Глава десятая

Проходить Кислотку в сопровождении двух дэвов – просто прогулка.

Но прогулка медленная.

Во время своего Ража в день Резни они наверняка бегают шустрее, сейчас же они шагали размеренно и тяжело.

Поэтому, едва миновав «дверь с экраном» мы с Рэком ускорились, оторвавшись от улыбчивого эскорта. Дэвы не возражали и пообещали передать все услышанное и порученное старейшинам Белой Стелы.

Если вкратце, то мое сообщение было простым, коротким и гласило примерно следующее: «Ждите гостей, дэвы. К вам придут посланцы паучихи Вэттэ, дабы установить добрососедские отношения между двумя славными племенами».

Сам я возвращаться в поселение дэвов не собирался. Мы прошли совсем рядом с ним, буквально чиркнули по касательной, на пару минут задержавшись в коридоре с проемом в бывшую кляксу, что ныне была заставлены огромными грузовыми контейнерами, ставшими домами для великанов.

Дэвы – первая община, первое племя из встреченных мной в этом мире, что не имело прямого контакта с системой и не получало от нее ежедневных рабочих или же боевых заданий. Не получало солов, не имело торгматов, где их можно было бы потратить, но при этом раз в десять дней дэвы получали от системы подарочные нищебродские комплекты по типу «сделай сам». Они получали пластиковые толстые пластины, обычные ножи, скребки, молотки, огромные куски ткани, иголки, мотки ниток, что-то по мелочи еще. Все самого низшего качества. Ни одной готовой вещи, не считая инструментов. И ламп. Раз в месяц на все поселение дэвы получали двадцать небольших шарообразных светильников, что светили ровным желтоватым светом ровно двадцать девять дней. Потом заряд кончался и светильники потухали, после чего их с почестями отправляли все туда же – погребальная яма Нга Рука. Причем великаны устроили целый ритуал – зная точное время угасания светильников, они торжественной процессией несли их к яме, ждали, когда лампы угаснут прямо в их руках и после этого с чтением мантр отправляли в последний полет. Я там шаров не увидел, но это не странно – они размером с мой кулак и если часть и задержалась в сети мертвецов, то очень небольшая.

Откуда дэвы получали все эти богатства?

Из основание белой стелы, что дала название поселению. Там оказывается имеются неприметные белые двери, что открываются три раза в месяц, принося дары. Хлам, хлам, хлам и лампы. Хлам, хлам, хлам и лампы. Шейте трусы домотканые, носите в кулаках неудобные одноразовые фонарики, скребите грязь в трубах и коридорах, улыбайтесь и читайте мантры, дэвы. Таково ваше некое великое предназначение.

А как по мне – они отработанный материал.

С ними просто не знали, что делать вот и пихнули в один из свободных темных закоулков безумного стального мира.

Почему?

Да потому что глупо делать чистильщиков труб такого размера – им попросту не развернуться. Сюда надо мотивированных добровольно низших вроде нас. С ежедневными заданиями и арендованными конечностями. Вот тогда бы трубы сияли…

Глянув последний раз на поселение великанов, я отвернулся и зашагал дальше. Мне нужно было срочно сообщить остававшимся тут бойцам кое-что важное и успокаивающее…

 

– Насчет иммунодепрессантов не…

– Мы укололись уже – успокоил меня Баск.

– Как? Аптечки?

– Ага. Но было неожиданно и больно. А затем оповещение.

– Перед глазами?

– Угу. Ты это хотел сказать?

– Да. В каждой красной аптечке по три дозы.

– То есть у нас в запасе три дня.

– У вас три – кивнул я – У меня с Рэком четыре.

– Полтора дня туда, полтора обратно?

– Скорее сутки туда – и обратно – поправил я, поняв, что зомби прикидывает наш лимит – Было бы. Но не переживай – я просто попросил и получил в подарок еще четыре красные аптечки от жутко благодарных пауков. Так что времени у нас полно. Но курс усиливающих инъекций вы пропустите. Мы с Рэком обновили.

Баск развел руками. Тут он прав – что поделать? Отправлять теперь эту двойку вниз и ждать возвращения? Нет уж.

