Глава третья

Дерьмо случается.

И не всегда все складывается как задумано.

Но я сам виноват – не подумал о том, что мясо товар во всех смыслах тяжелый и неудобный. Кровит, быстро портится, относится к определенно запрещенным. Человечина как-никак разделанная.

Насчет этого сомнений уже не осталось – человечина.

Это стало ясно из торопливого и чуток сбивчивого доклада, изнемогавшего от нетерпения Рэка, что уже проклял все, что только можно было и с огромным трудом сдерживал себя от немедленных действий.

Я пришел вовремя – еще пара минут и орк бросился бы мне навстречу.

Причина – слишком уж все быстро закрутилось. Стоило нам троим покинуть первый кольцевой и, будто только этого и дожидаясь, к гаражу один за другим повалили одиночки, двойки, тройки и даже пятерки носильщиков, прибывающих с объемными пустыми рюкзаками. Прибывшие дожидались ухода полусферы наблюдения, стучали по нарисованным джунглям в дробном ритме, забрасывали в открывшуюся щель пустые рюкзаки, перебрасывались парой слов и получали другие рюкзаки – столь же большие, но уже полные и реально увесистые. Рюкзаки округлой пружинящей формы. С них не капало, упаковали явно на совесть, в паре мест Рэк обнаружил пятнышки крови, но это ерунда. Тут такое часто. Зато он увидел мелькнувшие в приоткрытой щели передающие рюкзаки руки в белых перчатках, покрытых темной кровью.

После пятой группы, что унесла четыре тяжелых рюкзака, Рэк дождался прибытия шестой – и пока последней – и рискнул пройти мимо гаража на достаточном удалении. Бутылка с коктейлем «шизы» в лапе, хрустящий на зубах пищевой брикет, громкий и злобный мат касающийся всех и вся. На столь привычную картину никто не обратил внимания. А вот Рэк кое-что услышал – деловитый говорок, поторапливание, просьбу передать хозяину Бузы, что они уже заканчивают и через часок заявятся. Надо бы оставить им обычный столик и пару кусков хорошей вырезки.

Выслушав доклад, я задал главный вопрос – условный стук запомнил?

Тут ошибиться нельзя.

На нашей стороне немало факторов. Главные – они кретины. Могли бы выставить дозорного прямо рядом с дверью. Чтобы поглядывал по сторонам, досматривал прибывающих и был готов дать сигнал, если что-то не так. Попробуй взломай стальные двери. Бесполезно и пытаться без сварочного аппарата.

Рэк заверил – стук запомнил. Что там запоминать? Семь ударов. И не каждая из прибывших групп сумела повторить его с первого раза.

Тут вопрос в другом – делаем что-нибудь? Или уходим и ждем другой возможности? Предварительно подготовившись.

Другой возможности…

А кто знает с какой частотой эти хмыри человечинку подвозят?

Тут все от спроса на продукт зависит.

– Сколько рюкзаков всего ушло? Примерный вес каждого?

– Несуны крепкие – чуть подумав, ответил орк – В рюкзаках под тридцать-сорок кило мякоти. Навскидку. Всего ушло шестнадцать рюкзаков и три мелких свертка.

– Свертка?

– Трое одиночек забрали по свертку каждый. Там немного – килограммов под пять, может чуток больше. Для домашней готовки мягонькую вырезку прикупили? Сядут узким семейным кругом над мяском, оближут зубки подточенные…

– Кровь красная? – вздохнул я.

– Ага.

– Точно ни капли зеленой? Нигде кожи с чешуей не прилипло?

– Думаешь в гараже не свининой, а плуксятиной торгуют? – хохотнул Рэк – Командир! Шестнадцать рюкзаков мякоти! По условленному стуку. Все тайно. С поглядыванием на полусферу – точно ли укатило око материнское? Там свинину ножами пластают и в рюкзаки грузят!

– Слишком уж все небрежно…

– Так они боятся только всевышней – орк с нескрываемым сарказмом указал пальцем вверх – На остальных им считай плевать. А почему? Да потому что все у них схвачено!

– Нет – не согласился я – Ты не поверишь, насколько сильно я верю, что у них не все схвачено.

– С чего бы так?

– Если у них на самом деле везде все схвачено и договорено, а мы нагло влезем в их мясную лавку… то нам не спастись даже в самом дальнем уголке Окраины. Найдут. И еще до полуночи наши покромсанные конечности обнаружит разбросанными по тропам и тропкам, а капли крови будут вести в Зловонку – где и мы станем похрюкивать в лоботомированном оргазме. Так что, Рэк, если ты прав – нам конец.

– Рано или поздно все равно сдохнем.

– Вот с этим я полностью согласен – усмехнулся я – Но лишь бы не свиньей!

– Положись на меня – буркнул орк – В случае чего лично тебя прикончу. Если другого выхода не будет. В этом же надеюсь и на тебя. Сможешь, командир?

– Пластану тебе по глотке, не задумываясь – искренне пообещал я – Ладно… пока эти гоблины весь товар не распродали, давай попробуем наложить лапы на кровавые остатки?

– Только этого и жду.

– Но попробуем все сделать по плану и с минимум крови и жестокости – добавил я – Сработаем технично.

– За нашими сбегать?

– Успеем ли? – задал я важный вопрос, оглядывая начавший оживать и заполняться горожанами и деревенщиной первый магистральный коридор – Не тонну же мяса они привезли. А черт… – я стиснул кулаки, сквозь зубы процедил – Какого долбанного эльфа они жрут человечину, Рэк? Раз сюда подходят с виду обеспеченные гоблины…

– Одеты на отлично – кивнул орк – Так они просто носильщики. Городская доставка свежей свининки. Вам пожирнее? С прослойками? Сегодня желаете постного мясца? А, не обращайте внимания на щетину – не успели щечки опалить, торопились доставить мясо свежим. Это вы заказывали пальцы средней жирности? А вы вроде как просили хорошо отбитую ягодицу молодой самки? Есть такая! Отложили специально для вас. Осмелюсь порекомендовать редкое лакомство – парные мозги!

– Заткнись! – негромко рыкнул я.

– Ты слишком переживаешь, командир. Поздно уже переживать. Свиней пустили под нож и разделали. А были бы свинки еще живыми в том вагоне… у них ведь вроде как шилами в мозгах ворошили? Как по мне – лучше уж тогда подождать, чтобы их кончили. А потом и постучим.

– Сам не знаю, чего так меня дергает – признался я – Но дергает люто. Стоит подумать про людоедов, про то, что кто-то рвет зубами человечину… и я готов стену проломить, чтобы добраться до ублюдка и пережать его набитую мясом глотку.

– Может из прошлого твоего что приплыло?

– Сквозь добровольно низшую блокировку? – хмыкнул я, сканируя и сканируя коридор раз за разом, отмечая каждого из десятка прохожих – Может и проскочило что-то. О… смотри…

– Вижу.

– Отвернись.

– Рэк послушно повернулся к спешащей вдоль стены фигуре, привлекшей мое внимание своей быстротой, целеустремленностью и болтающимся в руке небрежно свернутым рюкзаком.

Шанс…

– Делаем дело – тихо-тихо пробормотал я, протягивая руку и забирая из лапы орка почти пустую бутылку с водой – Отвяжи у меня с рюкзака веревку. Ту что слева. На ней петля с одной стороны.

– Готово.

– Цепляй – я вытянул руку с бутылкой и понятливый Рэк затянул на моем левом запястье петлю полутораметровой веревки.

– Пошли…

– План?

– Этот хмырь или хмырица с рюкзаком на тебе. Как только двери приоткроются и отдадут пустой рюкзак – вали хмыря дубиной. Приголубь так, чтобы рухнул между створок. И как бы потом дело не обернулось – не позволь убрать наш вялый блок! Створки не должны закрыться!

