Глава пятая

Дублин-5 мы покинули внезапно.

Я не стал дожидаться утра и не увел группу посреди ночи или скажем перед рассветом.

Нет.

Мы плотно поужинали, попутно забрасывая в броневик всякую мелочевку. Осоловело посидели рядом с костерком, бездумно подставляя тупые кочаны под пули возможных снайперов. Но я знал, что стрелять не будут — пока еще не будут. А вот позднее стрельбы будет много… Пока мы тут усталые жопы у костерка коптим, там в железобетонных коробках идет бурное всестороннее обсуждение гоблина Оди и его кодлы, что стали слишком уж популярным и абсолютно непредсказуемым фактором.

Мы просидели так пару часов — изредка кто-то вставал, отправлялся вниз, относя в броневик какую-нибудь хреновину и принося оттуда другую хреновину. Но на самом деле из броневика мы вытаскивали лишь камни и тряпки, порой подбирая все это прямо из-под его колес. А внутрь заносили оружие, патроны, жратву, бутылки с водой и компотом.

А еще через четверть часа мы спокойно встали, дружно спустились по лестницам, забрались в броневик и… укатили. До полуночи еще далеко, до рассвета тем более, пьяные и нетерпеливые гоблины Дублина только-только наливаются бухлом до состояния яростных типа берсерков, готовых порвать любого. А мы, мягко покачиваясь на неровностях расчищенной дороги, уже выкатились из Дублина и, набрав скорости, без фар, на малых оборотах уходили в темноту.

Нас засекли только на привратных башнях, надежно поймав прожектором, что нас нихрена не замедлило. Кто-то заорал там наверху требовательно и зло, но мы даже не расслышали его слов и напрягать уши не собирались. Я, уже поджимая хвост, понимал, что у нас остался еще крохотный запас времени. Понимал, что еще никто из реальных правителей Дублина-5 не отдал приказа открывать огонь на поражение. Я знал, что мы проскочим. И мы проскочили. Миновали превращенные в крепости башни, спустились в бетонный каньон и погнали прочь от освещенного пятна Дублина, что медленно таяло позади.

Там, рядом с местом, где стоял броневик, я оставил пару толстых плит, между которыми был зажат окончательно выпотрошенный шлем Ночной Гадюки. Восстановлению не подлежит. Я уничтожил каждый чип. И тем самым лишил группировку Гадюк не только преимущества, но и возможности связаться с Первым и получить от него приказы. Мне не нужна лишняя погоня. Не сейчас, когда мы слишком уязвимы на новой для нас территории. Хотя я знал, что погоня за нами будет обязательно, знал, что за нами отправится хотя бы несколько чужих машин. Слишком уж крутую политическую кашу мы заварили в этом маленьком треснутом горшочке… Кто-то из преследующих захочет нас убить, кто-то попытается наладить диалог…

Поэтому, отойдя от города на десять с небольшим километров, мы свернули, поднялись по расчищенному склону бетонного каньона, взобравшись на то, что некогда было прогулочной набережной плавучего города и, проломив остатки вычурных каменных перилл, вошли в узкий проход между двумя трехэтажными зданиями с плавными обводами. Проход вскоре окончился завалом, оказавшись тупиком, но мы попросту повернули еще раз, ввалились в здание сквозь арочное окно и, хрустя колесами по плиточному полу с изображением оранжевых рыб на голубом фоне, двинулись по центральному проходу. Когда-то тут был торгово-развлекательный центр и большая часть его уровней располагалась ниже. Но меня, сидящего в кабине рядом с Хорхе, не интересовали эти уровни и трещащие под колесами пластиковые манекены, что порой дергались, тянули из стен провода и выкрикивали рекламу одежды или антидепрессантов. Равно как и измалеванные черными разводами уцелевшие зеркала, настенные рыбы с пририсованными членами, кишащие насекомыми черепа выложенные на ступенях эскалаторов или же свисающие гирляндами с потолка. Не заинтересовала меня и выскочившая навстречу испуганная двуногая опухоль с щекастой лысой башкой, что лопнула под правым колесом. Я смотрел только вперед, пытаясь вспомнить хотя бы примерное строение типовых плавучих городов Росогора.

Развлекалово всегда по внешнему периметру… Все жилое в центре. Там же в центре все самое высокое — чтобы не портить панораму обзора тем, кто живет на верхних этажах. Из любого «элитного» окна — всегда вид на океан. И на крыши с бассейнами, где загорают спортивные цыпочки и цыпары. А еще на любом из этих островов всегда имелась замаскированная служебная транспортная сеть, где челноками сновали беспилотные грузовые платформы и перевозящие персонал капсулы.

Вспомнив о ней, я жестом скорректировал направление и повернувший броневик боднул фальшивую каменную стену, пробив ее и оказавшись в широком низком тоннеле. Нам не удалось разминуться с припаркованной у стены платформой. Под визг сминаемого металла мы развернулись, отбросили платформу и, увеличив скорость, погнали по подземной дороге и… быстро поняли, что надо отсюда убираться. Не знаю, кто руководил последним заплывом данного острова, но этот отсос не сделал ничего правильного. Техника убрана с глаз долой и брошена. Транспортные пути, по которым обычно можно за минуты достичь любого участка плавучего города, как кишки сдохшего от обжорства мертвеца забиты стальным дерьмом под завязку. Выбив еще одну фальшивую стену, мы проделали сквозной проход в небольших комнатушках, выпотрошив массажный салон и опять оказались снаружи, начав долгий спуск по остаткам широкой каменной лестницы, поросшей высоким кустарником.

Внизу нас ждал амфитеатр, где раньше проводились концерты и театральные представления. И еще одна лестница, что вывела нас из превратившейся во влажную рощицу каменной чаши. Сбив с пьедестала чью-то каменную жопу, мы развернулись и медленно вползли задом в раздавшуюся растительную шапку, что закрыла собой почти полностью разрушенное здания рядом с амфитеатром. Мы остановились у стены, надежно скрытые крепкими корявыми стволами. Хорхе вырубил движок, и мы ненадолго затихли, вслушиваясь в ночную жизнь Мутатерра.

Птички встревоженно перекрикивается, мелкие зверушки пытаются о чем-то договориться, кто-то подыхает под одним из колес… но в целом все тихо и с каждой минутой становится еще тише. Разбуженная нами ночь успокаивалась.