Но система хитра. Не сумела ограничить нас стальными стенами, а вот на химический поводок посадить смогла. Есть еще медблок дэвов – вдруг там выдают желанные уколы? Но… неохота что-то проверять. Вдруг тревогу поднимут? Гоблины сбежали!

– Где Йорка?

– Кормит Хвана серыми плуксами.

– Готов? – я искоса глянул на зомби, после чего отвернулся и, передав Рэку винтовки, кивнул в уже знакомом направлении – Готовься и ты.

Скривившись, орк кивнул и принялся стягивать рюкзак. После недавней заварушки на паучьем балу Рэк стал вести себя чуть спокойней. Радоваться бы, но я уверен – это временно. Орк похож на стоящий на огне чайник с заткнутым носиком. Когда гневного пара в черепе становится слишком много – происходит взрыв, а следом приходит успокоение на пару недель.

– Я прикрою.

Вздохнув, Рэк начал спускаться, а мы с Баском встали на краю ямы и, подсвечивая фонариками, страховали орка, заодно разглядывая уже привычную картину мертвячьей сети. Баск не ответил, а я не стал повторять вопрос.

Орк ненадолго скрылся в боковом проходе, а когда показался и, ступив на мостик из мертвых тел, показал большой палец, я крикнул:

– Разбей фонарь в коридоре. Закрой створки насколько сможешь. А затем обрушь этих.

– Разобью. Задвину. Кого этих?

– Гребаную нестабильную сеть трупов – рассмеялся я – Попрыгай на трупах, орк. Мы держим веревку.

– Понял!

Крохотная искорка, показывающая местоположение коридора, потухла. Заскрежетали сдвигаемые створки. Затем орк осторожно походил по трупам, выбрал наиболее подходящее место и взялся за дело. Несколько тяжелых прыжков – и некоторые огромные тела начали проворачиваться и расходиться. Труп будто поссорились и отворачивались друг от друга, размыкали многолетние объятия, сбрасывали с плеч дружески руки, выпускали из зубов чужие пальцы. Еще пара прыжков – и несколько мертвых дэвов беззвучно сорвались с места и понеслись вниз. Следом – будто пример друзей заразил их – вдогонку кинулись остальные, а орк повис над пропастью, держась за веревку.

– Поднимайте!

Дружными усилиями мы вытащили Рэка. Тяня веревку, невольно вспомнил насколько легко и непринужденно дэв в одиночку вытащил из ямы тяжеленного Хвана. Такая сила, такие размеры, такая толстая кожа – это все неспроста. Это не может быть случайным набором.

– Йорка?

Зомби махнул рукой, и мы покинули Нга Руку, что отныне приобрела иной смысл, став хранилищем «королевских» винтовок. Миновав пару скудно освещенных коридоров, добрались до широкого яркого пятачка – прямо под созвездием из пяти чудом уцелевших светильников.

Хван продолжал жрать. Но теперь делал это неторопливо, прижав к полу еще живого плукса и медленно высасывая его через проделанную дыру в чешуе. Поглощаемое создание скребло когтями по стальному полу и броне гниды, но это не помогало и плукс «худел» на глазах. Когда Хван движением головы отбросил опустевшую шкуру, Йорка, проследив за ее недолгим полетом и шмяком о стену, брезгливо заметила:

– Лучше бы ты сдох, гнида.

– Да щас! – ощерил клыки Хван – Типа раз я салфетками рот не промокаю – меня убить надо?

– Ты плукса заживо высосал…

– А он тебя? – парировал парень – М? Крысы разве не заживо высасывают?

– В этом и дело! Чем ты лучше крысы?

– А ты? Сидишь тут в темном коридоре и всех и вся боишься! Чем ты лучше вороватой крысы?!

– Я тебя сейчас прикладом по лицу ударю! – буркнула Йорка – Лучше заткнись!

– Уел он тебя – усмехнулся я, замирая в паре метров от Хвана и с удивлением разглядывая «предохранительную систему».

Вот это да… вот это я понимаю параноидальный бред…

– Че удумали, а? – глянул на меня Хван – Обалдеть! Лучше бы под жопу тележку какую, а они к хвосту санки привязали!

– Зато не ударит – заметил остановившийся рядом Баск.