– Сделаю.

– Полусфера?

– Ползет к нам. Минуты через две-три тут будет. Проблема?

– Наоборот. Если они проворачивают свои дела в сумраке – то мы свои делаем на свету – ответил я, завязывая на веревке еще одну петлю и раскрывая ее пошире. Проверил оружие на поясе. Особенно меня интересовала дубина и она оказалась в полном порядке, вися на ремне и подрагивая словно бы от нетерпения.

– Не облажайся, Рэк! – мой голос лязгнул сталью под скрывающей лицо полумаской.

– Сам в дверях лягу – но они не закроются. А дальше?

– Дальше по обстоятельствам. Но не убиваем! Глушим!

– Глушим по обстоятельствам? Вот это прямо по мне – его лица я не видел, но Рэк явно ухмылялся во весь рот, нежно поглаживая при этом дубину.

Мы замолчали. До ворот с нарисованными джунглями два десятка шагов, а фигура впереди, будто почувствовав наше приближение, ускорила шаг. Так не терпится отведать свежего мясца, гнида? Даже если ты не жрешь, а только доставляешь рубленую человечину – ты мразь. И я желаю тебе мучительной смерти, сука.

Дробный замысловатый стук. Я даже запоминать не стал. Зачем? Ворота тут же начали раздвигаться. Прямо за ними явно дежурят уставшие от ожидания мясники, спешащие распродать остатки товара и отправиться отдохнуть и пожрать в Бузу, где их уже ждет лучший столик и первоклассное обслуживание. Для своих самое лучшее, да, сраный любитель свиной вырезки?

Опустилась дубина.

Тихий женский вскрик, фигура в дождевике завалилась, Рэк мощным пинком в поясницу подправил направление падения. Обмякшее тело упало между створок. Из гаража запоздало послышался больше удивленный, чем испуганный возглас. Но испуга быстро добавилось, когда я сунулся между створок и, увидев знакомую харю, набросил петлю на шею шестьдесят третьего. Рывком затянул. И резко рванул на себя. Сообразивший Рэк схватился за веревку и помог совладать с боровом по ту сторону замерших дверей.

Оранжевая вспышка. И стальные двери начали сдвигаться. Упершись ручищами в створки, шестьдесят третий уставился на меня быстро краснеющими глазами. Передавило шею, сучонок? Это еще цветочки. Взмах правой рукой и – и в плечо шестьдесят третьего, пробив фасонистый оранжевый плащ, глубоко вошли шипы дубины. Рывок.

Выпучившиеся глаза ублюдка тут же безмолвно высказали всю ту степень неимоверной боли, что он ощутил.

Взмах.

И вторая дубина – орочья – вбила шипы в другое плечо привязанного к дверям бедолаги.

На исказившееся лицо шестьдесят третьего было приятно смотреть – такая невероятная мука была на нем. Изуродованные плечевые суставы сдались, ослабшие руки упали, и голова шестьдесят третьего ударила о металл одной из створок. Отклонился, сука. Ничего – подправим. Я шагнул в сторону, дергая веревку. Едва не споткнулся о зашевелившую фигуру под ногами – она не сама шевелилась, ее сдвинули с места медленно закрывающиеся створки.

Шаг в сторону спас меня – причитающийся мне удар электрошокером пришелся по ребрам Рэка. Коротко выдохнув, дернувшись всего раз, Рэк завалился, но руки не разжал и потащил дубину за собой вниз. То ли петля ослабла, то ли крик шестьдесят третьего нашел выход через другое отверстие, но его безумный воющий крик зазвучал на весь первый магистральный.

– Что же делаете, суки?! – заверещал снова замахивающийся электрошокером дедок без очков и маски, но в знакомой красной футболке – Ублюдки деревенские!

Взмах. Изогнувшись, я чудом избежал удара трещащего элекрошокера. И тут же боднул дедушку прямо в переносицу. Хрустнуло. Что-то поддалось. Замолкший гоблин сложился, уже на полу застонал и – вот, гнида! – упорно потянулся шокером к моей лодыжке. Пришлось добавить ботинком по шее. Снова что-то поддалось с хрустом, и внезапный недруг наконец-то затих. Пнув Рэка, дернул свою дубину, проворачивая ее.

Щелчок…

Знакомый такой…

Я шарахнулся в сторону. Выстрел игстрела из глубин гаража угодил в кого-то из быстро собирающейся толпы возбужденных зевак. Закричавший гоблин схватился за живот и в корчах рухнул на пол. Выстрел. Женщина зажала руками глаз и упала молча. Выстрел. Низенькая старушка уже убегала, но игла влетела ей куда-то в поясницу. Упавшая бабка поползла на руках, волоча неподвижные ноги.

Щелчок.

Перезарядка.

Посиневший шестьдесят третий схватился искалеченной рукой за нож, но выронил его из ослабевших пальцев. И сам медленно опускался на пол, его застывшие глаза уже ничего не видели. Зато я кое-что увидел – он почти накрыл животом пустой рюкзак и крупный сверток. Рухнув на пол, прикрывшись жопой придушенного ушлепка, я сцапал сверток, вытащил. И тут же поморщился от еще одного сдавленного крика-блеяния.

– Откро-о-о-ой… Откро-о-о-ой…

Зажатая между створок баба в дождевике задрыгалась как рыба. Но ее таз остался неподвижен, намертво зажатый в тисках стальных дверей. Нет предохранителя?

Треск… плеск… натужный звук стремительно выходящей жижи и воздуха. Рад что я в полумаске – по полу потекла кровь вперемешку с дерьмом. Да это прямо фирменная фишка Дренажтауна – дерьмо в крови.

Но створки закрываются.

Привстав, резко дернул. Тут же рухнул, а над головой просвистела еще одна игла. Ублюдок! Выстрел. Из плеча многострадального шестьдесят третьего вырвало клок мяса и плаща, вывернуло дубину Рэка. Третьего выстрела пока нет. Затаился и целится. Но я вставать не собираюсь – я своего добился и пропихнул голову жертвы между створок. Но, похоже, мой план провалился – я вижу укатившуюся оранжевую хреновину. Открывашка далеко, мне не дотянуться. А жертва открыть уже не сможет – отключился.

Створки сошлись еще немного. Оставшаяся безымянной сука-носильщица скребанула ногами и сдохла в вонючей луже, что быстро добиралась и до меня. Увидев, что створки заденут только макушку шестьдесят третьего, подтянул голову дальше, обдирая уши о края.

Ну же…

Захрипел Рэк. Со стоном перевалился на бок. Ошалело уставился на меня побелевшим глазом. Очнувшись, злобно рыкнул, ударом ноги наградил бесчувственного старичка в челюсть, от чего в его морщинистой шее еще раз что-то хрустнуло – на этот раз влажно. Орк хотел добавить, но я поспешно шикнул:

– Замри!

И нас озарило красное сияние тревожных фонарей замершей под потолком полусферы.

Разом остановились створки, а через секунду начали расползаться. На мне и моих руках скрестились красные и желтые лазерные лучи.

ВСЕМ ЗАМЕРЕТЬ!

Одиннадцатый! Отпустить веревку! Положить ладони на пол. Не двигаться!

Одиннадцатый! Немедленный сжатый вербальный доклад в свободной форме о происходящем!

Доклад?

О… я только за, милая ты моя. Я ведь готовился.

– Во время недавнего патрулирования было обнаружено преступление! Виновный – шестьдесят третий! В гараже скрывается его подельник, вооруженный игольным оружием! Преступление заключается в убийствах невинных жителей, расчленении их тел и продаже их мяса! Вот доказательства! – я рискнул приподнять руку и указать на сверток.

