Глава пятая

– Ты ведь не вернешься? – спросила прижавшаяся к моему плечу сигаретная крошка, прячась под объединяющим нас черным зонтом.

Снова дождь. Капли тарабанят по бетонке, показывая на внешне столь ровной поверхности каждую впадинку, каждую трещинку, заполняя их блестящей водой. Всегда и у всего есть изъян. Слабое место. Ткни вон в ту трещину острием ножа, чуть надави и солидный кусок прочного бетона отлетит, открывая дыру в броне…

– Вряд ли – сказал я, не глядя на нее.

Я смотрел только на шатающийся корабельный трап, по которому согнувшиеся работяги затаскивали ящики и тюки, не обращая внимания на холодный дождь и раскаты искусственного грома.

– Я думала, между нами, что-то было… что-то особенное… искра…

По-прежнему не глядя на нее, я произнес:

– Мы отправляемся в самое пекло. Раз между нами особая искра… поехали вместе со мной, крошка. Я научу тебя убивать и покажу как умереть так, чтобы забрать с собой как можно больше гребаных ублюдков.

Раскат грома оглушил, яркая вспышка молнии ослепила на пару секунд. Когда я вновь обрел зрение, она уже исчезла, унеся с собой тепло своего плеча.

– Все готово, лид!

– Подняться на борт! – скомандовал я, делая первый шаг к трапу и не оглядываясь, чтобы не видеть стоящих под навесом молчаливых провожающих.

И хотелось им подниматься так рано? Время четыре утра. Кассандра с несколькими из своих бойцов, Рокс, Терр, Джоранн и немало кто еще из смутно знакомых вроде Эйжопа и Жабы. Кого-то из них я еще увижу. С кем-то расстаемся навсегда. Есть сожаления по этому поводу, гоблин? Никаких. Ну и отлично.

Прогремевший под ботинками трап остался позади. Мимо меня торопливо пробежали задержавшиеся.

– Капитан! – крикнул стоящий у перил матрос – Последний вошел в Шлюху! Девушке понравилось!

– Убрать трап! Отдать концы! – провопил сверху Сквалыга – Оди?

Я махнул рукой, подтверждая. У трапа завозились двое.

– Стойте! Стойте, суки!

Сквозь темень и дождь проломилась шатающаяся скособоченная фигура. Тяжело дыша, прижимая к животу руки, перекошенный Баск, с трудом выдерживая тяжесть тощего рюкзака и подаренного мной дробовика, поднялся на палубу и рухнул в изнеможении на колено:

– Я с тобой, командир!

Выдержав короткую паузу, я спросил, глядя на его залитое водой лицо:

– Уверен?

– Да!

– С возвращением, боец – буркнул я и пошел в отведенную для меня каюту – Тебе покажут гамак.

– Понял! Спасибо, командир! Спасибо!

– Малый вперед!

С шумом трап поднялся на палубу, вздрогнувший корабль чуть накренился и начал отходить от бетонного края.

– Средний вперед!

– Ба-а-а-аск! – разъяренный и перепуганный одновременно крик донесся издалека, но быстро приближался – БА-А-А-АСК! БА-А-АСК!

На покинутый нами причал выскочила маленькая мокрая фигурка и замерла рядом с брошенным раскрытым зонтом.

– Баск! БАСК! Ответь! Лопнуть и сдохнуть! Чтоб ты сдох, придурок! Баск! Куда ты?! Баск!

Видимо зомби забыл попрощаться…

– Дурак! Кретин! Придурок! Куда ты лезешь?! Кассандра же дала нам шикарный шанс! Куда ты лезешь?! Он убьет тебя! Убьет! БАСК! Вернись!

– Полный вперед!

Покачиваясь на рассветных волнах, Шлюха быстро уходила от Зомбилэнда. Еще минута и с удаляющегося берега уже не доносилось ни звука…

* * *

– Ей так будет лучше! – уже, наверное, в десятый раз повторил Баск, дохлой рыбой лежа на мешках и с хрипом вгоняя в себя воздух – Безопасней с этой… с бабочками… Кассандрой.

– Ага – зевнул я, глядя на бегающих по пляжу странных бескрылых птиц с короткими, но очень крепкими когтистыми лапами. Птицы с легкостью переворачивали достаточно тяжелые камни, пробивали панцири мелких крабов, дробили найденные раковины моллюсков, выковыривая вкусное мясо, не брезговали и дохлой рыбой или побуревшими нитями водорослей. Удивительная всеядность. Но что еще удивительней, так это их поведение при виде мусора.

Они только что разбили клювами выброшенную одним из матросов бутылку. Я хотел окрикнуть придурка и сделать ему предложение убрать мусор, но птицы опередили меня. Загалдев, они окружили бутылку, десятком ударов разбили ее, раздробили осколки, а затем, позабыв про крабов и водоросли, принялись таскать осколки стекла к большому стальному ящику выше по берегу, лежащему на боку под небольшой полусферой наблюдения. Перетаскав битое стекло, птицы подобрали с песка несколько оставшихся после перетаскивания груза обрывков, отнесли их к тому же ящику и выбросили.

– Ей так будет лучше – повторил Баск.

– Ага – кивнул я и зашагал к полусфере.

Присев у ящика, я чуть подался в сторону, чтобы пропустить воняющую падалью бескрылую птицу, несущую в клюве какую-то пластиковую загогулину. Ударив загогулиной о края ящика, сбив налипший песок, птица разинула клюв и выронила принесенное на стекло, после чего неторопливо отдалилась и занялась поеданием чего-то давно стухшего. Заглянув в мусорку – а что еще это могло быть? – я увидел там человеческие кости. Покрытый царапинами и сколами красно-белый свежий череп лежал глазницами вверх, задумчиво пялясь в никуда.

– А потом мы с ней встретимся в Кронтауне. Ведь Кассандра туда собирается – я сам слышал. Йорка придет с ней, и мы поговорим…

– Ты задрал – оповестил я притащившегося за мной дохляка – Ткнуть тебя в рану гнойную пальцем?

– Не надо! – дернулся зомби – Слушай… я дерьмово себя чувствую!

– Я же тебя спрашивал – ты уверен?

– Да! Нет! Не знаю! Вернее – я знаю, что поступил правильно! Надоело убегать и прятаться! В этом дерьмовом мире не уберечься от беды – она нас даже на острове сыроедов достала! Ну придут гномы – что я смогу сделать? Улыбнуться им и попросить не делать моей девушке слишком больно, когда будут отрезать ей руку по плечо?!

– Почему не отрубили эту руку нахрен? – поинтересовался я.

– В смысле? Буквально?

– Ага. Глупо таскать с собой золотой слиток и надеяться, что он не привлечет жадного внимания. Вы же не настолько тупые.

– У ней заскок! У Йорки. Не хочет отдавать! И она постоянно ее гладит! Если честно – это одна из причин почему я свалил на время. Представляешь, просыпаюсь я ночью – а Йорка что-то бормочет и о свою расписную руку щекой трется как кошка! Меня аж мороз по коже…

– Это интересно – признал я – Жаль, что ты не сказал раньше.

– А что бы ты сделал?

Улыбнувшись вместо ответа, я хлопнул охнувшего Баска по плечу и велел:

– Сбегай вон до того куста и обратно, зомби.

– Да я на ногах еле…

– Давай! Разгони кровь!

– Понял! – Баск дернулся в указанном направлении, но я успел его перехватить за плечо и велеть:

– Замри.

– Так мне бежать или…

– Заткнись. Эй! Всем замереть! За пушки не хвататься!

Проскользнув в широкую щель между камнями, на пляж спустилась огромная рысь. Высотой в холке примерно мне по грудь. Поседевшая шкура изборождена шрамами, во многих местах проплешины, но голова поднята высоко, внимательные глаза спокойно взирают на мир и не замечают таких мелких ничтожеств как мы.

– Не дергаться! – повторил я приказ и покосился на полусферу наблюдения.