– Они не санки. Они грузило тебе к сраке привязали. Охренеть – рыкнул Рэк – Но одобряю.

Не знаю где они все это нашли, но Баск с Йоркой успели соорудить удивительнейшую конструкцию, намертво прикрепив ее к хвосту Хвана петлями троса. Больше всего это напоминало бутерброд – лист пластика на полу, на нем небольшой и чуть изогнутый лист стали, поверх лег хвост, сверху пришлепнули решеткой, которую нагрузили несколькими ржавыми железками и собственными рюкзаками. При этом конструкция была достаточно компактной в габаритах, но по весу такой, чтобы крайне опасный хвост не смог внезапно ужалить со скорпионьей быстротой.

– Нам ведь все равно его тащить – проворчала напарница, выпрямляясь и устало потягиваясь – Как были бурлаками – так и остались. Только раньше железяки из стены вытягивали, а теперь гнид по темным коридорам таскаем.

– Молодцы – сказал я, убедившись в прочности и практичности – Рэк свой рюкзак туда же. Йорка права – нам все равно тащить его за собой. Лямки готовы?

– Готовы.

– Вы хоть чуток поспали?

– Выспались даже.

– Ну и мы неплохо отдохнули – вздохнул я – Впрягаемся тогда, гоблины. Наше великое путешествие продолжается.

– Нам туда! – отобедавший Хван не стал дожидаться понуканий, сразу указав подбородком на один из трех коридоров. Хвост задрожал, протащив «грузило» на несколько сантиметров.

Приняв одну из лямок, накинул ее на плечо, глянул на остальных и кивнул.

Шагнули раз. Шагнули два. Веревки натянулись, Хван сдвинулся с места, зашелестело пластиковым поддоном грузило, два свежезаряженных фонаря освещали нам путь.

Путешествие продолжается…

* * *

Сдвинутый с места груз – уже не груз, а попутчик. Главное не останавливаться.

Хотя, как я еще раз убедился, уколы системы творили чудеса. Хвана тащили по двое, сменяясь раз в час. И при этом, когда подходило время отдать лямку, я не ощущал серьезной усталости. К расслабившимся мышцам приливала кровь и из них быстро уходило онемение. Десять минут ходьбы – и я снова был готов поработать бурлаком, возникни такая нужда. Вспомнить меня в дни сразу после «рождения»… и блевать хочется от омерзения к самому себе тогдашнему.

Первые несколько километров – Баск уверенно вел подсчет шагам, не сбившись ни разу, мы прошли по сети частично залитых водой труб, ни разу не склонив головы. Хван волокся за нами и даже не думал жаловаться, когда его заливала вонючая вода. А чего гниде жаловаться? Ему то и дело попадал на обеденный стол очередной плукс или жавл, после чего несколько минут слышалось жадное урчание и сонное попискивание второй головы. И как заявил сам Хван – наконец-то он помыл задницу, а то уж боялся, что может начаться жопное загнивание. А это вроде как не самый лучший способ умереть.

Еще километр мы протопали по куда более узкой, но при этом сохранившей высоту трубе, идущей под уклоном вверх. Что-то вроде овального тоннеля с несколькими отворотами. В одном из боковых проходов я заметил мерцание и, решив устроить небольшую передышку на приподнятом над водой зарешеченном пятачке, вместе с Баском наведался к источнику света.

Не могу сказать, что особо удивился, увидев утопленный в стене экран и дверь в стене. Прижав палец, хмыкнул, изучая информацию на экране.

 

Подключение к глобальной контрольной сети: отсутствует.

Принятие решения: локальный ресурс.

Решение: положительное + условия.

Условия: минимальный уровень играющего «Новик1».

Итог: Отказ (несоответствие уровня)

 

– Ну-ка я – загорелся зомби, поспешно прижимая палец.

Но его тоже ждало разочарование. Из нас двоих никто не соответствовал загадочному уровню «Новик1». А ведь чтобы пройти через ту дверь, что открыла проход к дэвам, паукам пришлось принять игровой вызов и выиграть его. И уровень там был такой же – новик1. Вывод – каждый из добровольно низших способен добиться такого же уровня. Ну или среди пауков был кто-то не совсем добровольно низший…

– Уходим – велел я, оценив идущий в сторону темный коридор и ошметки белесой слизи на полу.