РАЗВЕРНУТЬ СВЕРТОК.

Если там дохлый плукс, то нам крышка…

Шуршащий пластик развернулся легко. И прямо перед моим лицом оказалась недавно воспетая Рэком ягодица. Опознать было легко – кожу не содрали.

Системе тоже много времени не понадобилось.

Доклад прервать.

Доклад принят.

Выдача обязательного к исполнению экстренного задания!

 

Как это принят?

Еще не все!

– Внутри гаража еще один преступник! – напомнил я – Вооруженный!

Гул. И сверкающая огнями полусфера провалилась, замерев прямо над моей головой, повиснув в метре. В гараж ударил свет фонарей.

Щелк.

Игла с визгом отлетела от металла. Короткое мигание фонарей. И из гаража послышалось сдавленное:

– Сука… почему не стреляешь? Сука… ну же… стреляй, сука!

Ему заблокировали игстрел? Наверняка. Полезная инфа. Пауза… система явно посылает в гараж сообщение и оттуда приходит немедленный ответ:

– Да пошла ты, сука! Сдохни! Сдохни!

Шмяк…

В полусферу влетел шмат мяса и медленно сполз вниз, упав на голову, прижавшегося к полу Рэка.

Бам… от полусферы отлетел топор.

Щелк. В металле открылся крохотный лючок, высунулось дуло. Короткая щелкающая очередь. Вскрик. И полусфера резко взмыла под потолок, замерла, замигала яростно огнями.

Немедленно проверить раздел заданий.

– Меня повысили – прохрипел орк – Ой мля… мы же хотели технично… без крови… а это что? Это говно течет из дохлой суки с раздавленной жопой? Мы же и без дерьма хотели…

– Без крови и дерьма… – прокряхтел я, вставая на четвереньки и выпуская наконец веревку – Ну… как смогли, так и сработали… Очухивайся. И ослабь петлю на шее упыря в оранжевом.

– Ты ему ухо отодрал…

– А ты шею дедушке доломал…

Так…

Раздел заданий…

Чуть отодвинувшись от лужи окровавленного дерьма, открыл интерфейс и удивленно присвистнул – нихрена себе работенки привалило. В теле легкий отходняк, хренов дедушка с шокером добавил невероятно будоражащий элемент неожиданности. Одно я заметил точно – мое тело стало быстрее. Пусть ненамного, но быстрее и координированей. Списать эти успехи только на тренировки не могу. Тут немалую роль сыграли предложенные системой инъекции. И стоит мне вспомнить недавнюю встречу с уродливой зеленоглазкой легко царапающей коготками стальные стены, как из глубины души рвется жадное – и мне такого же вколите!

Задания на пару секунд закрыть. Проверить статус. Срочно.

Состав группы:

Одиннадцатый. (ПРН-Б+1) Лидер группы. Статус: норма.

Девяносто первая. (ПРН-Б) Член группы. Статус: норма.

Тринадцатый. (ПРН-Б) Член группы. Статус: норма.

Семьсот четырнадцатый. (ОРН-Б) Член группы. Статус: норма.

Рэк не ошибся. Он резко взлетел в статусе, из несчастного низшего гоблина разом перевоплотившись в боевого орка. Но чего я точно не ожидал, так это изменение своего статуса. ПРН-Б+1. Боевой полурослик +1. Никогда о таком не слышал.

Вот теперь займемся немеркнущими зелеными сообщениями системы.

Задание по проверке и очистке стальных сит успешно досрочно завершено.

91-ая и 13-ый направлены в первый магистральный кольцевой.

Немедленно приступить к выполнению экстренных заданий.

Лидер группы 11-ый ПРН-Б повышен в статусе до ПРН-Б+1.

11-ый ПРН-Б+1 – награда за выполнение заданий повышена на 20 %.

714-ый УРН – статус повышен до ОРН-Б.

После выполнения экстренных заданий дать сжатый вербальный доклад в свободной форме касательно отмеченного желтым светом добровольно низшего 874-го и касательно отмеченной желтым светом добровольно низшей 2765-ой.

 

Глянув на кого указывают желтые лучи, решил доклад дать немедленно – одна желтая точка впилась в лоб хрипящего старичка в красной футболке, а вторая в раздавленный таз дохлой тетки пришедшей за мясцом. Указав на полезшего не в свое дело старика-лютого-ненавистного-деревенских, поднял лицо и четко заговорил:

– Восемьсот семьдесят четвертый посчитал меня и мою группу преступниками совершающими нападение. Вмешался, попытавшись остановить нас с помощью электрошокера, нанес электроудар бойцу семьсот четырнадцатому, по незнанию поставил под угрозу боевую операцию. Был немедленно нейтрализован. На данный момент самостоятельно передвигаться не может, нуждается в срочной медицинской помощи. На этом все.

Пауза… желтый свет исчез. Перед глазами мелькнула зеленые строчки:

Проверить раздел заданий.

714-ый – бесплатная диагностика и медицинская помощь.

Глянув на орка, обрадовал его:

– Сегодня у тебя бесплатный медблок. Проверят и подлечат.

– Да нахрен. Я в норме.

– Сходишь и проверишься! – добавил я металла в голос – И мне доложишься в деталях! А еще попробуешь выпросить хотя бы пару полезных уколов в свои тощие ляжки.

– Сделаю…

Шагаем дальше. Мой палец сместился на раздавленную створками, номер называть не стал, понадеявшись на глазастость системы:

– Преступница. Явилась сюда с пустым рюкзаком, собиралась получить человеческое мясо. Была раздавлена створками бокса – створки были закрыты шестьдесят третьим. Погибла.

Проверить раздел заданий.

Задания…

Задание: Доставка 63-го в ближайший медблок. (ЭКСТРЕННО ВАЖНО!).

Описание: Принудительное сопровождение\доставка добровольно низшего 63-го в ближайший медблок. Доставить живым!

Место выполнения: 1-ый кольцевой магистральный коридор, 17-ый участок.

Время выполнения: 04:32… 04:31…

Награда: 150 солов.

Дополнительная награда: внеочередное снабжение лидера группы (ПРН-Б+1).

 

Задание: Доставка 874-го в ближайший медблок.

Описание: Доставка пострадавшего добровольно низшего 874-го в ближайший медблок.

Место выполнения: 1-ый кольцевой магистральный коридор, 17-ый участок.

Время выполнения: 14:12.

Награда: 42 сола.

 

Ставшие несколько странными суммы наград за задания не удивили – система начала добавлять мои законные +20 %. Но я больше внимания обратил на дополнительную награду. Внеочередное снабжение по статусу ПРН-Б+1. При первой же возможности ринусь проверять чего дают по этому статусу.

– Наши – Рэк заметил их первыми.

По коридору как ополоумевшие неслись Йорка с Баском. Выкладывались в беге по полной. Прямо летят. И столько в них злой энергии, что городские с их дороги аж шарахаются.

– Что? Кто? Какого хрена, Оди?! – Йорка начала с вопля.

– Все целы? – Баск спросил о главном.

Не вставая, резко хлопнул в ладони, давя в зародыше беседу. И тут же начал раздавать приказы:

– Рэк! Подъем! Хватаете втроем шестьдесят третьего и старенького ненавистника восемьсот семьдесят четвертого – и по медблокам их. Немедленно. Баск, где ближайший?

– Четыреста метров. Рядом с двадцатым участком первого кольцевого.

– Живо! Бегом! Держаться настороже – кто-то может попытаться отбить или убить шестьдесят третьего. Система дала три минуты на доставку. Бегом!

