремонтным и иным мощностям. Мне нужен доступ к вашему пункту связи и к вашим курьерам. По цене договоримся. И сегодня же вечером мы сядем и еще раз поговорим про все остальные бункеры. Особый мой интерес — Защитники Бездны… не зря ведь их так назвали… что-то они типа должны защищать там внизу…

— А что? Что там внизу? — почти шепотом поинтересовалась леди Руха.

— Город ведьмы — зло ухмыльнулся я, доставая карту — Город сучьей системной ведьмы…

* * *

Насколько точна выданная вольноотпущенными сурверами информация мы смогли убедиться уже через час после выхода в руины. Первая же красная точка на карте совпала с местоположением старого логова хищных шестиногих тварей, что сильно походили на кропосов, но были куда косматей, имели пару бараньих рогов на головах, излишне зубастую пасть и приземистое тело. Решив проверить боеспособность наспех собранных и еще обучаемых отрядов, зная, что забравшаяся на пятая этаж Ссака вместе с пятью помощниками уже вычистила гнездо вивер, я послал вперед броневик, отправив с ним восьмерых недомутов.

Невероятно, ринувшиеся вперед твари заняли четкий строй и неведомым образом синхронизировались настолько, что ударили в броневик одновременно, за несколько секунд набрав поразительную скорость. Удар был сокрушительным по силе. Приняв его тупым рылом, броневик качнулся назад и приподнялся. Удивительно, но на рокктах, как называли этих косматых бурых монстров в Мутатерре, внешне никак не сказался страшный по силе таран. Отлетев назад, они тут же развернулись и рванули прочь, раздавшись в сторону и пропуская вперед следующую тройку.

Прячась за грудой поросшего полумертвой травой строительного мусора, ведя стволом винтовки, я наблюдал за боем, делая мысленные заметки и задавая сам себе вопросы, на которые сам же и отвечал — слишком уж все было очевидно.

Роккты были выведены для боя. Причем для боя против тяжелых, но не слишком устойчивых противников. Тот слаженный таранный удар первой тройки заставил прущий вперед броневик вскинуться и приостановиться. И ведь это он получил прямо в рыло — и только от тройки шестилапых тяжеловесов. А вот и еще один удар… причем ради этого тарана хищники проигнорировали сунувшихся вперед орущих придурков из десятка Рэка. Звери прошли мимо, ударили со звоном в переднюю броню машины, отлетели, подскочили на лапы и помчались обратно. Один из рокктов характерно дернул головой и над его головой приподнялся еще один длинный серый рог. Им он и ударил бегущего недомута, всадив ему рог ниже кирасы, пробив насквозь и побежав дальше с орущим во всю глотку дебилом. Простреливая шею обреченного — три пули мимо из-за хаотичности бега крупного зверя — я успел заметить, что хоть жертва и закрыла ему глаза, заодно залив их кровью, роккт ни разу не наткнулся на торчащие из земли обломки, влегкую обойдя их. Его будто вел опытный наводчик, успевающий за секунды подправить маршрут тяжелой туши.

И будь я ученым, не преминул бы заглянуть под вон тот тяжелый косматый горб на спине зверя, откуда вылез длинный толстый рог или скорее шип. Может там и скрывается подобие органа связи или что-то вроде биологического радара.

Рэк рявкнул команду и один за другим последовавшие залпы подсекли лапы атакующих рокктов, уронив двух тварей, а третью отведя в сторону. Переводя ствол, я трижды выстрелил и опять замер, неспешно перезаряжаясь, в то время как группа Ссаки продолжила отстрел заходящей с фланга шестерки. Немалая часть пуль ложилась мимо, еще часть лишь задевала быстрых монстров, но все же сталь находила свои жертвы.

Еще раз я выстрелил уже под самый конец, для теста всадив пулю в горб на спине самого крупного и светлого роккта, что торопливо уволакивал куда-то в завалы обмякшее тело недомута, то и дело насаживая труп на торчащую отовсюду арматуру. Моя пуля вошла во вздутие и… монстра подбросило на метр и аж выгнуло, хотя на вид в том горбе не могло скрываться ничего жизненно важного. Упав на бок, а не на лапы, тварь тяжело поднялась, шатнулась и, забыв про изломанный труп, слепо ринулась вперед и успела все же утечь в один из темных провалов, хотя и поймав задницей мой финальный выстрел.

