Глава седьмая

Экскурсия оказалась скучной до блевоты — как и шутки псевдо-разумного электрокара.

Через полчаса после старта все перестали слушать бесконечный бубнеж, а еще через минут двадцать мы оказались у конечной остановки, что представляла собой сдвинутые створки металлического шлюза. Сначала нахлынула злость, но затем я увидел мирные зеленые огоньки над небольшой старомодной панелью управления на стене. Даже более чем старомодной — она представляла собой не только допотопные кнопки, что утапливались с хрустом, но и пару тумблеров. Поясняющие пиктограммы были рассчитаны на самых тупых гоблинов, но читать их никто не стал — нетерпеливая Ссака нажала и щелкнула всем сразу, после чего прозвучал хриплый гудок, а следом переборка поскрипела, протяжно застонала и разъехалась, давая нам доступ в главный обсервационный зал.

Почти каждый плавучий остров-город имел как минимум один обсервационный подводный купол, а чаще всего два или даже три таких вот подводных опухоли. Еще чаще пространство этих куполов было занято всевозможными дополнительными «развлекалками» ибо детишек трудно надолго увлечь созерцанием затопленных городов, дохлой рыбы и плавучего мусора.

Этот купол не был исключением из правил.

Миновав вход — не забыв оставить у панели управления пару часовых и удостоверившись, что внутри есть точно такая же точка с кнопками и тумблерами — мы оказались в начале расходящейся надвое пологой лестницы. Высшая точка этого места, откуда можно было увидеть все самое главное. Вот только главного мы пока не видели — по внешней стороны перевернутого купола шли сегменты стальной защиты и пока что они оставались на месте, судорожно дергаясь в попытке сдвинуться, но пока перекрывая мне обзор. Пришлось глядеть на веселую хрень…

В центре металлическая решетчатая платформа с высокими перилами. По центру этой площадки неплохо сохранившийся круговой бар с красной стойкой и десятками высоких стульев рядом. Были и стоячие столики. Вокруг бара, по расширяющейся, разбросаны интересности уже для детей — пара игровых площадок, что-то вроде спортивного комплекса в стиле «залезь, сорвись и громко плачь» и даже пара уходящих под платформу прозрачных бассейнов, чтобы нырнуть, открыть глаза и на секунды почувствовать себя частью подводного мира.

Сюда приходили скучающие родители с детьми. И понятное дело тем же отцам было куда веселее проводить время с детьми если услужливый бармен готов предложить мартини, а за любимыми чадами присмотрит персонал и компьютерные системы.

Вода…

Ее наличие на дне перевернутого купола меня напрягло куда сильнее. Там минимум по пояс в самой глубокой точке. И судя по вон тем застарелым потекам вода сюда поступает уже давно. А тот механический неровный и скорее захлебывающийся звук — это помпа. Автоматически включающийся насос похоже не первый год ведет безнадежную войну с жидкой захватчицей. На воде знакомые серые комки «пемзы». Жрать тут серому льду нечего, и он сдох…

С едва слышимым лязгом разом три широких сегмента сложились, а затем еще четыре повторили их подвиг. В тускло освещенном куполе не стало светлее — но я этого и не ожидал. Понятно, что раз над нашими головами причаленные друг к другу плавучие города, то искусственному солнцу Формоза сюда не попасть. Под водой царит мрак.

Или…

Вот дерьмо…

Медленно ведя головой, я скользил взглядом по открывающейся прозрачной стене и понимал, что вижу только серость. Долбанная корка смерти покрыла собой весь купол и…

Тонкий визг пробился сквозь заросший купол и въелся нам в уши. Надо же… прямо на моих глазах в серой корке снаружи образовалась небольшая темная дыра, что вскоре посветлела, когда проделавший ее механизм продвинулся чуть дальше, с деловитостью улитки счищая мусор. Похоже, что активировав открытие створок, мы заодно пробудили и спящих чистильщиков. И вряд ли все они исправны — один из этих роботов сдох сразу после начала работы, успев прогрызть не больше сорока сантиметров. Но еще двое — из неизвестно какого числа — продолжали работу.

— Лид! — успевшая вломиться в бар Ссака вздела над головой бутылку — Тут немало бухла! Сколько ему лет?! Коньяк, ром, бренди… вон те названия вообще не знаю… а что такое пастис? Сколько песо может стоить эта коллекция?

— Открывай и наливай — буркнул я, перепрыгивая перилла лестницы и с шумом приземляясь на платформе, едва не раздавив поросшего плесенью пластикового утенка — Каждому гоблину по сто грамм. Остальное пакуй в рюкзаки.

— У Рэка жопа прослезится от горя, что он здесь не был… Тебе пастиса? Текилы? А может шнапса?

— Самого крепкого — озадачил ее я, усаживаясь на один из стальных барных стульев.

Остальные с радостью последовали моему совету. Еще двое из выводка Ссаки забрались внутрь бара с ее разрешения и вскоре одна за другой бутылки начали открываться. Нас немного и выпьем мы немного. Но разного. И судя по рожам многих у них проснулось нечто вроде глубинных воспоминаний. Одна с нежностью поглаживает бутылку шнапса. Другой обнял бутыль мартини и корчит рожу так, будто выдавил на язык минимум половину лайма. А вон там облизывает губы, не сводя глаз с бутылки Рута Норте…

Передо мной поставили полный бокал. Отхлебнув, покатал обжигающую жидкость во рту и одобрительно кивнул — тот же самогон. Отвернувшись от бара, я уставился в прочерченную прозрачными полосами серую стену, в нетерпении ожидая большего.

— Я нашла кнопку! — завопила во всю глотку одна из занявших бар девок, что уже успела опрокинуть в себя пару крохотных стопок, каждый раз наливая из другой бутылки — На ней нарисовано солнышко! Жать?!

— Пока жди — велел я, не сводя глаз с медленно очищаемой стены купола — Жди…

Мы просидели в заброшенном баре почти час. Я сдался, когда сдох последний из чистильщиков, беззвучно отпав и улетев в черноту.

— Жми…

В баре щелкнуло… и снаружи зажглось не солнце, но что-то вроде тусклого зарева. Как догорающий красноватый пожар.

Несколько широких мутных лучей пробили окружающую нас воду в разных направлениях, превратив черноту в серый подводный туман. Сквозь него мы и уставились на то, что было под нами. Да… все как один мы сначала взглянули себе под ноги — сквозь прозрачную полосу, что опоясывала бар и соединялась с платформой.

И увидели дно…

Безжизненная грязь с частыми серыми валунами и редкими вкраплениями металла… Ни одного живого существа. Не мелькнуло ни тени. Лишь мертвая подводная пустошь…

Подхватив со стойки стакан, медленно прихлебывая, я пошел по кругу, со звоном печатая ботинками шаг и не сводя глаз с купола. Темно и пусто… еще четверть сектора позади… темно и пусто… шагаем дальше… темно и пусто… еще… круто развернувшись, я неспешно, боясь обмануться, дошел до ограждающих платформу перилл и взглянул пристальней. Затем приставил к глазам бинокль.

Да…

Там огни. Немного, плюс они сливаются в один дрожащий шар в центре, но по сторонам горят одинокие тусклые звездочки. И если это один подводный объект, что по ощущениям расположен гораздо ниже нас, то я вижу перед собой то, что и хотел увидеть — верхнюю часть подводного города. Порождение системной ведьмы…

Даже если это не он, то…

— Ссака!

— Вижу.

— Направление?

— Северо-запад, если брать за юг Дублин.

— Дальше в Мутатерр — кивнул я.

— И чуть в сторону.

— Зафиксируй направление и примерное расстояние.

— Уже сделано. И продублировано тебе на планшет.

Раз там свет, да еще так много, то пока неопознанный подводный объект определенно обитаем. И он расположен у самого дна. Подводный город находился в одном из искусственных провалов под Формозом. Так что совпадает. Уверенным тут быть нельзя, но мы по крайней мере получили направление движения…

— Сворачиваемся — кивнул я, чувствуя, как внутри разгорается огонек жгучего интереса.

* * *

По пути назад мы останавливались больше двадцати раз. Увидев то, что хотел, получив достаточно точное направление, я начал проверять каждую дверь, особое внимание уделяя не заметному крупняку, а неприметной мелочи вроде узеньких и сливающихся со стенами служебных низких дверок, куда едва-едва можно было протиснуться боком.

Меня интересовал еще один общих для всех подобных плавучих сооружений объект. Его по идее и объектом то нельзя назвать — это не нечто отдельное стоящее особняком. Это очередная сеть специализированных и достаточно вместительных коридоров, чья главная особенность заключалась в том, что шли по подводному периметру города в несколько уровней и имели собственные шлюзы, причем с максимальной примитивной системой управления.

Я искал аварийные коридоры. Те, что должны были в считанные минуты доставить спасателей и ремонтников к поврежденному участку ниже ватерлинии. И мало доставить сюда гоблинов во всем рабочем снаряжении — сюда должны пройти хотя бы малые грузовые платформы и роботы, что займусь накладыванием временных пластырей, монтированием гермопереборок и заодно откачкой воды.

Проблема была в том, что если мы и находили некоторые проходы, что судя по настенной маркировке были теми самыми, они оказывались намертво заваренными — и судя по идеально ровным швам здесь работала бесстрастная техника, а не мучащийся от вечного похмелья нетерпеливый гоблин. Рядом с каждой заваренной дверью мы отыскали и аккуратный штрих код — отсканируй и узнай уникальный номер старательно сучьего сварщика.

Удача улыбнулась под самый конец пути.