Бойцы умчались через шестьдесят секунд, таща за собой веревки и привязанных к ним гоблинов. Упитанного шестьдесят третьего тащили за собой Рэк и Баск, тощего старичка волокла Йорка. Я чуть ли не с гордостью проводил их взглядом – бегут! Двигаются решительно и слажено, никаких следов забитости и страха. Из перепуганных гоблинов Окраины мы быстро превращаемся в хищников. Главное не сдохнуть на этом пути.

Подобрав с пола электрошокер, убрал в сумку. Мимоходом подумал – раз игстрелы система может отключать, то и электрошокеры тоже. А он вообще сработает в чужой руке? Вытащив девайс, актвировал. Синяя дуга порадовала – работает. Видимо система приравнивает шокеры к ножам и дубинам.

Задание: Доставка А.

Описание: Доставить в любой медблок останки 1355-го.

Место выполнения: 1-ый кольцевой магистральный коридор, 17-ый участок, бокс 17А.

Время выполнения: 13:05… 13:04…

Награда: 9 солов.

 

Задание: Доставка Б.

Описание: Доставить в любой медблок останки 2765-ой.

Место выполнения: 1-ый кольцевой магистральный коридор, 17-ый участок, бокс 17А.

Время выполнения: 13:05… 13:04…

Награда: 9 солов.

 

Задание: Доставка В. (Персональное задание 11-ому ПРН-Б+1).

Описание: Доставить к любому оружейному торговому автомату игстрел 1355-го.

Место выполнения: 1-ый кольцевой магистральный коридор, 17-ый участок, бокс 17А.

Время выполнения: До вечернего сигнала окончания работ.

Награда: 20 солов.

Задание: Доставка Г. (Персональное задание 11-ому ПРН-Б+1).

Описание: Доставить к любому торговому автомату электронный ключ НИЗУР-ДР 1355-го.

Место выполнения: 1-ый кольцевой магистральный коридор, 17-ый участок, бокс 17А.

Время выполнения: До вечернего сигнала окончания работ.

Награда: 40 солов.

Задание: Очистка СОНФ № 284-1КМ. (Персональное задание 11-ому ПРН-Б+1).

Описание: Очистка зеленой губкой поверхности СОНФ № 284-1КМ. Получив губку из химпота 2-1КМ, поднять скрещенные руки, дав сигнал к готовности выполнения. Очистить опустившийся СОНФ № 284-1КМ. Дать вербальный сигнал о завершении очистки. Обеспечить безопасность опущенному СОНФ № 284-1КМ.

Место выполнения: 29-ый магистральный коридор с 20-го по 40-вой участки.

Время выполнения: без ограничений.

Награда: 50 солов.

 

А вот это уже действительно интересно. И радостно. Последние три задания говорят об одном – я завоевал некоторый кредит доверия у системы. Об этом говорит мой новый статус +1. Об этом же говорят прежде не появлявшиеся персональные задания. Ну и особенно громко об этом говорит то, что полусфера готова опуститься к полу по моему зову.

Не так ли случилось в Стылой Клоаке? Теперь ясно, как недосягаемая полусфера могла попасться в лапы ублюдочных вандалов – он, она или они были теми, кто пользовался немалым кредитом доверия у системы. А задание «Доставка А» подтверждает, насколько системе ценны относительно целые останки гоблинов. Валяющийся в боксе дохлый тысяча-плевать-как-там-дальше должен быть быстро доставлен в медблок и там его шустро разберут на запчасти. Комплект конечностей, внутренние органы, глаза…

Глаза…

Если Баск поднимется до моего статуса – сможет ли он тогда попросить у системы оплачиваемое восстановление глаз? Время покажет.

Встав, потянулся, косо глянул на небольшую группу, что притормозила у отмеченного лужей кровью открытого семнадцатого бокса. Те, поймав мой взгляд, поспешили нагнать уползающую обезножевшую бабку и потащили ее в сторону медблоков. Повезло гоблинам – получили дополнительное легкое задание. Минимум десятку заработают. Еще одна отметка-напоминание – вербального доклада касательно побочного ущерба в виде раненых и дохлых зевак система у меня не спросила. Но она обязательно захотела бы узнать детали. И, следовательно, запросила доклад у кого-то другого. Запросила и получила. Возможно даже у нескольких свидетелей.

Это минус или плюс? Сложно судить. Два увидевших одно и то же событие гоблина опишут его по-разному. Для нас решающими станут слова шестьдесят третьего. А в том, что его ждет безжалостный медикаментозный допрос я нисколько не сомневался.

Ну и последнее пока что задание и заставило меня только что подняться.

Задание: Осмотр бокса 17А и доклад. (Персональное задание 11-ому ПРН-Б+1).

Описание: Провести тщательный осмотр и обыск бокса № 17. Предоставить вербальный сжатый доклад в свободной форме.

Место выполнения: 1-ый кольцевой магистральный коридор, 17-ый участок, бокс 17А.

Время выполнения: 13:05… 13:04…

Награда: 9 солов.

 

Бокс встретил удушающе сильным запахом сырого мяса. Неизвестно имелась ли здесь принудительная вентиляция, но сейчас она бездействовала. Вернув полумаску на место, убрал надоевшие носовые фильтры в карман. И принялся действовать, занявшись заданиями. Подобрал с пола оранжевую хреновину и убрал ее в поясную сумку. Рыская глазами по сторонам, дошел до задней части вагона и здесь поднял чужой игстрел, забросил за плечо. Схватившись за край оконной рамы, приподнялся и заглянул в вагон. Дохлого стрелка обнаружил сразу же – лежал ничком. Виден пробитый в нескольких местах лоб. Метко и кучно. Забираться внутрь пока не стал. Прислонившись к изуродованной технике левым плечом, для начала огляделся.

Пустое помещение. Прямоугольное. От стен до вагончика в среднем метра по два. Пол сплошной, но в паре мест имеются решетки с мелкой ячеей. Освещение неплохое. Рядом с полуотворенными воротами большой металлический стол. Стоит прямо на решетке. На столе несколько аккуратно разложенных больших кусков мяса. На краю стола два прикрытых тряпками пластиковых ящика. Тут же разложены инструменты – ножи, тесаки, пара топориков. Мясницкий инвентарь. В углу большой пластиковый бак с открытой крышкой. На стене висит несколько длинных дождевиков, рядом свисает прозрачный пакет, забитый белыми перчатками. У стеночки с дождевиками приткнулась металлическая тележка груженая тремя ящиками с мясом. Все продумано. Все подготовлено для грязной работенки.

Подойдя, снял тряпки с ящиков, заглянул внутрь. Ящики почти пусты. В одном шесть аккуратных небольших свертков. В другом две замотанные тряпками какие-то банки. Развернув один из свертков, поморщился, обнаружив в нем отрезанную женскую грудь. Шесть свертков. В каждом по сиське? Быстрая проверка показала – да, так и есть. Особый видно заказ. Гурманский.

Банки? Снять тряпку и поднять банку на уровень глаз дело недолгое. В прозрачной посудине со стальной закручивающейся крышкой плавало два глазных яблока с синей радужкой. Во второй банке оказался только один вырезанный синий глаз. Бережно опустив банки обратно в ящик, внимательно осмотрел тару. И нашел сделанные черным небрежные пометки «Окраина. В. Плукс.» на каждом. И больше ничего.

– Дерьмоед – процедил я, глядя на ящики.

Хотел добавить пару крепких слов, но тут послышался топот, в бокс залетели вернувшиеся бойцы. Спрашивать их о результатах поручения не стал – проверил интерфейс и широко улыбнулся. Два задания исчезли, а стало быть, старикан и шестьдесят третий уже в медблоках.

– Отличная работа – не поскупился я на похвалу и указал на изжеванный труп в дверях – Тащим теперь эту. А в вагоне еще один жмур. И поживей – таймер тикает.