– Торопимся – тоскливо вздохнул Баск, ткнув экран кулаком – Кто знает, что за дверью? Командир…

– Слушаю.

– Может притормозим? Мы реально летим слишком быстро. Летим!

– Как по мне – мы ползем как гребаные жавлы – мотнул я головой – Слишком медленно!

Вздохнув, Баск развел руками и зашагал за мной. Но это не помешало ему проворчать:

– Не все такие быстрые и злобные, командир.

– Так пусть ускорятся и разозлятся – ответил я, поправляя игстрел – Чтобы не отстать. Ясно?

– Ясно, командир. Ясно…

 

Вернувшись на маршрут гниды, меняясь чуть чаще, проволокли его еще километр, где Хван радостно указал на свое бывшее логово. Очередной тупик с огромной кучей дерьма и шкурами плуксов.

Сам тупик не больше пары метров длиной, а вот перед ним овальное расширение трубы с приподнятой над водой решеткой. Их будто специально тут натыкали – эти решетчатые пятачки способные вместить немало народу, чтобы дать возможность обсушиться, сменить обувь и носки, перекусить. Над каждым пятачком несколько отработавших свое мертвых фонарей, что только подтверждало мою догадку.

И что это за пятачки такие?

Места отдыха для персонала?

И почему в тупике облюбованном Хваном для логова так много следов от крепившихся здесь некогда проводов, почему там несколько стальных заплат в стене? Что раньше стояло в тупике? Торгмат, где можно было купить крепкого горячего кофейку и протеиновый батончик?

Я бы выпил горячего кофе. Но пришлось довольствоваться шизанутой водой. И крохотным кусочком серой таблетки из подаренных Вэттэ. Слишком уж меня приперло – пусть система и снимала ломку, но чем больше времени проходило с момента последнего укола, тем сильнее меня потряхивало. Не кайфа ради. Только чтобы снять симптомы…

Убедившись, что находимся на верном пути и гнида не врет и не ошибается, двинулись дальше. И вот тут впервые пришлось тяжело – уклон остался прежним, но пол стал склизким. Упираясь руками в стены, цепляясь за любую неровность, мы с Рэком, хрипя, тащили замолкшего Хвана, Йорка двигалась впереди, Баск контролировал наши рюкзаки и тыл. И подобное построение меня напрягало – труба узкая. Напади кто на замыкающего – и не факт, что мы подоспеем вовремя. И как отпустить гниду? Бронированный кокон помчится вниз как пуля по стволу, снося все на своем пути.

Но пока все неприятности встречались только впереди – плуксы. Мелкие плуксы. Йорка не переставая махала дубиной, давя чешуйчатых крысы и отбрасывая вниз. Мы переступали через мертвых, давили недобитков, а прямо из-под наших пяток давленное мясо выхватывал зубами урчащий Хван. Он же, влегкую проглотив довольно крупную тварь, попросил притормозить, огляделся, жутковато ворочая слизистым бугром головы и тихо пояснил в ответ на мое отчетливо-злое недоумение – нам приходилось держать его, чтобы гнида не покатился весело вниз.

– Где-то чуть дальше косоватая решетчатая площадка.

– Там бы нас и тормознул! – зло сказал орк, налегая плечом на веревку.

– Тише!

– Что? – посерьезнел я.

– Там в сторону и вниз уходит труба откуда очень вкусно пахло. Для меня. А вообще – оттуда дико несло изрядно подтухшей падалью. Вонь такая перла, что у меня желудок чуть из пуза не выскочил и в ту сторону не поскакал.

– Проверил что там?

– Не-а.

– Почему?

– Меня что-то остановило. Вот почему – мрачно произнес Хван и его уродливо лицо передернуло отчетливой судорогой – Какой-то инстинкт четко и внятно шепнул – гнида! Не ходи туда! Не надо!

– И ты послушался?

– Ага.

– На том перекрестке долго торчал?

– В тот раз? Да я там даже выспался после того как пару десятков жирных крыс счавкал.

– И не побоялся заснуть? – удивленно покачала головой Йорка, стоящая выше и освещающая нас фонариком.