Наспех и с крайней небрежностью заваренная широкая и низкая дверь не могла похвастаться нашлепкой штрихкода, зато чей-то сварочный аппарат вывел по металлу криво улыбающийся одноглазый смайлик. Несколько сильных ударов избавили нас от спаек. Удар локтем по выпуклой красной кнопке и дверь разом распахнулась, открывая проход в столь же низкий и широкий пыльный коридор, что был предназначен больше для техники, а персоналу разрешалось в нем передвигаться после долгих нудных учений. И это понятно — беспилотная спасательно-ремонтная техника передвигалась по стальным артериям с бешеной скоростью, поворотов тут хватало и не всегда даже автопилот мог успеть остановиться вовремя.

Взяв с собой пару людов, я прошелся с полкилометра глубже и ниже, пока не оказался во вдвое большем по ширине проходе с решетчатым полом, под которым тянулись десятки плотно уложенных труб. Первое что я увидел — квадрат шлюзового люка.

Ладно…

Ладно…

Кивнув, я развернулся и, пригнувшись, побежал обратно по приведшему нас сюда коридору, не обратив внимание на стальной гудящий звук за спиной и охнувшего люда.

— Вода пошла наверх, сэр! — отрапортовала мне незнакомая девка с частично мохнатым из-за уже почти вытравленного то ли лишая, то ли еще какой-то хрени. Повернувшись к Ссаке, она продолжила — Четверо со сваркой и пилой рванули по трубе — проверять нет ли течей и наращивать в длину. Скоро вода будет на базе!

— Хорошо — мы с Ссакой произнесли это одновременно и одновременно же рассмеялись.

Глянув в сторону, откуда уловил плеск воды, я задумчиво хмыкнул и пошел туда.

Прозрачная круглая техническая ванна, что выдавалась из видимой туши опреснителя, больше не была пуста. До краев она была наполнена покрасневшей от крови воды, что переливалась через края. В ванну била достаточно сильная струя из открытого крана, а под струей, закинув руки за бортики ванны, плавал голый проводник-инженер. Из его рта тянулся тонкий красный шланг, что другим концом уходил в перевернутую армейскую каску. Бортик ванны был высоко и нагибаться над каской не потребовалось. Один вдох и в нос шибанул запах самогона, различной химии фруктов. Тут самогон, шиза, компот, энергетики… Все это шипит, побулькивает и втягивается в красную резиновую трубку. Рядом с каской пара почти пустых пакетов с кровью, трубки от них входят в вены умирающего инженера.

— Мне — все… — сипло выдохнул он и на поверхности воды всплыл сначала белый тонкий длинный червь, а затем черный. Твари были мертвы и вскоре вода выплеснула их из ванны вместе с пеной и частью крови. Но вода не стала светлее.

— Твоя жопа тут все кровью залила — заметил я.

— Ага… — безмятежно ответил тот, глядя только в потолок — Пристрели меня за это…

Беззвучно рассмеявшись, я одобрительно кивнул и, свинтив с фляги крышку, вылил все ее содержимое в каску. Следом отправил туда же пару таблеток энергетика, а подошедшая недомутка подлила компота. Щелкнув зажигалкой, я подкурил две сигарету. Одну пихнул ему фильтром в уголок рта, другой затянулся сам и следующие пару минут молча стоял у ванны, глядя, как выливающаяся из нее розоватая водичка плещет мне на ботинки. Дотянув сигарету, инженер попросил еще одну, окурок выплюнув в воду. Я подкурил ему еще одну и шагнул в сторону.

— Оди…

— А?

— Как сдохну — вырубите воду в кране и дайте мне раствориться здесь. Ладно?

— Ага — кивнул я и облегченно улыбнувшийся проводник умудрился разом втянуть в себя как дым, так и порцию ядерного коктейля из каски.

Отойдя на десяток шагов, я оказался рядом с уже собирающимися гоблинами и сказал той с лишаем:

— Еще минут десять — и он уйдет в агонию. Может раньше.

— Поняла…

— Если начнет корчиться от боли — полосни ему по сонной артерии.

— Ох… я…

— Ты что?

— Я… я сделаю.

— Как умрет — труп запаковать и наверх. Похороним. Все поняла?

— Да, сэр!

— И скажи Ссаке, чтобы проследила за электрокаром — вырвать ему болталку к херам, отсоединить батарею и убрать в дальний угол.

— Да, сэр!

— Я видел в нем пару салонных камер. Как только лейтенант передаст тебе накопитель данных — тащи мне. Поняла, лишайная?

— Да, сэр!

Кивнув, я пошел к выходу из зала опреснителя, уже не обращая внимания на начавшего что-то хрипло напевать из ванны инженера-проводника.

* * *

Рэк выперся навстречу, когда до подземной парковки оставалось полчаса ходу.

И я сразу напрягся.

С какого вдруг хера ленивому орку захотелось переться по пахнущим родной жопой мира коридорам, если он мог завалиться на койку в обнимку с бутылкой самогона и куском жареного мяса?

Тут любоваться нечем. И от скуки сюда тоже не полезешь. Остается два варианта. Или орк уловил запах древнего бухла, или что-то слу…

— Коньяком пахнет анус мне в пятку! — заорал Рэк сразу, как разминулся с едва не выстрелившим в него гоблином. Схватив его за плечи, орк шумно принюхался и встряхнул бедолагу — Точно коньяком! Командир! Тут прямо попахивает любимчиками… и текилой! Текилой сука! Клянусь!

— Да взяли мы тебе пару бутылок! — влезла Ссака.

— Только пару?! А сами сколько выжрали, суки?! И даже не пригласили…

— Рэк… — я произнес его имя тихо, но орк услышал и, выхватив из руки наемницы бутылку шнапса, потопал ко мне:

— Тут, командир.

— Сам вижу — проворчал я — Ну? Че не так?

— А хрен его знает — с широкой улыбкой признался орк, что все еще находился в пропыленном снаряжении.

Значит, пришел сюда сразу же после возвращения. Пошел один, давая остальным отдых. И раз он дал остальным время на дополнительное восстановление, вместо того чтобы нагрузить их по полной, чтобы выработать звериную выносливость…

— Ну?

— Да я серьезно, командир! — клыками сорвав пробку, он сделал большой шумный глоток и застонал, распространяя вокруг себя запах алкоголя — О-о-о-о-о… будто с сисек ангела стекла и прямо мне в пасть…

К этому моменту я уже шагал дальше, а жопой чующая все дерьмовое Ссака уже погнала своих вперед, заставляя идти в отрыв, а сама оставшись рядом. Догнав меня, Рэк заговорил уже собрал разбежавшихся мозговых паразитов воедино и заговорил:

— Все как всегда было. Мотанулись до Форта бонусный рад. Я еще на запас энергии в броневике глянул и обрадовался — хватит, чтобы съездить и еще заданий и ключей набрать. Ну и жратвы у Хорхе забрал.

— Но?

— Тогда никакого «но» еще не было. А вот потом… короче пошли назад другим маршрутом. Ну ты же всегда говоришь, что одной и той же дорожкой до дома только смертники и призыватели жопных буров ходят. Я запомнил. Но отклоняться далеко было лень и пошел считай параллельной дорожкой.

— Дальше…

— Вот тут и начались странности. На старом месте повстречали две стаи кропосов. Зверья много, но все они мелкие. Молодые еще. Мы считай одной гранатой и двумя залпами всю стаю посекли. Только собрали мясо в волокушу — навстречу еще одна стая.

— И что?

— Да ничего. Завалили и эту. А я про себя машинально их оцениваю, пока недомуты на волокушу туши кидают. Стая тоже из молодняка, тоже у всех шкуры не покоцаны, клыки все на месте, когти острые. А потом понимаю, что их тоже семнадцать.

— А первая стая?

— То-то и оно — семнадцать. Я заставил пересчитать, и мы насчитали тридцать четыре туши. Ну ладно думаю. Идем дальше. В стороне, там, где два здания накренились и друг друга с хрустом засосали окнами, под этой вот аркой еще одну стаю засекли. Она нам не мешала, но…

— Ты все же полез — кивнул я.

— Да. На этот раз не пожалел двух гранат, чтобы побыстрее. Завалили почти всех — один подранок ушел. Но я то его видел и посчитал. Опять семнадцать зверей, командир. Это не может быть совпадением.

— Но пока ни о чем не говорит — произнес я, хотя сам не верил своим глазам и понимал — началось. Хер его знает, что, но началось.

— Не говорит — согласился Рэк и сделал новый глоток — Но я начал дальше думать, пока мы к базе тащились. И вот что вспомнил — мы ведь дохерища задания набрали, командир. Тех системных с Форта.

— Их всегда дохрена.

— Ага. Но они же обычно мутные как глаза трахнутого нарка. Пойди хер его знает куда, отыщи неисправный автомат или там три оранжевые дымовые шашки… Короче задания через жопу обычно. Ты сам знаешь. А сегодня там у экрана с заданиями прямо радостный вой в тридцать глоток. Задания выдаются простые, оплачиваются щедро и почти все они одинаковые, командир.

— Какие?

— Отстрел кропосов. Причем задания с продолжением, как мне там пояснил попутчик, что сначала стоял на подножке, а потом вдруг упал и укатился, кровью плюясь… Первые задания — завалить пять кропосов и притащить столько же голов в приемник.

— Так…

— Тут же предлагают второе задание с двойной оплатой — завалить десять кропосов и притащить…

— Десять голов?

— Хотя бы пять! Но если притащишь десять — получишь бонусную награду!

— Жопа — с чувством произнес я, разом поняв всю хитрожопую задумку.