Поднявшись, я зашагал к броневику и прикрывающей его накренившейся танкетке — ее вел самый сообразительный из недомутов Хорхе водитель, что никак не мог успеть набраться опыта. Он и встретил меня рядом с машиной, виновато разводя раздутыми руками:

— Рыскнуло и я…

— Еще раз покинешь машину без приказа — даже сука горящую и раздавливаемую — убью — пообещал я, проходя мимо.

— Понял! — рявкнул недомут уже из входного люка — Осознал!

Махнув рукой Рэку, я двинулся в авангарде, держа дробовик наготове и четко следуя неглубокой длинной ложбине, что подобно гигантскому шраму тянулась поперек улиц и зданий. Перешагивая обломки, обходя деревья, я двигался прямо, зная, что нас прикрывает группа Ссаки, что наблюдала сейчас затылок моего шлем в оптику.

Показавшихся из бурой и чем-то похожей на полураздавленную касатку с каменными плавниками постройки кропосов прикончили именно ссаковцы, как их теперь называли, что вот уже как несколько часов таскали на кирасах, шлемах и рукавов грубо нарисованные бутылки с уже зажженным коктейлем Молотова. Причем бутылка была из-под виски, а пламя синим.

Рэк горестно возопил о нарушении несуществующих традиций и попрании сексуального равноправия и толерантности, но к его злому бреду никто не прислушался и тогда он потребовал от жирного недомута помощника придумать к ночи эмблему в пять раз круче, иначе он ему мозг через ноздри вынет.

Но первым был Хорхе — эмблему его группы я увидел еще ранним утром, когда мы только покидали бараки. Эмблема изображала задницей насаженное на гаечный ключ существо, что каким-то странным и даже извращенным образом умудрилось оказаться похожим сразу на тварь Мутатерра, мута и люда. Существо кричало во все три пасти и такое проявление эмоций не удивительно — судя по рисунку ключ был опутан раскаленный колючей проволокой с очень длинными шипами.

Каменный шрам привел нас к входу в длинное серое здание, а значит и к взрывающемуся сундуку с семеркой на верхнем этаже. На нижнем находилось сразу два контейнера с тройками и их мы вскрыли в первую очередь. Оценив добычу, я сразу отдал ее Рэку, а тот уже наспех разделил между своими, оставив себе лишь пару пластин болеутоляющего, что-то пробормотав про нужды старой подземной крысы Рухи.

Сундук с семеркой оказался посреди небольшого гнезда вивер, но пули и картечь мы на них тратить не стало — хватило двух зажигательных коктейлей, чтобы выжечь небольшую комнатушку с пробитыми стенами. В какой уже раз я отметил, что расположение сундуков неслучайно — их намеренно пихали в такие места, что будут облюбованы опасным зверьем. Если этаж первый — значит, там кропосы, роккты или же придется прорубаться через колючие ядовитые заросли. Если этаж верхний — жди вивер и предпочитающих высоту мелких и опять же невероятно ядовитых змеек, которых мы еще не видели, но были предупреждены сурверами.

Сам сундук порадовал меня огнестрелом. И я лишь ухмыльнулся в рожи сунувшихся к сундуку «наблюдателей» из Форта. Нет. Три тактических пистолета-пулемета под девять миллиметров останутся в отряде. По одному на каждый десяток. Свое решение я сразу и озвучил, остальное из сундука отдав сопровождающим нас крысам, которые, неумело скрывая недовольство, все пересчитали. Там еще было немало, включая неплохую экипировку, но я пусть и с трудом, но промолчал и позволил крысам все утащить в броневик. Я знал, я отлично знал, что мое решение забрать самое вкусное никому из верхушки Форта не понравится, но… они промолчат. И будут молчать до тех пор, пока я притаскиваю им из руин Мутатерра хотя бы большую часть — пусть изредка и изымая кое-что редкое. И я знал, что с каждым новым днем я стану получать от них все больше карт, а условия будут все щедрее — тут немного постарается Хорхе, а еще сработает привыкалка — гоблины быстро привыкают получать что-то сладкое, не прилагая при этом никаких усилий. Сидишь себе в Форте и обеими лапами гребешь под себя…

Покинув здание, мы миновали еще один залитый почти вечным железобетоном крохотный сквер и вышли на параллельно идущую каменному шраму улицу, что была зажата между однотипными невысокими зданиями из светлого крошащегося коралла. Эти четырехэтажки были напечатаны века назад — легкие, долговечные, дешевые… самое-то для бюджетных плавучих городов для псевдо-среднего класса.

