Глава восьмая

Сонная система так и не разрешила ситуацию с моим «затыком», продолжая то ли недоверчиво пробовать мой ТИР на свой гнилой клык, либо просто забыв о гоблине Оди к хренам — я стерпел и промолчал.

Каждому из моих бойцов присудили гражданство Дублина-5, заодно тут же выдав каждому по дополнительной единицы репрейта, тем самым доведя у каждого до двух, а у Рэка почему-то аж до трех — я стерпел и промолчал.

Сонно прокудахтав про их великое предназначение, система выдала каждому из моих гоблинов комплект одежды состоящий из черных и сука реально крепких футболки, просторных штанов с карманами, трусов, носков, бейсболки, поясного ремня, поясной сумки, десять песо и крепких ботинок на толстой мощной подошвы — само собой сука с металлическим накладками на носах, что так хорошо знакомы моим зубам! Я стерпел… я промолчал…

Через полчаса приземлившийся малый грузовой дрон — старый и облезлый — привез каждому из моих гоблинов по ножу производства Бункерснаб, модель Зубр-3 и крепкому брезентовому объемному рюкзаки «счастливый сурвер», после чего дрон подтянул болтающуюся под брюхом сетку и механическим голосом проскрежетал, что сурверский малый промышленный филиал ПостапПромСурв выражает прибывшим героям свое уважение и желает им боевой удачи. Я стерпел… я промолчал… Нож хороший, кстати… понимаю, почему побагровевшая Ссака чуть не сдохла от моего ласкового хвата за горло, но ни нож, ни рюкзак подарить не захотела. А остальные разбежались… но я молчал… молчал…

Группировка Риториков Бездны, озвучивающая свои решения медовым голосом и приторной харей Пиквика вдруг оповестила, что командование над спасательным отрядом они берут в свои надежные железные руки. Я стерпел… я промолчал…

Следом они объявили, что вместе с нами отправят солидное подкрепление числом в тридцать собранных в единую группу мохнатых рыл. Из этой тридцатки лишь десятеро были из группировки Риториков, а остальные двадцать были неприкаянными городскими, примкнув после обещания солидной денежной награды. По словам Пиквика в бою хоть однажды побывал каждый из них. Ну надо же сука как круто звучит — каждый побывал в бою хоть однажды. В бою побывать можно по-разному! Кто-то, несмотря на раны, продолжает наступление или ожесточенно обороняется. А кто-то с визгом убегает через пару минут после начала перестрелки или резни… Но я стерпел… я промолчал…

На нас всех Риторики выделили две единицы транспортника — жалкое подобие внедорожника с вместимостью в восемь упакованных в снарягу гоблинов и грузовой тягач тянущий за собой железный самодельный кунг. При этом мой отряд приободрившийся от моего угрюмого молчания Пиквик назначил на окутанный дымом грузовик. А дымом он был окутан по невероятной причине — это была газогенераторная модифицированная машина производства все того же Бункерснаба, модифицированная, улучшенная и все такое, модели «Термитер-17М». В целом все охренительно — могучая стальная рама, легкобронированная вместительная кабина с двойным рядом сидений, шесть колес, плюс еще две пары на слишком длинном кунге. Грузовик снабжен радиопередатчиком, хорошими аккумуляторами, тремя размещенными на крыше солнечными панелями, длинной антенной… да в общем хорошая машина… но на дровах мать ее! В закутке между кунгом и кабиной стояла настоящая печь, куда специальная команда из двух чумазых гоблинов подбрасывали дрова… дым столбом… движок ревет… Ладно — для рабочей техники все норм. Но не для военной же… столб дыма в небеса посылаем, чтобы вражеским минометам легче наводиться было? Но я стерпел… я промолчал…

Хотя в этот момент мне уже стоило раскрыть пасть и начать говорить — например о том, что вот я тут полный новичок и вообще впервые вижу Мутатерр, но мне хватило десяти минут на гребне стены, чтобы понять каким именно маршрутом попрет здоровенный неповоротливый чересчур длинный грузовик! Ведь тут все завалено! Это долбанные руины, и я видел лишь два расчищенных маршрута, причем ведущих в противоположные стороны — но ведь все в округе знают в какой стороне находится их сраный Каменный Коротыш… Тут даже преследовать не надо — достаточно заложить штуки четыре дистанционно управляемые или просто нажимные мины и спокойно ждать приближения спасательного конвоя.

Но я молчал…

По очень простой причине — Пиквик воспарил.

Простой администратор-заучка вдруг получил шанс стать настоящим спасителем для тех, кто его на этот важный и скучный пост назначил. Пиквик летал между машинами подтянутым прилизанным мотыльком со строгим выражением чисто выбритого хлебала… и ведь он действительно верит в себя, действительно считает себя умным, вежливым, деловым… Но не понимает, что есть в этой гребаной жизни такие сферы, где его опыт не стоит ровным счетом ничего. Сферы, где плещет кровь, булькает гной и с треском рвутся жопы чересчур смелых…

Поэтому я терпел и молчал, как каждый крепко битый судьбой гоблин, зная, что жизнь быстро и жестко расставит все по своим местам.

Но со своими я переговорил, приказав каждому из них выжить, в герои не лезть, никого левого не спасать, в приоритете держать сохранение необходимой для операции техники. Каждый получил свою позицию на кунге. И когда осмелевший Пиквик попробовал что-то там рассудительно заметить, я коротко на него глянул, и он поспешно отошел, что-то бубня про необходимость срочно проверить запасы питьевой воды и изотоников. После этого я пнул засмотревшегося на сочную бабенку орка и напомнил ушлепку, что одной из его задач является отпугивание от меня надоедливой мошкары. Орк внял и больше Пиквик ко мне не подходил.

Защитное снаряжение нам выдали — поношенное, многократно пробитое пулями, исполосованное когтями или чем-то сильно на них похожим. Я не возражал — после проверки убедился, что все надежно починено.

Оружием обошлись личным — у каждого по револьверу или пистолету, на всех три игстрела, четыре дробовика, винтовки и автомат. Боеприпасов было в обрез, но их нам выдали без проблем. А как только я проверил оружие в импровизированном тире, в темпе всадив в каждую из мишеней по рожку, от Риториков притащили еще ящик патронов и две однозарядные винтовки неплохого калибра.