— Хуже чем жопа! Мы там поднялись по тулову упавшей пятиэтажки. Удобный холм. Оттуда назад глянули. И там, где мы только что вырезали всю молодую стаю кропосов увидели минимум пять слизывающих с камней кровь зверей… Они откуда сука вылезли? И если раньше в какой-то щели хранились — почему не атаковали?

— Их не было — кивнул я — Вы вырезали ту стаю подчистую. И система тут же нагнала вместо них новых. Хер его знает как, но нагнала. Может свистками ультразвуковыми, может прямыми приказами или, скорей всего, есть тут где-то специальные подъемники замаскированные.

— Тоже об этом подумал. И проверил головы пары зверей. Процедил всю мозговую грязь — ничего… Вот и получается, командир, что жить стало хорошо и приятно — задания легкие, далеко за их выполнением ходить не надо, а награда — совсем забыл — теми же патронами с картечью и шумовые гранаты. И бухло! Мы даже купили штук пятьдесят этих бутылочек. Водка! Бутылочки мелкие как… как…

— Как твой хер? — предположила внимательно слушающая Ссака.

— Завались, сука! У меня хер как…

— Эй! — рявкнул я.

— Считай в каждой награде есть алкоголь. Водка. Без этикеток. Не отравлено — сразу скажу. Фортовские уже полдня ее лакают и все норм.

— Если они лакают и еще на ногах — это ничего не значит — покачал я головой — Ладно… Никаких пуль или гранат не выдают?

— Не-а…. ничего бронебойного, ничего убойного. Но может и дают, но мы взяли под сорок одинаковых заданий и везде одна и та же награда. Иногда попадается болеутол и по несколько песо.

— Система накачала округу молодыми и легкими для убоя монстрами — медленно заговорил я, силком забирая у орка изрядно опустевшую бутылку — Экран начал выдавать столь легкие и щедро оплачиваемые задания. Может после первых двух появится и третье… Плюс щедро выдают бухло. Есть лекарства, а пара монет позволит купить закусона. При таком раскладе далеко ходить не надо…

— И ночь ты по любому встретишь в Форте — добавила Ссака — Сытый, пьяный, довольный и богатый… А такая ночь чаще всего в жизни последняя, лид…

Сделав глоток, я вернул бутылку орку и перешел на бег, буркнув:

— Хорхе. Его надо вытаскивать срочно.

— И остальных бы предупредить… — рыкнул бегущий справа Рэк — Вот дерьмо…

— Мы? — спросила в пространство наемница — Да чем мы могли? Убивали тварей, жрали мясо… все как у всех. И до сундуков реально зачетных мы добраться не успели — хотя почти-почти… мы считай в шаге от десятки и двух единиц… Ну? Если это реально подготовка к удару — то чем мы могли спровоцировать? И кто ударит?

— Не обязательно мы — отозвался я на бегу — Но кто-то где-то нашумел… нашумел так сильно, что она продрала зенки и решила приглядеться.

— Каппа?

— Кто еще?! — прорычал Рэк — Этот косоглазый тихо не умеет! В бою орет, с проституткой орет…

— В котлы срет молча — заметила Ссака — А может это не она?

— Может и не она — ответил я — Может и удара не будет, а просто какой-то местный праздник типа «День Монолита».

— Они бы знали — возразил Рэк — Заранее бы предвкушали. Че я не знаю жадных до халявы упырков?

— Они бы знали — согласился я — Они бы знали… дерьмо… если будут бить — ударят и по лагерям.

— А мы точно при делах?

— Мы сука всегда при делах… Рэк, займись обороной. Ссака ты в пункт связи и оповещаешь всех. Не забудь предупредить, чтобы не пили долбанную водку! А я наверх… огляжусь…

— А может не сегодня шум будет? Если вообще будет…

— Слишком явная замануха… такое работает недолго… — проворчал я — Самый тупой рано или поздно задумается… Быстрее, гоблины! Быстрее! Эй! Упырки! Че вы там уронили?!

— Дохлого проводника! — плаксиво отозвались впереди бегущие — От неожиданности, босс! Из него вылезло что-то!

— Пихайте обратно вылезшее и бегом! — рявкнул я — Бегом!

* * *

В театр «Дохлый Факел» я не полез.

Ну нахер…

Зато прямо под ним имелась толстая прослойка в три технических этажа, где скрывалась вся навороченная техническая начинка по управлению сценами, декорациями, а заодно тут же оказались дополнительные костюмерные и гримерки для гоблинов массовки. Там же, стыдливо спрятавшись за прачечными, я обнаружил блок из ста жилых капсул, чьи приоткрытые люки тянулись в три этажа по стенам широкого коридора, что до боли напомнил мне жилой клукс.

Как давно на самом то деле нищебродные гоблины были загнаны в эти темные гетто с личными крохотными закутками? Ничего нового под усталой луной…

Это ощущение усилилось, когда я выбрел к единственному помещению с дугообразным угловым окном — служебный кафетерий с тремя десятками столиков, черно-белым плиточным полом, мирными зелеными стенами с синими морскими волнами и улыбающимися морскими коньками. За стойкой я нашел кухню, а вернее пункт массовой разогревки, где уже готовые блюда распаковывали, подогревали и разносили вечно голодным гоблинам. Под ноги попалась упаковка закаменелого «Пюре с индейкой. Настоящий вкус!» набитого дохлыми насекомыми. Здесь я нашел еще одно окно, а затем и закуток с лифтом подачи и пожарной лестницей. Тут я и обосновался, сбросив с длинного стола весь мусор и расставив на нем два передатчика, сверток с прихваченной жратвой, термос свежего компота, нож, револьвер, дробовик и небольшую поясную сумку, превращенную мной в хранилище всех нужных оружейных мелочей. К столу подтащил высокий кухонный табурет, уселся, чуть поездил на нем пока не нашел идеальный обзор на нужный мне сектор Мутатерра и на этом обустройство было завершено.

Со скрипом открутив чуть мятую крышку, я налил горячего компота, нарезал жареное мясо и, уже жуя, врубил передатчик и занялся разборкой револьвера, вслушиваясь в эфир. Изредка, понимая, что этот канал не несет ничего нового, я переключался на следующий. Второй передатчик был постоянно включен на нашу волну, и я оставался в курсе всей творящейся в отряде движухи. А творилось сейчас многое.

Для начала — Хорхе сам вышел в эфир и заорал, что творится какая-то предельно нездоровая херня, судя по количеству упавших на головы мутов благ. Награды за задания настолько щедрые, что на битву с постоянно поступающими стаями кропосов вышли даже старики и едва двигающийся калеки. Из их групп погибло две трети, но париться по этому поводу никто не стал — все равно они были лишь балластом. Кое-кому из них все же посчастливилось, и они пошли на второй раунд, крича, что Владыка их наконец-то заметил и решил обласкать.

Ссака догадки Хорхе подтвердила и передала мой приказ. Я, выслушав, добавил от себя пару слов и Хорхе засуетился в ожидании уже идущего к нему боевого конвоя из всей имеющейся у нас техники. И первым делом он бросился не паковаться, а закупаться. Жратва. Упор на углеводы. Животного белка мы и сами добыть можем. Медицина. Упор на перевязочное, обеззараживающее, витаминное и вообще все, что есть в наличии. Он покупал даже болеутоляющее, радостно сообщив, что благодаря новым заданиям эти лекарства резко упали в цене, причем появились даже те, что погружают в наркотический сон. Кто бы сука сомневался… Это же розовая мечта — перед нападением погрузить будущих жертв в сладкий беспробудный наркосон.

Следом началось оповещение всех лагерей. Ссака докричалась до каждого поселения Мутатерра и коротко передала свежие новости, причем подала их не в качестве догадок, а как неоспоримый факт. Убеждать никого не пыталась — многоопытная наемница прекрасно знала, что твердолобых упырков может убедить только пуля, что докажет, насколько их лбы мягки.

Занимаясь чисткой и сборкой оружия, я продолжал слушать эфир, попеременно поглядывая то в окно, то в экран чуть запоздало вытащенного планшета, где проигрывалась очередная запись с предательски тихих зарослей Мертвой Зоны. Иногда я вставал и возвращался в кафетерий, где задумчиво отливал в помятую кастрюлю и всматривался в эту часть Мутатерра. Я видел лишь редкие грозди огней в темной высоте и еще более редкие мелкие искорки чьих-то костерков, что тлели на нижних этажах заброшенных зданий. Похоже охотники настолько осмелели, что рискнули остаться на ночлег прямо в руинах, дабы с утра продолжить избиение молодых кропосов. И ведь появились только кропосы зерноеды. Рэк уже проверил мельком пару гнездовищ поближе и доложил, что выбитых нами вивер не вернули. А это твари куда опасней…

Я пробыл в своем мини «бункере» следующие восемь часов, урывками погружаясь в сон, но тут же просыпаясь, если оживал наш эфирный канал. Оценив несколько предложений, я опять погружался в сон и за все время не услышал ничего реально важного.

За ночь не случилось ничего. Во всяком случае ничего касающегося нас. Погибло несколько групп, что ночевали в Мутатерре. Еще о трех малых отрядах не было известий. Кто-то видел большой отряд серых гигантов, что двигались на север, но не доходя до Мертвой Зоны исчезли из видимости и так больше и не появились. Отряд был вооружен, двигался бодро и решительно, наблюдателей заметил, но никак не отреагировал. Также на северо-западе видели несколько далеких вспышек.