— Спим — велел я, поудобней устраиваясь в кресле — Я дежурю первым. Потом Ссака. А потом двигаем дальше…

— Есть.

— Принято.

— Компот?

— Всем компота с шизой — кивнул я, сквозь ветровое стекло глядя на амфитеатр внизу — И не забудьте закинуться белком, гоблины.

— Гостей ждать? — с зевком поинтересовалась ненадолго проснувшаяся Ссака.

— Обязательно — оскалился я, опуская руку на приклад винтовки — Обязательно… мы ведь так любим гостей…

* * *

Первые гости были не из тех, кого я ждал, хотя понятно, что без здешнего сброда дело не обойдется. След мы не маскировали, шумели изрядно и пусть двигались без освещения, все равно заинтересованные мутанты сыщутся и обязательно притащат раздутые жопы по следу одинокого броневика. Вот только я думал, что посланцы из Дублина-5 окажутся проворней — ведь у них все же техника, приборы ночного видения и все дела — от которых и я не откажусь. Потому и засели здесь…

Но пока что вместо автоматов, патронов и вещмешков с дублинскими пайками, мы получили двух ковыляющих мутантов, один из которых вез невероятно раздутую задницу на скрипящем сервировочном стальном столике.

Убедившись, что за этими нихера не разведчиками, никто не вылез из черноты заброшенного здания, я покинул машину и, не скрываясь, неспешно спустился по земляному склону, мимоходом отметив насколько влажная и плодородная здесь земля. Пусть присыпана нанесенным бурей песком, но он уже намок, превратившись в грязь. А под сорванным колесами броневика верхним пластом лишь жирная черная землица.

— Радует, да? — широко улыбнулся я мутантам, что замерли на краю амфитеатра в растерянности, пялясь на меня и явно пытаясь сообразить, что же делать дальше и откуда я вдруг взялся — Поговорим?

— Гладкий сдохнет! — вякнул женским голосом тот, кто вез жопу на тележке и больше походил на застывший сгусток слизи, чем на разумное существо — Ахулл, сосавший у Тирона, велел нам убивать!

— Ага — кивнул я — Прямо сосал, да?

— Сосал! — подтвердил тот, что с жопой и метнул в меня шипастую дубину.

Пролетев шагов пять, она упала на землю у моего ботинка. Чуть полюбовавшись уродливым оружием с длинными почернелыми гвоздями, я неспешно нагнулся, подобрал увесистую хрень и с силой бросив. Просвистев гвоздями, дубина финишировала во лбу своего хозяина. Тот, подпрыгнув сантиметра на полтора, взмахнул руками, чавкнул пастью и упал, вернее у него просто подогнулись колени, следом с хрустом согнулась поясница и он замер в этой позе. А жопа считай и не шелохнулась.

— Яд! Яд он отсасывал! Спасал жизнь Хирону! Потому и сосал! — торопливо забубнил второй, пытаясь раздвинуть в мирной улыбке то, что некогда было губами, а теперь превратилось в раздутые оладьи бурого цвета.

— И спас? — выразил я сопереживание и сделал пару шагов к мутанту, что был вооружен такой же дубиной, плюс имел висящий на бедре короткий топор.

— Спас! И мы им гордимся! Он наш командир! Кто ж виноват, что ядомут именно туда вкололи силы недобрые! Ради спасения друга можно и хер ему отсосать, да?

— Ну… — качнул я головой — А ты как думаешь?

— С ядомутом шутки плохи… глянь на меня!

— Да вижу… но ты не ответил про помощь другу…

— Я бы замялся, конечно. Но вот Ахулл не такой! Он мигом кинулся! Припал! И отсосал!

— Вау…

— А Тирон, разомлев от радости спасенья, тут же и кивнул, Ахуллу губы утирающему — быть тебе моей правой рукой!

— Вау — повторил я.

— Ахулл правит нашей сотней Отсрочка Озириса!

— То есть сотня Отсосов?

— А?

— Сотня отсосов… ну если сократить.

— Че?

— Да забей. А Озирис кто такой?

— Легенда! Он добился отсрочки ядомута все девять раз!

— Ух ты… крутой он…

— Еще бы! Мы верим, что раз у него когда-то получилось, то выйдет и у других… ну… у тех, кто еще имеет шанс на нее…

— А ты?

— Да ты глянь на меня! Я же опухоль с мозгами! Мне конец!

— Понятно… ну что? Драться будем? Или поговорим?

— Поговорим?

— Поговорим.

— А потом ты меня дубиной в мозг?

— Зачем?

— Вас гладких не понять. Хотя и наших гладких не понять… я уже вообще ничего в этом мире не понимаю! Поверь — мечтаю лишь сдохнуть!

— Так сдохни.

— Но не так! Понимаешь? Не вот так, чтобы дубиной с гвоздями в лоб и все на этом…

— А как?

— Ну… если начистоту… то мечтаю я подохнуть с передозу. Говорят, что есть наркота такая крутая, что торпедирует тебя от жопы до мозгов. Устраивает башку такую встряску, что даже прошлое вспоминается! Но перебарщивать нельзя — иначе там и останешься в прошлом… а я бы хотел! Ты погляди на меня, гладкий! Погляди! — изуродованный гоблин выронил дубину, уронил следом топор, развел раздутыми руками, показывая чуть ли не метры свободно свисающей кожи, напичканной шарообразными утолщениями, показывая живот и бедра испещренные толстыми венами и складками, под которыми слезла кожа, обнажая вечно воспаленное мясо — Я плачу каждый день! Я мечтаю сдохнуть каждый день! Каждый день адская боль! Я похож на сгнившее яйцо дохлого кентавра, мать твою! За что?! За что меня так?! Если есть за что так наказывать — так зачем память забрали?! Я бы хотя бы понимал справедливость!

— Так не должно было быть — выдохнул я, глядя на нихрена не помнящего раздутого упырка, что едва стоял на слоновьих ногах с местами лопнутой от перенапряжения кожей — Не должно было случиться такого дерьма…

— Ты о чем, гладкий?

— Я Оди. Гоблин Оди.

— А я гнилое яйцо дохлого кентавра… — печально хохотнув, упырок опустил осторожно руки и представился — Я Таро Манаро Семь Вода.

— Че?

— Все зовут меня Бубрик.

— Бубрик — повторил я и достал из кармана разгрузки металлическую коробочку-флягу с мемвасом — Видишь?