Рысь мяукнула. Затем еще раз. Снующие по пляжу птицы как по команде развернулись и рванули к рыси. А та, выгнувшись в спине, несколько раз кашлянула, содрогнулась и… выблевала на песок целую слизистую кучу чего-то жеванного. Фыркнув, скребанув песок лапой, рысь развернулась и ушла, одарив меня напоследок взглядом умных глаз. В левом глазу что-то едва заметно мигало фиолетовым. Одним прыжком оказавшись за камнями и вне поля нашего зрения, рысь исчезла. Еще через минуту исчезла куча блевотины – ее расклевали тревожно галдящие птицы, после чего птахи опустились на песок и блаженно замерли, переваривая угощение.

– Ну ни хрена себе – выдавил Баск.

– Ты видел, лид?! – заорал Рэк – Ну ни хера себе!

– Это что-то и для чего-то – заметил я и ткнул баска пальцем в живот – Беги до кустов, боец.

– У-У-У-У-У!

– Живо!

– Командир!

– Да?

– Ей ведь там на самом деле будет…

– БЕГИ, ГОБЛИН! Пока не пропнул!

Скособоченный Баск стиснул челюсти, хоть в чем-то став похожим на себя прежнего, и попытался перейти на бег. Не вышло, но он все же продвигался, загребая ногами песок и распугивая отупелых от рвотной жрачки птах.

– Что рысь вам дала, мусорщики? – поинтересовался я – Что-то от несварения? При такой-то пище…

Рыба, моллюски, человечина, водоросли и даже медузы. Они жрали все на своем участке берега. Метрах в двухстах дальше суетилась еще одна всеядная птичья стая, пытаясь справиться с выброшенной на берег дохлой морской черепахой. Или почти дохлой – вроде она еще ворочала рваными ластами, пытаясь отбиться от беспощадных утилизаторов, погружающих в ее плоть длинные крепкие клювы.

– Все сгружено, лид – доложил Каппа.

Кивнув, я махнул Сквалыге:

– Можешь отваливать.

– И даже не обнимемся на прощание? – с деланным огорчением вздохнул стоящий на палубе старый торгаш и тут же заулыбался – Желаю удачи, герой! Всем вам желаю удачи! Уважайте Мать, чтите ее законы, верьте в свою звезду и не забывайте промывать пузо самогоном – чтобы кишки здоровыми были. Бойтесь баб – от баб все беды, а любить можно и без них! Не пейте много воды – от нее толстеют и дуреют. Лучше средство от похмелья – черные пиявки с рисовых полей. Побродите босиком по рисовым полям, давая пиявкам отсосать дурную кровь, затем сделайте пару больших глотков настоянного на горькой полыни и тростниковом сахаре самогона – и похмелье как рукой снимет! Как отрастить пышную V-образную брутальную поросль на груди? Вам понадобится один живой черный цыпленок, шесть ложек красного меда, смешанного с дробленным копытом белой о…

– Вали! – рявкнул я и под хохот и прощания Шлюха начала отваливать от берега, возвращаясь к более глубоким водам.

– Удачи! Удачи вам! Сдохните красиво! Пошел бы с вами… но не хочу! Удачи!

Уже не обращая внимания на несущий чушь и трупы океан, оглядел занятый нами участок берега и недовольно скривился. Убожество.

Вместе с последними вчера выбранными новобранцами нас тут восемнадцать. Но отрядом это не назвать. Вокруг аккуратно расставленного и разложенного груза слонялось жирное зевающее мясо, недовольно скребя под косо сидящими панцирями, то и дело снимая шлемы, забрала у всех подняты, ремни снаряжения частично расстегнуты, оружие висит за плечами, а кто-то уже и уселся, вытянув копыта с таким блаженством, словно проделал весь путь от Уголька пехом.

– Жопы поднять! – рыкнул я и злобно глянул на ветеранов – Какого хера мясо бродит и лениво попердывает? Отмечаете какой праздник? Поделить всех на двойки! Распределить груз! Оставить четверку на страже, остальным – начать таскать ящики и тюки вверх по берегу. Занять вон ту высоту – я ткнул пальцем в вершину самого высокого в окрестностях холма, откуда точно будет видна Тропа, что должна проходить неподалеку.

Ткнув пальцем в Стейка и бронзовокожую коротко стриженную девку с внушительными бицепсами, я поманил их за собой и перешел на бег, поднимаясь по становящемуся все круче склону. На бегу крикнул:

– Придете на вершине первыми – с меня бонус. Но если попробуете обогнать и не сможете…

Топот за спиной стал громче, ноги забухали чаще. Усмехнувшись, я сохранил прежний темп, зная, что подъемы все обманчивы. Вершина всегда кажется ближе, чем она есть. Сначала меня пугливо обогнал Стейк. Следом за ним на обгон пошла тяжело дышащая деваха, неумело пытающаяся скрыть радость.

Когда я, поочередно обогнав каждого, вырвавшись вперед и успев усесться на один из вросших в землю камней, занялся созерцанием, появились сипящие новобранцы.

– Бегом спуститься вниз, бегом подняться. Следом по двести отжиманий каждому. Выполнять.

С хриплыми стонами и проклятьями двойка развернулась и побежала обратно к берегу.

Я продолжил разглядывать местность, медленно скользя взглядом по широкой бетонке Тропы. Мы уже бывали здесь – когда медленно кочевали вместе с бродосами, этими вечными путешественниками-вергами Чистой Тропы. За мной, на юге, океан, едва виднеется вдали небольшой вытянутый островок. Там край мира. На западе – родная деревня Джоранн, за ней, еще через несколько секторов, отделенных скалистыми грядами друг от друга, находятся земли под властью Плюса. На востоке Зомбилэнд – и нам потребовалось немного большим суток, чтобы добраться сюда. А на север от нас, где-то за теми рощами, холмами и долинами, находится наш следующий пункт назначения – Кронтаун.

И если верить всем местным сплетням, слухам, песням, пьяным частушкам и хриплым шепоткам, чем дальше от Тропы и чем ближе к Кронтауну и Землям Завета, тем выше уровень опасности. Там выживают только герои. И получается, что Кронтаун заселен лишь героями всех рангов и мастей? Не верю. Поэтому вчера вечером, перед тем как уединиться с ласковой сигаретной крошкой, пыхая сигарой, я задал немало вопросов и получил немало ответов.

Кронтаун – защищенная зона. Причем защита там куда мощнее, чем в том же Угольке, где снабженные оружием полусферы наблюдения давно стали привычной деталью пейзажа. Пятна «сумрака» в Угольке остались только по одной причине – полусферы расставлены так, чтобы просматривать и защищать город от угрозы извне. В Кронтауне вроде так же, но все гораздо серьезней – и не без причины. А еще тот город защищен какой-то необычной крепостной стеной. Точнее о стене знал старикан, но сегодня он мучился несварением желудка и отправился выпить своего любимого лекарства – прохладной океанской воды смешанной с самогоном один к одному. После лекарства ему так похорошело, что он заснул мертвым сном. Но это мелочи. Что происходит в Кронтауне и что он собой представляет я увижу и сам. Но ведь сначала до него надо добраться.

Дорога к городу героев вела. Бетонная двухполосная дорога в неплохом состоянии. В начале и у самого города дорогу патрулировали. В середине – как бы в ничейной зоне, не относящейся ни к Тропе, ни к Кронтауну, имелось несколько придорожных каких-то мелких поселений и вроде как тамошним жителям регулярно давали задание на патрулирование, но опять же вроде как от этого только хуже бывало. Жадная неумелая деревенщина с дробовиками… когда это приводило к чему-то хорошему? Пропадали гоблины с концами. И пойди угадай, зверье их сожрало, призмы на лоскутки порвало или тамошние жителями дубинами в землю вколотили. Поэтому все без исключения советовали задержаться на перекрестке – на учетверенном по размерам пятачке безопасности, где потихоньку скапливались как дерьмо у засора одиночки и небольшие группы, чтобы затем, объединившись и превысив критическую массу, «сорваться по трубе» и отправиться в путь. Такие крупные соединения как правило доходили – если не возникало междоусобных раздоров приводящих к бодрящей перестрелке и рваным окровавленным жопам разбросанным по обочинам.

Ясно…

– Ясно – повторил я, хлопая себя ладонью по карману с жалкими остатками веселых таблеток.

Делиться я ни с кем не собирался. И сам пока заглатывать не буду. Поэтому карман с таблетками я зашил. Ненавижу терять самоконтроль.