Пока делили оружие и снарягу, пока проверяли лекарства и заливались шизой и витаминами, я уже не молчал, то и дело подтягивая к себе кого-нибудь из пробегающих мимо гоблинов и задавая вопросы. Одновременно я наблюдал за Пиквиком, искренне надеясь, что этот сугубо гражданский тип не совершит главной ошибки… но когда он снял пиджак и начал прямо на рубашку натягивать броник, давая понять, что отправляется с нами, я понял, что все совсем дерьмово и удвоил количество задаваемых вопросов.

Где и как получить медицину? Как дорого? Бывает ли бесплатно? Существует ли доставка полевой медицины к полю боя или есть ли возможность экстренной эвакуации тяжелораненых? Это бесплатно?

Мутанты… да я понял, что они до жопы страшные и кровожадные. А точнее? Как выглядят? Как быстро бегают? Почему они мутанты, а не просто скажем твари или призмы? Кто такие призмы? Проехали, гоблин. Расскажи подробней о упомянутых двухголовых…

Вопросы вылетали из меня со скоростью автоматных выстрелов. Мои гоблины внимательно слушали, а порой задавали собственные вопросы, помогая выдавливать из источников инфу до капли.

Забив пару подарочных рюкзаков жратвой от старухи Болрог, что выдала не химическое дерьмо в ярких пачках, а странную крупную крупу, копченое сало и вяленое крысиное мясо — мы добавили к этому три канистры питьевой воды. За все расплатились всем понемногу. Я знал, что переплачиваю и делал это осознанно — я налаживал связи, понимая, что нам придется вернуться в Дублин-5. Я уже успел оценить размеры Мутатерра и понял так многое… к тому же я не забывал, что еще не получил третий контейнер и знал, что легче всего это сделать здесь — считай на окраинной территории мира Формоз. Если здесь все как там… значит самое густое и едкое дерьмо нас ждет впереди — ближе к середке гнилого фрукта…

Еще через полчаса мы заняли свои места и взревевший движком «термит» тронулся вслед за бесшумным внедорожником. Пройдя мимо недостроенной стены, мы обогнули зияющую дырами монолитную бетонную постройку и по широкому расчищенному проходу двинулись к двумя зданиям — к входной арке Мутатерра.

* * *

Неумело бегущий, странно подпрыгивающий на каждом шагу гоблин в слишком большой для него снаряге примчался за несколько минут до того, как мы поравнялись с двумя авангардными башнями Дублина-5.

Задыхаясь так, будто пробежал километров пятнадцать в нехилом темпе, гоблин просипел:

— Лидер отряда Пиквик желает тебя видеть, наемник Оди.

— Раз хочет — увидит — благосклонно кивнул я, не глядя на гоблина, но во все глаза пялясь на два максимально защищенных сторожевых здания — Он знает куда тащить свою лидерскую задницу, верно?

— Верно! — бодро кивнул отдышавшийся солдатик и снова поперхнулся — Ч-что?

— Что слышал! — взревел орк и впечатал подошву ботинка в бронежилет гонца.

Того снесло с подножки кабины грузовика и впечатало жопой в передавленный тяжелой техникой гравий, что уверенно заявлял, что по нему катались не только колесные, но и гусеничные средства передвижения. Впрочем, уже через минуту я увидел эти средства — два стоящих бок о бок дымящихся монстра. Опять газогенераторы и заодно топливосборщика — бульдозер и экскаватор, пыхтя паром, изрыгая дым, занимались затаскиванием целой груды мелких бревен на просевшую под тяжестью грузовую платформу. И ведь не сказать, что техника гражданская — никаких стекол, а лишь сплошной металл и узкие щели бойниц, причем большая их часть предусмотрительно закрыта броневыми заслонками. Уж лучше парить жопу в духоте, чем словить сракой вражескую пулю — сидящие за рычагами управления хорошо понимали эту простенькую истину. На крыше бульдозера зачехленный тяжелый пулемет. Глянув на него, я скривился, чувствуя, как теряю уважение к здешним.

— А чего рожу морщишь, солдат? — вопрос задал сидящий на придорожном отвале седенький гоблин в настолько неприглядном простеньком черном плаще, что сразу становилось интересно чего этот кусок дерьмовой ткани так идеально выглажен, равно как и виднеющиеся из-под него форменные черные брюки. Сапоги тоже виды видали, но пыли на них удивительно немного, а голенища поблескивают свежим глянцем.

Голос задавшего вопрос старика прозвучал из кабины грузовика, а сам гоблин держал у губ черную коробку массивного передатчика со свисающей антенной. Открытый канал связи. И водитель грузовика должен был открыть его, увидев сигнал придорожного чудика, спокойно глотающего пыль из-под наших колес. В окошко я и ответил:

— Еще бы больше тросов намотали на пулемет. Не стрелять же из него…

Седенький гоблин чуток привстал, глянул на бульдозер и молча кивнул мне, после чего пружинисто выпрямил ноги и легкой трусцой направился к рычащей технике. В передатчике прозвучало его искренне огорченное:

— Когда уже вдолблю дебилам…

Да никогда… там в бульдозере пусть умелые, но все же обычные работяги, что больше всего боятся угробить или просрать какую-нибудь ценную хреновину, приклепанную к доверенной технике. К чему рисковать, если можно и без того зачехленный крупнокалиберный пулемет на всякий случай закрыть еще куском толстого брезента и умотать все это дело тонким тросом. Попробуй теперь в случае нужды оперативно открыть заградительный огонь… зато можно не бояться отлетающих камней и пыли, да?

— И кто этот хрен? — поинтересовался я у водителя, чуть переступив на длинной подножке и сместив Рэка в сторону. С крыши кабины свесила голову Ссака, тоже заинтересовавшись дедушкой.

Грузовик рыкнул и вильнул. Закашлявшийся водила замотал башкой от избытка эмоций и за него ответил сидящий рядом боец в армейской каске:

— Это тебе не хрен, а генерал Тугнарир, группировка Ночных Гадюк. В отставке. Теперь командующий Аркой и прилегающей территорией.

— Генера-а-ал — протянул я — Если генералы дороги ровняют… то кто у вас крыши чинит, а?

— Ты за языком следи — посоветовал мне откашлявшийся водила и опять мотнул башкой — Видишь?

— Вижу — ответил я, выворачивая шею и глядя на неуклюже бегущего Пиквика, старающегося поправить воротник виднеющейся над броником рубахи.