— Что это?

— Наркота, что торпедирует твой мозг и дарит воспоминания — усмехнулся я — Только не через жопу, а через рот. Но может и туда запихать…

— Да я до дырки той не дотянусь! Показать докуда руки достают?

— Ну нахер.

— Там все воспалено! Хотя если ты поможешь вставить поглубже…

— Я че похож на Ахулла?

— Вообще не…

— Так что, Бубрик? Меняемся?

— Че на че? — такой же раздутый язык жадно скользнул между губами.

— Я заберу твой рассказ и твою жизнь. А ты получишь горсть таблеток и смерть…

— Какой вкусный обмен… а не обманешь? Там она самая?

— Одну таблетку дам сразу. Вторую и третью чуть погодя. Ты главное говори и говори до самой смерти в омутах памяти… Что скажешь, Бубрик Таро Манаро Семь Вода? За эту хрень с именем тоже поясни.

— Я поясню, Оди… я расскажу все… ты только сделай так, чтобы я утонул в тех самых омутах памяти…

— Сделаю — пообещал я, открывая коробочку и доставая одну крохотную серую таблетку — Сделаю… видимо сегодня удача впервые на моей стороне…

Шагнув еще, я поднял руку и щелчком пальцев отправил таблетку в жадно открытую пасть мутанта. Клацнули черные редки зубы, со скрипом растирая таблетку. Облизнувшись, он сделал пару шагов в сторону и упал на выпирающий из земли лоб каменной головы. Расставив ноги-тумбы, уронив ручища на покрытые болячками колени, а показавшиеся из-под тканевой юбки яйца на породистую каменную переносицу, он с шумом вздохнул, отчего все его тело заколыхалось и тихо рассмеялся:

— Таро Манаро… я сам не знаю… но нам всем при рождении здесь в Мутатерре дают номер от Таро Манаро и наделяют стихией. У меня вот стихия вода. А номер мой — семь. И я сам из седьмого отряд Отсрочка Озириса, что под командованием отсосавшего ядомут Ахулла, познавшего на вкус хер и милость спасенного Тирона… Как тебе?

— Тебе бы сдохнуть поскорее — посочувствовал я, опускаясь на камень рядом.

— И вроде как даже значение у моего родового имени есть… Таро Манаро Семь Вода… вроде как даже что-то мистическое и опасное… как тебе?

— Да все так же херово. Ты дальше говори…

— Может ты лучше спрашивать будешь?

— Не-е-е — тихо рассмеявшись, я качнул головой — Давай ты лучше сам, Бубрик.

— Так с чего начать?

— С первого что помнишь.

— Рождение в Мутатерре?

— Ага… начинай…

— Что ж… познай все то, что я раньше считал верхом боевого ража, вдохновением моей ярости и… слушай, чувак… я уже запутался… а вот наркота действует!

— Чувак?

— Дуд-дуд-оппа! Дыры в дыры лезут молча, теплота ворует кости, черепа уходят тихо, а прохлада лижет яйца полуночного кота…

— Эй…

— Да-да… Бубрик здесь. Бубрик слышит. Бубрик не хочет сосать хер Ахулла даже ради… Вчера я видел, как упала звезда. Она зацепилась там… покачалась из стороны в сторону на ночном небе… а потом упала прямо на сраку Огромной Лоры… она так стонала…

— Звезда?

— Лора! А звезда оказалась большим ржавым фонарем… представляешь?

— Всякое бывает — равнодушно кивнул я.

— Нет реально старый фонарь… мощная красивая линза и надпись кругом «Мы свет подарим этой тьме, мы мрак развеем, мы успокоим, мы утешенье глаз, мы украшенье ночи». Представляешь?

— И ты запомнил каждое слово?

— Конечно! Ведь Лора так стонала…

— Срезать тебе лишнюю кожу с подмышек, Бубрик? Чтобы ты перестал придуриваться. Наркота не могла подействовать так быстро.

Кашлянув, он вытянул перед собой дрожащую руку, робко пошевелил пальцами, и я увидел, что при прочих пальцах-сосисках с вылезшими неровно обрезанными ногтями, указательный был совершенно обычный, с ухоженным ногтем, обработанной кутикулой и украшенный начищенным до блеска медным кольцом. Крохотный островок чистоты и ухоженности среди моря гнили… Я бросил мутанту вторую таблетку и, уже зная, что поторапливать больше не придется, приготовился слушать, прикрываясь при этом с одной стороны его огромной оплывшей тушей, а с других плотно растущими деревьями. Вразнобой мерцающие звезды посылали бессвязные послания больному миру, но их никто не пытался расшифровать. Мне на секунду померещилось, что фальшивые звезды действительно пытаются передать некий сигнал… но я предпочел сосредоточить на рассказе булькающего Бубрика, пока он не превратился в растекающуюся жижу.

— Мы — зэка!

— Кто?

— ЗЭКА! — он выкрикнул это слово с яростью, гордостью и бессильной плаксивостью одновременно. По раздутому лицу пронеслась смесь противоположных по полярности эмоций и по вздутой коже пробежали мучительные волны спазмов.

— Меньше эмоций, упырок — ласково попросил я и торопливо закивавший мутант перешел к делу.

Зэки, заключенные, призонеры, приджонеро, фаны, фанги, проклятые — это все они. Те, кто рождается в Мутатерре.

Но не мутанты! Нет!

Потому что мутантами они становятся потом.

А рождаются они людьми! Людьми! Обычными сука разноцветными людьми различных возрастов, роста, веса и пола, но все же — людьми. Их объединяет еще и то, что у всех стерта память, все они появляются у Монолита и всем им тут же поясняют их главную общую черту — в тело каждого «новорожденного» вживлена капсула с предельно токсичным ядомутом. Капсула, чьи стенки автоматически распадутся через… тут количество предоставленных «суток человечности» разнится, но причина не поясняется. У каждого свой срок.

Бубрику выдали неделю. Целую неделю он жил человеком, с ужасом глядя на тех, во чье раздутое подобие ему предстояло превратиться в ближайшие дни, веря и не веря в такую вот грядущую подляну. Да за что?! Целую неделю он жил в тени Монолита, получая трехразовое питание и ломая голову над тем, куда именно в его тело вшита капсула с жуткой отравой.