Стоило на выйти на середину улицы, как из накрененного здания выскочило три протяжно застонавших роккта. Еще четверо показались за нами. И вся семерка с двух сторон ринулась на нас, причем ринулась гребенкой, умело перекрыв всю улицу. С позиции Ссаки ударили выстрелы, мы щедро добавили того же, одновременно смещаясь под защиту техники. Крутнувшаяся танкетка ударила в косматый бок монстра, сбивая его и наваливаясь сверху. Еще раз повернувшись, машина встала боком и приняла на себя таранный удар, защитив группку прижавшихся к боку броневика недомутов. Пятясь, двумя злыми очередями прочертив бока двух рокктов, я отшвырнул в сторону замешкавшегося недомута, а сам подпрыгнул, пропуская несущуюся тварь под собой, успев всадить две пули в мясистый горб. Роккт завалился, заскрежетал рогами по битому камню, а я уже палил в окна второго этажа типового здания.

Дерьмо…

Гребаное сука однотипное дерьмо.

Одни и те же постройки для одних и тех же гоблинов прошлого.

Одна и та же общая похоже методика атаки для уже двух убежищ — пусть и с небольшими модификациями под условия Мутатерра.

У плуксов та же самая сука фишка. Один умный координатор руководит тупыми исполнительными бойцами, что не знают страха.

Как там мне говорили разумные машины?

Они любят вечерком поболтать в своих закрытых каналах «Чисто для Управляющих?». Обмениваются данными… И пусть Формоз не выходил на связь, это не мешало здешнее двуликой суке Управляющей напитываться данными и тут же внедрять их в дело.

Но где здесь лабы?

Не помню…

Но знаю, что уж чего-чего, а вот лабораторий в Формозе очень немало. Их тут раза в четыре больше, чем в других убежищах, где исследования вообще не планировались. Зачем исследовательские лаборатории в типовых глобальных убежищах? Это все придумалось позднее — и пример брали с Формоза.

Но не факт, что где-то скрытые здешние лабы еще работоспособны.

Вряд ли.

Ведь еще я помню те чудные сука открытия в джунглях и на Вест-Пик. По приказу Первого сюда на Формоз отправлялись сотни контейнеров с самой затейливой убойной херней. После того что здесь сделали с его любимой дочуркой Первый возжелал превратить это место в живое воплощение ада для всех тех, кто посмел посягнуть на самое дорогое.

И глядя на Мутатерр — на его «приветственную зону» — я верю, что у Первого это неплохо получилось. Самой невероятной хрени тут в избытке. Но еще я понял, что Формоз обломал все надежды Первого. Прямо сука с хрустом обломал.

Почему?

Да потому что все здешние твари распределены по отчетливо видимым зонам.

В Гнойном Каньоре — свое дерьмо.

В Дублине вообще ничего — не считая прущих из руин редких рейдов.

Мутатерр — тут полно всего и с каждым днем мы делаем все новые чудные открытия, от которых в изумлении корежит рожу и жопу. Но при этом все твари не пытаются соваться за пределы своей зоны — в Дублин не залетает ни одна из вивер. А ведь они быстрые. А кропосы? Одна большая стая кропосов, что так легко двигается по здешнему хаосу, столь же легко прорвется через фланговые завалы до Дублина и вмиг окажется на оживленных улицах. И начнется бойня… но нет… кропосы вместе с рокктами в обнимку сидят в Мутатерре и ждут, когда мясо само придет к ним в пасти.

Ждут добровольно?

Или нет?

Конечно нет. Дай волкам волю — и они тут же отправятся на охоту.

Нет… здешних тварей как-то привязали к Мутатерру.

Чем?

А вот хер его знает. Тут может быть что угодно — от вшитых чипов, до спрятанных где-то по границы специальных отпугивающих устройств, нами не замечаемых, зато вышибающих кровавые сопли боли у любой твари Мутатерра…

Но я получу эти ответы — если они мне понадобятся. Хотя пока непохоже…

Но роккты…

Глядя, как бьется на земле шестилапый огромный зверь, что только что буквально размазал по бетону недомута, размазал тонким красным слоем, заодно крупно покрошив кости и череп, я еще раз повторил про себя — эти твари созданы для боя против тяжелых экзосклетов и легких шагоходов. И вон та дымящаяся густая жидкость, что по капле вытекала из вылезшего из холки длинного серого шипа-рога, неплохо так разъедала ржавый прут арматуры. Попади всего десяток капель этой жижи в коленный или локтевой сустав экза, угоди она на забрало шлема…

Живое против стали…

Это как-то связано со сраными игровыми протоколами бытия?

Вроде нет…

Или да…

Я узнаю…

Я обязательно узнаю.