Короткие кивки, жадные взгляды по сторонам – логово врага! – недолгая возня в задней части вагона и группа снова убежала, утаскивая за собой трупы на привязи. А я в два шага оказался у вагона и прилип к его боку. Шумная группа пришла и ушла. А звуки в вагоне остались…

Несколько скользящих осторожных шагов вдоль вагона. Напряженный слух ловит каждый шорох, в первый раз в руках игстрел. Вот… слабый шорох, а следом звук чьего-то странно сонного голоса. Чуть выждав, ухватился рукой в перчатке за край разбитого окна, упертая в колесо нога подтолкнула и игстрел уставился во внутренности вагона, нацелившись на…

– Вот дерьмо! – с чувством произнес я, убирая игстрел за спину – Дерьмо!

В вагоне имелось что-то вроде металлического закутка, этакого короба со стальной крышкой, что сейчас была откинута. И внутри закутка, на смятых тряпках, лежала упитанная розовая свинка с сонным выражением лица. Увидев меня, растянула губы в тихой улыбке, задергала приветственно безрукими плечами. Упитанный обнаженный червь лежал на тряпках и ласково мне улыбался. Хорошо вымыта, отлично расчесана, наложен умелый макияж. К стене короба прислонена табличка с мелким убористым текстом. Сопроводительная к грузу.

«Не трахать, гоблины! Даже не лапать, суки! Подарок на юбилей К. Х! Личный подарок Понта! За ней придут! Нагадит – вымойте! Передавать чистенькой! Понт сказал!».

– Гуппа – слюняво улыбнулась мне свинка – Гу-у-уппа… кушть…

– Гуппа хочет кушать? – спросил я.

В сонных безразличных глазах не появилось осмысленности. Но свинка медленно кивнула. Тряпки под ней начали стремительно темнеть от побежавшей влаги.

– Ты меня понимаешь? Гуппа?

– Гу-у-уп-па… у… у… у…

– Личный подарок Понта – вздохнул я, забираясь в окно и доставая нож – Дерьмо…

Лезвие ножа глубоко вошло между едва прощупывающимися ребрами и пробило сердце. Молодая розовая свинка дернулась лишь пару раз и затихла, глядя в потолок снова ничуть не изменившимся сонными серыми глазами. Выдернув из-под нее сухую тряпку, прикрыл искалеченную девчонку. Сколько ей? Лицо странное, не иначе последствия лоботомии, плюс полнота. Но вряд ли ей исполнилось двадцать пять. Едва-едва за двадцать. Жить и жить. Но долбанные мрази решили ее судьбу иначе.

Дальнейший осмотр вагона ничего нового не дал. Еще один стальной короб, забитый пустыми пластиковыми ящиками и пакетами с потеками крови. Сам гараж пустой, тут нет личных вещей, не оборудован даже уголок для отдыха. Сугубо рабочее помещение.

У шестьдесят третьего обязательно имелись хранилища личных вещичек. Одно официальное и всем известное – что-то вроде арендованной капсулы. Ну и еще один схрон тайный. У подобных типов всегда так. Добраться бы до этих хранилищ и порыться в них. Но для этого надо знать их координаты. Стоило бы выбить их из шестьдесят третьего… еще как стоило бы. Вот только времени мне на это никто не дал. Это и к лучшему – долбаный мудило шестьдесят третий как раскаленная железяка – жжет руки. Он знает немало имен, может рассказать о цепочках сбыта. За ним обязательно пошлют ликвидатора те, кому есть что терять. Пошлют даже сейчас – когда он в руках системы и под защитой стен медблока. Будут надеяться, что подвернется шанс, что удастся заткнуть ублюдка до того, как он заговорит и начнет называть имена.

Хотя здешняя система правосудия удивительна.

Невероятный по мощности карательный и защищающий орган власти, но при этом жутко ущербный, выхолощенный, во многом основанный на странных докладах, с помощью которых, если у тебя хорошо подвешен язык и есть положительная репутация, ты вполне можешь оправдаться.

Что? Шестьдесят третий на допросе заявил, что я покупал у него человечину, постоянно заказывая ребрышки средней жирности? Ну какая же чушь… я солидный городской полурослик, что уже годы и годы трудится на благо славного Дренажтауна. Я никогда не ел человечины! И не собираюсь! Что? Сдать анализы?

Вот тут тонкий момент, конечно. Уверен, что людоеда можно с точностью определить, изучив содержимое его желудка и кишечника. Что-то не до конца переваренное наверняка отыщется. И это доказательство вины. Но если последний раз человечину они жрали не сегодня и не вчера? Неделю назад?

Не каждый же день они жрут свинину. Или каждый?

Как долго в кишечнике сохраняются волокна мяса и частицы жира?

Может ли что-то дать анализ крови обвиняемых?

На эти вопросы ответов я не знаю.

– Командир!

– С возвращением – поприветствовал я чуть запыхавшихся бойцов – Рэк, помоги-ка. А вы двое – марш в душ, зловонные!

– Спешили спасать! – возмутилась Йорка – Летели спотыкаясь!

– Стольких оросили мы всяким… – Баск невольно покачал головой – Столько криков вслед было…

Кивнув, без малейшей иронии я сказал:

– Спасибо. А теперь мыться. Даю пять минут.

Зомби с гоблиншей уплелись отмываться. А мы с Рэком забрались в вагончик и остановились у короба с мертвой молодой свинкой. Приподнявшему тряпку орку хватило одного взгляда, чтобы увидеть и понять многое. Покосившись на нож у меня на ремне, угрюмо процедил:

– Вот ублюдки… даже свинку зарезали…

– Ублюдки – согласился я.

– Молодая, мягкая, сочная, красивая – нависая над едва прикрытым телом – Я бы сказал пухло-стройная. Сиськи смачные, губы…

– Рэк! Что мля за эротизм над трупом? Где-то в штанах давит?

– Конечно давит! Давно у меня ничего не было. Так что везде давит! Но я не поэтому. Свинка дорогая, командир. Элитная. Ее точно не в общем загоне откармливали или как там у них у козлов дело поставлено. Видишь кожу?

Внимательно оглядев тело, кивнул:

– Шрамы.

– Ни одного шрама – прохрипел Рэк – Точно элитная свинка.

– Мясо для траха – наклонившись, я перевернул труп на тряпку, взялся за один конец получившихся носилок – Помогай.

– Элитное мясо для чьего-то личного траха – поправил меня орк – Такой сучкой не делятся. Не первое время так уж точно. Как натрахается и мясо наскучит – заведет себе новую, а старую игрушку отдаст другу. Тот раз сорок кончит и передаст дальше, чуть ниже по цепочке. Еще пара таких передач… и уже это будет мясо для общего траха. Пришел, сунул и ушел. Бригадный общак. Групповая вещь. Живая кукла для голодных членов.

Уловив мой вопросительный взгляд даже сквозь покрытые конденсатом очки, орк пояснил:

– Валяясь с червями на выступах окраинных… многое услышишь. Мне столько кровавого дерьма в уши залилось…

Кивнув, я вышел из вагончика, таща за собой завернутую в тряпки искалеченную девчонку. Мы донесли ее почти до выхода, где опустили на стальной пол, после чего я послал Рэка за оставшейся в стальном коробе табличкой. Когда он вернулся, взял у него послание из Зловонки, опустил на грудь свинки, а орка поманил к столу.

Показал ему отрезанные женские груди. Потаращившись на мертвую плоть, орк заключил:

– Упырок какой-то больной заказал. Больной даже для любителей свинины. Кто себе галимый жир и кожу закажет? Жарь не жарь – все по сковороде растечется. Хотя может он сиськи в духовке запекает? Или в горшочках томит вперемешку с крошенными пищбрикетами. Но все равно не еда это, командир. С такой жратвы пользы не будет. Чистое сало…

– Да плевать. Я это тебе для разогрева показывал. Рэк… помнишь про мои простые условия?