Некоторые оказались настоящими мать их везунчиками. Дело в том, что капсулы с ядомутом вкалывали абы как и абы куда. Пусть предельно редко, но случалось, что уже через пару часов после «рождения», ты, получив кое какую информацию, сидя в огороженном тройным забором периметре стального куба Монолита, начинал рассматривать как свое тело, так и тела остальных бедолаг. Ну и оглядывался понемногу. Хотя смотреть было особо не на что — гигантский стальной куб Монолита, бетонный забор с цифрой «1», стальные незапертые двери, странное небо над головой и смутно виднеющиеся за забором верхушки полуразрушенных зданий. Так что ты больше вглядывался в свои и чужие волосатые подмышки и междужопия, а затем начинал прощупывать каждый сантиметр своего тела. Еще через какое-то время вы уже сидели на корточках спиной друг тесным обезьяньим рядком и прощупывали спины, загривки и жопы впередисидящих. Все это делалось с некой ленцой и неверием. Но еще через из стального куба, вместе с первой жратвой, выдвигались экраны, где им во всей красе показывался Мутатерр. И стоило увидеть бредущих мутантов, как появлялось жгучее желание наблевать в стальную миску со студенистым фиолетовым питательным желе. После этого взаимные ощупывания начинались снова и были куда более жесткими и тщательными.

— Я… в тот день перемял сиськи шестерых баб — признался Бубрик и, пошлепав раздутыми губами, сумел извлечь из своей утробы сдавленный грустный смешок — Как я их мял! Хер дыбом встал! Как каменный! Такие роскошные разные сиськи в моих потных ладонях… Вот только удовольствия ноль! Мну как тесто, сдавливаю пальцы, а они визжат и орут — «дави сильнее! Ищи! Ищи!». И я сдавливаю пальцы так сильно, что самому больно. Уже не чувствую ничего и меня сменяет другой, вонзая пальцы в багровую кожу… Я и жопы мял. И бедра. И у баб, и у мужиков. И ведь один раз я нашел…

— Капсулу?

— Ага… капсулу… дашь еще таблетку?

— Ты говори, говори…

— Ну… дни там летели с бешеной скоростью… часы как секунды пролетали. Мы все жрали, пялились на экраны, срали, щупали друг друга, мылись под общим душем и опять вглядывались в чужие подмыхи и жопы… мы все искали…

За пару дней им удалось отыскать три капсулы ядомута у трех счастливчиков. У одной долбанная отрава обнаружилась в сиське, у другого в заднице, а у третьего… вот же сучий счастливчик… капсула оказалась вшита под кожу у запястья и выглядела этаким небольшим вздутием. Капсулы невелики. Что-то вроде старомодной жесткой пилюли из белого материала — Бубрик видел одну такую извлеченную. Они вырезали ее из запястья с помощью бетонного осколка. Потом вырезали еще одну — и надо было видеть и слышать, как орала и билась придавленная телами помощников молодая девка, которой бетонным ножом неумело вгрызаются в истерзанную сиську… Третий, тот, что получил посылку в ягодицу, жопу резать отказался — испугался. К тому же у него срок был в пару недель. И он предпочел попробовать получить хотя бы одну отсрочку.

— Отсрочка?

— Каждый день нам предлагали задания — вздохнул Бубрик — Но… это же сука нечестно! Сука нечестно! ТВАРИ!

— Еще таблетку?

— Дай забыться, брат! Дай две!

— Одну. И продолжай.

Разжевав сладкую смерть, Бубрик продолжил:

— Подстава это, чувак! Гребаная подстава от гребаной сучьей системы! Владыка?! Да пошла ты в жопу, Владыка! Слышишь меня?! — крик мутанта поднялся над краем заброшенного амфитеатра и отразился от стен мертвых зданий, унесшись к стальному небу — Пошла ты в жопу, сука!

— Задания…

— Каждое утро предлагалось задание! Каждому из нас! Всего нас было сорок рожденных в одно время. Сорок нихрена не понимающих дебилов… но ситуацию нам быстро прояснили. И мы, посовещавшись еще в первое утро, проникшись происходящим, наглядевшись на изуродованных мутов, решили помогать друг другу и вместе выполнять задания. Поможем друг другу! И вот настало солнечное утро славного Мутатерра… мы по очереди подходили к экранам и… потихоньку охеревали!

— От чего охеревали?

— От заданий! Я на всю жизнь запомнил множество заданий! Вот тебе пример того, что было выдано стоявшей передо мной тетке лет сорока. Ей бесстрастно заявили — «Покинь защищенную Зону 89, исследуй близлежащую территорию Мутатерра и принеси три клубня нрэка. Награда — один день отсрочки, один успешный зачет, один дополнительный прием пищи». Как тебе?

Моргнув, я поинтересовался:

— Что за нрэк?

— Вот именно! Что сука за нрэк такой?! — захрипел раскачивающийся Бубрик — Что сука за нрэк?! Да я мать вашу за плечи тряс за такие ублюдочные игры! Но ладно с херовым нрэком! Ладно! Мы его отыскали — не я конкретно, но первая же вышедшая группа наткнулась на валяющиеся неподалеку от внешнего забора примотанные к камням консервные банки, а внутри записки от мутов. Там были пояснения, рисунки растений, пожелания удачи, указание направления куда топать, наставления как правильно искать капсулы и чем их лучше вырезать… Были в банках и хорошо наточенные ножи с приложенными проволочными шило-щупами…

— Ага… муты помогали.

— Изо всех сил. Потом уже стало ясно, что им запрещен вход на Монозону 89. Там нехилый такой квадрат территории отмеченные каменными и стальными стелами с цифрами. Она неподалеку отсюда, если хочешь взглянуть. Но система тебя не пропустит.

— Вооруженное заграждение?

— О да… любую наглую жопу очередями распотрошат быстро…

— Давай дальше про задания…

— Про нрэк я рассказал?

— Да.

— Так это только пример. И выглядит вроде просто… но… представь себе ту ухоженную тетку, подтянутую, аккуратную, с нежными ручками, розовыми пяточками, роскошной жопой… о… у меня тут кое-что оживает под фартучком…

— Могу отстрелить…

— И вот этой тетке предлагают в одних шортах и маечке, босиком, отправиться в руины, где ей надо каким-то сука способом для начала понять, что такое нрэк, а затем еще и… КЛУБНИ! — заорал Бубрик, плюясь слюной — СУЧЬИ КЛУБНИ! Ты понимаешь?! Ладно бы цветочки — их хоть увидеть можно! Но как ты поймешь у какого растения есть клубни, а у какого нет?! Оказалось, что нрэк выглядит как стелющаяся по камням серенькая ползучая веточка! Я мимо нее до сих пор прохожу и не замечаю, хотя специально ведь ищу нрэк — клубни съедобны.