Что я ненавижу?

Терять самоконтроль.

Почему?

Потому что ненавижу. До дикой дрожи. До невероятной боли в хребте – чего стоит тот случай, когда я ощутил во рту горечь наркоты, а сам даже не мог вспомнить как у меня под языком оказалась таблетка… и меня скручивал болевой спазм, сердце начинало колотиться, зубы скрипеть, а рука тянулась к дробовику, чтобы снести кому-нибудь башку.

От дробовика, кстати, я пока не избавился, само собой, он так и висит у меня под левой рукой на специально удлиненном ремне, но стрелять я продолжу игстрелом и винтовкой, к которой сумел разжиться патронами – Сквалыга помог.

– Ясно – вздохнул я, поднимаясь с камня и глядя на первый поднявшийся на вершину ящик.

Дождавшись, когда три гоблина, хватающих воздух запаленными ртами, опустят ящик на землю, я приказал:

– Теперь несите его обратно. Потом сразу сюда.

– Что?! – выпучилась на меня потная девка со шрамом поперек переносицы и жестоко деформированном носом – Зачем?! Ай!

От моего удара в бедро, ее закрутило, взмахнув руками, она врезалась плечом в землю, ударилась виском. Скрючилась, яростно зашипела. Я одобрительно усмехнулся я, повысив голос, чтобы слышали и остальные кто успел подняться на вершину, сказал:

– Я говорю – вы делаете. Не обсуждаете, не уточняете, не предлагаете, не выдвигаете тупых здравых идей и не выносите на общее обсуждение сраных потенциально интересных идей. Вы просто молча выполняете мой приказ. Сейчас – и передайте это всем – начинается первое мое личное и посвященное вам полевое учение. Когда оно закончится, мы направимся к Тропе, где находится пятачок безопасности. Там, проблевавшись и придя в себя, вы сможете решить, что делать дальше – продолжать с нами или валить нахер! А теперь – вниз с гребанным ящиком! Все ящики вниз! И тот тюк тоже! Эй! Лысый!

– Да?!

– Те двое справятся с ящиком сами. А ты беги за этой кривоносой сукой и на каждом десятом шагу отвешивай ей пинка, громко крича:

– Приказ – это приказ! Приказ – это приказ!

– Да я поняла! – вспыхнула отдышавшаяся деваха.

– И добавляй – и насрать что ты поняла! Приказ – это приказ!

– Понял?

– Да, лид! Спасибо за доверие!

– Вперед!

– Приказ – это приказ! И насрать что ты поняла!

Все потащились вниз. А я опять принялся задумчиво созерцать окрестности, наслаждаясь по-настоящему девственной природной красотой. Здесь красиво… но пора и мне начать отжиматься и приседать…

* * *

То грязное стонущее месиво, что едва доползло до первого газового костерка и с чавканьем и утробными всхлипами опустилось на мягкую травку, трудно было как-то словесно обозначить.

Но уже лучше, чем просто толпа, праздно вывалившаяся с корабля на берег.

Глянув на сидящих у выбранного мной костерка пятерых крепких на вид гоблинов, я коротко велел:

– Уйдите.

Когда через полминуты костерок и поляна стали полностью нашими, я повернулся к орку:

– Рэк. Отбери троих из тех, кто еще стоит на лапах. Начинайте готовить жратву. Больше мяса и макарон. И побыстрее.

– Понял, командир.

– Каппа. Заставь каждого вычистить снаряжение и оружие до блеска. Затем всем мыться в речушке, что мы форсировали. Мыться всем! Даже тем, кого я заставил речушку переползать.

– Понял.

– И приглядывайте за мной – добавил я, поворачиваясь к другим костеркам, навстречу десяткам направленных на нас взглядов – Пройдусь… перекинусь парой добрых слов с ожидающими попутной погоды…

– Командир!

Я глянул на привставшего Баска. Тот, сдерживая стоны, прохрипел:

– А мне ничего не поручишь?

– Нет – качнул я головой и отвернулся – Не поручу.

Зомби уткнулся головой в песок и затих. А я неспешно пошел по большому кругу, беззастенчиво разглядывая собравшихся здесь путников, рассевшихся вокруг пяти идущих дугой вокруг пятачка безопасности костерков. На платформе пятачка шесть торговых автоматов, дальше тянется Тропа, от которой отходит двухполосная бетонка разделенная линией одиночной железной дороги.

У каждого костерка по пять-восемь различной небритости и ухоженности рыл. Кто-то спит, кто-то пялится, кто-то лениво помешает в котелке щепочкой, кто-то с интересом разглядывает вытащенную из носа здоровенную соплю. У одного из костерков, под косовато натянутыми тентами, лежат прикрытые рваными одеялами больные или раненые. Судя по валяющимся рядом пробитым и рваным частям снаряжения – скорее последнее.

Едва я миновал «больничный» костерок, произошло нечто интересное – нежданное системное сообщение.

Задание: Отдых и ожидание.

Описание: не покидать узловую зону безопасности № 217А следующие 120 минут.

Место выполнения: Узловая зона безопасности № 217А.

До завершения задания: 00:01:59:57, 00:01:59:56

Награда: 100 крон.

Внимание! Отказ от задания влечет штрафные санкции!

Штраф за невыполнение\отказ от задания: понижение статуса героя.

– Твой крут и пряник задолбал, железяка! – буркнул я, вперившись нескрываемо злым взглядом в бесстрастные визоры нависающей над нами полусферы безопасности – Совсем охренела?! Просто попросить нельзя что ли?!

– Не гневи Мать подобной наглостью! – порывисто вскочил с земли лежавший у ближайшего ко мне костерка крепкий парень в шортах и просторной серой футболке – Как смеешь ты?!

– Отвали, гоблин! – еще злее процедил я, чувствуя, как изнутри поднимается беспричинно сильная волна гнева.

Это уже ничем иным как ломкой не назвать. Организм требует мемваса. Пусть уколы системы стабилизировали гоблина-наркомана Оди, но все равно моему телу и разуму хочется продолжать кушать вкусные конфетки.

– Я научу тебя манерам!

От сильного умелого удара левой я уклонился, позволив кулаку пройти в паре сантиметров от моего лица. Чуть отшагнув, коротко и сильно ударил его в открытую подмышку. Отшагнул еще и неспешно пошел дальше, успокоительно маша уже летящим на шум Каппе и Рэка. Это их почему-то не остановило, и я добавил:

– Успокойтесь, гоблины.

– Я спокоен! – рявкнул Рэк, награждая упавшего на колени скрюченного парня пинком в лицо.

– И холоден – добавил Каппа, пиная уже по рукам, прикрывшим разбитое лицо.

Высказавшись, бойцы ушли, злобно зыркая на свидетелей происшествия. Я же, с шумным вздохом повернулся и мне в грудь уперлись желтые лазерные лучи. Такого же цвета лучи потянулись к каждому из участников происшествия. Секунда… другая… и лучи погасли. Системная полусфера снова погрузилась в равнодушное наблюдение.

Ну да… а что тут докладывать? Мы не в сумраке, все было видно. И главное – кто нанес первый удар.

Оценив количество тех, кто подорвался на помощь парню – нулевое – я с новым интересом вернулся, присел рядом с молча ворочающимся в песке бедолагой и сказал:

– Я Оди. Герой второго ранга. Набираю жилистых, смелых и не слишком тупых гоблинов в свой отряд. Мы идем в Кронтаун.

– Оди – убрав покрасневшие от удара руки от разбитого лица, парень сплюнул красным и глянул на меня совсем иначе – Герой сука Оди. Легенда Зомбилэнда. Синий свет…

– Верно.

– Я к тебе! Сколько надо платить? У меня плохо с кронами… зато есть свое снаряжение! Пусть там больше кожи, чем металла и у меня старый не модернизованный игстрел, но я уже герой первого ранга! Я хочу научиться как можно большему! Стать реально крутым бойцом! И очистить эти земли от дерьма!

– Выполняй приказы и будь готов умереть. Это вся плата – улыбнулся я, поднимаясь – Поднимай жопу, перетаскивай пожитки к нашему костерку. Там представься.

– Я Гвидо! Чту Мать! О… прости что перебил… но Мать я чту! Очень чту! Потому и… порывистый я…

– Но мать я чту, боюсь отца, мой брат наркот, сестра давалка…

– Что?!