К позднему утру на базу вернулся тяжело нагруженный конвой, попутно уничтожив две стаи кропосов. Разгрузившись, заменив батареи, техника развернулась и поперла обратно, таща на броне до клыков вооруженных орков — как теперь называл себя разросшийся отряд Рэка. Злобные, невыспавшиеся, рыкающие на все и вся, жрущие на ходу, пьющие и срущие на лету, они старались полностью копировать своего командира. Их текущей целью была еще одна ходка — Хорхе остался в Форте Славы со всеми своими недомутами, самостоятельно приняв решение. Он впервые ослушался моего приказа и… я молчаливо одобрил этот поступок. Если все время пытался заставить гоблинов отрастить клыки, когти и злобный нрав, то не стоит потом сразу же обламывать все это. Но самоубийцей Хорхе не был, пояснив, что собирается отгрузить последнюю партию всякой старой и новой мешанины.

Первый раз покинув свой приют, я спустился вниз, прошелся по коридорам, убедившись, что антенны и солнечные панели работают штатно и находятся под надежной охраной. Спустившись на парковку, миновал придавленную плитой могилу дохлого инженера и двинулся по периметру, оглядывая каждое укрепление. Сделав два круга, наведался на кухню, где получил кружку кофе и десялитровую баклагу с водой. Скатав и забрав тощий матрас, нагрузившись вторым рюкзаком и отдав пару указаний, я поперся обратно, попутно переглянувшись с только что вернувшейся с небольшой группой наемницей. Та, стащив с мокрой головы заляпанный кровью шлем, радостно оскалилась в ответ. Ссака кайфует… Ссака в предвкушении… и судя по неотступно следующим за ней девкам со столь же радостными харями и оскаленными клыками, они разделяли настрой своего командира.

Хорошо…

Я медленно кивнул, когда начал подъем по ступенькам.

Хорошо…

Каждый из отрядов полностью подчинен авторитету своего командира — включая стремительно разрастающуюся группу Каппы. Причем те — технари, мыслители и просто говночерпатели — проникались личностью командира гораздо быстрее.

А я впервые за долгое время остался без адъютанта. Даже за кофе приходится мотаться самостоятельно.

Вернувшись в личный пункт наблюдения, я обнаружил нечто новое — на экране планшета горел злобный смайл с пересекающим рожу красным шрамом в форме гаечного ключа и надписью под ним «Обнова Хорхе-сквада 1.1».

Как сука интересно…

Ткнув в смайл, я получил пару строчек, что лучше любого шифра подтвердили личность отправителя. Следом пошел список изменений. Хорхе пояснял, что это программное обновление чуть расширит наш функционал, установит на подходящую электронику найденную ими более новую систему, и сделает интереснейшую и шикарнейшую закладку на ближайшее будущее — если авантюрная задумка выгорит. И если все прошло тихо и незаметно с самой опасной частью воплощения плана, то пояснит по возвращению. А если с ним что случится — то надо говорить со Степой Кофе или Клементиной Блесна. Они в курсе — и только они. И они уже на базе.

Еще интересней…

Врубив обновление, я дождался, когда оно загрузится и установится, после чего планшет перешел во внешне ничем не отличимый от прежнего режим работы. Но вроде как планшет работать стал чуть быстрее, плюс появился загадочный и пока неактивный ярлык программы «Нейрохран», а в выпадающем меню добавилась серая и едва заметная строчка «******». Какие мы шифраторы…

Ладно… ладно…

Раздевшись до трусов, вытряхнул и осмотрел одежду, придирчиво проверив каждый шов. Сложив ее на рюкзак, занялся снаряжением и проверил его столь же тщательно. Проводя в паре мест небольшой ремонт и добавляя несколько дополнительных бронепластин, я продолжал слушать эфир и ближе к полудню убедился, что все кроме Садов Мутатерра поклали хер на наши предупреждения. В эфире слышались тщательно замаскированные под добродушное подтрунивание насмешки и оскорбления. Мы не отвечали. Вернее, Рэк сначала ответил им. И ответил так, что насмешники чуть не обосрались, но на нашей волне я велел орку заткнуться. Пусть смеются… а мы послушаем…

Закинувшись энергетиком, я сдвинул пару столов, отбросил несколько скамеек и получил достаточно пространства для тренировки. Начал с приседаний…

Когда ноги отказали повиноваться, я сделал короткую передышку и по рации велел доставить ко мне тех самых Степу и Клементину. И пусть прихватят с собой термос кофе, обед на четверых и кружки. В то же время пришло оповещение, что пустая техника без малейших проблем дошла до Форта и они уже загружаются, но потребуется чуток времени на подзарядку — не на все машины есть уже заряженные сменные батареи. Следом пришел запрос брать ли с собой всех рвущихся в наши ряды — причем некоторые пришли из лагерей, а некоторые вылезли из каки-то мутатеррных нор, и они совсем дикие, внешне походя на прокаженные бородатые грибы.

Я ответил коротко — брать всех. Даже тех, кто представляет собой студенистую жопу-ампутанта. Но грузить их на броню, приоритет отдавая драгоценному грузу. Услышав подтверждение приказа, я упал и начал отжиматься. Так меня и застали явившиеся новые любимчики Хорхе. Взглядом велев им располагаться на любой из сдвинутых мной к стене длинных скамей, я закончил подход и, с трудом поднявшись, дал время горящим мышцам груди и рук чуток восстановиться, потратив минуту на рассматривание явившихся гоблинов.

Оба условно молодые. Мутатерр старит быстро. Но им на вид не больше тридцатника с небольшим. Оба недомута.

Она невысокая, темноволосая и миловидная — из тех, кому надо лишь пару грамм обычной косметики, чтобы стать красивой. Ее левая нога неимоверно раздута в области от ступни до колена, а в остальном она обычный гоблин. Чистые серые шорты до колен, тесноватая футболка облегает груди, а не сходящаяся маловатая куртка не сходится на груди, отчего она с трудом скрывает стеснение.

Он чуть выше, с обширной лысиной, бородатый, в черной просторной майке и рваных штанах, немилосердно щурящийся и старающийся сидеть прямо, но из-за огромной опухоли-горба вынужденный упираться руками в расставленные колени. И первым делом он попросил меня не считать его позу угрожающей и не пугаться — она вынужденная из-за его больной спины. Меня это так рассмешило, что я едва не забыл про второй раунд отжиманий. Кивнув на термос и подносы с мисками, велел им приступать к еде и в то же время начинать рассказ про странные сюрпризные проекты Хорхе.

И стоило первым ложкам с горячей похлебкой попасть им в желудки, а мозгам задуматься о родной им теме, как весь их страх исчез и они разом заговорили, причем не перекрикивая друг друга, а умело дополняя, что сразу показывало, насколько хорошо они знали друг друга. То и дело один из них вскакивал и начинал расхаживать по заброшенному высотному кафетерию и бешено жестикулируя. Им понадобилось меньше десяти минут, чтобы пояснить самое главное по обоим интересующим меня пунктам. И начали они с «Нейрохрана».

Для начала Степа сообщил, что слово «нейро» тут добавлено большей частью для красивости и внушительности. Но в целом они просто обнаружили старую скрытую программу, что при наличии коннектора-липучки позволит добраться до нейрочипа в любой башке. Не до его содержимого, само собой, а только до входного меню — через которое еще надо пробиться. Но в целом сама почти восстановленная ими программа была разработана для полиции и служб безопасности, поэтому большую часть гражданских мозговых чипов она вскроет на раз. И если дело выгорит хотя бы ряде случаев — мы сможем получить доступ к содержимому нейро-чипа. А там может храниться многое… ведь многие использовали размещенный прямо в башке чип как пусть небольшое по объему, но все же хранилище для особо важных данных — будь то фотография семьи, банковские счета или еще что… В свое время это было сделать крайне легко — существовала прорва лицензионного и паленого софта по взаимодействию с нейрочипами. И степень взаимодействия была разная… от закачки или просмотра данных до перепрошивки и прочих абсолютно незаконных действий… Но даже если банк данных пуст, то там должна находиться хоть какая-то системная информация. Личный идентификационный номер, статус… возможно номер статьи… ведь вполне разумно дублировать подобные данные — те же тюремщики раньше ведь пользовались ручными сканерами для считывания инфы… Пока ничего не работает, но они в процессе — нужно лишь время, оборудование и безопасность. И они все сделают. Все получится. Должно получиться…

Вторая же задумка куда интересней на их взгляд и программка под нее практически полностью написана ими с нуля… Дело в том, что…

Прервав их, я велел начать с самого начала их истории. Они переглянулись и, окончательно забыв про остывшую похлебку, заговорили еще быстрее и слаженнее…

Они рождены таинственным Монолитом — как и все из здешнего сектора Мутатерра. Рождены в один и тот же день, что послужило первым поводом для их сближения. Новички всегда стараются держаться вместе. Всего их было пятеро в тот день, но другие трое были выше, сильнее, злее. Ими быстро заинтересовались в то время неизвестные им внешние силы — лагеря Мутатерра и Форт Славы всегда искали свежее мясо, причем желательно непопорченное ядомутом. И на то, чтобы оставить люда людом, не дав зашитым в их тела капсулам лопнуть и обратить их в мутов, бросалось немало сил. Главное получать отсрочку за отсрочкой… а затем получить свободу и… попасть в долговую каббалу к тем, кто помогал тебе до этого. Долги ведь надо отдавать…

С теми троими так и сложилось. Это было с год назад. На текущий момент двое из тройки погибли, а еще один превратился в калеку, что вечно сидит во дворе Мутатерра и жалобно выпрашивает воду, болеутол и сигареты.