Администратор спешил к генералу в отставке. А как добежал — продемонстрировав уважение, ведь мог бы и лихо тормознуть внедорожник рядом, заставив дедушку покашлять матерно — склонил голову пониже и тихо заговорил. Передатчик генерала был уже вырублен и суть разговора мы не услышали, но тут и так все понятно. По чуток подобострастной позе Пиквика все видно отчетливо. Считай младший дает доклад уважаемому старшему, заодно спрашивая ценного совета.

Повысив голос, Ссака пискляво выдала:

— Идем мы старче мутантов бить в Херу Каменному. Благослови на битву у яйца левого! И будут ли советы мудрые на тот счет? Будут, сынок! Не бей по яйцу правому! Не бей по яйцу левому! А херачь по хрену каменному!

— Уймитесь! — прошипел водитель, а враз ставшая слюнявой пасть и выпученные глаза дали понять о всей силе его душевного потрясения — Это герой Тугнарир! А ты…

— А я? — с огромным интересом поинтересовался я.

— А ты хер знает кто! Отличился разве тем, что прикончил банду безного Стагга! Да и то, наверное, ты не один был…

— Не один — согласился я — Мне зуб помогал…

— Какой еще сука зуб?

— Выбитый.

— Что?

— Че?

— Вы все это… вот ты… ты конкретно…

— Я. Конкретно — кивнул я.

— Он — подтвердила Ссака и глянула на соседа водителя — А чего ты, жирный ушлепок в мягком кресле едешь, а я башкой о кабину стучусь? Ты что сука не джентльмен мать твою?

— Я… — изумленно сглотнул ушлепок и покосился на сидящих сзади парней — Она… да какого хера происходит, ребят? Эти чужаки не просто сопровождение что ли?

— Да заткнись ты! — опять зашипел водила — Ведешь себя как баба!

— Ты что-то против баб имеешь, хреносос? — удивилась Ссака, в то время как ее нож уже коснулся острием шеи ушлепка — От тебя щас недобро пахнуло сексизмом и мочой, гоблин. Я тебе глотку вскрою!

— И водила из тебя дерьмо — заметил Рокс через всю кабину, стоя на противоположной подножке — Вали нахер из-за баранки.

— Гранадиллу тебе в жопу! — поддержал его вставший рядом Хорхе — Пшел нахер!

А ведь гоблин тропический звучит вполне убедительно. И глаза побелели натурально… ноздри раздуты, набычен, ствол дробовика со скрежетом вполз внутрь кабины.

Резко оторвав руки от баранки, водила чуть ли не заголосил:

— Меня посадил сюда сучий Пиквик! А я просто технарь!

— Вот и крути болты на своем месте — проворчал Рокс, приоткрывая дверцу — Командир… ты тоже?

— Не — отозвался я, вытягивая не сопротивляющегося водилу на подножку к себе, в то время как его место уже занял старый механик — Вы с Хорхе внутри. Мы висим снаружи. Помни — если что не тяните.

— Ага…

Смерив взглядом сидящих в кабине притихших незнакомых парней, что не выглядели настоящими вояками даже с большой натяжкой, я тихо предупредил:

— Не вздумайте геройствовать, гоблины.

Ответом было молчание — и меня такой ответ устроил. Быстро освоившись, Рокс чуть сильнее придавил педаль и взревевший грузовик ускорился вдвое, наплевав на выданные перед отбытием указания Пиквика. Город кончился. И сторожевые башни позади. Мы в полевой обстановке и администраторы здесь командовать не будут…

— Так кто такой герой Тугнарир?

— Не швыряй меня жопой о камни — вежливо попросил гоблин — Жалко жопу…

— Полезешь на кунг.

— Спасибо. Герой Тугнарир… он начинал с самых низов. Даже ниже — он был помощником кашевара при полевой кухне одного из отрядов Гадюк. И вот генерал…

— В отставке.

— Все стареют.

— Он не стар — возразил я — Почему из боевого героя сделали привратника?

— Ты что?! Опека входных башен — честь! Ответственность!

— Ну да… так почему?

— Не знаю я! Говорю же — повоевал с честью и спокойно вышел в отставку! Его все чтят! Живая легенда! Он сотворил такое, что тебе и не снилось, чужак! Не кидай меня жопой на гравий…

— Вали на кунг — буркнул я и чуть повернулся, глядя на гневно гудящий внедорожник, что спешно догонял нас, поднимая облако пыли.

— Какой торопливый — Рокс недобро глянул в треснутое зеркало заднего вида и чуть двинул руками. Дымящий грузовик тяжело качнулся в сторону, резко сужая пространство между ним и высоким каменным отвалом. Внедорожник поспешно тормознул и видно, что не слишком опытный водитель излишне резко вдавил тормоз. Кто-то боданул лобешником торпеду…

— А машина мне нравится — удивленно хмыкнул старый механик, погладив руль — МГТ, значит? Модифицированный газогенераторный термит? А ну еще разок…

Грузовик подошел еще ближе к отвалу, заставив внедорожник опять отстать. Идущая навстречу упряжка из двух стальных лошадей, тащащих повозку полную целым кирпичом, неподвижно замерла, в то время как сидящий на кирпичах гоблин-возчик в испуге подпрыгнул и закрыл голову руками, будто это могло защитить от удара многотонной махины. Мы прошли впритирку к упряжке, а в кабине запоздало защелкал передатчик. Я вытянул руку и получил тяжелую старинную коробку из черного дырчатого пластика с витым тяжелым шнуром. Стоило щелкнуть металлическим тумблером сбоку и из динамика послышался дрожащий злой голос так и не повзрослевшего умного мальчишки-заучки, что всю жизнь скрывал свою истеричную натуру за завесой ладно сшитых слов, демонстративной сдержанностью и фальшивой вежливостью:

— Оди!

— Подъезжай — буркнул я и захлопнул приоткрытое забрало шлема, когда грохочущий раскачивающийся термит вошел в зону с «каменным снегом» — мелкой-мелкой пылью, почти пудрой, что с готовностью взметнулась и укутала нас удушающим сухим туманом. При этом колеса с плеском шли по глубоким лужам, пеня почернелую затхлую воду. В нос ударили смешанные запахи сухого камня, дыма и гниения.