– Не обращай внимания – усмехнулся я и продолжил – У костерка представься. У Рэка – сержанта, что дал тебе поцеловать свой ботинок – попроси занять тебя ровно на час чем-нибудь максимально интенсивным.

– Ваш костер тот, от которого куда-то плетутся те шестеро?

– Ага – кивнул я, глянув коротко на сгорбленные спины шестерых уже бывших моих бойцов, что, еле переставляя ноги, бездумно шагали по Чистой Тропе в сторону Зомбилэнда, торопясь убраться от нас подальше.

– Кто они?

– Никчемная пена. Отстой.

– Я не такой!

– Увидим.

Я успел сделать не больше десяти шагов, как ко мне шагнула пара зверолюдов. Он и она. В одинаковых грамотных цветах одежды, подобранных под их тигровый меховой окрас. Одежды минимум. Считай тонкие полоски и треугольники, чтобы прикрыть самое интимное. За плечами у каждого покачивается по копью. Его рост за две метра, перевитое мышцами тело нервно подергивается, кошачьи глаза пытаются прожечь мое лиц, белоснежные клыки выпирают из-под почти черных тонких губ. Она стройней и меньше, гораздо светлее, но выглядит столь же опасно.

– Ты герой Оди. Тот, кто разнес Зомбилэнд…

– Верно – кивнул я, спокойно разглядывая гигантских кошек, что только что доказали наличие прекрасного слуха. Ну или умение читать по губам.

– Ты идешь в Кронтаун?

– Верно.

– И ведешь набор в свой отряд.

– Верно.

– Оплата?

– Щедрая.

– Планы?

– Превратить эти жирные куски никчемного мяса в жилистых злобных ублюдков и ввязаться в самую жаркую заварушку из возможных.

– Оружие и снаряжение? Медицина?

– Все за счет отряда. Мы заботимся о своих.

Кошки переглянулись, и она впервые подала голос – мягкий, мурчащий и пугающий одновременно:

– Возьмешь нас? Мы вместе.

– Может и возьму – кивнул я – Статус?

– Были героями первого ранга. Крутились по ту сторону Тропы в составе отряда Летучая Бэтти. Не сошлись характерами с остальными… мирно разошлись… Потеряли статус. Ждем.

– В чем проблема характеров?

– Половина мужиков мечтала трахнуть меня – улыбнулась тигрица – Плюс, раз мы быстрее и сильнее, нас постоянно пихали в самый жар. Мы вечно в боевой разведке. А они сами подходили позднее… задолбало зализывать раны и глядеть на их целехонькие розовенькие личики… при дележе добычи или получении наград тоже возникали проблемы. Снаряжение и оружие было не нашим. Мы его вернули и ушли. Разошлись в селении, может поэтому и не получили по выстрелу между лопаток.

– Ясно. Что еще? Вижу по лицам, что не договариваете.

– Мое поведение – вздохнула тигрица – Иногда я думаю…

– Это лечится – пожал я плечами.

– Да нет… иногда я глубоко задумываюсь и при этом, сама не осознавая, гляжу на чье-нибудь лицо, сжимая и разжимая пальцы – девушка показала, как из ее пальцев показываются острые длинные когти – Поэтому остальные думали, что я собираюсь освежевать им лица. Но это не так! Я стабильна! Если я гляжу с таким видом, будто собираюсь срезать тебе лицо… не надо меня бояться!

– Ага – кивнул я – Вы приняты. Проверим вас. Еще… через день-два сюда прибудет красивая рыжая девка по имени Джоранн. И вот если она будет задумчиво смотреть на ваши лица… бойтесь ее… прямо бойтесь…

– У-угу – задумчиво протянул тигр – Та-а-а-к… ты умеешь удивить, герой Оди. Я Тигр. Она Тиграла.

– Тигр и Тиграла. Свежее мясо – еще раз кивнул я – Собирайтесь и давайте к нашей стоянке. Представьтесь вон тому громиле или тому мечнику, что смотрят на нас сейчас.

– Они под тобой и над нами?

– Верно.

– А есть шанс зверолюду подняться в твоем отряде? – лениво поинтересовался Тигр – Или только людям дано стать десятником или там звеньевым?

– В моем отряде нет людей, Тигр – уже на ходу ответил я – Есть мясо, есть бойцы. И мне плевать как ты выглядишь.

– Спасибо!

На этот раз мне удалось дойти до последнего костерка, что заинтересовал меня своей основательностью. Все пространство вокруг него и над ним занято круговым высоким тентом. Так же по кругу выложена камнями оградка, внутрь перенесена и утрамбована почва. В землю вкопаны скамейки, поставлены столы. Над газовым костерком установлен здоровенный котел, рядом стоит несколько самодельных шкафов заставленных горшками, тарелками и кружками. Впритык к большому котлу втиснута кастрюля прикрытая крышкой – сразу незамеченная из-за своих мелких размеров. Из кастрюли черпают кипяток и разливают по кружкам. В воздухе витает аромат кофе и мясной похлебки.

Ну надо же…

Не обращая внимания на посетителей и демонстративно сложивших лапы на груди трех громил охранников, я дошел до ближайшего свободного стола и уселся. Ко мне тут же подлетела улыбчивая зверодевка с пушистыми длинными ушками, в белоснежном фартуке поверх узкого топика и коротеньких облегающих шортиков.

– Добро пожаловать, ня-я-я! Что будете заказывать?

– А что есть?

– Мясной суп с грибами. Кофе или травяной настой. В кофе можем добавить молока или сливок. Есть сахар. Сливки вкус-с-сные! – девушка закатила огромные глаза и глубоко вздохнула, от чего ее грудь так заколыхалась, что сидящий за соседним столом парень вдруг покраснел, заерзал и осторожно скосил глаза под столешницу. Здоровался с проснувшимся дружком и мысленно просил его не буянить?

– Два кофе. Двойную порцию супа.

– Хлеб? Сухари? Если господин голоден, ня-я, мы найдем свежее вареное мясо. С хлебушком и солью очень вкусно, ня-я!

– Пойдет. Тоже двойную порцию.

– Что-нибудь выпить? Самогончик трех видов, вишневая наливка, кофейный ликер…

– Нет.

– С вас двадцать две кроны, господин. Спасибо за щедрый заказ, ня-я! Отпить с улыбкой из вашей кружки?

– Не вздумай.

– Ага…

Получив деньги, официантка удалилась, передала все широченной могучей бабе у костерка, после чего уселась рядом и принялась ждать, поглядывая по сторонам и осторожно лакая белые сливки из блюдца. То, как она это делала, заставило и без того красного парня аж побуреть. Да и остальные мужики не остались равнодушны.

– С прибытием, воин! – рядом со столом остановилась тощая бабенка с настолько испитым изможденным лицом, что было невозможно определить ее возраст – Плесни красавице!

Я покрутил головой по сторонам, высматривая красавицу. Скривившись, бабенка потерла здоровенный синяк на всю левую сторону лица и уже не пытаясь придать хриплому голосу кокетливых интонаций, попросила напрямую:

– Налей мне хотя бы грамм сто, а? Плохо мне…

Глянув на ее неестественно скрюченную и поджатую к туловищу правую руку, на то рванье, что было на ней, я подумал… и кивнул, приглашающе указав на место напротив меня:

– Садись, убогая.

– Спасибо! Я только грамм сто. Не больше!

– Да хоть двести. Жрать будешь?

– А что взамен?

– Разговор.

– Буду! Супа бы похлебать… а то кишки уже ссохлись… помру я скоро видать.

– Двести самогона и еще тарелку супа – крикнул я закончившей наслаждаться сливками официантке и перевел взгляд на шагнувшего ко мне громилу – Нет.

– Да я прогнать надоеду хотел, господин клиент.

– Не надо. Она мой гость.

– Как скажете.