– Выполнение приказов.

– Ага – кивнул я – Верно. Выполнение приказов. И никакой самоволки.

– Ты вернул мне ноги и руку. Считай вернул жизнь. Я такого не забуду. И не подведу.

– Рад слышать. Вот в этом ящике под тряпочкой пара банок. И записка. Вдумчиво изучи банки, почитай записку. Подумай хорошенько. Подумай спокойно. Свои выводы доложишь через пару минут. Я снаружи.

– Сделаю – прохрипел орк, но по его тону было понятно, что мой внезапный ребус для него полная загадка.

Он решительно сдернул тряпку, уставился на банки. Я же вцепился в завернутое тело и вытащил его в коридор.

– А это что в тряпках? – подлетела ко мне какая-то гоблинша – Что-то дохлое, да? Что здесь было-то? Откуда кровь у входа? Под тряпку можно глянуть? Я быстро – и уже потянулась жадной лапкой – Я быстро… ой…

Сцапав ее за плечо, развернул и приложил ботинком в поясницу. От удара она пробежала метра два и только затем упала.

– Вякнешь что – и голову отрежу, сука ты любопытная – пообещал я, отворачиваясь.

Когда через пару секунд глянул через плечо – она уже торопилась прочь, одной рукой держась за спину, а другой за стену. Походка неровная, порой девка останавливалась и приникала к стене плечом. Собравшись с силами, продолжала идти. Может хоть этот внезапный жизненный урок научит ее чему-то? Хотя бы тому, что стоит убирать из голоса радостное любопытство, когда пытаешься узнать подробности недавней кровавой заварушки. И тому, что не стоит говорить «что-то дохлое, да?» про сверток на полу. Там вполне может оказаться мертвый друг стоящего рядом злого орка. Или невинная розовая свинка с ласковыми серыми глазами и тихой улыбкой на застывших губах.

Ох…

Меня пошатнуло.

Взмахнув рукой, уперся ладонью в стену. Но ладонь ощутила не холодный металл, а хрупкие кости под тонкой кожей.

Я снова провалился…

«Зажатое в мое руке хрупкое лицо старухи едва не трещало. Высокая и чуть покосившаяся от моего рывка украшенная жемчугом прическа мелко дрожала. Сжав пальцы сильнее, я подтащил старуху ближе, вытер о ее прикрытое белым шелком плечо лезвие испачканного в крови ее двух охранников ножа. На белом шелка остались желтовато-красные разводы той густой жижи, что бежала в венах двух боевых генмодов и вряд ли могла называться кровью. Слишком много в ней химии, нано и биодобавок.

– Дарья Викторовна – из-под боевой маски, отмеченной чертой пришедшего вскользь удара подохшего последним охранника, мой голос звучал приглушенным шипением – Меня послали сообщить, что ваше нежелание поддержать инициативу Брайтествэйв огорчило многих.

Пальцы сжались сильнее, под пергаментной кожей что-то затрещало, глаза старухи расширились от боли.

– Они огорчены настолько, что вы можете и не дожить до своего юбилейного стапятидесятилетия, Дарья Викторовна.

Она хотела что-то сказать, но я не позволил. Чуть повернул ладонь, выворачивая голову, до хруста перекашивая ее тонкую морщинистую шею.

– У вас последний шанс все сделать правильно, советник. Еще одна ошибка – и я наведаюсь к вашим многочисленным потомкам. Я начну с младших. И стану медленно подниматься по вашему столь богатому семейному древу, обрубая ветви одна за другой до тех пор, пока из всей вашей влиятельнейшей и чересчур гордой семьи не останетесь лишь вы – властная, важная и такая безмерно одинокая старуха с горой отрезанных голов на пороге небесного особняка. Вы меня услышали, Дарья Викторовна? Моргните…

Покрытые блестящим составом веки моргнули, на мгновение скрыв пылающие нескрываемой ненавистью глаза злобной и мудрой старухи сумевшей пережить многих своих недругов. В ее злобных глазах отразился я – мрачная и безликая черная фигура палача.

Я осторожно разжал пальцы и пошел прочь по белой ракушечной дорожке, выложенной по краям белыми округлыми камнями. Вечно цветущие белоснежные деревья склонялись над дорожкой, их перевитые крохотными белыми лампочками ветви посылали лучи мягкого освещения. Через пару шагов дорожка перешла в мостик из настоящей и безмерно дорогой белой древесины, пологой аркой перекинутый через большой пруд. Перламутровая вода, белоснежные лебеди, серебристые карпы, светящиеся пресноводные медузы и метровые в поперечнике белые кувшинки. Старуха помешана на белом цвете. Но вся белизна вокруг не сможет скрыть черноту ее прошлого. За глаза ее не называют иначе как Баба Яга.

– Это безумие – прохрипела старуха мне в спину – Задумайся, волчара. Это безумие!

Остановившись, я обернулся.

Выдергивая жемчужные нити из вконец растрепавшейся прически, скривив рот, на меня глядела она настоящая – грозная Баба Яга. А ведь она была невероятно красива когда-то…

Ничего не ответив, я отвернулся и продолжил шагать. Переступив через труп еще одного охранника – облаченный в короткую тунику альбинос с глазницами наглухо забранными белым пластиком.

– Это безумие!

Бросив последний взгляд на растрепанную белую фигурку на другой стороне моста, я перешагнул через невысокий белокаменный бордюр и полетел навстречу белоснежному облачному полю, испещренному разноцветными светящимися росчерками торопливой летающей техники…».

– Дерьмо – выдохнул я, опуская на пол – Дерьмо…

Рука сама собой нырнула в карман и вернулась с толикой горького лакомства. Разжевав крупицу мемваса, языком растер ее по деснам нёбу, медленно поднялся, повторил:

– Дерьмо…

Нащупав взглядом стрелку указывающую на ближайший химпот, сходил за губкой и, замерев в коридоре, скрестил над головой руки, призывая запачканную кровью полусферу. Та не заставила себя ждать. Гул прибытия, жужжание сервоприводов и с потолка опустилось стальное око, покрытое желтыми и красными разводами. Очистку я произвел качественную, дважды хорошенько пройдясь губкой по всей поверхности полусферы, особое внимание уделив прозрачными сегментами, прикрывающим визоры и лампы. Поработал и сам удивился – настолько сильно посветлел очищенный метал. Руки ожесточенно терли сталь, а я лениво размышлял – о чем сейчас думает система, видя мое лицо перед визорами?

Можно ли доверять этому гоблину?

Когда этот гоблин решит предать меня?

Над полусферой, на крепящей ее к потолку штанге, торчало два рычага, уходило в гнезда три пучка проводов. Несколько быстрых движений – и стальной глаз тяжело рухнет на пол. И тогда на какое-то время немалая часть первого кольцевого магистрального коридора погрузится во мрак, превратившись в тропу смерти. Ненадолго. Быстро прибегут сюда верные слуги системы – те же фанатики Матери – и поспешно все восстановят, после чего объявят охоту на гоблина-предателя Оди. Так что эта акция ничего не даст. В Клоаке это сработало по одной причине – замкнутое низинное пространство, стылый пугающий туман поперший из всех щелей после остановки вентиляции и ожесточенное сопротивление попыткам восстановления. Так родилась Стылая Клоака. Но здесь это не сработает. Все починят. Один вопрос – а найдется ли запасная полусфера, если эту я куда-нибудь успею утащить и надежно спрятать?