А вот им двоим — Степе и Клементине — повезло куда сильнее. Когда они поняли, что никто им помогать не собирается, они начали действовать сами. И первым делом решительно избавились от первоначального уважения к Монолиту. Появлению тупорылого трепетного уважения способствовали и другие обитатели той зоны, постоянно вознося хвалы какому-то Владыке и Святому Монолиту… Это послужило новым этапом их сближения — они поняли, что мыслят одинаково. Они мыслят как технари и предпочитают доверять собственному видению.

Нет никакого бога! Нет никакого Владыки!

Монолит — всего лишь огромный странный куб, что выдает странные и порой бессмысленные задания, даря за их выполнение предметы и отсрочки. Задания повторяются так часто и порой так предсказуемо, что на второй день стала ясно видна четкая последовательность. Запрограммированность. То есть тут не было ничего кроме зацикленного алгоритма… Ни намека на разумное эмоциональное управление или хотя бы на грамотное руководство пусть и примитивного искусственного интеллекта. Ими правила простенькая программка…

И это сразу насторожило. Как так? Они ничего не помнили о своем прошлом, но понимали, что все это очень и очень неправильно. Какая-то гребанная извращенность.

Следующее, о чем они подумали — гаджеты. Они подметили у друг друга схожие микродвижения. Они оба то и дело поглаживали подушечки пальцев, трогали запястья, массировали затылки, прикасались к векам, будто надеясь ощутить за тонкой кожей нечто чужеродное… Всеми своими инстинктами они ощущали огромную потерю. И вскоре они поняли, что тоскуют по электронным устройствам. Дико тоскуют. Их тела сотрясала безумной силы жажда цифры… вот их божество, вот их главная зависимость — цифра…

И раньше у них было огромное количество лучших певучих инструментов для современного камлания и взывания к богу цифры…

Встроенные в пальцы сенсоры, умные глазные линзы, нейрочипы, подкожные татуировки с накопителями данных, вживленные микрофоны и динамики, выжженные в коже штрихкоды и QR-коды, что первым делом попадали под уличные сканеры и автоматически давали им проплаченный доступ в глобальную сеть вирта и в… куда-то и куда-то еще, но… они не помнили куда. А вернувшиеся обрывки памяти… это было достигнуто общими усилиями, плюс пару раз им удалось выменять пару раздобытых ценных предметов на наркотики и это позволило вернуть немного смутных воспоминаний.

Следующее что их сблизило уже максимально — они оба стали недомутами. Им не удалось получить все отсрочки и капсулы в их телах открылись. Что ж… она отделалась меньшей ценой, он большей. Но не проблема — главное, что они могли видеть, слышать и сохранили тонкую моторику. А больше — помимо мозгов — и не требовалось для управления теми примитивными девайсами, что имелись в Мутатерре.

Да. Они уже знали. И даже видели мельком.

Допотопные древние устройства ввода вроде клавиатур, мышей, сенсорных экранов и голосовых команд. Гребанный примитив… но он все же был путем в любимый ими мир.

С трудом выживая, встречая каждый день как новое испытание, они порой осознанно голодали по неделе и больше, превращаясь в дрожащие скелеты, обтянутые шелушащейся кожей. Они брались за любую мирную работу. С караванами они кочевали от лагеря к лагерю, порой наведываясь в Форт. И наконец они заполучили два старых едва работающих планшета… Вскоре голодать они стали еще больше, предпочитая сидеть над девайсами и кормить не желудок, а мозг.

Но это не помешало им сохранить мыслящий разум. Они продолжали относиться ко всему с изрядной долей критичностью и развеличивания. Никаких божеств, никаких высших существ. Есть лишь некая извращенная система, некий социально-физический механизм, что перемалывает их души и тела в компост. И если они хотят вырваться из этого механизма, то полагаться надо не на грубую силу, а на поиск какой-нибудь лазейки.

Кое-как наладив бытовую жизнь, изредка выполняя задания системы, они продолжали исследовать окружающий их крохотный мир — к тому времени они окончательно осели под навесом во внутреннем дворе Форта Славы. Потихоньку им удалось сделать себе имя знающих спецов по программам. Они устанавливали программы, заливали веселые и пошлые картинки, обменивались видеороликами о опасностях и локациях Мутатерра, они писали длиннющие описания внешнего вида и повадок здешних тварей. Все это они отдавали почти бесплатно, но и этих жалких песо хватило, чтобы им больше не приходилось голодать и несколько раз в неделю покупать болеутоляющие. Они остались изгоями, но их это полностью устраивало. Продолжая изучать, предполагать, развеличивать, отметать и искать, искать, искать и снова упорно искать, они наконец-то сумели кое-чего добиться и поняли, что собственных сил на воплощение всего необходимого у них нет и не будет. Нужны возможности. Нужны деньги. Нужно желание. Нужна сила. Раз известны условия — ясна и задача. Надо кому-то продаться… крутых группировок в Форте хватает и они начали потихоньку перебирать все варианты, но тут появилась новая сила… Крохотная группа чужаков, что прикатила на пропыленной боевой технике и за несколько дней встряхнула весь Мутатерр, заставив заговорить о себе… заставив с собой считаться… Но эта сила была новой и неизвестной величиной — а стало быть опасной. Они уже как-то раз попали на удочку к людоедам, что заманили их за пределы Форта к якобы найденному им вмурованному в стену подвала терминалу… Если бы не нападение тварей — быть бы им трупами. А так повезло… выжили…

Так что они продолжали присматриваться и приглядывать к новичкам. Но их опередили.

Хорхе.

Улыбающийся, пыхающий сигарой и пахнущий мясным рагу, он сам пришел к ним. Притащил не бутылку самогона, а термос с крепким кофе и пакет не просроченных галет. Оказалось, что он уже слышал о них. Что он уже впечатлен их достижениями. Что он сочувствует их перенесенному стрессу после гонок на выживание по страшному подвальному лабиринту, где за ними гнались воющие людоеды и кропосы.

Откуда он все это знал?

Изгои всегда гордились тем, что они знали о других больше, чем те о них. Они всячески пестовали и холили свою неприметность. Просто чуток подкованные в электронике недомуты… что здесь такого?

В тот день Хорхе пригласил их к себе в барак. Не просто так — просил посмотреть кое-какую вроде рабочую, но при этом не желающую нормально функционировать электронику. Взамен обещал честно заплатить. И не едой или шмотками, а звонкими песо — причем задаток был готов выплатить прямо сейчас. Но дело срочное — электроника нужна уже сейчас, а их командир Оди не из терпеливых…

Изгои переглянулись, чуть помедлили и… согласились.

Еще через четыре дня они перебрались в наш барак и заняли двухэтажную кровать в технарском углу. А еще через день в вечерней долгой беседе за заваленным ломаной электроникой, оружейными частями, патронами и мотками проводов столом, рассказали господину Хорхе о своих главных задумках, о своих бережно пестуемых проектах. И… обомлели от шока, когда он тут же согласился с их планами и предложил приступить немедленно, для начала пообещав все необходимые финансовые и технические ресурсы…

Так все и продолжилось. Ну были еще мелочи, но они к проектам отношения не имеют.

Какие мелочи?

Да цеплялась к ним уже давненько прикормленная фортовским борделем тройка злобных ублюдков. Кто-то положил похотливый глаз на Клемму и выразил желание видеть ее среди девочек того притона. Первый раз они все озвучили скорее, как шутку — те ублюдки. Во второй раз они пришли пьяные и неплохо так пощупали Клемму, заодно едва не вывернув ему руку из плеча, когда он бросился ее защищать.

А третий раз?

А третьего раза не было — второй случай произошел через несколько дней после их знакомства с Хорхе. Нет, они не жаловались и даже не упомянули ему о проблеме. Но упоминать и не пришлось — когда среди ночи те трое упырков явились, то успели лишь резко отдернуть закрывающую пространство под навесом пластиковую штору. Отдернули… качнулись вперед их тени, их главный начал че-то глумливо хрипеть, но тут из темноты вытянулись длинные лапы, что сомкнулись на глотках трех ублюдков и утянули их туда — во тьму двора за вязанками хвороста. Потом долго слышались тяжелые удары, чавканье, хруст, вскрикивания… а затем из темноты высунулась окровавленная рука, что вежливо задвинула штору обратно. Послышались тяжелый след, шум волочения и… на этом все и кончилось. На следующее утро господин Хорхе пришел с визитом вежливости, принеся кофе, сытный завтрак и пару устройств для перепрошивки. Он ни слова не сказал о событиях минувшей ночи, но к следующему утру они сами попросились в общий барак. Как-то так…

Дослушав — к этому моменту грудные мышцы разрывало от боли — я прервался на то, чтобы в свободной кружке смешать себе коктейль из изотоников, витаминов и энергетиков. Хлебнув кислющего раствора, я кивнул и перешел к делу:

— Подробней о нейрохране. Что надо для соединения планшета с нейрочипом?

— Коннектор — тут же ответила Клемма — Но если пытаться самим создать с нуля… это гемморно и не даст никаких гарантий. Мы кустари…

— Тогда как?

Подавшись вперед еще сильнее, тяжело вздохнув, Степа хрипло произнес:

— Нужные нам девайсы можно и в Мутатерре раздобыть. Влегкую. Ну… вернее не влегкую, конечно, дело опасное… ох…

Видя, что он в буквальном смысле задыхается, я лениво поинтересовался:

— Ты со своим горбом привык вот так на скамье сидеть?

— Если честно — нет… давит он. Я больше полулежа…

— А почему молчал, когда я вам на скамью кивнул?