Кивнув, вышибала удалился, съежившаяся пьянчуга расслабилась, а я посмотрел наверх. И на стальных перекладинах над собой увидел длинное существо, что больше всего напоминало огромную ящерицу, но раньше явно было человеком. Длинный хвост оплетает перекладину, плоская голова опущена вниз, на меня смотрит один внимательный не моргающий глаз уродливого чешуйчатого призма, вторая глазница перечеркнута шрамом. Из одежды только короткие шорты. Увидев, что его заметили, ящерица поползла прочь, умудрившись проделать это бесшумно. До меня донесся только шелестящий голос, произнесший несколько едва разборчивых слов:

– Я просто приглядываю…

– Охранник Ворас – вздохнула испитая бабенка – Злой очень… бьет меня иногда, прогоняет… хахаль хозяйки.

Покосившись на глыбу хозяйки заведения, занятую пластанием здоровенного куска мяса на деревянной доске, я молча кивнул, принимая ненужную мне информацию. На стол с легким стуком встал исцарапанный пластиковый стакан самогона. Все двести самогона в одной посудине – видать знали безымянную пьянчугу хорошо. И не ошиблись – с бульканьем, самогон мгновенно исчез в сипящей глотке. Минуту еще она сидела прямо, а затем медленно опустилась лицом на стол и затихла напротив меня.

– Убрать? – повернулся опять ко мне охранник.

– Да не – повел я шеей – Мне плевать.

По ближайшему ко мне столбу спустился Ворас, плюхнулся на пол и, уже совсем не грациозно, переваливаясь на коротеньких кривых лапах, приблизился ко мне, вежливо подождал, пока передо мной не разместят доску с нарезанным мясом и только после этого спросил:

– Присоединюсь?

Я молча кивнул, и ящерица взобралась на скамью, с трудом выпрямила длинное тело, плюхнула переднюю часть на стол. Наши головы оказались на одном уровне и я, отправляя в рот первый кусок теплого и правильно посоленного мяса, без стеснения разглядывал уродца.

Вблизи он был еще страшнее. Плеч считай нет, огромные ключицы торчат дугами, кожа покрыта плотной чешуей.

– Как я тебе?

– Мне плевать – повторил я правдивую универсальную фразу.

– Тут только что шептали, что ты тот самый…

– Это кто? – удивленно приподнял я бровь, старательно прожевывая вкуснятину.

– Оди… какой-то там вроде бы сыроед, что приплыл на трахнутых тунцах прямо в Зомбилэнд, поимел там всех, кого можно было поиметь, разнес зомбогвардию в неприступном больничном корпусе, выполнил задание «Синий свет». И за пару дней стал героем второго ранга…

– Я Оди. Давно про меня тут говорят?

– Третий день. И все по нарастающей – каждый новый прибывающий с той стороны добавляет все больше деталей.

– Ты стал лучше выговаривать фразы – заметил я.

– Сидя жопой вниз, а головой вверх, говорить почему-то легче.

– Ясно. Ты ведь был раньше в Зомбилэнде, да?

– Так заметно?

– Ага.

– Был. Почти стал героем.

– Но?

– Синий свет.

– И?

– Мы не пошли.

– Ясно.

– Осуждаешь? Ты вот пошел и порвал. А мы обосрались и разбежались.

– Все хотят жить.

– А ты не хочешь?

– А я и живу – усмехнулся я – На полную катушку. Ты меня не понял, ящер Ворас. Я говорю, что все хотят жить, но по-настоящему жить боятся.

– Может ты и прав. В любом случае – рад знакомству.

Я без колебаний пожал жесткую короткую лапу и вернулся к еде. Чуть помедлив, Ворас тихо прошипел:

– Как я понял вы движетесь в Кронтаун.

– Ты понял правильно.

– Это давно уже сумрачный путь и малыми группами по нему не ходят. Каким бы крутым жопокромсателем ты не был… дождись, когда вас тут соберется под сто вооруженных рыл и только тогда двигайтесь дальше.

– Почему?

– Последние отряды числом меньше пятидесяти рыл не дошли. Исчезли где-то между поселением Медвежье Поле и участком дороги Зооприволье.

– Это еще что за хрень?

– Медвежье поле? Пасека там. А еще свиньи, овцы, коровы и курицы. Мы оттуда мясо получаем.

– Я про Зооприволье.

– Сам я там не был. Но как объясняли, раньше там было что-то вроде крутейшего зоопарка, где звери жили не в тесных клетках, а почти на воле, обретаясь в огромных загонах. Почти все загоны вдоль дороги с обеих сторон – типа медленно едешь и смотришь как бегемоты жирафов бегемотят, а лев макаку натягивает на гордый прайд и все такое.

– Сафари?

– А?

– Просто в голову пришло.

– Не знаю про сафари, но зверей там давно нет, все заброшено, а часть пути проходит через стеклянный тоннель в горе и за тем стеклом раньше рыбы всякие плавали. Но все высохло, а вместо рыб только их скелеты на пыльном стекле. Хотел бы я это увидеть…

– И давно такая беда?

– Ты не про рыбу?

– И не про зверей. Как давно начали исчезать большие группы?

– Вот тут ты прав, герой – большие группы. До этого пропадали тупые смельчаки, что решали пройти всю дорогу впятером там или вдесятером. Даже десять вооруженных огнестрелом и умеющих им пользоваться рыл… не каждый рискнет на таких напасть. Пусть далеко не все из идущих по тому пути со статусом героев, но метко стрелять может и простой охотник вдруг захотевший приключений…

– Ага – кивнул я.

– Но где-то месяц назад разом пропала группа сначала в пятнадцать, а следом еще одна в двадцать геройских или просто смелых жоп.

– Их тела?

– Не знаю. Может нашли, но до нас весточка не дошла. Через неделю еще две группы в никуда – примерно такой же численности. Отсюда мы их сытыми проводили, а до Кронтауна они не дошли.

– Откуда знаете? Есть связь?

– Система выдает задание на поиск. К примеру, ушли соколики в сумрак. В Медвежье Поле полусфера есть. Там они прошли. Да еще и с заданием обычно – патруль дороги и все такое. Еще одна уцелевшая полусфера находится за Зоопривольем.

– И там они не появляются?

– Точно. И в Кронтауне потом не появляются. И вообще, похоже, на глаза системе так больше и не появляются.

– И она подает в розыск?

– Точно. Выдает двойное задание тем, кто отсюда идет тем же путем. А те уже нам пересказывают.

– Последняя группа, что отсюда уходила… дошла?

– Дошли. Это мы точно знаем.

– Откуда?

– Не скажу – ящер попытался усмехнуться, но вышло у него хреново – Без обид.

– Не проблема. Но инфа точная?

– Точная. Дошли.

– И сколько их было?

– Семьдесят шесть рыл.

– Сколько было в последней пропавшей группе?

– Пятьдесят два рыла.

– Интересно – подытожил я, отодвигая опустевшую доску – Охренеть как интересно.

– Не благодари. Помог из уважения.

– И не собирался.

– Все же правду о тебе говорят – ублюдок ты бессердечный – ящер попытался усмехнуться еще раз и на этот раз получилось получше – Но я желаю вам удачи! Ты зажег синий свет. Это как поднять поминальный тост за всех, кто погиб, пытаясь сделать то же самое. И за тех, кто струсил и не попытался… Желаю вам не сдохнуть.

Мы обменялись еще одним рукопожатием, после чего он шустро уполз, скрывшись под стоящим в центре столом. Толстуха хозяйка взвизгнула, схватилась за подол платья, шлепнула по полу полотенцем и вернулась к работе. Как сука романтично…

Пододвинув к себе солидных размеров тазик именуемый тарелкой с двойной порцией, приступил к густому супу, изредка прихлебывая сладкий кофе и поглядывая по сторонам в поисках интересного. Поняв, что не вижу ничего кроме редких заинтересованных взглядов, в особенности исходящих от небольшой группки тощих загорелых гоблинов в жалких обносках, недовольно рыкнул:

– Крайний отсюда костерок. Невысокий мечник со стальной физиономией. Или одноглазый громкий громила. Найдите любого. Поговорите.

– Хорошо! – обрадованно вякнула крохотных габаритов девушка, с выбритым затылком и вытатуированными на плечах волчьими мордами – Мы сброд! Но мы пригодимся!

– С ними! – буркнул я и тощие гоблины поспешили по указанным координатам, опасливо огибая прочие газовые костерки, окруженные раздраженными от слишком долгого ожидания загорающими.