Мысли, мысли, мысли…

Мигнув зеленым, полусфера поднялась под потолок и замерла. В прикрытое тряпкой тело уперся желтый лазерный луч. Не став заставлять себя ждать, откинул тряпки, являя холодному машинному взору мертвую свинку. Давая системе время изучить тело, монотонно заговорил:

– Труп обнаружен в передней части вагона. Был спрятан в стальном коробе. Судя по всем признакам изуродованную девушку везли в подарок некоему К. Х. Об этом утверждает вот эта табличка. Из нее же можно понять, что девушка была послана неким Понтом. Смерть произошла во время штурма бокса – скорей всего ее убил ликвидированный стрелок. Так же в боксе обнаружилось два пластиковых ящика. В первом останки минимум трех женщин, во втором банки с тремя глазными яблоками. Ожидаю дальнейших указаний.

Секунда… другая…

Немедленно очистить бокс 17А от объектов биологического происхождения.

Немедленно покинуть бокс 17А.

Немедленно проверить раздел заданий.

Коротко кивнув, вошел в бокс, ухватил за плечо замершего над вторым ящиком Рэка и хорошенько встряхнул орка.

– Очнись! На выход!

– Это что же выходит… – от звучащей в хриплом голос орка свирепости многие бы тут же обделались, я же только разозлено повторил толчок и приказ:

– На выход!

Гигант качнулся, прижал к груди ящик, побрел в коридор. Прихватив ящик с мясом, я последовал за ним. Снова оказавшись в первом кольцевом, поднял взгляд к потолку и кивнул, не забыв добавить пояснение:

– Бокс 17А очищен от объектов биологического происхождения. Бокс 17А пуст.

Проверять будет?

Стальные створки вздрогнули, разорванные джунгли начали сходиться, медленно поплыла навстречу друг другу разъединённая пара красных попугаев и тянущаяся с ветки к ни о чем не подозревающей мартышке черная пантера.

Мигнув зеленым, полусфера умчалась, оставив меня с трупом, ящиками и снова задумавшимся орком, трущим и трущим пустую глазницу левой лапой, правой же продолжая прижимать к груди ящик с синими глазами. Ткнув его в спину, заставил отойти к стене, ударом ноги туда же отправил ящик, бережно оттащил убитую мной сероглазку.

Что с заданиями? А ничего особенного. На смену ушедшим добавилось два новых. И я этому только рад.

Задание: Доставка А.

Описание: Доставить в любой медблок найденные в боксе 17А объекты биологического происхождения.

Место выполнения: 1-ый кольцевой магистральный коридор, 17-ый участок, бокс 17А.

Время выполнения: До вечернего сигнала окончания работ.

Награда: 9 солов.

 

Задание: Доставка Б.

Описание: Доставить в любой медблок останки 996-ой.

Место выполнения: 1-ый кольцевой магистральный коридор, 17-ый участок, бокс 17А.

Время выполнения: 13:05… 13:04…

Награда: 9 солов.

– Сделано! – бодро заявила подбежавшая Йорка – Ну и денек, лопнуть и сдохнуть! От меня воняет? Сильно?

– Вроде нет – пожал я плечами.

Девушка зло сверкнула глазами – я ведь даже не оттянул с лицам полумаску.

– Баск?

Принюхавшись, зомби кивнул:

– Воняет. Немного. Но больше цитрусом, чем…

– Заткнись! – разочарованно буркнула Йорка и слепой зомби философски развел руками и вернул на место полумаску.

Что мол поделать…

– Доставка тела и ящиков в медблоки – скомандовал я – Последняя на сегодня, надеюсь. Потом можно и пообедать.

– В животе бурчит – признался Баск – Что за тело, командир?

– Поясню по дороге.

– А чего Рэк таким умным выглядит?

– И это по дороге поясню. Двинулись.

Забрать у Рэка ящик с глазами не получилось и все четыреста метров он нес его сам, бережно прижимая к груди и что-то беззвучно бормоча. У бедолаги открылись глаза? Глаз… Да плевать. Главный вопрос – дошла ли суть до его косматой головы? Подсказок полно, главное идти по этой тропке от одного указателя к другому…

Как и обещал, рассказал про сероглазую элитную свинку. Не умолчал и о том, что ее жизнь оборвал мой удар. Бойцы лишь молча кивнули, никак не прокомментировав.

У медблока пришлось ткнуть орка пару раз, чтобы он разжал наконец пальцы и отдал ящик. Я сам опустил мертвое тело на дырчатое металлическое ложе, отодвинув тряпку, заглянул в оплывшее, но все еще красивое лицо. И вышел. Перехватив Йорку, забрал у нее ящик с глазами, вытащил банки с глазами и поместил ящик так, чтобы сделанную на нем пометку было невозможно пропустить.

– Что ты делаешь? – спросила любопытная напарница, когда мы выходили.

– Подрываю кредит доверия – ответил я коротко.

– А? Поясни.

– Нет. Подумай сама – улыбнулся я – Ну что? Двинули? Время обеда, выжидания и громких обещаний.

* * *

Текущее время: 10:39.

Баланс: 860.

Мы выбрали угловой столик, бесцеремонно согнав с него пяток городских ленивцев. Те попытались возразить, но все еще молчащий и крайне задумчиво Рэк молча врезал самому говорливому в ухо. Тот, взвыв от прострелившей голову дикой боли, скрючился и позволил приятелям уволочь себя прочь из центра Гнойки.

Усевшись, мы выгрузили на стол недавние приобретения. Пищевые брикеты, изотоники, вода, белковые батончики, витамины. И принялись жрать, не обращая внимания на витающий в воздухе запах жареного мяса. Он может и подстегивал аппетит, но не вызывал ни малейшего желания отведать жаркого – после увиденных отрезанных женских грудей и отсеченной ягодицы, я не положу в рот ни кусочка приготовленного в Дренажтауне мяса.

Но терзающий меня голод просто поразителен – такое ощущение, что я не ел как минимум пару дней. Пустой желудок жил своей жизнью, набрасываясь на внутренние органы подобно озверевшей от голода собаке. Вот прямо сейчас мой желудок пытался сгрызть почку и надкусить селезенку. Я поторопился забросить в рот два пищевых кубика и, торопливо разжевав, проглотил. Залил полулитром воды – жажда! Она сильнее голода. Если взять в расчет мои физиологические отходы, то они окажутся неподобающе малы для взрослого мужика. Я ходил в туалет не больше трех-четырех раз в день, выпивая при этом четыре-пять литров воды и компота. Соседи по столику от меня не отставали, с хрустом разгрызая брикеты и таблетки, с хлюпаньем заливая в глотки воду. Чуть пришедший в себя орк довольно порыкивал, но нет-нет да касался пустой глазницы.

Первой насытилась Йорка. И тут же взялась за расспросы:

– Так чего выжидаем?

– Кого – поправил я, осматривая столики и с удовлетворением видя, что количество обращенных на нас взглядом растет.

Сначала Окраина. И теперь и Дренажтаун – наша известность растет.

Сейчас по центру Гнойки ураганом гуляют последние громкие новости – окраинная группа завалила шестьдесят третьего и сдала его труп системе. Гоблин Оди лично протер заляпанный кровью материнский глаз. А еще гоблин Оди, лидер-деревенщина, тупой неосторожный придурок, буквально минут пять-десять назад громко заявил и несколько раз повторил свою угрозу отыскать и лично прикончить гребанного ублюдка Понта Сердцееда, людоеда и мясника, главаря ужасной Зловонки.

Только что я уловил об этом шепоток – новость докатилась до соседнего столика.