И первые надежные ответы я собираюсь получить в подводном городе, куда прорвусь в ближайшее время. Там не нужна еще только готовящаяся армия. Я должен справиться крепким отрядом из пяти десятков бойцов. Но как же нужны экзоскелеты… и хотя бы один малый шагоход поддержки…

— К следующему сундуку! — рявкнул я, указывая направления — Трупы и раненых в броневик! Эй! Подбери ногу, гоблин! Какого хера ты ее выкинул?!

— Да я даже рад, что ее оторвали, командир! — обрадованно заорал мне сквозь забрало бледный недомут, опирающийся на здоровую ногу и на растущую из его паха огромную опухоль, перетянутую грязную бинтами — Она иссохла давно и почти отмерла. А я привык на хер опираться!

— Ну раз привык…

— Привык!

— Тогда в жопу ногу, гоблин — кивнул я — Давай в броневик.

— Есть!

* * *

По возвращению в мрачную железобетонную высотку Садов Мутатерра, я, будто жопой чуя нехорошее, прямиком потопал в здешний пункт связи, тут же получил доступ к странноватому и вообще музейного вида хромированному чуть помятому микрофону, после чего узнал все новости Форта Слава.

Касающихся нас событий оказалось мало. Но они все же были.

В Хорхе стреляли.

С одной из окружающихся Форт Славы высоток ударили из двух стволов по внутреннему двору выкупленного мной барака. Стреляли из винтовки и автомата. Винтовка выстрелила раза четыре, автомат выпустил два магазина — судя по количество пуль и злобному лаю выстрелов. Пули посекли троих. Одного недомута наглухо, еще двух мутов лишь зацепило. Как глубокомысленно заметил вышедший на связь Хорхе — это был последний день, когда он не надевал шлем, выходя во двор — пусть даже это перебежка до сортира.

При этом стреляли именно в Хорхе — тут без вариантов. С недавних пор внутренний двор пуст не бывает. Там вечно шарахаются достаточно плотными для уверенной по ним стрельбы группами. Но стрелки не выдали себя до тех пор, пока во дворе не появился именно Хорхе, окруженный десятком недомутов и мутов. Стрелки дождались, когда цель выйдет на середину двора и открыли шквальный огонь. И не попали.

Отсюда напрашивается несколько выводов.

Во-первых, моего консильери знали в лицо и сумели опознать в оптику прицела.

Во-вторых, стреляющие были дилетантами — и в стрелковом дели и в диверсантском. Глупо палить из автомата по столь далеким целям — лучше бы взяли вторую винтовку. А воспользуйся они глушителем — и проблем стало бы еще меньше. Считай получили бы на две-три попытки больше, пройди первая пуля мимо тыквы советника.

В-третьих, учитывая второй фактор, ревущим в свою защиту смотрящим Форта можно верить — убийц послали не они. У смотрящих нашелся бы реально меткий и быстрый стрелок, что сумел бы вложить по пули в каждое отмеченное маркером жертвы ухо. Опять же — смотрящие прежде положили бы меня или нас с Хорхе одновременно, но никак не поодиночке. К тому же смотрящие умны ровно настолько, чтобы пойти самым очевидным путем — банальный ночной подрыв барака, чтобы позднее все списать на трахнутого эльфами косорукого оружейника и халатное хранение боеприпасов.

В-четверых — ни хера неясно.

Дело в том, что одного стрелка сняли. И снял его никто иной как тот самый не могущий передвигаться огромный мутант из наблюдательной башни. Хорхе его неплохо подкормил, омыл, кое-где даже с его тела срезали лишнее свешивающее и давно отмершее, но главная хирургическая «обрезка» должна была состояться сегодня и как раз способ доставки туши вниз и обсуждали вышедшие во двор спорщики, когда по ним открыли огонь. Мутатнт среагировал не сразу, но затем произвел десяток выстрел и перестал палить, лишь убедившись, что все в укрытии.

Следом ревущий от бешенства Хорхе рванул в руины во главе спешно собранной группы. Мутант с вышки «подсвечивал» им направление редкими выстрелами и вскоре привел их к скелету высокого здания. Даже подниматься не пришло — раненый пулей под сердце люд обнаружился на куче строительного мусора у подножия здания. Упал он удачно — жопой на какой-то постамент, отчего тело собрало почти гармошкой, но при этом голова вместе с таким нужным лицом сохранилась идеально.