Настолько раздраженными, что стали нетерпеливыми и вот уже трое небрежно шагают от костерка с самым большим разношерстно вооруженным отрядом. У них даже флаг свой есть – выцветшая на солнце зеленая тряпка с грубо намалеванной сторожевой полусферой. Почти уверен, что у них есть название и в этом названии фигурирует…

– Мы Егери Матери! Нас много, мы притянули к себе еще чуток слабаков, заодно обговорили ситуацию с соседями по стоянке. Возьмем и вас на буксир. Пойдете за нашими жопами в теплом и пахучем ветерке безопасности. Можешь не благодарить. Ты вроде как командир тех пыльных. Поднимай их и готовься. Выступаем через час. Как понял?

– Пошел нахер – вежливо ответил я.

– Че?! – дернулся вперед стоящий за правым плечом командира долговязый и тощий гоблин в слишком большом для него стальном панцире – Ты на кого щас тявкалку вонючую открыл, пес? Тебе жизнь прямо щас спасают, а ты и не ценишь, ублюдок? Имя?!

Глянув сначала на каланчу, затем на чернобородого командира и потом уже на выглядящего самым подтянутым и явно недовольным рыжеволосого крепыша, поинтересовался именно у него:

– Как ты терпишь этих кретинов? Сместил бы их. Навел бы порядок.

– Вот ты и нарвался, придурок. Еще встретимся в сумраке! – подытожил долговязый после чего хлопнул по плечу командира, косо глянул на рыжего, обиженно развернулся и широким шагом двинулся прочь.

Он прошел метров пять, прежде чем понял, что за ним никто и не идет. Что никто даже не повернулся. И что все вокруг удивленно пялятся на его сольное клоунское выступление. Не скрывая издевательского смешка, я глянул на опозоренного командира и зачерпнул еще вкусного супа.

– Да вы чего?! – удивленно кашлянул долговязый, с крайней неохотой возвращаясь – Я же высказал свое мнение…

– Меня давно достало твое сраное никчемное мнение, Петрос – тихо и внешне спокойно произнес чернобородый командир – Если ты еще раз попытаешься что-то решить за меня… я отрежу тебе яйца и ими же заткну твою чересчур болтливую пасть. Ты меня понял?!

– Эти же слышат тебя, командир! – зашипел Петрос, злобно озираясь – Ради всех стараюсь! Он же нас оскорбил! А ты меня при сброде полощешь… че пялишься, сука одноглазая? – рыкнул он на осмелившегося хихикнуть явно местного доходягу тащащего охапку тростника – Почуял себя волком, жабенок тухлый?

На его плечо упала темная бугристая лапа, его рывком развернули и долговязый отшатнулся, когда вплотную к его харе приблизилось лицо Рэка:

– Ты кого сукой назвал, хреносос длинный? – лениво осведомился Рэк.

– Э… да я не тебя! Не тебя, волчара! Ты такой же как я – крутой просоленный крендель! Я про ту шавку горбатую…

– А?! – скривил харю Рэк – Че ты там воняешь, длинный?

– Я высокий!

– Уверен? Хочешь докажу обратное, сученок? Я тебя разложу как шлюху и вдумчиво измерю прямо щас!

Я тихо фыркнул и хлебнул еще супа. Рэк врал. У него было два глаза. Просто новый ярко-голубой глаз он прятал под кожаной повязкой, став от этого в два раза страшнее на харю и в столько же раз брутальнее.

– Оставь его, незнакомец – тяжело вздохнул чернобородый, поворачиваясь к Рэку – Он накосячил. Признаю. Но я его командир. Так что спрос с меня.

– Я и с тебя спрошу – пообещал орк.

Мимо него прошел Каппа, тут же круто свернув и начав обходить намечающееся место схватки по кругу, заходя за спины троицы.

– Это дерьмо не стоит развивать! – впервые подал голос рыжий – Реально не стоит! Тут ведь нет отморозков, верно? Все спокойные, грамотные и выдержанные люди, стремящиеся любую проблему решить цивилизованно… Предлагаю закрыть тему!

– Ладно – вздохнул я, кивая и косясь на вроде бы чуть шевельнувшуюся полусферу – Рэк, Каппа. Ко мне. А еще ты – я ткнул пальцем в чернобородого, а затем перевел его на рыжего – И ты… цивилизованный. А ты – мой палец уставился на долговязого – Пшел нахрен.

– Да кто ты чтобы мне указывать!

– Петрос! – рявкнул командир – Я тебе укажу щас! Возвращайся к нашим! Когда я вернусь, не дай Мать я услышу, что ты там тявкал про эту проблем с нашими бойцами, подбивая их на какую-нибудь очередную херню! Пошел!

Зыркнув по сторонам, Петрос повернул и медленно пошел прочь, явно изнывая от рвущей его на части злобы.

Подойдя, чернобородый уселся за стол напротив. Рядом со мной плюхнулись мои бойцы, пахнущие пыльной землей, потом, кровью и железом – словом всем тем, чем должны пахнуть бойцы перед вечерней помывкой. Этим же пах и я, только от меня еще вдобавок перло запахом выходящих с потом лекарств. От усевшихся напротив пахло васильковым мылом, а снаряжение выглядело не свежевычищенным, а просто никогда особо не пачкавшимся.

– Начал я крутовато – буркнул чернобородый – Моя ошибка. Признаю. Ты оказался крепким орешком. Но сейчас мы можем поговорить на равных. И прийти к…

– Твой подчиненный обращается с тобой как с послушной шлюхой – усмехнулся я, отодвигая пустую тарелку – И он только что проделал это с тобой на глазах у всех. И после этого он ушел на своих двоих, у него целы все зубы, а из жопы не торчит рукоять его же ножа. Ах да – и я его яйца все еще у него между ног, а не в наглой пасти. И ты предлагаешь мне говорить с тобой на равных, дешевка?

Рыжий дернулся, командир успел его остановить, поймав за руку. Но… мог бы и не спешить. Было ясно, что рыжий был со мной полностью согласен и не собирался доводить замах до реального удара.

– Выбирай слова – попросил чернобородый – Я Келлий.

– Не буду выбирать – покачал я головой – Если ты дешевка – я тебе так и скажу. А ты дешевка. И хреновый командир. Знаешь, что происходит, когда в отряде нет жесткой дисциплины, когда подчиненные смеют оспаривать приказы командира?

– Что?

– Такой отряд гибнет – улыбнулся я – Мой отряд на двинется следом за вами по направлению к Кронтауну.

– Эй… пусть я дешевка – хотя это не так! – но ведь я не предлагаю идти перед нами и принимать на себя удар! Я предлагаю идти ЗА нами. Сегодня мы уже сгоняли всем отрядом на десяток километров по дороге – выполняли задание патруля. Само собой, никого и ничего не встретили, но чуток крон заработали. Дорога чиста! Я подниму остальных, мы дойдем сегодня до Медвежьего Поля, а там заночуем у таких же точно костерков. С утречка двинемся дальше, действуя осторожно и умно. Если вдруг что – дружно дадим отпор. Как тебе план?

– Тупее не слышал – чистосердечно признался я.

– Хочешь казаться самым умным?

– Ну нахер. Я гоблин простой. И не слишком умный. Но в какой раз я натыкаюсь у таких долбанов как ты на шаблонное поведение… и шаблонные планы. Ты собираешься действовать точно так, как действовали до тебя остальные отряды. И вся разница – в численности. Пятьдесят рыл – не прошли. Нас будет чуть больше, но до ста не дотянет. Так что шансы пройти и не нарваться на стопроцентно наблюдающего за определенным участком дороги врага… зависят только от того, кем он нас посчитает. Сколько здесь реально хорошо вооруженных героев? Сколько из них вооружены дальнобоем? Каковы шансы, что засевший где-то там на своей территории неизвестный нам враг не обладает хотя бы одной, а может и больше снайперскими винтовками и что ему помешает определить лидеров и первым делом ликвидировать их? А ты предлагаешь двигаться веселым маршем по дороге? Я вообще не могу понять какого хрена вы прицепились к этой сраной дороге! Почему никто не идет параллельно ей? Или скажем вообще через дикие дебри? Трудно сориентироваться где Кронтаун? Заблудиться боитесь?