Догнавший нас внедорожник опасливо пристроился так близко от подножки, будто Пиквик не доверял возможностям радиосвязи. Он частично высунулся в окно, поднес к губам передатчик, но я его опередил:

— Если еще раз вздумаешь указывать мне, упырок…

Этого хватило, чтобы Пиквик завис, так и не сказав ни слова. А я продолжил:

— Ты помнишь наш сраный уговор, гоблин? Он был прост — с тебя минимум двойная квота и больше ничего. А с меня спасение угодивших в гнойный хер ваших риториков. Все просто! Даже для дебилов просто! Но для тебя я повторю, администратор Пиквик — ты выдаешь мне двойную квоту и не мешаешься у меня под ногами. А я решаю ту небольшую проблему с гнойным хером…

— Каменным Коротышом…

— Срать я хотел на вашу топологию — буркнул я — Можешь валить обратно в город. Вместе со всей кодлой. Оставьте грузовик — и валите.

Во время этой краткой беседы я понимал, что наш радиобмен прослушивается многими — другими группировками, просто любопытными гоблинами, что обладали передатчиками. А если канал и был закрыт для большинства — но точно не для того военного старикашки — то все равно среди собранной Пиквиком команды ушлепков найдется хоть один, кто постарается незамедлительно передать кому надо всю суть только что закончившегося разговора. Это мне и требовалось.

Громкое и чрезмерно самоуверенное заявление от наглого чужака… — его я только что и сделал.

На этом болтовню можно заканчивать — теперь все будет зависеть только от исхода этой вот вылазки.

Если мы сдохнем в процессе спасательной операции — ну… мы сдохнем и мне будет посрать на насмешливый хохот дублинцев вместо эпитафии.

Если же выживем и преуспеем — администратору Пиквику не удастся примазаться к этому делу и оттянуть на себя пахучие влажные лавры.

Все восторженно-завистливое дерьмо достанется чужакам Дублина-5 — к великому разочарованию Пиквика, что явно был дерьмовым солдатом, но неплохим политиком, заранее просчитав все возможные выгоды от спасения осажденных Риториков при его непосредственном участии. Ведь он громко объявил себя командиром, заранее приписав весь еще несостоявшийся успех лично себе. Только поэтому он и рисковал своей любимой жопой, вытащив ее за пределы безопасного города. И вот теперь я обломал ему всю игру, громогласно заявив, что он мне нахрен не сдался…

И ведь не вернуться теперь, да, гоблин?

Глядя на перекошенную харю администратора Пиквика, что потерял весь свой лоск и напускную невозмутимость, я насмешливо ухмыльнулся и забросил передатчик обратно в кабину, давая понять, что разговор окончен. У него остался лишь один шанс выступить в роли усталого победителя — если он и спасенные вернутся в город без кучки наглых чужаков.

Кто-то когда-то сказал, что историю пишут победители. Не… это не так. Историю пишут выжившие, изменяя ее под себя как им хочется.

Пиквик махнул рукой. Отвернул харю, цепляя на переносицу солнцезащитные очки. Внедорожник ускорился и вскоре пошел впереди, накрывая нас не слишком густым хвостом белесой пыли. Расчищенное пространство позволяло и у водителя хватило мозгов отойти чуть в сторону, чтобы не застилать нам видимость. Поплотнее прихлопнув забрало, я прижался боком к теплой броне кабины и замер на трясущейся подножке, контролируя свой участок стиснувших нас руин.

* * *

Первых здешних мутантов мы увидели только через час пути, и они представляли собой кучу уже начавшего вонять дохлого мяса. Учитывая габариты техники, двигаться мы могли по предельно предсказуемому маршруту, что к этому моменту представлял собой бетонный каньон с высящимися над ними стенами разрушенных зданий. Подорвать такую коробку и обрушить вниз ничего не стоит для даже не слишком опытного взрывника. Но пока все было тихо — пока мы не добрались до кучи дохлятины.

Головная машина прошла мимо, коротко вякнув что-то приказное по передатчику. К кому обращались эти ушлепки, раз они никем не командуют? Повинуясь моему приказу Рокс, вдавил педаль тормоза.

Я спрыгнул первым, за мной последовал Каппа, чуть ли не подталкивая перед собой парочку городских гоблинов, которым он весь прошлый час что-то тихо и монотонно втолковывал — вскоре вокруг лейтенанта уже оказалась целая кучка жадных слушателей.

Остановившись, я ткнул ботинком откатившуюся от кучи тел отрубленную голову. Вонь разложения забила ноздри, мелкие твари с писком бросились в сторону, унося с собой огромные куски полупрозрачной студенистой плоти, что буквально растекалась и шлепалась кусками в пыль. Даже запах странный… и при этом почему-то знакомый. И речь не о сладковатой тошнотворной вони разложения. Тут что-то химическое… Но пока меня больше интересовал потенциальный противник. Хватило пары секунд, чтобы понять главное — как и следовало ожидать некогда это были люди.

Смерть и разложение уже успели наложить свой отпечаток, искажая картину так же хорошо, как обильная косметика искажает лицо старой шлюхи, но основное разглядеть удалось без проблем.

Их тела походили на кожистые волосатые влажные шары, что были плотно впихнуты в сетчатый мешок в форме обычного тела. Впихивали изо всех сил и поэтому конечности превратились в раздутые мясные колонны с несуразно мелкими ступнями и кистями. Тела были похожи на оплывший от жары шоколадный батончик, который сейчас с аппетитом поглощала стоящая рядом с машиной Ссака, намеренно демонстрируя свою крутизну и похеризм. Каппа с Ссакой уже приступили к своим главным задачам, в то время как Рэк продолжал крепко держаться за дробовик и зло попердывать в ожидании врага.

Лишние руки, гигантские опухоли на плечах, шеях и отрубленных головах. Окрас кожи почти у всех сейчас серый, но при жизни эти гоблины явно могли похвастаться почти любым окрасом. От лиц мало что осталось — зверь в первую очередь обгладывает их — но понятно, что вместо лиц у них было очередное нагромождение бугров и шишек с узкими щелками сейчас выеденных глаз. Каждое тело лишено головы — они отрублены одним ударом, как мне только что поведал Каппа, успевший изучить несколько шейных срезов.

Куча дохлого вспухшего мяса…

При этом я не увидел ничего, что можно было бы отнести к насекомоподобным призмам. По сравнению с этим убожеством призмы Франциска II были вершиной генетических манипуляций.

На кой хрен?