Так вот — голову они притащили обратно вместе с винтовкой. Винтовка была редчайшей, но не уникум — реплика Ли-Энфилд 1904, причем версия с глубокой модернизацией. Оружие убрано в арсенал и ждет моего возвращения. А вот голова… Н никто в Форте Славы эту голову не опознал. Вообще никто — даже лагерные, хотя всматривались они крайне внимательно по просьбе уважаемых смотрителей. Да и сама голова крайне примечательная. По совету Хорхе я воткнул свой планшет в странноватый разъем-щель, что была выточена прямо в крышке старинного деревянного стола и советник скинул мне фотографию отрубленной головы, чтобы была бережно оттерта от крови и соплей, поставлена прямо и даже чубчик не забыли расправить любовно.

Мир загадочных сука технологий…

У меня в башке навороченный нейрочип… а я еложу допотопным планшетом по старинном письменному столу, пытаясь нащупать щель разъема…

Где-то в контейнере спит и ждет своего часа Ночная Гадюка, а мы передвигаемся на газогенераторных грузовиках с дровяным сука питанием…

Хорошо хоть на ожившем планшете появилось улыбающееся лицо Хорхе, сидящего рядом с все той же отрубленной головой на столе. Прямая видеосвязь — уже неплохо, Мутатерр. Уже неплохо…

Ладно…

Голова…

Я потратил несколько минут на ее изучение и признал, что этот хрен точно не из местных.

Бледный, чисто выбрит, аккуратно подстрижен — стиль военный, но с вольностями, что легко могут быть скрыты любым армейским головным чепчиком, будь то пилотка или каска. Одежда на нем была смешанного полувоенного типа и сильно походила на нашу собственную — удобные просторные штаны с кучей карманов, обычная футболка, непромокаемая куртка…

Я лицо не признал, о чем и сообщил продолжающему скрежетать зубами Хорхе. Чуть унявшись после моего рыка, консильери выдвинул ожидаемое предположение — Дублин. Вот откуда явились киллеры. Там знали наши лица и, возможно, увидев единственное знакомое лицо Хорхе среди толпучки, сразу открыли огонь, понадеявшись, что там окажутся все.

Звучит правдиво?

Я рассмеялся в микрофон. Хер там правдиво.

Это не Дублин. Это кто-то из местных, причем не из крупняка, а из амбициозной мелочи, чей хвост мы сурово прищемили ботинками, прикладами, дверьми и нашими нравами, когда явились в Форт. Искать надо среди тех, кого мы сами не заметив отодвинули в самый темный угол. И вот эти озлобившиеся крысы и решили нанять киллеров. Причем тут как раз Хорхе и вписывается — своей торговой и хозяйственной оживленной деятельностью он не мог не нанести немало урона здешним мелким деловым недомутам. Ищи среди них, Хорхе.

А чтобы узнать быстро, воспользуйся любимым методом древних хитрых ушлепков — читай по плоти. И сразу все узнаешь.

Как?

Да просто — возьми любого из подозреваемых, привяжи его к столу и на глазах у остальных вспори ему живот, вытяни одну петлю кишок, разрежь и начни эту кишку протягивать сквозь пальцы, внимательно при этом скользя взглядом по испачканной в крови и дерьме сизой ленте. Бормочи себе что-нибудь под нос и вынимай кишку до тех пор, пока не «прочтешь» до конца. Скинь еще живую «книгу» на пол и зови следующего. Заодно поясни, что ты умеешь читать по плоти и скоро узнаешь имя заказчика. Хотя может и придется почитать кишки каждого из уважаемых собравшихся… Поверь, Хорхе — после второй «книги», что поползет по залитому кровью полу в попытке смотать кишки и запихать их обратно, кто-то да сломается. Главное читай от ануса вверх, а не наоборот. Почему? Да чтобы под конец чтения меньше брызгало авторскими… выделениями…

Понял?

Понял.

Ну и отлично — к полуночи жду доклада. Не тяни, консильери. Если до рассвета не успеешь найти реального виновника — еще до полудня жди очередную попытку вложить тебе стальную витаминку в мозг.

Хорхе кивнул, давая понять, что уяснил и начнет читать с сочными брызгами немедленно. И с удовольствием перелистнет немало страниц.

Что со вторым стрелком?

Его найти не удалось — скрылся в руинах, причем стрелял он хоть и дерьмово, зато бегать по Мутатерру умел просто отлично. Да я справлюсь, лид. Свяжемся в полночь, а я поспешу.