— Задания…

— Нрэк — детские слезки! Еще можно сделать! А мне знаешь какое задание выпало? Тому прежнему мне, что был нормальным человеком и нихрена не знал о Мутатерре… знаешь, что за поручение выдал мне Монолит?

— Удиви меня…

— Вот тебе дословно: «Покинь защищенную Зону 89, исследуй близлежащую территорию Мутатерра и принеси боевой дробовик Винчестер, модель 1897, любой модификации. Награда — один день отсрочки, один успешный зачет, один дополнительный прием пищи, два предмета одежды на выбор». Как тебе задание?!

— Хм…

— Где я сука отыщу тебе боевой дробовик в долбанных руинах?! А другие бедолаги?! Как тебе задание, где от нихрена не разбирающегося в оружии ботана требуют отыскать в руинах светошумовую гранату! А той черноволосой девчонке велели пойти в Мутатерр, отыскать трех зерноедов кропосов, убить их и притащить мертвые тушки в качестве доказательства! Я поясню что такое кропос — вон он!

— Так это он? — медленно кивнул я, успевший еще несколько секунд назад засечь шестиногую тварь высотой мне по колено, покрытую островками косматой шерсти, тащащую за собой длинный хвост и странно подергивая тупоносой безглазой мордой. Зашипев на нас, тварь ринулась вниз по склону амфитеатра и вскоре затерялась среди обломков и растений.

— Он! Я и сейчас не рискну связывать с кропосом без дробовика или хотя бы сети! А ведь я уже опытный мут! Бывалый! Но кропос кусает страшно! Оставляет зубы иглы в ране, и рана загнивает. А если он дергает мордой, то наши раздутые тела расходятся как по шву…

— Та девчонка справилась?

— Справилась — в осипшем голосе мута зазвучало уважение с проблесками зависти — Потеряла пальцы на левой руке, ее по мелочи порвали там и там, но она справилась. Но ей помогли чуток советами из консервных банок.

— А что за банки?

— Бункерснабовские — Бубрик произнес это с таким равнодушием, что сразу стало ясно, что подобные банки здесь совсем не редкость.

— И как ей помогли?

— Описали этих кропосов, сообщили их тактику, где их можно отыскать, как их лучше убить, куда надо забраться, что твари не достали… Она справилась одна. Маруна.

— Ее имя?

— Ага. Маруна Охотница. Она командует лагерем снабжения Ромашка.

— Как весело…

— Кормят нас… она ведь осталась человеком. Получила все девять отсрочек и заработала укол нейтрализатора ядомута. А я вот…

— А ты раздутый кусок дерьма…

— В точку. Дай еще дозу…

— Не сдохнешь?

— Пока в кайф… но сдохну, конечно. И это тоже в кайф…

— Держи.

Почавкав, проглотив горькую отраву, он блаженно ухмыльнулся и, покручивая кольцо на единственном не раздутом пальце, признался:

— Я сумел выполнить только одно задание. Сука не повезло… Мне выпали черные задания как их называют. Самые сложные. Моя игра не задалась.

— Игра?

— Ну… это ведь как в игре, понимаешь?

— Нет.

— Ну смотри сам — в игре ты появляешься в каком-нибудь начальном месте вроде деревни или городка, где потихоньку начинаешь выполнять сначала легкие задания, затем потяжелее, обрастаешь опытом, снаряжением, начинаешь вылазки подальше, там монстры покруче… и так вот ты становишься героем и легендой… Здесь ведь то же самое! Только задания сломались! Собрать нрэк — ладно куда еще не шло. А поиски боевого дробовика? А как насчет задания, что отправляет тебя на поиски двух доз радосброса семь?

— Радосброс семь?

— Там огроменный шприц с зеленой жижей. Помогает избавиться от радиации…

— Здесь есть радиация?

— Нет… ничего такого… хотя говорят разное.

— Но ведь все это есть, правильно?

— Что есть?

— Раз система выдает вам задания по поиску… значит эти предметы тут есть. Нрэк, кропосы, дробовики, радосбросы…

— Есть — кивнул Бубрик и на его уродливую харю вернулась грусть — Есть… находили и не раз. Причем порой в одних и тех же местах. Я вот знаю, что Семиан отыскал дробовик на крыше одной высотки рядом с Моно. А ведь я там был и осмотрел каждый пыльный сантиметр этой сраной крыши… не было там его! А он нашел — был прислонен стволом к углу кирпичной ограды рядом со скелетом в рванье. Скелет при мне было — а дробовика не было! И пистолета в его костлявой лапе не было!

— Подложили позднее?

— Конечно!

— Кто?

— Ну как… Монолит…

— Стальной куб плюнул дробовиком? Или сбегал ночью втихаря…

— Да не знаю я! Никто не знает! Но предметы сами собой появляются там и сям! И элементы для сборки!

— Элементы?

— Ну… часто выпадают задания по сбору необходимого для создания ловушек или снаряги какой. Хорошие задания. Отыскать проволоку, веревку, пыльные тряпки для маскировки, пару гвоздей, трубу или палку для древка копья, гильзы для патронов двенадцатого или еще какого калибра… приносишь все в защищенную зону, там тебе на экране показывают, как все собрать вместе… как собрал — задание выполнено. Отсрочка заработана.

— Девять отсрочек?

— Да… и сразу укол нейтрализатора. И можно смело уходить… уходить человеком…

— А если не заработал отсрочек, а твой срок вышел?

— Тогда все… боль… — лицо Бубрика потемнело, он мелко задрожал, захрипел — Страшная боль… когда капсула раскрывается, то ты сразу понимаешь, где она у тебя была спрятана. Моя оказалась в животе. Я выл как проклятый, грызя обернутую тряпкой палку. А как только первый приступ прошел, а я весь покраснел как долбанная вареная свекла… Монолит приказал мне убираться. И я поплелся прочь… добрел до лагеря Ромашка, там меня бросили на пыльную подстилку под крайним навесом и следующие три дня я подыхал в агонии…

— Ты выжил…

— Да… с тех пор боль утихла. Но… боль больше никогда не уходила полностью. Не поверишь, но это первый раз за годы, что я не чувствую никакой боли… дай еще таблетку.