Причем освещающая так как я научил – направляя луч над нашими головами в свод трубы, но не на нас. Всех заставил обращаться с фонарем именно так, ни в коем случае не направляя соратникам в глаза.

– А чего бояться? – хмыкнул Хван и покосился на свой левый висок – Когда я сплю – вторая голова не дремлет. Я как проснулся – оказалось уже жру вовсю.

– И с той вонючей трубы ничего не вылезло?

– Ни единого плукса. А вот жавлы были. И прямо жирные.

– А с чего сейчас вспомнил?

– Не чувствуете? – удивился Хван – Вонь! Дикая! Ароматная!

Настал мой черед удивленно принюхиваться и таращиться. Нет. Никакого трупного запаха.

Поняв, что никто из нас не может унюхать вони, гнида торопливо пояснил:

– Я это к чему вообще – у меня почему-то зрительная память хуже обонятельной. А такая память есть вообще? Да похрен. Я вас сюда пока вел…

– Вел он нас, ага – кивнул Рэк с насмешкой.

– Пока вы меня сюда тащили, у меня ориентиры через раз не зрительные, а обоня… запахо… короче – носом вас вел.

– И?

– И то, что до этого все запахи соответствовали! Различия были, конечно. Но так – по мелочи.

– А этот? Выветрился?

– То-то и он! Хрен там! Сильнее в разы стал! В десятки раз! Воняет так, будто весь мир сначала обосрался, а потом и сдох за тем перекрестком!

– Баск? – окликнул я стоящего за Хваном зомби – Слышал беседу нашу?

– Я не чую ничего кроме костяной жопы этого засранца – мрачно ответил Баск, стоя с направленным вверх фонарем – Вы в курсе что он тупо не контролирует свой кишечник и из него все время что-то сука выделяется? Давайте Рэк пойдет сзади?

– Давай ты пойдешь нахрен! – возмутился орк – Я бурлачу тут!

– А я херней страдаю? У меня тут через шаг гребаные дерьмо-мины! И еще этот чертов хвост!

– Я же не виноват! – включился Хван.

– Заткнитесь все – велел я и развернулся к Йорке – Займи мое место. Топаем за мной до перекрестка. Там определимся. Не шумим, но и красться не пытаемся.

Когда гоблинша впряглась в мою лямку, я проверил игстрелы и выдвинулся вперед, оторвавшись от группы на несколько метров. Следующие несколько сотен метров ничем не отличались. Даже плуксы кончились, хотя со свода свисали прозрачные жопы жавлов и я сшибал их дубиной, зная, что на слизистый «фрукт» найдется желающий.

Запах…

Первым его ощутил идущий сзади Баск, чем доказал, что еще не до конца утратил свой переставший быть столь полезным нюх – зрение то вернулось. А затем запах… нет… не запах. А затем вонь разом набрала такую силу, что я почти видел эту колышущуюся стену невероятного смрада. Принюхиваться больше не было нужды и, сделав короткую остановку, мы поспешно напялили ненавистные полумаски с фильтрами. Вонь отсекло, в медленно приходящие в себе ноздри входил бодрящий свежий воздух с техническим душком. Бесследно пропал мираж колышущегося вокруг бурого запаха. И мы без каких-либо препятствий добрались до следующей площадки, от которой на самом деле отходил в сторону коридор. Узкий и нисходящий. Из коридора волной выдавливало прохладный воздух, что приятно освежал лоб. Так и хочется содрать маску и подставить освежающему бризу вспотевшую харю. Вот только дикая вонь как раз оттуда и прет…

Решение я принял быстро. Знаком подозвал к себе Рэка. Баска и Йорку оставил рядом с гнидой, показав им пять растопыренных пальцев, обозная срок нашей вылазки.

– Пахнет такой жратвой, которую уже кто-то сожрал и высрал. Но остались еще непереваренные сладки кусочки – прикрыв зеленые глаза, поведал Хван – Намек услышали?

– Что ты психопат и дерьмоед? – осведомилась Йорка, протягивая гниде наколотого на шило крохотного серого плукса. Под маской ее голос звучал едва слышно.

– Я гурман-падальщик. А намек – кто-то там плотоядный был. Или есть.