– Сдохнуть боимся – проворчал рыжий – Призмы, зверолюды, беглые преступники, больное зверье, гребаные наемники бычьего стада… их стало слишком много!

– А на дороге их нет?

– Куда меньше. Мать посылает голубей смерти два раза в сутки. Это для начала.

– Это еще что?

– Дроны – прошелестел с потолка вернувшийся ящер, держащий в одной лапе кружку с кофе и посасывающий его через изогнутую трубку.

– У тебя трусы сдвинулись – заметил рыжий – Вижу твои яйца.

– Так целуй скорей раз видишь! – заметил чуть невнятно Ворас – Мне жопу спустить чуть ниже? Но не сосать! Щекотно…

– Да я не…

– Ну раз туда смотришь – значит хотел поцеловать? Зачем еще на чужие яйца пялиться?

– Потом что они свисают сука над моим лицом! – взорвался рыжий, заорав во весь голос – Прямо над моим сука лицом! И твой хер тоже! И если с него на меня что-то капнет – я начну стрелять! Потому что я брезгливый! И чистоплотный! И сука брезгливый!

– Ой… кофе капнуло… или не кофе…

– Сука! – рыжий поспешно отскочил.

– Боевые дроны? – уточнил я.

– И да и нет. Два небольших беспилотника, что проходят на малой высоте. Несут вооружение. Если они засекают спятившее зверье – валят его. Кажется мелочью, но ты хоть раз видел несущегося на крейсерской скорости спятившего медведя гризли? А он может и в зарослях сидеть. Хер ты его увидишь, пока он лапой не махнет, лицо тебе сдирая и на затылок натягивая.

– Я понял тебя. А остальных? Призмов, разбойников… их разве там мало? Какая разница, где бродить – в чаще глухой или около дороги.

– Преступников, что еще не очистили свое имя, хватает. И Мать их не трогает. Как не трогает и больных гнилью или чесоткой. – кивнул Келлий и покосился на продолжающего стоять в стороне рыжего – Твентор! Хватит уже! Уймись!

– Я брезгливый в этом плане, командир! Очень! Ты же в курсе!

– Девчонка! – с презрением буркнул висящий под потолком ящер – Спорим ты свой хер палочкой держишь, когда ссышь?

– Да пошел ты!

– А если я тебе своим большим хером по лицу шмякну – ты сдохнешь или отключишься? – поинтересовался ковыряющийся в зубах Рэк, не отрывая жадного взгляда от ушастой официантки продолжающей лакать сливки – Хотя я бы лучше хер засунул… и не в тебя…

– И ты тоже нахер!

– Так какой толк с этих голубей? – удивился я и буркнул орку с мечником – Один из вас пусть валит к остальным! Живо!

– Играем? Камень, нож, сосок? – предложил Рэк – Два из трех?

Мечник кивнул и снял с пояса нож.

– Толк есть – продолжил Келлий и помахал официантке – Кофе! Много! Позвольте угостить?

Выдержав паузу, я кивнул. Почесывающий грудь и шипящий от боли Каппа с грустью побрел к нашим. Улыбающийся во всю пасть Рэк, выглядел полностью довольным.

– Голуби приносят весть – пояснил чернобородый – О том, как много тварей у дороги. А голуби Матери зоркие – видят и сквозь землю.

– Бред – поморщился я – Спрятаться всегда можно. От любого взгляда.

– Да – кивнул Келлий – Верно. Но это хоть что-то!

– Хоть что-то от ноля – ноль. Дай мне лопату и чуток времени – и я заныкаюсь так, что хрен меня кто увидит. А дроны не могут барражировать над дорогой вечно.

– Но толпу не закопаешь!

– Нас же закопали – широко улыбнулся я и ткнул пальцем в тент, над которым висели облака прикрывающие стальное небо – Мы по твоему где?

– К-хм… кто знает где мы? В раю? Но не осознаем?

– Тупую мысленную глубину оставь себе – поморщился я – Вернемся к гиблой дороге. И к редким зорким голубям. И ты ошибаешься, Келлий. Гоблины ходят этой дорогой по другой причине. Голуби, отстрел спятившего зверья – все это херня.

– О как ты круто завернул… ты здесь раньше хоть раз бывал?

– Как-то раз мимо проезжал – усмехнулся я – А нахрена мне здесь бывать? Одного взгляда достаточно, чтобы понять – тут перекресток с гарантированной безопасностью, торгматами, сытной кормежкой и местами для готовки жрачки, если не хочешь тратиться на покупку уже готового.

– И как это к дороге-то относится?

– А ты не догоняешь? Здесь собирается стадо – на этот раз моя усмешка была шире – Овечка за овечкой, барашек за барашком, кроликом за кроликом, ну может с редким вкраплением настоящих волков. Раньше было достаточно собрать стадо в десять-пятнадцать голов, чтобы без проблем пройти по дороге до Кронтауна. Тем более есть безопасная ночевка в Медвежьем поле. Даже десять кретинов, имя при себе хотя бы пару дробовиков и пяток копий, смогут отбиться и от медведя гризли. Ну… если все разом не побегут. Теперь, когда опасностей стало больше и даже пятьдесят вялых рыл не гарантируют безопасность… подросло и стадо. Вы рассуждаете как тупые овцы. Раз пять овечек сжевал кто-то злой – мы пошлем десять! И десять пропало? Ну так соберем аж двадцать овец! И вот дошли до сотни… ну пусть до семидесяти с чем-то – это ваш текущий типа безопасный лимит. Хотя численность особо не решает – я уверен, что в той толпе в семьдесят рыл, что дошла без проблем, волков было больше чем овец. И умный злой волк, что засел на дорожке, понял это. И не стал атаковать.

– Хм… – Келлий уставился в стол, гипнотизируя взглядом дымящуюся кружку кофе, что ушастая официантка только что поставила, умудрившись при этом вильнуть попкой и избежать жадной лапы орка – Еще что скажешь?

– Ага. Если хочешь.

– Хочу.

– Тогда оставишь официантке особо щедрые чаевые. Я про кроны, а не твою кривую улыбку.

– Очень смешно… договорились.

Варан под потолком забулькал в кружке, не особо стараясь унять смех. Не обращая внимания на ящера с юмором, я продолжил:

– Почему овцы не ищут обходных путей? Потому что даже пусть более безопасный дикий лес их пугает куда сильнее пусть гиблой, но такой открытой и прямой дороги. А ведь она еще и удобная – куда легче шагать по бетонке, чем продираться через буреломы, пробираться оврагами и перетягивать жопу через замшелые бревна. Плюс эти сраные голуби – и да, я понимаю, что система хочет как лучше, но результат обратный – эти сраные голуби дарят чувство ложной безопасности. Ой мама поглядела – и вроде как можно спешить по дорожке! Собери двадцать – всего двадцать! – псов и волков, отойди дальше по Тропе километров на пятнадцать хотя бы в любую сторону, определись с направлением и топай. И доберетесь до Кронтауна целыми. Но… овцы так не думают. Овцы вообще не любят думать. Знаешь почему?

– Почему?

– Потому что у овец одна линейная судьба – сперва их трахают и они рожают детишек на мясо, затем их стригут, а потом и убивают. Вот поэтому овцы и идут по гиблой дорожке.

– Да ты прямо…

– А еще ты тут что-то визжал про то, что твой отряд больше, круче и что у вас члены длиннее. Не охренел ли ты, Келлий?

– Эй! Ты че так вдруг быковать? – лицо чернобородого напряглось, он стрельнул глазами по сторонам. Осторожность, ответная агрессия, легкий испуг. Хотя испуга достаточно много. Он уже понял, что захоти я – убью и без огнестрела. Понял, что он мне не ровня.

– У тебя член моего длиннее? – вопросил Рэк, наклонившись через стол – А ну доставай… глянем что там мелкая тварь живет в твоем густом… и почти пустом лесу…

– Успокойтесь! – попросил рыжий – И объясните. Командир не лгал!

– Либо тупой, либо лживый – не согласился я – Проходя мимо я глянул на ваш костерок. И сразу заметил не меньше пятнадцати грустных и не слишком крутых рыл держащихся особняком. Признавайся, Келлий – это балласт, который тоже хочет в Кронтаун? Обычные добросы, что убили пару зомбаков и решили стать героями. Но поняли, что не осилят дорогу и заплатили крутому командиру с такой густой и женственной черной бородой… Так или нет?