— После этого задания кончились?

— Ежедневные — да… Но изредка их все же выдают даже таким как я. И мы их выполняем. Сегодня вот нам велели убить двух кропосов. Награда одна и та же — шприцы обезболивающего. Мы сдаем их в лагерь и они уходят самым нуждающимся. Есть те, кому не повезло куда сильнее чем мне, Оди… я еще красавчик по здешним меркам.

— Что еще скажешь про Монолит?

— Да это мы так назвали. На самом деле — защищенная зона 40. Но этот куб…

— Подробней.

— Да просто огромный стальной дом без окон и дверей! Куча открывающихся панелей, выдвигающиеся экраны, окошки для выдачи хавки и воды, пара душевых кабин и вдвое больше сортиров. Все встроено. Все в одном. Поэтому и назвали его Моно. Монолит. И больше про него ничего не могу сказать. А! Еще надпись на нем есть.

— Какая?

— Дай таблетку…

— Какая надпись, гоблин?

— Проект Искупление.

— Проект Искупление? — медленно произнес я.

— В точку.

— Проект Искупление? — сонно поинтересовалась Ссака, что давно уже слушала нашу беседу, оставаясь под прикрытием растительности.

— Сука мрачная! — вздрогнул Бубрик.

— Может и мрачная — зевнула Ссака — И точно сука. Что за проект Искупление? Я ведь слышала о нем… точно слышала…

— Да — кивнул я, морща лоб — Я тоже что-то вроде где-то… но нет… не всплывает.

— И мы не в курсах — мутант развел лапами — Дай еще таблетку, Оди. Не жми крупицу счастья… а я тебе еще больше поясню за нашу житуху…

Это был даже не хлопок и не щелчок выстрела. Просто легкое приглушенное фырканье, что раздалось с той стороны амфитеатра. Бубрик вздрогнул и уронил голову. Из-за уха полилась темная кровь. Еще один щелчок, но мутант даже не пошевелился, так и оставшись мертвым на камне.

— Замри — едва слышно произнес я.

— Поняла… — еще тише отозвалась Ссака — Не вижу…

— Отступи… вели нашим сидеть тихо… один нужен живым…

— Принято.

Сам я медленно подался вперед, вплотную подползая к огромной раздутой туше. В ноздри ударила тройная доза исходящей от жирной туши тошнотворной вони. Затихнув, я ждал. Терпеливо ждал, глядя на медленно растягивающуюся мертвую кожу, что будто стекала с навеки расслабляющихся бедерных мышц.

Первый голос я услышал через пару минут ожидания.

— Снял чисто — голос сочился привычным удовлетворением хорошо делающего свое дело гоблина.

— Как всегда. Четко в затылок.

— Чуть скосил. Но темно млять…

— Чего он тут сидел? — голоса стали ближе и всего их было три — Дрочил что ли на камушке?

— Вряд ли. Там вон еще один дохлый. Походу не поделили что-то. Или их здешние твари обработали. Он может уже подыхал…

— Да посрать. Зато тихо все сделали. Следы сюда ведут?

— Вон… пропахали вниз, вылезли по противоположному склону… наши где там?

— Вторая машина уже рядом с нашей. Будут выдвигаться через пару минут.

— Что там обещали за голову засранца? — первый голос был уже совсем рядом, скрежетнул гравий под подошвами.

— Ох! Даже не напоминай! Там щедро намазали…

Подскочив, я шагнул мимо замершей в оторопи первой фигуры и вбил нож в глаз второму, благо забрало шлема было поднято. Третий шарахнулся, вскидывая винтовку, но я отбил ствол в сторону и полоснул лезвием по внутренней стороне локтя, вспарывая комбез и мясо под ним. Резко дернув, выломал надрезанную руку из локтевого сустава, даря захрипевшему ушлепку болевой шок, секундный паралич и немоту, что вскоре разродится безумным воплем. Но закричать он не успел — сбив его с ног, уложил трясущегося упырка на землю и перерезал глотку. Лезвие в спешке ударило чуть выше и пришлось пройтись сквозь мясо, срезая кожу с подбородка и части шеи. Выпрямившись, неспешно вернулся на свое место, снова уселся и, вытерев о чистый участок отрезанного кожаного лоскута лезвие, бросил мясной платок перед уже стоящим на коленях упырком, к чьему затылку прижимался пистолетный ствол Ссаки.

— Че за херня, лид? — хрипло поинтересовался Рэк.

— Спи дальше, орк — буркнул я — Пока все скучно.

— Ага…

Я перевел взгляд на нового пленника:

— Ты убил моего собеседника, ушлепок…

— Простите пожалуйста… я ж не знал…

— Чьих будешь?

— П-п…

— Да-да?

— Черные Пончики…, сэр…

— Я обещал ему тихую сладкую смерть от передоза… — вздохнул я, глядя на замершую громаду туши Бубрика — А ты ему затылок прострелил…

— Смерть была быстрой… мгновенной…

— Кто послал за мной?

— Н-никто… — губы говорящего так плясали, что ему пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить их слушаться.

— То есть ты просто так сюда приперся?

— Частный заказ… ничего личного… просто охеренный частный заказ… никто бы не устоял…

— Кто заказчик?

— Аноним.

— Аноним — повторил я…

— Так точно…

— Эта информация… не стоит ничего… как и твоя жизнь…

— Я… я узнаю! Узнаю имя! Узнаю заказчика! Ты отпусти… и в Дублине все вверх дном переверну!

Я лениво качнул головой:

— Не… таких как ты за нами придет еще много… Ссака…

Наемница ударила в спину, вбив нож под левую лопатку и с силой провернув. Глотнув воздуха, убитый сначала укоризненно глянул на меня, а затем тихо упал. Убирая пистолет в кобуру и наклоняясь, чтобы вытереть лезвие ножа об одежду мертвеца, Ссака поинтересовалась:

— Подождем еще гостей? Они вроде уже рядом.

— Да — кивнул я — Валим, забираем оружие, выгребаем все из машин. Ты и я.

— Может устроим засаду там же? — в голосе наемницы почти не было хищного интереса, а вот ленивая скука слышалась отчетливо.

— А нахрена? — буркнул я.