Вглядевшись в лицо советника, я медленно кивнул и дал отбой. Кто я такой, чтобы мешать личному составу погружаться в чтение. Пусть читает…

* * *

Ужин был вдвое сытнее обеда. И по составу, и по количеству. Настолько жирное мясо в последний раз я видел в Зловонке, где на стальных столах убитые нами мясники уже успели разложить свежатину. Прежде чем я задал логичный вопрос, накрывающие ужин лагерные пояснили, что в ход пошла премиальная тушенка «Друг сурвера», а по сути это просто консервированная копченая свинина. Вдоволь специй, в меру соли, мясо нежное, лавровый лист присутствует, и робкая слезинка счастья стекает по каждой банке — продукт удался.

Но это здесь. А наверху подали дичь — здешнее зажаренное зверье вперемешку с картечью. Сплевывайте чаще, командиры…

Сам ужин никак в памяти не отложился. Он был короток. Выбрав тарелку побольше, на лежащую зеленую салатную мешанину я вывалил несколько кусков мяса, шмякнул сверху полбанки вяленых сурверских томатов, прихватил полбутылки самогона и отчалил к дальнему окну верхнего зала, куда одновременно со мной подошли и понятливые сурверы. И пока я, сидя на полу под подоконником и вслушиваясь в ночной Мутатерр, а тарелку утвердив на табурете, быстро насыщал тело, старики столь же быстро насыщали мой мозг новой информацией.

Меньше чем через час я знал все о «проклятых» игровым протоколом сурверах — все из известного здешним. Подходы к их зданию, излюбленные маршруты, известная тактика боя, чаще всего используемые ловушки, методы связи, численность отрядов разведки, имеющаяся техника.

Вот последний пункт меня заинтересовал особо — техника сейчас критично важна. Если по пыльному Мутатерру я еще могу шарахаться на своих двоих, то вот туда вниз под воду я так не сунусь. Там нужны экзоскелеты. Нужен малый надежный транспорт. И контейнер запасных батарей — если не повезет и там внизу не окажется энерготочек для подзарядки, нам придется несладко. Кабель с собой тянуть? Его еще надо найти и спаять… Опять же полагаться лишь на тонкую электрическую пуповину? Нет… такой вариант меня не устраивает.

Слушая стариков, я уже успел прикинуть минимальный отряд и его снаряжение. А потом, послушав еще, изменил свое решение и увеличил количество личного состава, транспорта и оружия вдвое.

Дожрав салат, чувствуя некоторую даже умиротворенность, я улегся, следуя древнейшему правилу скорейшего восстановления и затих, продолжая слушать. Но тут сурверы заговорили о том, что заставило меня усесться и вслушаться внимательней.

Рубикон. Точка невозврата. Мертвая зона.

Последнее названия — Мертвая зона — прижилось среди знающих лучше всего. А знающих было крайне немного и информацией этой они делиться не спешили.

Почему?

Да потому что эта инфа повышала градус обреченности, а этого здешним доходягам и так хватало. Лучше уж поддерживать зыбкую мечту среди тех, кому суждено сдохнуть в руинах Мутатерра.

Дело в том, что все обитатели этой области Мутатерра заперты в ней невидимыми границами. С двух сторон это непроходимые горные хребты — их непроходимость обусловлена установленными там системными полусферами, что не пропустят ничего живого или мертвого. С юга — Дублин, что вместе со своими мясными и грибными фермами засел как пробка в начале сектора. Там не пройти — как не крути, а пробиться через хорошо обученных и вооруженных бойцов правящих городом группировок не удастся никому. Если же тихо договориться — говорят, бывало и такое — то по слухам за Дублином расположены убийственные Мертвые Скалы, где водится некое стальное зло, а если их и миновать, то твой путь преградит заполненный кислотными нечистотами широчайший Каньон. Но даже если и преодолеешь его… что тебя встретит на краю мира? Кто? То-то и оно… Поэтому мысли всех амбициозных людов и недомутов — куда уж там полным мутам, мечтать не их дело — устремлены на север. Многие из лагерных, кто потихоньку обучается, лелеют в своих сердцах заветную мечту покинуть это страшное место и уйти на север — к благоденствию и процветанию.

Обучаемые?

О да. В дело вступила леди Руха, что начала перечислять на пальцах, чем они обучают всех обитателей высотного лагеря Сады Мутатерра.

Дело кожевенное — от процесса снятия шкур, до финального результата в виде почти идеально выделанной мягкой кожи или шкурного ковра.

Дело обувное и портняжье. А к этому следует добавить изготовление неплохого походного снаряжения, которое они рады будут предложить нам — широкие крепкие ремни, наплечники, куртки, штаны, наколенники, налокотники, сумки, рюкзаки и еще немало различного вещей, многие из коих не пользуются особым спросом по причине дороговизны. Но нам они готовы их отдать по себестоимости — в качестве дружественного жеста доброй воли.