Первый раз этот вопрос возник у меня, когда мне описали тех, с кем придется столкнуться в этой бетонной клоаке. На кой хрен такие мутации, если они нихрена не помогают в бою? Изначально я ожидал, что здешние твари будут бронированы, невероятно быстры и убийственно сильны, обладая при этом разумом и целым набором особых боевых умений. Вспомнить хотя бы Хвана — сам себе жопу не подотрет, зато за секунды может нашинковать целую деревню в сашими. Эти вот тоже вряд ли смогут себе сраку почистить, но… и в реальном бою они полное говно. И это уже не мое мнение — я его пока не имею. Это мнение едущих с нами гоблинов и тех, кто остался в городе. И все они прежде выходили в рейды и убивали мутантов.

На кой хрен такая вот принудительная призмация? От нее нет толка.

Чисто как наказание? Возможно… возможно…

Я перевел взгляд чуть в сторону. Там находилась наполовину утопленная в земле бетонная плита перекрытия. Она вся была залита черной кровью и покрыта огромным количеством насыщающихся насекомых. Судя по количеству крови и черной капели вокруг — именно там был убит каждый из лежащих в этой куче мутантов. И вряд ли эти твари вдруг решили бы подставить шеи под тесаки одного из боевых отрядов Дублина-5. Тут прямо пахло фатализмом и смирением перед неизбежным…

— Кто-то сильный, выносливый — произнес подошедший к плите Каппа, подняв с нее облако насекомых, что тут же снова осели на камни недовольно стрекочущим покрывалом — Вот следы. Большие следы. Он стоял здесь и рубил голову… — заняв его место, мечник поднял свой тесак и начал им методично взмахивать — Раз… два… три… между плитой и кучей тел слишком мало крови. Их не тащили… их перебрасывали те, кто еще был жив. Вот их следы… и вот…

— Ясно — буркнул я, оглядывая веселый мясной натюрморт — Один рубщик, а остальные подхватывали обезглавленного и откидывали в сторону. И так пока не перекидали всех до последнего.

— Последнего он унес сам — кивнул мечник, медленно шагая чуть в стороне от кровавой дорожки — Он большой. Ноги огромные. Он дотащил тело и забросил на самый верх кучи… отпечаток.

— Вижу — кивнул я, глядя на огромный кровавый отпечаток чьей-то лапы на боку лежащего на самом верху трупа.

Ну как отпечаток… до этого его скрывали насекомые, что теперь перебрались на пятна крови в стороне. И я увидел не отпечаток, а… скорее глубоко уходящий в плоть след. Кто-то с когтистой неимоверно сильной рукой попросту вбил пальцы меж ребер казненного и так перетащил его метров на пять, после чего легко забросил наверх.

— Высокий, сильный, выносливый…

— И носит серый балахон — добавил я, глядя наверх.

На краю крыши нависающего над бетонным каньоном пятиэтажного здания стояла фигура в сером. Капюшон, длинное одеяние больше напоминало не балахон, а кожаное длиннополое пальто. И тесак… упертый в крышу стоймя поставленный двуручный гигантский тесак, что казался вполне по руке высящегося на крыше гиганта.

— Не стрелять! — рыкнул я и вскинувший винтовку гоблин замер в испуге.

— Враг! — протестующе пискнул он.

— Враг — согласился я, отходя от груды мертвых тел — Непоняток все больше… на кой хер он казнил своих? За трусость? Возможно… сколько там еще рыл?

— Собраны все вещи — согласилась Ссака, продолжая оставаться у грузовика и контролируя свой сектор — Нет даже вонючих мутантских трусов… Тут полегла не вся их группа, лид.

— Пятеро или семеро — крикнул Хорхе, возвращаясь от начала уродливой трещины, что рассекала бетонное ущелье поперек и поднималась по одному из его почти отвесных склонов. Трещина шла как раз в ту сторону, откуда на нас безбоязненно пялился хрен в сером пальто. Он как бы приглашал… но я не собирался принимать его приглашение.

Глянув в сторону, я зло рыкнул:

— Кевин!

Выронив поднесенную к приподнятому забралу дохлую голову, фигура в боевом снаряжении выпрямилась и отступила.

Я не мог вечно держать зомбака в качестве еще одного трупа — почему-то непогребенного — поэтому не став долго думать превратил его в раненого бойца Кевина. Забинтовать харю, напялить треснутые черные очки, накрыть все это шлемом — и готово. Остальное скрыла снаряга и перчатки. Рядовой Кевин занял свое место на кунге грузовика и спустя час пыльной дороги абсолютно ничем не отличался от остальных гоблинов. До момента, когда решил хорошенько принюхаться к дохлой мутантской голове… или попробовать кусочек вкуснятины…

— Дальше! — рявкнул я и махнул в сторону грузовика и пока все занимали свои места, задумчиво глянул на стоящий в тени у накрененной стены внедорожник.

Пиквик занял нейтралитет? Выжидает удобного момента? Или до него все же дошли приоритеты этой миссии и он принял волевое решение запихнуть свои пахучие амбиции обратно себе в жопу?

Бросив последний взгляд на жужжащую гору оплывших трупов, я поднялся на подножку и зарычавший движком грузовик потащился вперед, медленно набирая скорость. Серый гигант на крыше остался на месте, провожая нас долгим взглядом.

— Я таких никогда не видел — тихо сообщил мне высунувшийся из-за бронещитка один из ответственных за топку котла гоблин в промасленном комбезе и криво сидящем бронике — Никогда не видел, сэр Оди.

— Просто Оди — ответил я — Уверен? Сколько раз бывал в руинах?

— Да не сосчитать! Я обозный. Если вояки через раз отдыхают и раны зализывают, то нас постоянно гоняют в рейды. Ну или просто кирпичи и прочее вывозим. Иногда здания шмонаем — попадается порой разное полезное. Мутантов я навидался, Оди!

— И все они такие вот… рыхлые…

— Да что тут сказать… — вздохнул гоблин — Жалко их даже порой, хотя твари они, конечно. И да — все они такие. Если привыкнуть к тому как выглядят — считай люди обычные.

— А громилы в сером?

— Никогда не видал и не слышал! В нем роста метра четыре ведь!

— Три — поправил я задумчиво — Лезь к котлу, гоблин.

— А гоблин — это круто?

— Круто — кивнул я.