— Ну…

— Ясно — усмехнулся я — Устраивайся так, чтобы твоему изуродованному хребту и передавленным легким было удобно.

— Спасибо!

— Что насчет девайсов? Где их можно отыскать?

— Теоретически? — Степа подняла глаза к потолку и на мгновение стала похожа на Джоранн — Ну… да везде… Ты в курсе, что мы находимся на соединенных плавучих островах?

— Ага.

— Вот… понимаю что территории их огромны и многоэтажны, но это нам только на руку — по-любому в прошлом здесь были закрытые зоны, куда мог войти только сертифицированный персонал или предельно узкий круг доверенных лиц. Самые важные зоны всегда закрыты. К примеру, реакторная зона….

— Продолжай.

— И в такие места тебя пропускала автоматика — но сначала сканировала твой мозговой чип, а при нужде обращалась к нему напрямую в так называемую визитницу или ключницу. Небольшой отдел памяти, где хранились все пароли — в зашифрованном виде, конечно.

— И медицинские данные — кивнул я, когда в голове вдруг всплыла картинка.

Больничный коридор. Обшарпанные стены. Битый кафель на полу. Скрипящая каталка с окровавленной девушкой. Она почти в куски, но все еще дышит. Подрыв маломощного СВУ излохматил ей обе руки, сорвал лицо со всеми лицевыми мышцами… Бегущий рядом с каталкой доктор проводит над ее окровавленным черепом левой ладонью в специальной перчатке и, вглядевшись в воздух перед собой, тут же начинает выдавать в то же пространство потом абсолютно непонятных мне данных. Что-то про группу крови, аллергические реакции и прошлые курсы тяжелых курсов антибиотиков…

- Я мало что могу сделать — доктор поворачивает ко мне усталое лицо — Не наш уровень.

- Продержи ее в живых еще час — отвечаю я, сильнее налегая на каталку и не обращая внимания на хлещущую из правого плеча в крови.

- И что это даст?

- Время добраться сюда тем, для кого это вполне обычный уровень — я киваю на начавшее трястись изуродованное тело — Час, док. Заставь ее жить еще час. Любой ценой. После этого сразу можешь уходить в пятилетний оплаченный отпуск. Если захочешь…

- Сделаю все что в моих силах… мистер… ваша жена?

- Нет…

Моргнув, я прогнал видение и, поставив почти опустевшую кружку на стол, подпрыгнул, ухватился за проходящую под потолком трубу и начал подтягиваться, уже оттуда просипев:

— Есть карта?

— Карты чего? — уже куда более спокойным голосом спросил Степа.

— Карта острова под нами. Схемы всех уровней, лестниц, лифтовых шахт, вентиляционных коробов. Отметки, где могут иметься нужные сканирующие устройства.

— К сожалению… нет…

— Ожидаемо — кивнул я.

— Но мы отсканировали все имеющиеся карты поверхности этой области Мутатерра и объединили их! Еще один наш проект, но он еще очень сырой. И мы про него молчали — уж это заинтересовало бы всех охотников и правящих Фортом отморозков. К тому же он часть нашего главного проекта…

Подтянувшись последний раз, я спрыгнул и, утирая с лица пот, кивнул:

— Неплохо. Особенно если все сделано грамотно. Хм…

— Есть еще места, где можно отыскать нужные нам сканеры почти со стопроцентной вероятностью — заметила Каппа.

— Где?

— Внутри больших охранно-боевых куполов, например…

— Системные полусферы?

— Да. Бородавки Владыки — усмехнулась девушка.

— Тише ты! — шикнул на нее Степа — Вдруг господин Оди испытывает глубокое почитание к…

— Не испытываю — отрезал я — И без господина. Я Оди. Просто Оди. Просто гоблин. Поняли?

— Да… да, мистер Оди.

— В больших полусферах — повторил я — Уже что-то… здесь я не видел рабочих полусфер, но если уйти дальше на север…

— Или в дроидах… — бухнула Клементина — В некоторых беспилотниках должны быть сканеры нейрочипов. Мы как-то видели… это было в тот день, когда мы чудом выжили после забега по подвалам… поднявшись наверх, мы побежали по лестницам и упали где-то на восьмом этаже заброшки. Там рядом было гнездо вивер и мы заползли в квартиру по соседству. Забаррикадировали проход чем смогли и затихли. Но кропосы все равно пришли за нами.

Степа рассмеялся:

— Пришли за нами, а напоролись на голодных вивер! Ох и шум там был…

— Это ты сейчас смелый! — укорила его девушка — А тогда трясся в дальнем углу…

— Как и ты!

— Как и я — согласилась Клемма — А угол тот был у пробитой в стене дыры. И мы его и увидели…

— Что именно? — я так заинтересовался, что забыл о очередном раунде подтягиваний и присел на корточки.

— Небольшой черный беспилотник. Овальная форма. Сверху торчит несколько антенн. Он чем-то похож на вдвое увеличенный классический мяч для регби — до того, как новые спортивные правила утяжелили их вчетверо и добавили им шипов. Очень тихий беспилотник!

— Винтовой?

— О да. Спереди мощные окуляры. Он нас тоже засек. Завис над нами, потом навелся на забаррикадированную дверь, чуть повисел так и… убрался.

— Что дальше?

— А дальше странное — медленно проговорил лежащий Степа — Под здание явилась стая кропосов в двадцать с лишним голов. Еще одна стая! И мы видели откуда они пришли — с соседней улицы. И знаешь, что, мистер Оди?

— Удиви меня.

— Кропосы домоседы! Им жратвы хватает и свою территорию они не бросают! А тут стая кропосов вдруг явилась к зданию и сразу полезла наверх!

— Тот беспилотник?

— Мы так думаем… ему не понравилось, что мы его засекли. И поэтому он натравил на нас кропосов — твари нас сожрут и никаких свидетелей не будет. Но главное — он ведь реально сканировал нас!

— С чего такая уверенность?

— Не знаю — призналась девушка — Но… была и есть уверенность очень четкая! Он просканировал нам мозги. И убрался. И я уверена, что такие дроны не попадаются на глаза мутам. Вряд ли они спускаются ниже восьмого этажа — с их оптикой и нет смысла спускаться ниже. А вот для скана — нужно. Но едва ли они делают это часто. Кого тут сканировать?

— Да — кивнул я — Муты, люды, недомуты… обычная плесень… и половина из них уголовники далекого прошлого. Что ж… вам удалось меня удивить… Значит, вам нужен тот шпионский беспилотник?

— В максимально целом состоянии…

— Тут уж как получится — усмехнулся я и опять прыгнул к трубе — Ладно… давайте о втором проекте. Тот, чье название скрыто серыми звездочками…

— Дубликат мироздания — произнесла Клемма и мои руки сорвались с мокрой от пота трубы.

Мягко упав, я перекатился, собрав на голую спину всю вековую грязь с пола и резким движением стряхнув влагу с ладоней, хрипло переспросил:

— Дубликат чего?

Степа зло зашипел на подругу:

— Я же говорил — тупое название! Пафос гнойный!

— Но в точку же!

— Да ну!

— Ладно! Скажу проще — мы придумали как создать мобильный дубликат экрана с заданиями! Хотя там и придумывать то нечего! И мы даже не придумали, а подсмотрели и придумали как влегкую убрать из этого кое-как работающего уравнения семерых хромых наемников, пятерых вечно больных мутов, кашляющего кровью старика разносчика, десять тарелок баланды и пол-литра самогона! Сразу скажу — математика самогон не любит.

Переварив услышанное, я поощряюще кивнул и слова опять полились потоком:

— Вы сами не заметили, что сломали тут отработанную систему! Другие новички так нагло себя не ведут. Особенно как тот высокий рыкающий амбал, что так любит всех расталкивать со своего пути… Вы проталкиваетесь к экрану, выбираете или ждете подходящие задания, после чего уходите в Мутатерр. Выбив задания возвращаетесь и опять всех расталкиваете… а иногда и бьете…

— Долго нас хвалить будешь?

— Хвалить?! Разве агрессия когда-нибудь что-то решала?

— Уймись, Степа! — фыркнула Клемма.

— Агрессия решает — кивнул я — Так что там с системой? Многие делают также как мы…

— Делают — согласилась девушка — Но не всегда именно так. Крутыши устроили у экрана постоянную стражу. Круглосуточное дежурство. Они вскладчину платят местным мутам, а те поочередно сидят у экранов и высматривают самые жирные и легкие задания. Плюс у них есть список самых нужных заданий. И если хотя бы одно такое появляется на экране — муты тут же зовут одного из вечно дремлющих неподалеку наемников. Тот перехватывает задание — и готово.

— Остается дождать основного отряда — понял я — С ними он уходит в Мутатерр, они выполняют задание и…

— Иногда они никуда и не уходят, Оди — влез парень — Нет нужды. Здешние воротилы поднялись за счет ума, а не агрессии. Вот!

— Что «вот»? — не понял я.

— Мой аргумент в споре об агрессии!

— Биржа товаров! — Клемма в тревоге за придурка чуть повысила голос и я тихо рассмеялся:

— Успокойся, гоблинша. Я не собираюсь проламывать голову твоему неагрессивному парню. А ты… умник… раз агрессия не решает — что ж ты тогда кидался на защиту Клеммы, когда к ней полезли бордельные ушлепки? Ведь агрессия не решает… постоял бы в стороне, пока дело не закончилось…

— Ни за что!

— Ну да — кивнул я — Агрессия это плохо… но если ты, сука гнойная, тронешь мое родное — я тебе башку кирпичом расхерачу… твое кредо понятно. Давайте дальше по экрану… Биржа товара?