– Ну…

– Мы взяли кое-кого под свое крыло – снова вмешался рыжий – Чтобы не подохли они! Ну да – заплатили они чуток. Кто чем смог, мы цену и не ломили. Говорю же – ради помощи.

– Ага – кивнул я – Ради помощи. Точно. Впустили в свою стайку стадо пугливых овечек, чем раздули свою численность и стали внешне походить на большой отряд суровых ветеранов. Но если стадо овец начинает жить со стаей волков…

– То что? – глянул на меня Келлий.

– Сам додумай – поощряюще улыбнулся я и поднялся – Если ты еще раз обманешь меня, Келлий… я убью тебя. Обещаю.

– Охренеть…

– Мужик! – одобрительно донеслось сверху – Келлий… ты глазами так не сверкай. Ты просто не в курсе – это Оди. Тот самый Оди.

– Зомбилэнд? – дернулся чернобородый и тоже поднялся – Ох ты… слушай…

– Я за свою славу не держусь – покачал я головой – И с помощью нее дорогу в жизни себе не прокладываю. Разойдемся миром, Келлий?

– Конечно! Я и не собирался…

– Когда я говорю разойдемся, то имею ввиду – не вздумай идти за нами следом, когда мы двинемся по дороге на Кронтаун – улыбнулся я.

– Да почему?! Ну преувеличил я чуток, хотя понять не могу, как ты заметил – ты же мимо за секунду прошел! Но сути это не меняет – мы можем друг другу помочь!

– Помочь? Вооруженное пугливое стадо у меня за затылком? Чтобы в случае чего я получил залп картечи от перепуганного крестьянина, услышавшего как в траве басовито пискнула срущая мышка? Ты лучше подумай о том, как бы самому не сдохнуть от дружеского огня.

– Но я видел, как к твоему костру уже потопало весело несколько рыл! Тигры! Их же ты взял.

– Не в попутчики. А в стаю котятами. И пойдут они там, где я скажу. Но не будут дышать мне испуганно в спину, неумело наводя стволы в любую сторону кроме нужной. Твою мать! Это же основы, Келлий! Самые мать их основы! Нельзя никогда не работавшим вместе отрядам, да еще и с зелеными новичками в составе и с разными командирами, входить на вражескую территорию. Это смерть всем кроме врагов! Повторю – не лезь ко мне, Келлий! Не подстраивайся к моей жопе. Не забегай вперед. Не иди параллельно. У тебя своя дорога – у меня своя.

– Ты не можешь запретить мне идти этой дорогой! Идти, когда я сам того захочу!

– Не могу – кивнул я – Тут ты прав.

Закончив на этом обед и разговор, я пошел к занятому нами костру, по пути проверив таймер. А время летит – до истечения заданного срока осталось меньше часа. Проходя мимо нависающей полусферы, я остановился, заглянул во всевидящие поблескивающие визоры и с тяжелым вздохом спросил вполголоса:

– Признайся, умная железяка. Ты сейчас ведешь приготовления, но, раз в прошлом уже было такое пару раз, и ты меня знаешь в этом плане как гоблина положительного… опять что-то делать с очередной железной головой гидры?

Ответа я не дождался и потопал дальше, ощущая приятную тяжесть в наполненном хорошей едой желудке. От макарон со страусятиной пожалуй воздержусь.

– Полусфера, командир? – хрипящим шепотом спросил все слышавший Рэк, успевший показать средний палец мрачно наблюдающему за нами рыжему.

– А что еще? – развел я руками – Половина дороги в сумраке. Гибнут гоблины. Все плохо. И тут к перекрестку подваливают уже знакомые и такие успешные выходцы из жопы мира. Это же прямо судьба… Ты видел в интерфейсе?

– Таймер тикает – кивнул Рэк – Хм… а Джоранн это тоже видит? И Хван? Они ведь далеко.

– Потом и спросим.

– Ну да. Кстати, тот рыжий на нашу рыжую похож – такие же типа умные. А зачем нас ждать заставили? Она тащит полусферу сюда?

– Вряд ли – покачал я головой – Нахрена? Куда проще подвести все к Медвежьему Полю. Будь то новая полусфера или запчасти.

– А может просто надо заново подключить и всего делов?

– Тут твари поумнее чем тролли из Стылой Клоаки – хмыкнул я – Эти либо спрячут, либо раздолбают.

– Я бы тоже не оставил лежать целехонькой – согласился Рэк – А чего тогда мы здесь?

– Скоро и уз…

Тихий стрекот моторов заставил меня прерваться и задрать голову вверх.

– Голуби материнские! – обрадованно завопили от одного из газовых костерков – Вот это да! Не время же! Внеочередные! Мать любит нас! Любит!

Два небольших поблескивающих дрона прошли над нами в сторону океана, развернулись и рванули обратно тем же путем – но теперь двигаясь чуть в стороне, явно проверяя еще не охваченную полосу. Система сканирует всю дорогу на предмет опасностей. И делает это, как только что выяснилось, вне обычного расписания.

Едва дроны умчались, перед глазами появилось сообщение о еще одном внеочередном событие – задание «Ожидание» завершилось.

Награда: 100 крон.

Но этим система не удовольствовалась.

Задание: Патруль.

Описание: в течении следующих 60 минут приступить к патрулированию дороги Мирная ЗОО12 от узловой зоны безопасности № 217А до поселения Медвежье Поле.

Место выполнения: Узловая зона безопасности № 217А.

Награда: 800 крон.

Внимание! Отказ от задания влечет штрафные санкции!

Штраф за невыполнение\отказ от задания: понижение статуса героя.

Система гнала нас к Медвежьему Полю, предварительно заботливо проверив этот участок пути – нет ли спятившего мишки?

Я зло стиснул зубы, глядя на кнут и пряник. Железяка ничему не учится. Хотя так может с гоблинами и надо?

Но я ошибся.

Награда: 100 крон.

Внимание! Особая предварительная доверительная информация!

Соблюдение секретности!

Задание: Установка и подключение новой МСОНФ № 111-ОО. (Дополнительно) (Важно).

Описание: в процессе…

Место выполнения: дорога Мирная ЗОО12, участок ЗООприволье № 2.

Время выполнения: без ограничений.

Награда: 1200 крон.

Дополнительно: боевое воздушное патрулирование и оповещение, поддержка миссии боевыми беспилотными дронами

– Давай, Рэк – буркнул я – Дайте бойцам пожрать, пусть еще полчаса полежат с вытянутыми лапами, затем каждому влить в пасть по литру воды с шизой и энергетиками. И выступаем.

– Тут есть медблок.

– Дельно. Всех туда поочередно. И пусть все просят вколоть что-нибудь особое.

– Так ведь они не в скваде.

– Не в скваде – кивнул я – Но система все видит, орк. В этом сука и беда. Увидела она кучу гоблинов и нас среди них… и решила, что у нее появился новый крепкий боевой отряд, который срочно надо бросить на выполнение особо важного задания… Так что пусть просят смело хорошие уколы и не забывают говорить, что они рекруты в скваде командира Оди.

– Понял. Еще что?

– Нет.

– А эти не потянутся за нами? – орк махнул башкой в сторону костерка Келлия.

– Само собой – усмехнулся я – И не только они. В этом и была суть, орк. Нас все слышали. Кто-то сделал вывод. И обязательно попытается нас догнать и влиться, так сказать, в ряды…

– А мы?

– А мы посмотрим кто там и в каком качестве хочет влиться… мясо, Рэк, нам нужно крепкое и настолько жилистое мясо, чтобы нами поперхнулась любая мясорубка. И мяса нам нужно побольше.

– Может уже сегодня придется нам и затыкать мясорубку…

– Нет – уверенно ответил я – До Медвежьего Поля можно булки сильно не стискивать. Сегодня ночуем там. А вот завтра уже может и услышим скрип ржавой мясорубки…

– Ты такой умный стал, лид… может таблетку скушаешь? Для здоровья психического…

– Может и скушаю – улыбнулся я, проводя пальцами по зашитому карману – Может и скушаю…

Отправить