Я качнул головой и мы, выключив фонари, двинулись вдвоем по коридору.

– Как думаешь – что там, командир? – пробормотал Рэк.

И снова в его голосе ни намека на страх. Только нездоровое любопытство и может немного детской сладкой мечты нарваться на в меру сильного противника и порвать его на сочные кровавые ошметки.

– Запах знакомый – столь же тихо ответил я.

– И мне знаком. Трупы.

– Много трупов – поправил я.

– Приплыли – на этот раз в голосе Рэка слышалось разочарование.

Я остался нейтрален, остановившись и вглядываясь в появившееся впереди препятствие. Орк прав – путешествие оказалось до смешным коротким. Наш путь преградила стена с врезанной в нее вентиляционной решеткой. Узкие щели между полосами стали подсвечены желто-зеленым ровным светом.

Тронув орка за плечо, прижал указательный палец к маске. Рэк понятливо кивнул и дальше мы двигались максимально медленно и предельно бесшумно. Воды тут считай не было. Так – даже не грязь, а чуть влажные наслоения многолетней пыли мягко пружинят под подошвами ботинок. Ничего не хрустит, ничего не гремит, а решетка медленно приближается – просто идеально. Добравшись до цели, успел перехватить руки Рэка, что уже собирался схватиться за решетку – а на них столько пыли, что все это моментом обвалится серым покрывалом с обеих сторон решетки.

Осторожно приблизив лицо к решетке – но не слишком, не доводя нос до освещенной зоны, чтобы оставаться в сумраке, я взглянул на ту сторону – взглянул прямо в вонь. И ошеломленно замер, пытаясь осознать увиденное.

Зал. Большой квадратный зал с высоченным потолком. Сверху свисает огромная виноградная гроздь – из желтых и зеленых светильников. Прекрасная люстра дарует залу мягкое, но при этом сильное освещение, что позволяет разглядеть главное гребаное украшение помещения – огромный мясной шар, скорее похожий на деформированный улей, лежащий в дальнем от нас углу.

Огромный ком серо-сизого мяса испещренный толстенными почти черными венами. Общий размер… Это настоящий холм. Метров пятнадцать в высоту, чуть больше в ширину. Вся эта хрень ритмично пульсирует, из многочисленных темных отверстий брызжет мутная зеленая жижа.

Старое… матерое гнездовище плунарных ксарлов…

Разинувший рот орк обратился в пучащую изумленный глаз статую. Руками вцепился себе в бедра, подался вперед, рот разинут. Рэк потрясен. Но держит себя в лапах, продолжая изучать. Убедившись, что выдающих нас криков удивления не последует, я вернулся к наблюдению, на этот раз скользнув взглядом чуть ниже страшного гнезда.

Стальной пол почти невидим. Его частично покрывает вода из льющего из пробитой под потолком трубы водопадика. Но большей частью пол скрыт деловито снующими туда разноцветными плуксами различных размеров. Тут весь диапазон. От настоящих гигантов до неразличимой мелочи.

Наше «окошко» расположено очень удачно – тоже под потолком. Нам виден весь зал целиком. И, когда мозг устал ужасаться, разум начал делить увиденное на сектора. И сразу вычленил два наиболее интересных участка зала свободных от плуксов.

Первый участок – расчерченный диагональной оранжево-черной свежей разметкой квадрат примерно шесть на шесть метров. Судя по темной щели по периметру – это грузовая платформа. Открытый лифт. И сейчас он находится на верхнем этаже.

Второй участок – угол зала служащий отхожим местом. К нему тянется цепочка серых и белых – раньше таких не видел – плуксов, носящих в пастях куски дерьма и прочих гнездовых отходов. Доходя до угла, они бросали отходы и уходили прочь. Брошенные комки плюхались в воду и их медленно сносило к вмонтированной в стену сточной решетке. Иногда особо мелкий плукс оступался и плюхался в воду – и его тоже уносило в темноту за стеной. Неудачливый плукс начинал свое путешествие по большому и страшному стальному миру. Бродя по коридорам, он рано или поздно наткнется на незадачливого гоблина и схватит того пастью за лапу…

Но насрать на унесенных водой плуксов.