Гоблин сверкнул гнилой улыбкой и спрятался за броней. А мы продолжили медленно тащиться по ущелью, проходя мимо отброшенных в сторону ржавых остовов машин. Эта дорога называлась Тракт Добра. И все добро заключалось в том, что каждый из возвращающихся боевых или рабочих отрядов должен был хоть немного расчистить его — да просто большой камень отбросить в сторону и уже что-то. Так за годы и получились эти прорезающие огромные руины основные маршруты. В тесные проходы между здания отряды старались не лезть — там опасностей куда больше. И полным-полно примитивных, но от этого не менее смертоносных ловушек. Судя по обстоятельным рассказам живущих на недостроенной стене стариков, здешние твари не могли похвастаться скоростью и силой. Поэтому они брали хитростью.

Ловушки на каждом ходу, причем зачастую такие, что даже не калечат, а просто слегка ранят, попутно занося в рану различные кустарные яды, что от этого не становятся менее проблемными. Отравленные колышки в земле, натянутая колючая проволока со смазанными отравой шипами, падающие камни, просто ямы ноголомки, примитивные луки или арбалеты, странные пружины, разбросанные колючки, что влегкую пробивают толстую подошву ботинок….

Непонятно…

Охренеть как непонятна вся эта муть Мутатерра…

Почему?

Потому что я не мог получить простого ответа на еще более простой вопрос «зачем?».

Я уже понял почему жители Дублина-5 радостно суют задницы в Мутатерр, теряя там конечности пачками и жизни десятками. Тут есть четкий простой ответ — им это выгодно. Они получают регулярные и щедро оплачиваемые задания и для них вылазки в руины давно превратились в кровавую, рисковую, но во многом обыденную работенку. Благодаря вылазкам кормятся не только вояки, но и весь город, чья экономика полностью завязана на Мутатерре. Да и поставки из прибрежных зон снабжения делят между самими успешными группировками. Хочешь жрать крабов, а не говно, гоблин? Убивай мутантов!

Тут все ясно…

Но мутантам это дерьмо на кой черт?

Они постоянно лезут к Дублину, они стремятся зацепить хотя бы чуток каждый из лезущих в Мутатерр отрядов, а изредка устраивают настоящий штурм, пытаясь пробиться в город и устроить там резню. Однажды, только однажды, такое случилось и их прорыв удался — тогда в крови утонул целый квартал, где остались в живых лишь самые шустрые или прыгучие, сумевшие уйти по крышам. Ну еще выжили чемпионы по пряткам в городских условиях. Но шустрякам и прыгунам любящим паркур повезло куда больше.

Про тот успешный мутантский рейд я расспросил особенно въедливо, добравшись до мельчайших подробностей. Затем поспрашивал про неудавшиеся. Инфы на меня вылили море. Но ответа я так и не получил.

Зачем?

В любом из этих рейдов мутанты теряли весь свой состав, который изначально — при их то снаряжении и арсенале — не был достаточен для такой операции! Атаковать двумя-тремя сотнями рыл подготовленный к осаде город, где пулеметы чуть ли не в каждом из окон и где каждый дом является крепостью с автономностью на пару недель? Да ладно! Бред! Один умелый боец в не слишком продвинутом экзе влегкую покрошит три десятка уродливых ушлепков и даже не запыхается, потратив при этом лишь пару патронов — и те чисто ради веселья, когда надоест просто сносить головы ударами встроенного лезвия. И так они и поступали!

Ради чего мутанты рвутся в Дублин-5?

Жратва? Это цель? Мясо гоблинов и прочие продовольственные запасы Дублина? Нет. Мутатерр полон хавки, что вполне годна и для обычных гоблинов. Мясо диких животных, рептилий, насекомых, немало фруктов, овощей и кореньев. И это без учета возделывания почвы! Я уже бывал в Мире Монстров Франциска и видел, чего может добиться община из гоблинов, зверолюдов и призмов. Так тут условия ничем не хуже, причем дублинцы и мешать не станут — они не лезут вглубь Мутатерра. Строй себе фермы, выращивай сады, паси козлов… В пользу того, что жратвы здесь хватает, говорит та гора обезглавленных трупов — их никто не сожрал.

Я так и не нашел реального ответа и решил отталкиваться от самого очевидного — мутантам приказывают. Этим уродливым ушлепкам приказывает кто-то настолько непререкаемый, что они идут на смерть.

Кто он такой? Кто отдает приказы идти на смерть? Пока что на ум приходит только система. Вот только Управляющая Формоза столь же говорлива, как и ласковые лоботомированные свинки Зловонки. И столь же активна. Непохоже, что она вообще обладает какими-то целями или приоритетами кроме самых основных и намертво прописанных в ее подкорке. Большая часть системных процессов тут идет вяло, почти самотеком как дерьмо в проржавелых канализационных трубах.

Но если мутантов на самом деле натравливают на Дублин-5, то мы получаем чуть более активную и массовую версию Зомбилэнда. А заодно получаем медленно вертящуюся мясорубку, что потихоньку перемалывает живое мясо, избавляя мир-опухоль от перенаселения. Кровавые шестеренки кое-как, но все же крутятся…

И снова — что-то не так. В Зомбилэнде было пожестче. А здесь порой неделями отряды выполняют задания по патрулированию и даже не встречаются с мутантами. Максимум из адреналина — увидеть какой-нибудь след на песке и чуток обосраться в ожидании атаки. Разве это мясорубка?

Закинув в рот кислую местную таблетку с дозой растворимых витаминов, я заглянул в кабину, убедился, что там все под контролем, после чего полез на кунг. Там опасней, но зато оттуда и обзор получше. Пылящий впереди внедорожник беспричинно газанул, зло крутнул колесами, ударил по тормозам, приближаясь к нам вместе с густым пылевым облаком. Зло ощерившись, я ударил прикладом о крышу кабины и Рокс подал грузовик в сторону. Как только внедорожник вильнул туда же, я вскинул автомат, нацелившись на его забранное сеткой и решеткой заднее окно. Секунда… еще одна… я заметил, что поднятых на внедорожник стволов стало гораздо больше — теперь целились все, кто находился на кабине и кунге дымящего гиганта. Еще через пару секунд внедорожник с бесящимся Пиквиком сместился на другую «полосу» и пошел ровно, прекратив закрывать нам обзор.

Эта жаберный баран продолжает показывать норов — неумело и истерично.

— Мы тестировали ходовую систему на проходимость — пробухтела рация голосом Пиквика в кабине подо мной.

— Жопу свою протестируй на проходимость! — заорал Рокс и на этом обмен радиоданными завершился.