— Верно… толку нет. Шальные вечные неудачники… — с радостной готовностью скривилась Ссака — Скучно таких убивать. И на что надеялся вот этот мусор? — ее ботинок ткнул в бок дохляка — Про нас такая мрачная слава по городу… а эти дебилы решили поиграть с судьбой? Вот и поиграли…

— Жадность до бабла и слава — широко улыбнулся я.

— А еще они походу знали что нас сейчас втрое меньше… Что делаем после зачистки второй команды? — спрашивая это, наемница шустро собирала с трупов оружие, выгребала карманы, с легкостью переворачивая погрузневшие трупы. Все найденное она бросала на содранную с одного из дохлых ушлепков куртку и пока я не увидел в трофеях ничего интересного. Но в Мутатерре и говно ценность — пусть не нам самим, а на обмен. Мутанты тут или нет, но стоило мне услышать пусть всего лишь часть истории этих распухших хренососов, и я понял, что здесь есть немного порядка среди хаоса. А там, где порядок — там и бартер.

Поднявшись, я прихватил с куртки чужую винтовку с глушителем и пошел в обход амфитеатра, зная, что догадливая шустрая наемница успеет оповестить остальных о наших планах и догонит меня еще до того, как я доберусь до вон той перекосившегося пятиэтажного дома, выглядевшего так, будто великан дал ему под дых.

— Так что с планами, командир?

— Как ты оживилась — хмыкнул я.

— Реально меня зацепил Мутатерр — призналась Ссака — Чем-то похоже на мелкие закатные города-государства на самом излете нашей умирающей эры. Живой центр, мертвые разрушенные в щебень окраины, обитающие хрен пойми где нищеброды-шакалы, что днем убегают, а ночью подкрадываются, чтобы наброситься всей стаей и задавить массой. Нашему отряду не раз давали полностью незаконные долгие задания по зачистке таких территорий… Мы бывало жили в руинах по месяцу, а то и дольше.

— Потому такая разговорчивая? Ностальгия тянет за язык?

— Ага… Ты против?

— Да нет — столь же тихо отозвался я — Говори. Боевого убийцу послушать всегда в радость.

— Солдата — поправила меня Ссака.

— Твой вариант короче — согласился я — А планы… все как планировалось. Но с небольшой корректировкой. Мы уйдем глубже, замаскируемся, оставим несколько фальшивых следов и станем ждать и всматриваться, не забывая оглядываться. Но теперь меня интересует несколько конкретных точек… сучий лагерь Ромашка, которым командует Маруна Охотница. И Монокуб, он же Монолит, он же системная стальная сиська, что торчит среди пыльных руин.

Аккуратно перешагнув остатки искореженной стальной двери — выбивали явно взрывом, хотя неясно зачем — я вошел в вестибюль перекошенного здания, двигаясь по наитию. Только через пару секунд что-то из глубины памяти подсказало — проход сквозной, впереди еще одна дверь, плюс найдется пару подходящих по размеру окон в сторонах. Типовая псевдо-элитная застройка, какая по карману тем, кто раньше мнил себя вершиной среднего класса. Увеличенная площадь квартир, большие окна, меньше дверей на площадках, на лицах всех жильцов следы не слишком дорогой корректирующей хирургии и вечно срущие мелкие собачьи или кошачьи клоны знаменитостей, что удостоились разок чести обоссать руку очередной кино-дивы… А вот и крохотный закуток для живого вестибюльного смотрителя — признак элиты, если вам служит живой гоблин — а рядом с ним пустующая ниша продвинутой автоматической системы наблюдения и пресечения — она и делала все дело, а гоблин просто щеголял форменной фуражкой и улыбался хозяевам. Хозяева любят, когда им улыбаются с подобострастием…

— Лид?

— Да — выпав из мозаичных воспоминаний о прошлом, я кивнул, поощряя Ссаку на следующий вопрос:

— Я вспомнила о проекте Искупления. Но знаю немного… помню, что в свое время это дело обсосали до блеска на всех новостных площадках мира…

— Продолжай.

— Частные тюрьмы. Атолл Жизни разом скупил все еще функционирующие тюремные организации. Купил с потрохами. Вместе с персоналом, тюрьмами, офисами и заключенными. Первым под скупку попали мобильные океанические тюрьмы. Те, что производил Росогор спецом под эти нужды. Тюремные плавучие острова со странным названием Мортюрм и Морлаг. Первые самые строгие, вторые послабже…

На пару секунд задержавшись сбоку от второй двери, вглядываясь и вслушиваясь в темноту, я медленно кивнул:

— Во время Заката даже условно пригодной для жизни суши оставалось мало даже для нормальных граждан. Отдавать эти территории под нужды заключенных никто не хотел.

— Ага. Но по законам по обращению с заключенными их нельзя было держать на кислотных болотах… Пустыни же… В общем пошли старым путем — сначала переделанные под тюрьму корабли и платформы, затем специально построенные плавучие тюрьмы с атомными реакторами или лесом ветряков… А потом уже и плавучие острова. И Атолл купил их все.

Наемница ненадолго прервала тихий рассказ — местами я что-то вспоминал благодаря ее словам — и мы в тишине спустились по бетонному склону, перелезли через невероятно толстый древесный корень, что больше походил на упавшее старое дерево и оказались на первом этаже практически полностью лишенной стен невысокой постройки с железобетонным каркасом. Тут мы и остановились, заняв позицию в десятке метров от старого маршрута, где прошел наш броневик. Мы находились выше и были прикрыты поросшей колючим кустарником каменной осыпи. Усевшись, я поймал взглядом короткую вспышку фонарикам в нескольких сотнях метрах по направлению к каньону.

— Дебилы подсвечивают себе путь фонариками — изумленно прокомментировала Ссака — Пусть короткими вспышками… но…

— Но они дебилы — подытожил я — Продолжай.

— Про проект Искупление? Ну… да больше ничего и не знаю. Все острова прибыли сюда. Зашли внутрь… и больше их никто никогда не видел. Официальный представитель Атолла заявил, что всем заключенным будет предоставлен шанс на искупление своих грехов. Мол они смогут заработать себе если не свободу, то облегчение тюремной жизни, включающее в себя всяческие послабления и бонусы. Шумиха была с неделю… а потом на какой-то город рухнул экспериментальный стратосферник, следом упала в пустыню ракета с отсеком, набитым лунными поселенцами… О! Тогда же объявили, что некогда великий, а сейчас почти полностью затопленный мегаполис объявляется покинутым и либо эвакуируйтесь на транспортниках сейчас, либо не вопите позже… а там еще обитало полтора миллионов гоблинов, что охерели от такой подставы и заорали так… И всем стало плевать на куда-то уплывшие тюрьмы со всем контрактным персоналом и охраной. Вот и все что знаю. Может совпадение по названиям?