— Именно! — Клемма встала и, прихрамывая, двинулась вдоль стены кафетерия, машинально подбирая с пола различный мусор и расставляя на одной и скамей — Биржа товара и труда — вот что такое здешний экран заданий! Надо ведь понимать — никто не проверяет, как и когда были убиты те же кропосы, к примеру. Система принимает любой тухляк!

Спрыгнув на пол после очередного раунда подтягиваний, я прислушался к ощущению тела и, удовлетворенно кивнув, занялся брюшным прессом, с шипением выдыхая слова:

— То есть — ты настриг десяток голов кропосов про запас и спокойно сидишь себе в Форте, дожидаясь выпадения именно такого задания. Ничего нового — мы это и так знали.

— Да… все это знают. Но не у каждой группировки есть, к примеру холодное хранилище для запасов отрубленных голов. Не у всех есть склад с кучей битого оружия, что годно только для швыряния в приемник. Нужен дробовик для выполнения задания? Легко! Смятый гнутый ствол, обломанный приклад… а ведь эти детали группировки приобретают дешево…

— Я все равно не въезжаю.

— Экран — здешний источник благ. Имя запас всякой хрени на складах и пару собственных отрядов сборщиков и охотников можно неплохо зарабатывать на обычных заданиях! А если есть хоть немного мозгов — в голове, а не на подошвах сапог — то можно тасовать награды.

— Отдал десять отрезанных голов и получил скажем пару доз болеутола…

— Да — подхватил Степа — Болеутол отдал в обмен на притащенный оружейный хлам, вдобавок выторговав к этому еще пару резанных голов. Головы на склад, а оружейный хлам — в приемник, чтобы выполнить тут же подобранное задание. В результате получаешь несколько свежих голов в холодильнике, плюс ключ-карту скажем с двойкой, десяток патронов и футболку… Тут же предлагаешь ключ-карту любым боевым недомутам, что регулярно ходят по мелким сундукам. Взамен просишь хотя бы пару туш молодых виверн и, скажем, еще чуток оружейного хлама. А патроны и футболку убираешь на склад… или кидаешь в цифровую витрину…

— Как много слов — задумчиво хмыкнул я.

— Запутался?

— Не — я с усмешкой качнул головой — Пока все просто. Экран системных заданий реально главный источник.

— Поэтому я и подумал о таком названии как «Дубликат мироздания»… Системный экран — отражение здешней жизни…

— И ваш проект?

— Экран — всего лишь экран, верно?

— Какое неожиданное открытие…

— Да нет… в смысле — экран это просто зеркало. Сама генерация заданий происходит не в нем. И таких зеркал может быть много — главное суметь подрубиться к сигналу вещания так сказать. И если все выгорит — то на каждом планшете или ноуте, где стоит наша программа…

— Появится отображение экрана заданий в реальном времени — медленно произнес я.

— Точно! И уже не придется полагаться на пропитые мозги умирающих мутов, что таращатся в экран мутными бельмами. Зачем? Сиди себе спокойно в Форте, пей чай, посматривай на задания и имей под рукой рацию. Чуть что — даешь команду и к экрану прыгает шустрый паренек, что перехватит нужное задание или несколько. Затем он летит на склад, хватает тачку с тухлыми головами, хвостами или ушами…

— Хм… Мутатеррный способ стать богатеем?

— В точку! Имея холодный и обычный склад, небольшой офис, средства связи, чуток старой электроники, два малых боевых отряда, тройку шустрых недомутов внутри Форта и наше программное обеспечение можно стать богатеем и очень быстро… Тут все дело в том, что ты сам видишь экран в реальном времени и, зная, что у тебя есть и чего нет на складе, где сейчас находятся твои отряды и как быстро смогут вернуться…

— Ты сможешь планировать действия на десяток ходов вперед — кивнул я.

— Плюс параллельно еще сможешь заниматься уже личной торговлей напрямую с другими воротилами…

— А что насчет цифровой витрины?

— Это пока мечта. Но… мы ведь любим объединять. И как-то подумали — а что, если удастся наладить программу «Нейрохран» как следует? Если получится установить постоянное соединение нейрочипа с программой, а ее в свою очередь подрубить напрямую к «Дубликату мироздания», то… можно будет забирать задания прямо с собственного планшета — тихо произнесла Клемма — Из любого здания Мутатерра! Из любого лагеря… И уже туда же — прямо в «Дубликат» можно вмонтировать систему личных магазинов. С витринами и ценниками. Товары Мутатерра! Черная новая футболка — десять песо! Пять картечных патронов — двадцать песо! Тухлая голова кропоса — два песо!

— Охренеть — рассмеялся я — Да… вовремя мы вас забрали из Форта, ребятки.

— Это почему? Бордельные?

— В жопу бордельных — усмехнулся я — Прознай кто из воротил Форта о ваших задумках… вы бы уже сидели в одном из глубоких подвалов. И на свободу не вышли бы никогда. Таких как вы держат на короткой цепи.

— Мы… — запнувшись, Клемма глянула на Степу — Мы как-то не… мы скрывали задумки потому как ноу-хау…

— Че?

— Ноу-хау…

— А?

— В общем промышленные секреты и все такое… но не думали, что…

— Уверены, что полусфера над системным экраном считывает данные с нейрочипа?

— Почти наверняка — тряхнув головой, Степа вернулся в разговор — Пусть нейрочип не у всех, но мозговой сканер там должен быть. Остальных фиксируют по прочим признакам — например, отпечаток пальца, внешность, сетчатка глаз. На большинстве планшетов есть сканер отпечатков. На многих есть и камера. В общем — все решаемо программным путем. Главное суметь пробиться в системный канал и оглядеться там…

— И что для этого надо?

— Ну… помнишь мы говорили о беспилотнике с мощной антенной? Он ведь должен как-то связываться с…

— Опять беспилотник — тихо рассмеявшись, я кивнул — Убедили. Если сегодня не сдохнем… то отправимся на поиски высотного беспилотника.

— А можем сдохнуть?

— Ага… — испустив еще один протяжный зевок, я подтянул к себе тарелку с остывшей едой и велел — Валите отсюда.

— А… ясно…

— Составляйте список необходимого — и отправляйте его Хорхе. Там в технарском углу займите себе свободный угол и обустраивайтесь, гоблины. Продолжайте работать. И главный упор на проект «Нейрохран».

— А «Дубликат»?

— В первую очередь — Нейрохран — повторил я и постучал себя пальцем по виску — Многим из нас не помешает заглянуть себе в голову… многим…

* * *

Хорхе опять остался в Форте. Еще на один раз — как мы теперь измеряли временные отрезки. Еще на одну ходку уставшей техники и вымотавшихся гоблинов.

Вернувшийся загруженный конвой доставил не только запасы еды, лекарств, боеприпасов и одежды, но и мусор — оружейный, электронный и живой. Угробленное оружие, битая электроника и никчемные едва дышащие распухшие мутанты, и вездесущие алкаши — одна из древнейших гоблинских пород, что переживет любую глобальную катастрофу… Прибыла голодная толпа, что оказалась внутри отгороженного загона с сетчатыми стенами и бетонным полом. Большая их часть отправится на верхние этажи, где им самим придется организовывать себе условия жизни. Охрана с нас, кормежка с нас, но собирать им кровати мы не собирались.

Еще больше шестидесяти голодных рыл тяжелого балласта…

Неожиданно большая дополнительная масса, что сначала осела на броню конвою, а теперь бесполезной и даже вредной плесенью расползлась по комнатам…

Но я не удивлен.

Волна душной паники наконец-то захлестнула Форт Славы и все разбросанные рядом лагеря. Захлестнуть захлестнула, но не так, как мы ожидали. Судя по новостному эфиру наши новости напрягли не всех. Нет. Напряглись только муты — те, кого все это время кормили как пушечное мясо для грядущих рейдов на Дублин. И каким-то образом все они, переварив наши четкие новости о нездоровой суете с новыми заданиями и слишком щедрыми наградами вдруг высрали фальшивую истину о том, что на днях грядет Черный Зов…

Рейдовый Зов…

С-сука…

Вот все муты и ломанулись к спасению — прочь от старых хозяев! И вырваться удалось далеко не всем желающим — как сообщил Хорхе, несколько десятков обосравшихся от страха мутов заперли в подвалах Форта. Также поступили в паре лагерей. И к нам уже поступили весточки с просьбой вмешаться и освободить запертых пленников — спаси нас, отряд гоблина Оди!

Что делать?

Да пока ничего. Я вам не долбанный мессия, что явился сюда ради спасения всего живого. Я больше интересовался транспортом и спуском под здание.

Там внизу сейчас было шумно. Искрила сварка, гремели кувалды и визжал металл у технарей, что спешно приводили в порядок заряжающийся транспорт. Износ огромный. Танкетка еле сумела вернуться и сдохла уже на парковке. Ее сумели оживить, и она доползла до мастерской, где окончательно умерла. Сейчас над ней бились, стараясь найти проблему — уже через пару часов конвой должен направиться обратно к Форту. На этот раз Хорхе получил от меня четкий жесткий приказ — жопу в броневик и на базу!

Дав пару пинков вздумавшим поспать техникам, я обошел всю технику, заглянул в салоны и одного моего появления хватило, чтобы сонные недомуты оживились и принялись за дело с удвоенным энтузиазмом, пообещав закончить все в ударные сроки. А я пошел к яме.