Осмотревшись, я рявкнул на незнакомого гоблина из местных, что умудрился прикрепить себя к крыше двумя стальными карабинами, после чего до него уже другие из моих донесли причину моей злобы. Не стоит намертво крепить свою жопу к главной мишени для врага, гоблин. Так по словам Каппы гласит древняя восточная мудрость.

Разжевывая таблетку, я крутил башкой, пока мы проходили мимо разрушенных зданий. Некоторые особо прочные коробки устояли во всеобщем хаосе, разве чуть накренились и теперь пялились на нас многоглазо черными дырами окон. Опутанные мертвой или полумертвой растительностью стены и крыши служили приютом для птиц, среди которых я увидел и летающих. Над нами же, раскинув крылья, в горячих струях восходящего воздуха парило семь огромных темных птиц. Падальщики кружат над нами… на что-то намекаете, суки? Или от всей этой долбанной истории с Каменным Коротышом так сильно воняет подставой, гнилью и дохлятиной? Умные птицы знают — скоро будет обед.

Одна из летающих громадин накренилась и кругами пошла на снижение. Остальные четко последовали за ней, и вскоре слаженно действующая стая опустилась в каньон за нашими спинами. Решили полакомиться мутантами для разогрева аппетита — перед подачей основного блюда… Я автоматически отметил, что до этого птиц не было — одни поднялись в воздух разом, будто по слышимому лишь им сигналу.

Учитывая огромные дыры в стенах Формоза, здесь давно должно было произойти смешение местной фауны и флоры с наружной. Так что о балансе можно забыть… Что это нам дает? А нихрена пока что не дает. Так что я продолжил вглядываться в высящиеся над каньоном здания, некоторых из которых мне казались слишком уж знакомыми и очень… специфическими…

Поняв, что думаю не о том, жестом подозвал к себе орка, Каппу, а затем и Ссаку. Когда гоблины сомкнули головы в шлемах, я тихо заговорил…

* * *

Мы с Рэком двинули влево от бетонного каньона, что за два километра от цели сузился, превратившись в узкое пыльное ущелье. С тихим шелестом в него постоянно стекали ручейки гравия, в воздухе витал странный оранжевый пух. У этого места мы и разбежались шустро в стороны, оставив в грузовике малый отряд. Я позаботился о том, чтобы в наше отсутствие никто не смог вернуть себе право на технику и уж точно не вздумал поднять восстание. Дробовики, гранаты, мягкая улыбка Хорхе с автоматом и злобный оскал пропыленного Рокса убедили меня в том, что все пройдет по плану. Засевшая на краю каньона Ссака с вроде бы дельным пареньком умеющим — по его пока непроверенным словам — стрелять из винтовки и ему похер по кому именно, были бы мишени, засела над техникой, замаскировавшись у фундамента покосившейся постройки со сглаженными углами. Дополнительная гарантия. Изголодавшемуся Кевину я дал выбор к кому присоединиться и тот на самом деле задумался, засев между камнями под убежищем Ссаки.

Я с орком пошел вдвоем. Группа Каппы двинулась вправо. Направление я выбирал, основываясь на всей собранной информации касательно здешних окрестностей Мутатерра и мутантских привычек.

На первую ловушку мы наткнулись спустя тридцать метров. Идеально скрытая растяжка должна была выдернуть каменный клин из-под нависшего над узким проходом куска кирпичной стены с вбитыми в щели обрезками заточенной арматуры. Не став трогать проволоку, мы с Рэком дальше двинулись по такой мешанине из обрушившихся зданий, игнорируя все тропки и проходы, что ловушек нам не встречалось вплоть до конца забега по руинам. За двести шагов от бурой пыльной трехэтажной коробки мы обнаружили еще одну растяжку и на этот раз к ней была прикреплена граната. Зная, что у мутантов все хреново вроде как с поставками и они не стали бы разбрасываться гранатами просто так — а растяжка свежая — я сделал стойку и внимательней пригляделся к зданию впереди. Углядев пару облачков и жужжащих над разлитой по камням за зданием черной жижей мух, я убедился, что в здании засело немало рыл. Сидели они тихо, а вот свое дерьмо прикопать не додумались. Распластавшись на земле, мы двинулись дальше. Предложение орка «а давай я зайду и всех там поимею, лид» я проигнорировал.

Еще одна растяжка была в пяти метрах от темного проема, что некогда был черным выходом. Переступая лужи дерьма, двигаясь сквозь тучу гудящих мух, я вошел, продвинулся на пару метров вперед и присел. Рэк прошел чуть дальше и воткнулся плечом в угол, держа наготове дробовик. Когда глаза привыкли к сумраку, мы пошли дальше, наводясь на протоптанную по пыли тропинку. Коридор, ведущая вверх лестница, пара голосов из двери слева. Глянув через дыру в стене, я увидел двух тихо беседующих ушлепков, баюкающих в распухших руках алюминиевые кружки. Еще семеро лежали уродливыми живыми опухолями вдоль стен и спали. Аккуратно поставив дробовик на пол, я достал нож и прижал кончик лезвия себе к виску. Орк меня понял и тоже потянулся за ножом.

Первым вошел я. Вошел спокойно и буднично, не пытаясь больше двигаться бесшумно. Уловка сработала и уродливые головы повернулись на шум неспешных шагов с двухсекундным запозданием и этого хватило, чтобы мы пересекли комнату. Лезвие ножа вошло в левый висок ближайшего ко мне хренососа и я тут же зажал ему пасть. Мягко опустив трясущееся в судорогах тело, оставив в башке нож, я шагнул к стене, вытаскивая тесак.

Голова, снова голова, опять голова…

Ухмыляющийся за забралом шлема взмокший Рэк радостно показал мне четыре пальца. Хвастливый упырок…

Я поднял руку для ответного жеста, но тут же крутнулся, хватаясь за дробовик… и с тихим рыком выпустил его, оставив болтаться на ремне. Тихо вошедший в комнату Кевин, успевший избавиться от шлема, с легкостью втащил трясущегося мутанта, одной рукой передавливая ему шею, а зубами глодая его почти исчезнувшую бугристую щеку. В выеденной ране удивительно ритмично стучали заливаемые кровью почернелые зубы.

Кровь… она удивительно яркая. Красная и будто светящаяся… Настолько яркая, что резко выделяется даже в сумраке заброшенного здания.

В ответ на мой взгляд Кевин ткнул пальцем вверх и покачал головой.

— Больше никого? — уточнил я.