И о как смешно… и как противно…

Там сидело четверо крепких парня и одна не менее крепкая девушка. Минуту назад они достаточно громко обсуждали наше грубое поведение и, судя по их же словам, собирались доесть и допить, после чего встать и научить деревенских выскочек нормам вежливого поведения. Но вот к ним подскочил тощий однорукий орк, выпросил половину пищевого брикета в обмен на новости и, позыркивая пугливо в нашу сторону, все им рассказал, после чего побежал дальше. Пятерка за соседним столиком тут же сникла, зашепталась, а затем, повторив эту новость самим себе и покачав головами, они потихоньку встали и беззвучно испарились.

Не только они – опустело еще два соседних столика. Теперь от основной массы посетителей нас отделяла полоса отчуждения шириной в три метра. Ожидаемо.

– И кого выжидаем? – надавила Йорка.

– Тех, кому не все равно – охотно ответил я – Тех, кому не плевать на Дренажтаун, тех, кто ведет здесь сытую и спокойную жизнь, имеет немалую власть и хочет только одного – чтобы эта спокойная и сытая жизнь продолжалась как можно дольше.

– И в Дерьмотауне найдутся такие? – недоверчиво спросил слепой зомби.

– Есть – уверенно ответил я – Зловонка у многих бельмом на глазу. Система на может не давить, не может не требовать прояснить ситуацию – ведь до нее доходят слухи про исчезновение гоблинов, про торговлю человечиной. Помимо системы есть другие недовольные в городе – у кого-то пропал друг, у кого-то возлюбленная. Зловонка давит на всех и каждого. Никто не может чувствовать себя в безопасности, зная, что однажды вечерком может получить по затылку дубиной, а очнется уже в стальной клетке и поймет, что рот полон крови, а язык исчез, что ему отхерачили ноги и руки, а культи перетянули проволокой, что к его глазу медленно приближается стальное жало шила и это означает многое – слепоту и необратимое тупое безразличие ко всему. Ты превратишься в поросенка. И однажды твою ягодицу подадут какому-нибудь богатею – а может и вместе с тушеными на медленном огне яйцами.

– Фу – Баск поежился – Брр-р…

Понимаю его – однажды он чудом избежал подобной участи. Такое не забывается. А вот друг Баск давно уже переварен любителями свининки.

– Да всем плевать – возразила Йорка – Оди… всем плевать!

– Нет – покачал я головой – Не плевать. Никто не хочет беспредела. А Зловонка – беспредел чистой воды. Я видел болотников. И уверен в этом – они наглые и уверенные в своей безнаказанности беспредельщики, что ходят здесь как живые пугала, вселяя страх в души обычных работяг. Но низшая каста мело что может. А вот высшая городская сила… А мы сегодня неплохо помогли, хорошенько растревожив эту старую язву. Сейчас гудит весь город. И сейчас же в медблоке вовсю болтает шестьдесят третий, торопясь рассказать внимательно слушающей системы как можно больше.

– Или молчит – оторвавшись от бутылки с водой, прорычал орк, наконец-то заговорив.

– Молчит? – усмехнулся я – О чем ты? Он в полной власти требовательного машинного разума. Он расскажет все что знает. И расскажет торопливо. Любой расскажет, окажись он в полной власти ничем не ограниченной в своих действиях машины. Если придется, система разберет его по атому, начав с пальцев на ногах. Единственный для него шанс сохранить свои тайны – самоубийство. Но вряд ли он подготовился к такому исходу. Думаю, шестьдесят третий уже немало рассказал. И продолжает рассказывать, мечтая только об одном – не сдохнуть. Полученная от него инфа пойдет дальше – система начнет давить на сильных города сего. А им это только на руку.

– Лишняя морока.

– И неплохой шанс поживиться – усмехнулся я – Система платит щедро.

– Все равно всем плевать – буркнула девушка – Может и мясо себе там же покупают. И только не говори мне, что среди здешних важных шишек не найдется любителей почавкать жирной свининкой!

– Обязательно найдется. Но ты уж поверь, гоблин – этим людям есть кому приказать откормить, заколоть и подать на стол элитную свинку. Зловонка же… они похищают всех подряд, гребут бабло и ведут себя в городе как хозяева.

– Ключ может себе стоило оставить? – спросил невпопад Рэк.

– Не – покачал я головой – Зачем? Для нас это просто красивая стекляшка.

Ключ от бокса я сдал в торгмат. Как и игстрел, получив за все положенную награду. Толку от этих вещей нам никакого, зато на наш счет записалось немного солов, и мы еще раз подтвердили системе, что выполняем все ее поручения.

Снова ожив, орк, что сидел вполоборота к залу, тряхнул косматой головой и тихо прорычал:

– Девушка. Нацелена точно на нас.

– Вижу – так же тихо ответил я и скомандовал – Сидим и жуем. Не грубим.

– Мы и не грубим? – с нескрываемой насмешкой восликнула Йорка – Оди, гоблин ты трахнутый, заболел что ли?

Не сумев сдержать широкую улыбку, пожал плечами:

– Тогда поправка – посмотрим, как с нами говорить станут. Так и отреагируем.

Прикидываться ничего не замечающим не стал. Поднял лицо и, меланхолично жуя, следил за быстро приближающейся гостью, выглядящей здесь так же чуждо как сверкающий рубин в куче дерьма.

Длинные красные волосы, красные брюки, оранжевая безрукавка, красные кеды. Телосложение спортивное, на губах играет легкая и чуть брезгливая улыбка. Ее никто не провожает взглядом. Суровые городские гоблины предпочитают пялиться в столешницу, но не на аппетитную попку молодой девушки. Попку я еще не видел, но почему-то не сомневаюсь, что она выглядит вполне аппетитно.

– Добрый день, Оди – ослепительно улыбнулась красноволосая красотка, остановившись в шаге от столика.

– Добрый день – кивнул я, лениво скользя взглядом по ее груди, прикрытой лишь тонкой тканью футболки.

– Меня попросили пригласить вас на обед.

– Кто?

– Нимфа Копула. Госпожа хочет лично поблагодарить героев, убивших повелителя Стылой Клоаки тролля Тролса.

– Мы с радостью принимаем предложение – улыбнулся я в ответ и поднялся.

Она, похоже, другого ответа и не ожидала и, подарив нам еще одну улыбку, повела за собой к выходу из Гнойки. Сидящие за столиками гоблины продолжали с огромным интересом изучать столешницы или собственные ладони.

В короткой беседе не прозвучало ни единого слова про человечину, Зловонку или же шестьдесят третьего. Но можно было не сомневаться – только о них и пойдет речь во время обеда с владыкой Дренажтауна нимфой Копулой.

– Ее имя – тихо-тихо прошептала мне Йорка.

– Ее? – указал я подбородком на спину ведущей нас девушке.

– Нет. Нимфы.

– И что с ее именем?

– Он ведь что-то означает?

– А хрен его знает. А что?

– Звучит полузнакомо… да и плевать! Оди!

– Да?

– Мы живыми с того обеда вернемся? Или за обедом нас и сожрут те, кто по нашей вине сегодня остался без мяса?

Уже не шепча, наоборот, повысив голос, я успокоил напарницу:

– Сегодня точно не сожрут. Только хорошенько прощупают.

Шикнув, Йорка врезала мне кулаком в плечо и отстала, вернувшись к Баску. Краем уха я услышал ее злое:

– Лопнуть и сдохнуть!

А следом тихий и спокойный голос мудрого зомби:

– Нас же при всех пригласили. Как героев. Конечно, не сожрут!

«Не сожрут» – мысленно согласился я – «Но пожевать – пожуют. Это точно».

Мы покинули Гнойку, полную ошалевших гоблинов – на их глазах только вчера явившаяся в город неотесанная деревенщина приглашены на обед к самой нимфе Копуле.

Именно так и рождаются легенды.

Отправить