Отхожее место – вот откуда вонь. Но не от дерьма плуксового, а от огромной горы человеческих костей.

Это реальная гора. Ну ладно – холм. Но я отчетливо вижу десятки и десятки черепов – как целых так и раздавленных. Кости облеплены дерьмом, кое-где с них свисают крохотные кусочки плоти, другие давным-давно очистились от всего бренного, но обросли чем-то вроде известняка.

Рэк схватил меня за наплечник. Сдавил до хруста пластика. Сдавленно забормотал:

– Плуксорубы мать их!

– Где?

– В углу! Видишь нагрудник? Красный. С черным.

– Ну? – чуть прищурившись, я легко вычленил уже замеченный раньше защитный жилет с плохо различимой символикой.

– Там плукс, в него как бы веером воткнуты нож, шило, топор, копье и оттопыренный средний палец шипастого кулака. Это боевая эмблема бригады Плуксорубов. Той…

– Той, что пропала – кивнул я, сверля взглядом нагрудник заваленный свежими на вид черепами.

– Как они здесь очутились?! Как?!

– Я вижу только один вход – тихо сказал я и резко дернулся, заметив движение в центре зала – Смотри!

Висящая под потолком «гроздь» часто замигала. Снова загорелась ровно. Это вызвало огромное оживление в стае плуксов, начавших, казалось, хаотично передвигаться, но быстро замерших кругом вокруг оранжево-черного квадрата. Секунда, другая – и квадрат с коротким лязгом провалился вниз.

– Вот дерьмо нездоровое! – прошептал Рэк – Вот дерьмо сука нездоровое…

– Заткнись…

– Ага… но вот ведь дерь…

– Заткнись!

Орк кивнул, из-под маски послышалось глубокое размеренное дыхание – пытается взять эмоции под контроль. Этим же занимаюсь и я, не отрывая взгляда от черной дыры и прислушиваясь к слабому гулу невидимых моторов.

Момента, когда квадрат грузовой платформы вернулся, я не пропустил. И прикипел глазами к стоящим в центре шести фигурам.

Поправка.

Стояло трое – босая женщина с распущенными золотистыми волосами, лицо прикрыто полумаской, в белой безрукавке и коротеньких шортиках. Два могучих мужика в стальной мощной броне – шлемы, шипастые наплечники, стальные гульфики, кирасы, наручи, стальные боты и все прочие дела. Два могучих блистающих чернобородых рыцаря под два метра ростом. Немалый, судя по всему, вес доспехов они будто и не замечали. На спинах игстрелы, на поясах ножи, на бедрах кобуры со «свинками», на правых наручах установлены выдвижные лезвия. Уверен, где-то под этой броней прилеплены и аптечки – минимум красные.

Еще трое стояли на коленях. Руки заведены за спины. На глазах повязки. Видимая часть лиц перекошена – дикая вонь рвет их ноздри на части. Вот одна из связанных уже блюет, пачкая веселенькую оранжевую полосу белесой рвотой. Два парня и девушка. Все явно под наркотой – слишком уж вялые.

Что за дерьмо?

Руки златовласки – до меня внезапно дошло.

Ее руки выглядят так знакомо – еще бы. Ведь точно такие же черные странные узоры тянутся по новой руке Йорки. А эта эротичная сука вся покрыта росписью загадочных татуировок. Из-под коротеньких шортиков видны нижние полушария подкачанных ягодиц – и на них отчетливо видны черные и красные полосы.

Гномы. Мы увидели гномов.

Плуксы…

Все плуксы замерли. Никакого движения. Только мясное гнездо продолжает хлюпать и чавкать, выплескивая из себя зеленую жижу. Плотоядные твари плуксы неподвижны… они не бросаются на таких мягких и вкусных недоумков, что сами пришли к ним в гости. Они замерли почтительным кругом и чего-то ждут.

Босоногая златовласка грациозно ступила вперед, вскинула руки вверх, странно скрестила над головой запястья, качнулась из стороны в сторону, что-то певуче и звонко произнесла.