Мне показали три оттопыренных пальца, после чего один был загнут, второй ткнулся в заживо поедаемого и тоже загнулся, а последний указал в коридор. Выглянув, я увидел связанного колючей проволокой мутанта, что походил на гнилую грушу. На грушу с вымазанным чем-то темным ртом и частыми царапинами на харе, тоже замазанными темной дрянью. Выдернув из влажного рта вонючую тряпку, я поинтересовался:

— Когда вас сменят?

— Нас не сменяют — прохрипел упырок и с ужасом уставился на нависшего надо мной Кевина — Что это? Что это такое? Зачем он втер мне в раны свою кровь? ЫГ….

Запрокинув голову, он захрипел и затрясся в судорогах, ударяясь башкой о стену.

— Охренеть — буркнул я и повернулся к зомбаку — Твоя зараза начала действовать?

Тот задумчиво прожевал кусок щеку, откинул в сторону сдохшего от нехватки воздуха мутанта и развел руками. Ну да… Кевин экспериментирует.

Отвернувшись, грохоча ботинками, я взлетел по лестнице, перешагнул очередной труп с вырванными внутренностями. Прочерчивающая покрытый песком пол дорожка вела к свету, и я последовал по ней, вскоре оказавшись в просторной комнате, что в прошлом наверняка богато обставленным залом с круглыми окнами…

Опять странное воспоминание царапнуло мне мозг. Я уже видел такие комнаты, видел такие здания.

Подойдя к окну, я прислонился плечом к стене рядом с ним и, прикрываясь остатками изувеченной внешней солнцезащиты из ржавого металла, выглянул.

Каменный Хер предстал во всей красе.

Постройка стояла посреди большой впадины и прямо на него выходил сузившийся до предела каньон Тракт Добра, что привел нас сюда. Два огромных бетонных древних резервуара расположились вплотную друг к другу, достигая в высоту нескольких этажей. В паре мест стены обрушились, образовав проломы, что частично забаррикадированы обломками. Прямо на этих бетонных танках высится небольшая узкая постройка с плоской крышей. На каждом этаже по два окна, на стенах следы от какого-то давно разрушившегося навесного оборудования. Не знаю, что раньше бурлило в этих резервуарах, но явно не сахарная патока, судя по толстенными пробитым местами трубам, что подходили к постройке с нескольких сторон сразу.

Над башней гордо реяла бурая от грязи тряпка, изображая собой флаг. Окна заложены кирпичом так, что остались только узкие бойницы. На крыше расставлены миски, разрезанные пластиковые канистры и составленными вместе кружки и стаканы. Да тут гоблины надеются на дождь…

Я глянул чуть ниже и сразу наткнулся взглядом на лагерь мутантов, что находился в ста метрах от Каменного Коротыша, прячась под прикрытием длинных изогнутых подковой руин. Идеальная позиция для стоянки, если основную угрозу ждешь от осажденного здания. Вполне достойная позиция даже с учетом прихода вражеских сил из каньона — там тоже руины, причем в них засело до десятка стрелков. В принципе ясно… свои флаги они защитили такими вот сторожевыми постами, отправив по десятку рыл на каждый и вооружив их… я глянул вниз, на стоящие в готовности винтовки и одинокий гранатомет. Этого вполне хватит для отражения первой атаки хитрожопых дублинцев, а там уже подтянутся основные силы. Да?

Нет…

Не верю.

Слишком уж расслаблены мутанты. Слишком им на все насрать. Тут нет того боевого сжирающего все нервы напряжения, когда постоянно ждешь вражеской атаки.

Почему они так спокойны? Со своей позиции я увидел лишь один мобильный патруль из пяти легковооруженных рыл, что неспешно шагали по направлению к каньону. Мало. Небрежно… а за такое поведение солдат в лагере я бы уже бил десятников харями в бетонную стену. Тут одного взгляда хватает, чтобы понять, насколько же им всем на все посрать…

А это что?

Из-под одного из тентов разбитого в руинах основного лагеря выползло двое и неспешно, потягиваясь, зевая по все пасти, не обращая внимания на лениво бродящих вокруг уродливых упырков, принялись что-то делать с небольшим стальным чемоданчиком. А ведь обычным гоблинам стоило бы обратить внимание на ходящих рядом мутантов…

Два гоблина в ничем не примечательной одежде и кое как напяленным поверх нее кирасами, доставали из раскрытого на дощатом столе чемоданчика какие-то кабеля, подключая их к небольшому вроде как пульту. Стоящий на столе миниатюрный дрон зашумел винтами, готовясь к подъему.

Кто эти гоблины?

Что они делают? Разведка с воздуха? Или же они устанавливают радиосвязь, поднимая дрона в качестве антенны? Если связь, то с кем? Скорей всего Дублин-5. А там с кем?

Да похер.

Подцепив гранатомет, я отошел на шаг, позволил орку шарахнуться в сторону и вжал спуск. С шипением унесшийся вниз заряд через секунду угодил в веселых гоблинов и рванул. Отбросив направляющую трубу гранатомета, я, по-прежнему оставаясь в глубине комнаты, снял с плеча винтовку и начал стрелять, в то время как Рэк с матерным ревом поливал лежащий прямо под нами дымящийся и орущий лагерь короткими автоматными очередями. За наш тыл я не волновался — там был все еще голодный Кевин.

— В сторону! — заорал орк и мы кинулись прочь от окон.

Когда в стену ударило два гранатометных заряда, заставив здание тяжело содрогнуться, мы уже добегали до первого этажа. Пронесшись через основной коридор, где с трясущихся стен и потолка сыпалась штукатурка, мы вылетели на длинный узкий балкон с остатками фигурных каменных перилл и опять открыли огонь, накрывая раскуроченный лагерь свинцом.

Выстрел…

Подпрыгнувший мут хватается за простреленную башку и заваливается навзничь…

Выстрел.

Мимо. Пуля выбивает дымный фонтанчик из земли.

Выстрел…

Рэк опережает меня и его очередь первой пересекает спину убегающего ушлепка.

Выстрел.

Орущий мутант колотит себя по простреленному огромному животу кулаком, другим грозя небесам.

Выстрел…

— Наши справа! — заорал Рэк — Сучий Каппа опоздал!

Едва он это победно проорал, по мутантскому лагерю ударили с другой стороны, опрокинув взрывами остатки палаток и тентов, разметав мертвых и еще живых. Одновременно с этим из ущелья показался рычащий огромный грузовик, вытягивая тулово из каменных тисков.

 

Конец пятой книги

Отправить