— Нет — буркнул я — Нихера не совпадение. Это он и есть — долбанный проект Искупление.

— Точно?

— Точно — обведя взглядом видимый хаос зданий, что некогда украшали собой плавучие города, я добавил — Это дерьмо придумал я.

— Какой дерьмо?

— Проект Искупление. Я же трущобник. И мыслю так же. Нахрена что-то строить, если есть уже готовое? Не помню как там было в остальных мира-опухолях, но, думаю там точно так же, если судить по Франциску II — основные силы брошены не благоустройство гоблинов, а на природу. Но Формоз отличался — он строился на воде. И не весь он расположился на мелководье — ткнув пальцем за спину, я продолжил — Там берег материка. И под нами сейчас мелководье. Я помню лес вбитых в дно стальных ферм и выращенный коралловый каркас. Все это под нами. Включая экспериментальный подводный город Эдиториум…

— Еще совпадение?

— И еще раз — хер там. Подводное поселение построено в тех местах, где чаще всего погружалась с исследованиями такая малолетняя и такая серьезная Эдита — дочь Первого. Для ее нужд туда погрузили первый водолазный колокол, затем добавили что-то еще… и вот он новое место для жизни и эксперимента — может ли поселение существовать на океаническом дне?

— Провал?

— Минимум одно из глобальных поселений подводное — ответил я — Если еще цело. И оно очень глубоко.

— Странно… никогда о таком не слышала. Что-то нигде никто не вещал с экранов и не предлагал стать акванавтом…

— У Атолла было много проектов. Слишком много. И лишь часть из них публичны. Короче… эта мелководная часть не была застроена полностью. Тут оставили огромные дыры, заполненные водой. Что-то вроде портов. И в эти самые порты и завели тюремные острова, а следом за ними и остальные купленные. Их сцепили, объединили коммуникации, подрубили их к очистным сооружениям, заодно начали с них забирать излишки энергии… и все на этом. Дело сделано.

— Нахрена?

— В то время главной моей целью было…

— Нежно заботиться о зэках и заселять Формоз?

— Убрать с океанов все автономные поселения — ответил я — Убрать к херам и убрать быстро. Это входило в моду. И это было опасно. На кой черт отправляться поселенцем в какое-то там глобальное убежище Атолла, отказываясь при этом от большей части своих гражданских прав и свобод… если можно за меньшие деньги напроситься на любой из летающих или плавучих островов?

— Ого… хотя я не особо удивлена, лид.

Глянув на полыхнувшую и угасшую вспышку света, что приблизилась на сотню метров, я перестал шевелить башкой и тихо пробормотал:

— Ага. Все как всегда. Кого я смог — купил. Кого не смог — утопил. Эвакуационные транспорты были рядом, и мы так и так отправили всех спасенных в Формоз. И сразу в ледяную постельку холодного сна… Убрав острова — главная проблема — я взялся за дрейфующие корабли и острова из пластиковых плотов с насыпным грунтом. Покончив с ними, перешел к совсем мелким целям. Но помню, что к тому моменту как я закончил океаны планеты наконец вздохнули с облегчением — больше в них никто не срал, не выбрасывал мусор и уж точно никто не выгребал сетями все живое из помутневших вод.

— Ну ты прямо как Господь… только наоборот.

— Ну почему же — усмехнулся я — Да там так все и было. Убрал гоблинов жадных с воды — и появилась рыба… Убрал двуногих ублюдков с суши — и появились звери, зацвели деревья… Может так все и было тысячи лет назад?

— Тогда мы идем по кругу? — едва слышно рассмеялась за забралом шлема Ссака — Весело… помню там что-то кричали про Третья Вымирание… Ну тогда поздравляю, лид.

— С чем?

— Ну… если проект Искупление был обманкой, то ты своей цели добился. Убрал лишнее с океанов…

— Не в этом дело.

— Что не так?

— Мы планировали проект Искупление не только как обманку. Нам были нужны рабочие руки. А еще у нас были стирание памяти и холодный сон. Думаешь мы оставили тюремные острова функционировать? Да я всех погрузил в холодильники, предварительно пройдясь им стальной губкой по мозгам! Зэки и тюремщики спали бок о бок и ждали своего пробуждения — а оно не планировалось скоро.

— Ну?

— Я не помню дальше… но я сука уверен, что не планировал вкалывать в члены бывших зэков гребаный ядомут и превращать их в мутантов с раздутыми харями и жопами! На кой хер такое дерьмо?!

— Тогда кто?

— Пока не знаю. Но… все эти странные пробуждения посреди руин, эти странные задания по поиску кем-то подкладываемого оружия, лекарств и составных частей для ловушек… сами эти мутанты… здесь прямо воняет спектаклем про приспосабливаемость и выживаемость после конца света… а это любимая игра для…

— Сурверов!

— Точно — согласился я — Здесь воняет сурверской жопой…

— Руины… бродящие мутанты… конец цивилизации… слушай… это ведь точно сурверская извращенная мечта. А они сами сидят в защищенных бункерах и изредка выходят поохотиться на мутантов….

— Мы проберемся к лагерю обосранной Ромашки для начала… приглядимся… выйдем на контакт с кем-то, кто еще умеет разговаривать. Проясним ситуацию. Затем двинемся к Монолиту.

— А зачем здесь задерживаться?

— Слишком много непоняток… что-то точно спланировано умной девочкой Эдитой… но точно не все. Есть еще как минимум один сильный игрок в этом мирке. И надо выяснить кто он и чего хочет — если он не был тем, кого убила Эдита, вернувшись к себе домой. А как проясним все — двинемся дальше…

— Если она сама не придет за нами. Эдита.

— Было бы неплохо — хмыкнул я, наводя винтовку на очередную совсем уже близкую вспышку — Неохота переться к центральным зонам. Лучше все решить прямо здесь…

— А можно я шлепну дебилов с фонариком?

— Давай — без проблем согласился я, отдавая винтовку.

Отправить