Чему еще учат? Садоводствоу и огородничеству в первую очередь. Это самые востребованные умения. Но они больше для тех, кто не питает ложных иллюзий и никуда не стремится, довольствуясь имеющимся — самые ценные кадры, между прочим.

А вот для непосед и потенциальных героев существуют дополнительные платные курсы по выживанию, обращению с оружием, обустройству ночлегов, разведке, ориентированию на местности, составлению грамотных карт, полевой медицине, умению пользоваться радиопередатчиком и многому-многому другому. Если требуется — обучим и вас, хотя непохоже, что кому-то из отряда гоблина Оди может понадобиться.

Здесь я перебил, произнеся короткое:

— Может. И понадобится. Завтра же пришлю десятерых мутов и пятерых недомутов.

— Мутов? — голос старухи едва заметно дрогнул — Нет проблем, но…

— Но ведь это бесполезное раздутое мясо — я с кривой усмешкой кивнул — Да. Все так. Бесполезное раздутое мясо будет завтра доставлено сюда и пусть их обучают наравне с остальными. Я заплачу за каждого полную цены. Все курсы. В ускоренном темпе.

— Что ж… щедро и… непонятно. Я продолжу?

— Давай — кивнул я, подтягивая к себе флягу с противно теплой водой и заранее морщась от ее вкуса — Сигара есть?

— Сейчас принесут — кивнул один из старых сурверов-смотрителей — Самогона?

— Никакого алкоголя никому из нас — качнул я головой — Хватит.

— Мудро…

— Что там дальше? Про тех, кто уходит на север…

— От нас ушло два отряда упертых самодуров — старуха смерила меня пристальным взглядом, ничуть не скрывая того, что считает меня именно таким — Два хороших отряда!

— Обученных! — добавил помрачневший Дуэйн — Два крепких отряда с грамотными командирами. Два хорошо вооруженных и много умеющих от…

— Хватит захваливать мертвецов — поморщился я — Они ведь сдохли?

— Мы там считаем — кивнул Дуэйн — Каждый отряд уносил с собой собранный нами передатчик, снабженный хорошими батареями и солнечными панелями для подзарядки. У них была и другая электроника, способная сопрягаться с передатчиком — на тот случай, если выйдет из строя микрофон, к примеру.

— На связь они не вышли?

— Обе северные экспедиции — мы называем их именно так — последний раз вышли на связь с одного и того же места — от Пика Нансена.

— Что за хрень?

— Здание в виде узкой высокой пирамиды. Стоит на краю бывшего парка Свободы. Граница Мертвой Зоны проходит по центру этого длинного дугообразного парка, Оди. Они перешли рубикон и… исчезли навсегда. На связь они больше не выходили.

— За ними кого-нибудь отправляли? — поинтересовался я — Понаблюдать за тем кто и как быстро их убивает и жрет…

— Нет. Каждый подобный уход — большая трагедия для нас, Оди. Мы не имеем возможности приютить и кормить слишком много народу. И когда обученные специалисты вдруг собираются и уходят… их не так-то и просто заменить. Мы отслеживаем их по рации, общаемся, ободряем, напоминаем, что они всегда могут вернуться обратно.

— И заодно ищите свежее мясо…

— Лагерь должен жить. Не будет урожая — и живущие там внизу погибнут с голоду. Пойми нас…

— Я никого из вас ни в чем не обвиняю — качнул я головой — У вас свое дело. У тех, кто уходит — свое. Что вы знаете о этой так называемой Мертвой Зоне? Наблюдали за ней?

— Есть десятки часов видеозаписей — пожала узкими плечами леди Руха и медленно опустила на обтянутые штанами сухие колени свои изработанные руки — Записи делались нашими охотниками с крыш зданий и вершин холмов. Обычный разросшийся и одичавший парк, а скорее широкая лесополоса не без угрюмости. Много зверья, есть птицы… но ничего необычного и в помине. Поверь — мы всматривались до рези в глазах и боли в затылках.

— Ага — зевнул я — Верю. Но записи хочу.

— Легко — фыркнул Дуэйн — Копируй. Для нас это не больше чем познавательная передача о животном мире Мутатерра. Распорядиться о копиях?

— Будет чем заняться ночью — кивнул я — Да… распорядись. И продолжайте про Мертвую Зону.