Секунда… и раздвигая чешуйчатую мелочь, к женщине тяжело зашагал огромный оранжевый плукс. Настоящий гигант – я таких не видел никогда. Больше двух метров в холке. В длине больше четырех. Монстр. Уродливейшая тварь с пульсирующей опухолью на башке. Шаг… еще шаг… огромный «мандарин» остановился в полуметре от спокойно ждущей девки. Медленно поднялся на задних лапах и широко раскрыл вертикальную щель страшной пасти. Златовласка опустила руки и шагнула вперед. Монстр подался навстречу, смыкая пасть. Медленно опустился на все четыре лапы. И замер.

– Какого… – едва-едва слышно произнес Рэк.

Я был с ним солидарен. Какого?

Оранжевый плукс-гигант ожил. Медленно приподнялся, повел корпусом из стороны в сторону, сделал несколько шагов. Опухоль ритмично задергалась, завибрировала. И все плуксы тотчас ожили, подались к центру лифта, где остались по-прежнему стоящие на коленях пленники – рыцари отошли к стене и замерли там блестящими статуями.

Миг…

И я вздрогнул, увидев, как вал тварей захлестнул и подмял под себя людей. Брызнула кровь. Раздался короткий женский крик полный боли. И пресекся.

Оранжевый гигант снова поднял на задние лапы, развел передние, открыл пасть. И в пасти монстра мы увидели живехонькую златовласку возлегающую за задними рядами клыков на упругом мясном ложе, с руками, утопленными в странных дырах. Она повела плечами – и плукс повел корпусом, разинул пасть шире. Плуксы закружились вокруг гиганта, исполняя что-то вроде странного танца, что длился не так уж долго – минуты две-три. За это время растерзанные останки исчезли с лифта. Пропала даже слизанная кровь. Плуксы постепенно замедлились, начали расходится. Многие плуксы спешили к гнезду – поделиться мясной вкуснятиной с мамой.

Оранжевая тварь медленно и неуклюже присела перед квадратом лифта, снова разошлась пасть – и из влажного зева все так же грациозно шагнула мокрая, но улыбающаяся веселая сука с расписными руками. Ни царапинки. Облепившая мокрая тело короткая безрука подчеркнула красоту грудей, обрисовала соски. Сверкнув улыбкой шагнувшим навстречу рыцарям, она помассировала виски, потянулась, закидывая согнутые руки за голову и выставляя вперед грудь. Выгнулась… и замерла, вдавив подбородок в грудь и смотря на расплывающееся на мокрой тунике алое пятно.

Щелк. Щелк. Один в цель. Один мимо.

Перезарядить. Еще три щелчка. Все три в цель. Перезарядить. Три щелчка. Два мимо. Один вроде куда-то под ухо…

Дернул Рэка за руку.

– Валим!

Мы отпрянули от решетки и рванули прочь. Я еще успел увидеть, как тяжело прыгнувший вперед оранжевый гигант закрывает своей тушей рухнувшую бабу, как на его башке дрожит опухоль, как начинает приходить в неистовство вся плуксовая стая и как очнувшиеся и что-то заоравшие рыцари вскидывают игстрелы, наводя их на решетку под потолком.

За нашими спинами зазвенело. Гневный рев эхом зазвенел в трубе. По решетке садили очередями. А мы с Рэком, не оборачиваясь, продолжали бежать, добравшись до перекрестка в рекордные секунды.

– Валим! – повторил я уже всем, хватаясь за лямку – Гнида! Куда?!

– У меня имя же е…

– Куда?!

– Туда! – мигом все понял и заткнулся Хван.

– Что случилось? – спросил Баск, уходя вперед и освещая нам путь – Ну?!

– Оди убил гномку расписную – прохрипел Рэк – Всадил в нее чуть ли не десяток игл. И правильно!

– Да что случилось?! – зашипела Йорка – Что за дерьмо опять?

– Вперед! – оскалился я, толкая ее плечом – Вперед!

– Вперед! – повторил и Рэк – Он убил расписную. А гномы их вроде очень уважают.

– Расписную?!

– На руку свою глянь – посоветовал орк – Ту за которую гномы были готовы отдать бешеные бабки.

– Дерьмо!

– Быстрей – повторил я – Быстрей, гоблины! Я прямо жопой чую – гномы чуток обиделись. Так что шевелите булками, пока вам их не отстрелили нахрен!

Отправить