Там, где мы вывернули плиту, чтобы спуститься вниз, все оставалось как прежде. Возглавленный Ссакой подземный развед-рейд пробежался по верхним уровням катакомб и обнаружил еще один коридор, что по своей ширине и направленности куда лучше отвечал наши потребностям. Коридор заканчивался очередными стальными воротами, что были наглухо засварены, но эту проблему мы уже решили. Разведчики попали туда после того, как нашли и вырвали стенную решетку, проползли узким тамбуром и выбили еще одну преграду. Теперь в том коридоре организован блокпост из десяти бойцов, а рядом размещен первый аварийный склад, чье содержимое пополняется примерно раз в час при каждой новой ходке. Туда уже тянется сиротливый жгут проводов — связь и крохи драгоценной энергии, что пополняет несколько емких батарей.

Вся проблема в яме — спуска в коридор не было и пришлось сначала в углу раскурочить толстый слой вечного покрытия, затем вывернуть легкие плиты из особого материала, после чего пришлось взорвать несколько балок. Так появилась дыра, которую мы сейчас расширяли, заодно готовясь соорудить достаточно пологий спуск из тех же плит. Излишки материала шли на укрепление защитных сооружений у входов. Как только закончим с организацией пригодного для тяжелой техники спуска — бригада двинется дальше, а вместе с ней мы сдвинем и блокпост. Там, где встретится очередной тупик, опять придется пробивать стену.

Все были при деле. Все спали урывками. Но при этом все без исключения — даже бесполезный балласт мутов — были спокойны. Ведь гоблин Оди пообещал лишь одно — никто не будет брошен. Даже если придется сдавать базу и отступать — никто не будет брошен. Я гарантирую. Но… работайте, гоблины! Работайте! И они работали…

А я… я мотался по огромному зданию, каждые несколько часов проваливаясь в короткий, но взбадривающий сон. И я… бесился…

Я сгорал от злобной ярости гоблина, что находился не в своей тарелке.

Столько дней прошло, а мы все еще здесь — в гребаном Мутатерре.

Сначала я шел по Формозу как нож в говне — Зона, Каньон, Мертвы скалы, Дублин… и даже тогда я считал, что двигаюсь медленно. И вот он сучий Мутатерр… здесь я встрял.

Двигаться назад и в стороны — нет никакого смысла. Может и есть что интересное по ту сторону едва проглядываемых западных и восточных хребтов, что делят Формоз на сектора, но хер его знает, что там такое. Может еще более вязкое дерьмо. Опять же сторожевые полусферы…

Мой путь лежит на север…

Вот только двигаться туда я не могу — сдохнем. Нас просто порвут те, кто обитает в Рубиконе. На записях природы Мертвой Зоны я сумел засечь еще пару этих шерстяных ушлепков — вернее лишь их смутные силуэты — и убедился, что они старательно патрулируют среду своего обитания.

Рискнуть и пойти на прорыв? Сбиться в плотный бронированный конвой, ощетиниться стволами пулеметов и рвануть… Впереди можно поставить бронированный бульдозер, плюс добавить веселых взрывов и жаркого огня… Следом пустить бронетехнику. Когда они пробьются — расширить чуток проход и пустить по просеке обоз. Выволочь этот хвост и рвануть дальше в руины… а что там дальше? Еще один повод для злобы. Что за Рубиконом? С вершины театра я вижу те же самые руины. Там тот же сука Мутатерр. Или нет?

Как же не хватает воздушного наблюдения…

Когда я прорвусь через Рубикон — на что я натолкнусь? На руины, где будет возможно укрыться и зализать раны? Или на какую-нибудь сучью крепость или отряд боевых шагоходов, что за секунды выбьют из нас все дерьмо? И отступить не получится — озлобленные наглым вторжением обитатели подожженного мной Рубикона будут рады снова с нами повидаться…

Сдохнуть на пороге Формоза? Нет… сначала я должен дотянуться до глотки Первого. Потому уже можете убивать. Но попробуй тут сука дотянуться… та ниточка, что тянется к Первому — его зомбированная дочь, обратившаяся в верховную системную ведьму, что окружила себя кольцами пассивной и активной защиты. И я уверен, что самая убойная хрень находится там — ближе к центру глобального убежища. Там сконцентрированы главные силы ведьмы. И речь не о легионах марширующих зомби. В любой современной войне упор преимущество всегда на более технологичной стороне. Беспилотники, умные ракеты, бронетехника колесная, гусеничная и шагоходная…

Но…

Я не помню ее. Я не помню Эдиту. Да в памяти что-то всплыло, но ничего значительного. Ничего, кроме одного — я не помнил, но знал и ощущал, что дочурка не просто пошла в папашу, чьим любимым инструментом всегда был бескомпромиссный топор, которым он обрубал гнилые части агонизирующих корпораций еще до того, как придумал Атолл… О нет… дочурка превзошла его. Ее любимый инструмент — мухобойка.

Я уверен, что как только долбанная сука Эдита прояснит для себя ситуацию и выяснит кто же это так жестко прет к ней в гости, она мгновенно отреагирует подрывом заранее заложенной на нашем пути атомной бомбы. И у нее сыщутся такие — в этом я тоже почему-то уверен на абсолютном уровне, но не могу вспомнить откуда у меня такая уверенность.

И что из этого следует, гоблин?

А то, что затяжные бои и последовательно-поступательное движение вперед — не вариант. Ей посрать. Как только ее зомбированной жопы коснется ветерок страха — она тут же щелкнет кнопкой подрыва, не разбирая где свои, а где чужие.

То есть — собирать реальную армию тупо опасно.

Но при этом без нормальной и максимально современной армии мне не прорваться через боевые заграждения. Мне тоже понадобятся шагоходы, экзоскелеты, вагоны автоматов и прицепы с дробовиками.

Гребаный парадокс…

Что делать?

Не знаю. Но кое в чем я успел убедиться — здесь на окраинах Формоза мои действия пока прокатывают и остаются без карающих последствий. Да эта подозрительная шумиха с внезапно щедрыми заданиями меня насторожила, но все равно это не похоже на молниеносный карающий удар. Пока можно продолжать в том же стиле.

Почему?

Потому что здесь все через жопу.

Небрежно заваренные двери…

Подорванные неумелыми взрывами основные проходы, но оставленные открытыми настежь узкие крысиные лазы…

Куча электронных девайсов, что пусть редко, но отыскиваются в брошенных квартирах. А ведь их вычищали — раз они такая редкость. Сами хозяева не стали бы вырывать из стен накопители информации и кухонные блоки. Но кто-то это сделал — в глобальном масштабе. Но, как и с заваренными дверьми сделал все спустя рукава. Сразу на ум приходит бригада до жопы ленивых гоблинов, что с позевываниями бродят по опустелым зданиям, таща на плечах отбойные молотки и кувалды… Сами эти девайсы ничего не полезного в себе не несут, но на них обнаруживаются килотонны личных фотографий, видео, книг и прочего. Еще одна ниша здешнего черного рынка. Есть даже аукцион, где подобные штуки продаются ценителям. И все это дерьмо бередит души изуродованных недомутов.

Недомуты!

Ядомут!

Дерьмо!

Еще одна фишка, что никак не вписывается в поведение пусть даже зомбированной ведьмы. Эдита эмоциональна, умна и жестока, но не тупа. К чему разводить зоопарк из гоблинов с раздутыми жопами? К чему эти тупые рейды с заранее предсказуемым исходом?

Опять недоделанность. Опять все через жопу.

И это ключевая проблема и ключевой вопрос — почему сука все через жопу?

Ведь именно это я всегда уважал в Первом и потом не раз замечал в многочисленных видео о деяниях и поступках его дочери — они никогда и ничего не делали через жопу! А этот сектор — начиная от прибрежной Зоны и кончая Мутатерром — весь через жопу!

И окончательно меня убедила в этом наша недавняя веселая экскурсия по вполне освещенному обзорному коридору с посещением незаблокированного обзорного купола.

Тотальный похеризм везде и всюду.

И этот ядомут, что все еще не выходит у меня из головы…

Очень уж все это похоже на так знакомые мне ситуации далекого и хорошо забытого прошлого…

Да…

И вспомнил я об этом во время путанного рассказа тех двух программистов… Их сбивчивая речь в сочетании с горящими азартом глазами кое-что мне напомнила и заставила задуматься. Особенно сильно я задумался, когда на меня посыпался перечень их прекрасных многогранных и столь многообещающих сука задумок…

Стоп…

Вот оно…

А если к этому добавить сумрак Мутатерра…

Сумрак в подземных коридорах…

Вот оно!

И стоило только предположить, как мне резко полегчало.

Да…

Разом исчезли все встреченные мной противоречия и неувязки. Все разом встало на свои места. И если это именно так — то в здешней ситуации нет ничего удивительного.

Да… Возможно я прав, но стоит убедиться.

Кажется, я только что приобрел новую промежуточную цель. И надо срочно поделиться ею с лейтенантами.

И будто весь Мутатерр только и дожидался, когда мою тупую голову посетит возможное откровение, настроенную на нашу волну передатчик ожил и задумчиво изрек голосом Рэка:

— Скучно и не спится без бухла. На связи, командир?

— Да — подтвердил я.

— А у меня в лапе три карты… девять, десять и одиннадцать… вот я и думаю…

— Сундуки далеко?

— В том и дело — считай рядом… Но впритык с Рубиконом. Если верить карте — там сдох тот отряд…

— Брунор Бочка?

— Он самый. А машины все равно пока не на ходу…

— Встречаемся у южного выхода — буркнул я, поворачиваясь к скамье с разложенным на ней моим барахлом — Через десять минут.

— О да-а-а-а…

Отправить