— Так больше и рассказывать нечего. Кроме разве упоминания о том, что бывший парк разросся кое-где особо широко, пустив лесные щупальцы в каменную плоть руин. Целые улицы заняты деревьями, что постепенно продвигаются дальше и поднимают себя все выше. Там образовалось то, что мы называем Коридорами Смерти.

— А будут еще жопощипательные названия вроде этих?

— Будут. И много. Здешним обитателям другого занятия и не найти в свободное время. Сидим у костерков и придумываем страшные названия. Порождаем страшилки. Ломая головы, придумывая особо жуткие названия. Думаешь, я шучу? — леди Руха снова прищурилась, вглядываясь в мое лицо.

— Не — качнул я головой — Ясно что это правда. Вы изо всех сил придумываете страшные названия для всякой обыденной херни и все ради того, чтобы пронять до самой сырой жопной глубины каждого из работяг недомутов. Чтобы напугать их и…

— И отвратить их взоры от севера, а мозги от размышления о путешествии. Не каждый захочет пускаться в путешествие, где в самом начале пути им придется пройти одним из Коридоров Смерти, затем подняться на Холм Разорванной Плоти, где и пролегает граница Мертвой Зоны…

— Смешно…

— Такому отморозку как ты — да, смешно. А обычному размороженному системой в прошлом гражданскому люду со стертой памятью — нет, не смешно. Ему страшно. Страшно настолько, что он предпочтет скрывать этот страх за развязными шутками в вечерних посиделках у костра.

— Коридоры Смерти — обычные улицы?

— Верно. Коридоры Смерти. Кишка Смерти. А по сути, заросшая улица, где старая середка со временем умерла и попадала, а вот юная внешняя поросль укрепилась и закрыла живым навесом небо и стены зданий. Кое-где корни ушли глубоко под землю. Там, где улица залита подушкой современного покрытия вообще нет крупных деревьев — только белый полупрозрачный кустарник с желтыми цветами. Машины пройдут легко.

— Так говоришь будто была там сама…

— Была — кивнула старуха — И не один раз. Даже у меня бывают моменты, когда невозможно сдержать себя… тогда я беру старый музейный цифровой фотоаппарат и пускаюсь в недолгие путешествия вместе с одной из охотничьих бригад. Но мы никогда не заходили глубоко. И не задерживались там надолго.

— Снимки?

— Скинем тебе копии. Оди…

— Да?

— Там что-то есть — тихо произнесла леди Руха — В этих коридорах или кишках… там действительно что-то есть. Я не видела. Не слышала. Но… может мне и почудилось… но там засело что-то страшное…

— Хм…

— Есть и еще кое-что интересное — встрял Дуэйн.

Отхлебнув из кружки, он причмокнул губами, поднял глаза к потолку, дожидаясь от меня вопроса, но не дождался и с некоторым разочарованием продолжил сам — Эти парковые щупальца чаще всего тянутся по тем улицам, где здания со взрывными сундуками!

— Это не доказано! — возразила Руха.

— Еще как доказано! Разверни любую карту и глянь — все улицы, что тянутся вдоль зданий и мест с начинкой из сундуков буквально залиты зеленкой! Проследи пальцем по любому из этих зеленых линий — и упрешься в разросшийся парк Свободы!

— Согласись, что мы говорим о природе — для которой естественно разрастаться и захватывать новые рубежи. И еще естественнее, когда растения заполоняют собой занесенные грунтом широкие улицы, где опустевшие здания дарят защиту от ветра, защищают от пекла и помогают сохранить влагу в листьях и почве! А вот что совсем несвойственно природе так это наличие коварного разума! Имейся он у нее — и человечество никогда не сумело бы изувечить планету! Нас бы задавили еще в зародыше — как только первых из лохматых потомков обезьян замахнулся топором или мотыгой!

— То было тогда! Ты погляди вокруг! Полупрозрачный белый кустарник? Вспомни, Руха — читала о таком хоть в одной из наших вполне полных ботанических энциклопедий? А о шестилапых зверях? То что мы видим в Мутатерре порождение не природы, но человеческого гения! И мы можем только гадать о том, что находится в Мертвой Зоне!

— Круто — подытожил я, поднимаясь и закрывая опустевшую флягу — Мне видео, снимки и вообще всю инфу что у вас есть. На любую тему. Прямо сейчас.

— А отдыхать ты не собираешься?

— Пусть все принесут в пункт связи — буркнул я и протяжно зевнул — Скоро ведь полночь?

— Почти.

— Пора узнать итоги кровавого вечерка — кивнул я и направился к двери — Надеюсь, что кровавого…

Отправить